ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



О турецкой политике неоосманизма и событиях в арабском мире

Нынешний министр иностранных дел Турции Ахмед Давутолгу в опубликованном еще в 2001г. объемном труде «Стратегическая глубина: международная позиция Турции», анализируя региональные и геополитические интересы и приоритеты Турции, выдвинул ряд теоретических оценок и предложений. После прихода в 2002г. к власти партии «Справедливость и развитие» (ПСР) турецкие политические круги стали придавать большее значение взглядам политолога-аналитика Давутоглу, а в дальнейшем, когда он вступил в должность руководителя внешнеполитического ведомства Турции, эти теоретические постулаты стали имплементироваться и в практической плоскости. Сегодня из разработанных Давутоглу теорий наибольшее признание и распространение в Турции нашла так называемая идеология неоосманизма, некоторые положения которой все явственнее проявляются во внешней политике Турции. Наиболее популярно постулаты неоосманизма можно сформулировать так: Турция стремится сыграть политическую, дипломатическую, экономическую, духовную роль, более того, взять на себя роль лидера в ряде регионов бывшей Османской империи, а еще конкретнее, на Ближнем Востоке, Балканах и в Северной Африке. В случае Кавказа Турция пытается применить принцип «ноль проблем с соседями», одновременно стремясь сыграть ключевую роль в региональных конфликтах, стать своеобразным «судьей и примирителем». Кроме того, Турция усиливает свое присутствие (особенно экономическое) в закавказских государствах и, в частности, в Азербайджане и Грузии.

Сегодня в профессиональных и непрофессиональных кругах распространено мнение о том, что именно Ахмет Давутоглу является лидером и архитектором идеологии неоосманизма, однако существующие факты говорят о том, что размышления относительно неосманизма и соответствующие дискуссии были и ранее, просто Давутоглу профессионально систематизировал и обработал их. Напрямую отсылающие к неоосманизму заявления делал экс-президент Турции Тургут Озал, говоря о балканских мусульманах1. Турецкий публицист Асли Айдынташбашын вспоминает свое интервью в середине 1990-х гг. с депутатом представленной тогда в турецком меджлисе происламской партии «Рефах» («Благополучие») Абдуллой Гюлем, в котором Гюль рассказывает, как он и его единомышленники мечтают создать между Турцией и соседними арабскими странами союз, в котором Турции будет отведена ключевая роль2. Уже сегодня, когда автор вышеупомянутых мыслей является президентом Турции, их мечты приобрели более систематизированный характер и заняли серьезное место во внешней политике страны.

Теперь в общих чертах представим основные направления деятельности неоосманизма и попытаемся рассмотреть их практическое применение, в частности, в контексте последних событий ближневосточного региона. Неоосманизм стремится развернуть активную дипломатическую, политическую, экономическую деятельность в фокус-регионах (Ближний Восток, Балканы, Северная Африка, Кавказ), взять на себя роль посредника в региональных конфликтах, стать страной-«экспортером» демократии и модернизации на Ближний Восток, своеобразным посредником между Востоком и Западом и таким образом повысить авторитет Турции в фокус-регионах. «Для воплощения неоосманизма в жизнь важно формирование в исламских и, в частности, арабских странах соответствующих настроений, и в этом направлении проводится целенаправленная политика»3. Отметим, что в последние годы Турция особенно активно работает над сближением с арабскими странами и повышением своего авторитета. Ярким примером тому – потепление отношений с Сирией и активизация экономических отношений с ней. Однако, по мнению многих аналитиков, первое очевидное и громкое проявление неоосманизма имело место в Давосе, где премьер-министр Турции Эрдоган жестко раскритиковал Израиль за палестинскую политику и покинул зал. Через некоторое время после этого инцидента в секторе Газа произошло вооруженное столкновение между турецкими кораблями и израильскими военными, за которым последовали крайне жесткие заявления турецких высокопоставленных лиц и охлаждение турецко-израильских отношений. Именно после этого случая в арабском мире имидж Турции резко повысился, что было особенно заметно в общественных кругах: достаточно отметить, что в ряде арабских стран во время проходящих в те дни антиизраильских акций протеста демонстранты развевали турецкий флаг, несли плакаты с фотографиями Эрдогана и пр. Наряду с повышением авторитета Турции в арабских странах резко растет также личный рейтинг Эрдогана: в результате проведенных арабскими СМИ социологических опросов его объявляют человеком года, его именем называют новорожденных и т.д. Турецкую внешнюю политику хвалят в Палестине, Давутоглу считают современным Генри Киссинджером, а некоторые высокопоставленные палестинские чиновники явно считают идеологию неоосманизма ключом к решению ближневосточных проблем. Президент Ливии Каддафи также на днях сделал весьма примечательное заявление, которое сразу же нашло широкое распространение в турецких СМИ. Согласно этой информации, Каддафи, говоря о турецко-ливийских отношениях, сказал: «Все мы – османцы».

Анализируя происходящие во внешней политике Турции процессы, можно констатировать, что в отношении провозглашенных неоосманизмом «фокус-групп» Турция проводит гиперактивную политику, однако сегодня, по нашему мнению, турецкие власти преимущественно работают над тем, чтобы заручиться доверием обществ арабских стран, поэтому в их действиях преобладают популистские элементы.

Недавние развития в арабском мире события (тунисские, египетские, ливийские события) дают Турции дополнительный повод вмешаться в ближневосточные процессы, оставаясь верной установленным неоосманизмом политическим приоритетам. Если пронаблюдать за степенью заинтересованности третьих государств во внутриарабских развитиях, то можно однозначно констатировать, что наиболее активна в регионе именно Турция. В частности, в самые горячие моменты египетских событий многие турецкие высокопоставленные деятели выступили с заявлениями, в которых опять отличился «архитектор» неоосманизма Давутоглу, посетивший Ближний Восток с посреднической миссией. Активная заинтересованность Турции в египетских событиях Давутоглу объяснил в популистской форме: «Стабильность Египта имеет для нас стратегическое значение, и не нужно, чтобы наша активность воспринималась как попытка вмешательства во внутренние дела другого государства». «Египет для нас – братская и дружеская страна, и это опирается на исторические корни». «Мы считаем проблемы наших арабских братьев нашими собственными, их заботы – наши заботы» (4). В свою очередь премьер-министр Эрдоган выступил с призывом, адресованным Мубараку и египетскому народу, в котором отметил, что Турция озабочена не только своими интересами, а думает также о благополучии соседних стран и народов (5). После отставки Мубарака правительство Турции также выступило с официальным заявлением, призывая временное правительство Египта утвердить демократию и по возможности быстро передать руководство страной избранной народом власти. Вскоре после свержения Мубарака Египет посетил также президент Турции Абдулла Гюль и повторил вышеупомянутые пункты официального заявления правительства своей страны.

От внимания западных аналитиков также не ускользнула активная политика Турции на Ближнем Востоке, и аналитик Джошуа Вокер в авторитетном журнале Foreign Policy отмечает, что после падения Османской империи, уже в 21-ом веке Турция опять стремится вернуться на Ближний Восток и стать определяющей региональной силой (6). Согласно Вокеру, начиная с падения Османской империи и по сей день Турция еще никогда не проявляла в арабском мире такой активности в дипломатической, экономической и политической сферах.

Сегодня Турция активно «работает» в регионе также на уровне журналистов и аналитиков. Находящиеся в самых горячих точках турецкие журналисты, помимо сообщения вестей, изучают и посредством СМИ передают информацию о настроениях арабских обществ в отношении Турции. Турецкие аналитические круги также довольно активны: например, исследовательский фонд TESEV недавно провел исследование под названием «Восприятие Турции на Среднем Востоке». В частности, в результате проведенного среди египтян исследования выяснилось, что для 15% опрошенных важен и привлекателен исламский образ Турции или «турецкая модель» исламского государства. И не случайно, что в эти дни, в частности в турецкой прессе, муссируется информация об экспорте «турецкой модели» на Ближний Восток. Согласно распространенному мнению, Турция и, в частности, правящая партия «Справедливость и развитие» смогли успешно совместить исламизацию и одновременно – собственную «понятность» для Запада, поэтому эта модель может быть весьма привлекательна также для других стран исламского мира.

Фактически, можно сказать, что на сегодня гиперактивная политика Турции на Ближнем Востоке содержит несколько составляющих: во-первых, Турция пытается воспользоваться отсутствием выраженного лидера в арабском мире и восполнить этот вакуум; во-вторых, Турция пытается максимально использовать синтез ислама и «понятности» для Запада и стать активным посредником между Востоком и Западом. В этом контексте крайне примечательна также ситуация, сложившаяся в отношениях Турции и Израиля. Турция, с одной стороны, открыто и жестко критикует Израиль, но, с другой стороны, полностью не сжигает мосты и сохраняет свой козырь: в случае необходимости она может говорить с Израилем от имени всего исламского мира. Вместе с тем Турция стремится усилить экономические связи с арабским миром, а турецкая экономика и общая социальная ситуация становятся для арабских стран привлекательнее.

Вышеприведенные примеры – очевидные проявлениями практического применения теоретических постулатов неоосманизма, и нелишне отметить, что турецкие власти используют их это не только во внешней политике. Вполне предсказуемо широкое применение этих принципов и во внутренней политике. Правящая партия Турции, с одной стороны, доказывает исламскому миру приверженность решению общеисламских проблем, а во внутренней политике ПСР сдает своеобразный экзамен своему религиозному электорату. Ожидаемо, что все это ярче проявится в ходе приближающихся парламентских выборов.

Однако не нужно думать, что связанные с арабским миром устремления и притязания Турции однозначно воспринимаются в самих арабских странах. Например, МИД Египта довольно жестко ответил на заявления турецких чиновников и четко отметил, что для его страны неприемлемы ни модель турецкой ПСР, ни притязания Турции на роль «старшего брата». Арабские аналитики, порой даже с иронией и нескрываемой критичностью, отмечают, что скоро на Ближнем Востоке не останется ни одного вопроса, в решении которого не была бы вовлечена Турция (7). А некоторые турецкие аналитики считают, что делать анализы и выводы на основании волны воодушевления последних дней не столь правильно, и сегодня нельзя говорить о том, что арабский мир полностью готов принять лидерство Турции. Здесь не второстепенную роль играет также память арабского народа, в которой турецко-османское прошлое предстает отнюдь не в розовых тонах.

Говоря о побудительных причинах гиперактивной политики Турции на Ближнем Востоке, многие аналитики справедливо подчеркивают важность американского фактора. В арабском мире до недавнего времени представителем интересов США считался Египет, однако после последних развитий становится ясно, что ставки США тоже могут измениться. Ряд аналитиков считает, что за идеологией неоосманизма стоят и США (8), и в качестве доказательства ссылаются на ожидаемые этой сверхдержавой выгоды. В частности, в сложном ближневосточном регионе США наиболее выгодно действовать посредством некого надежного партнера, который не только не чужак здесь, но является важной частью этого региона. На роль такого связующего звена самым выгодным кандидатом представляется именно Турция, которая «любезно» предложила свои услуги, получив взамен поддержку США. США также посылают миру открытые «мессиджи» о том, что Турция приемлема для нее как посредник и представитель на всем Ближнем Востоке. В частности, Турция была первой исламской страной, которую посетил Барак Обама после своего избрания. И сегодня не случайно, что во время происходящих в арабском мире волнений Обама и Эрдоган очень часто обсуждают их по телефону, что находит широко освещается в международных СМИ и повышает авторитет Турции. Турецкая дипломатия и в этой игре довольна гибка, и в создавшейся ситуации Турции на данный момент удается стать и партнером США, и представителем интересов исламского мира. То есть интересы почти всех акторов совпали, и Турция стремится извлечь из этого максимальную выгоду. «Новая ближневосточная политика Вашингтона наилучшим образом соответствует реализации амбициозных программ Анкары на Ближнем Востоке» (9) .

Резюмируя, отметим, что гиперактивная политика Турции на Ближнем Востоке выявляет примечательные проявления и развития, и можно сказать, что во внешней политике неоосманизм начинает приносить первые плоды.

(1) Симаворян А., Идеологические течения в контексте внешней политики Турции, http://www.noravank.am/arm/articles/detail.php?ELEMENT_ID=4956.

(2) Герман И., Турция идет на восток http://www.expert.ru/printissues/expert/2009/26/turciya_idet_na_vostok/#print.

(3) Симаворян А., Идеологические течения в контексте внешней политики Турции, http://www.noravank.am/arm/articles/detail.php?ELEMENT_ID=4956.

(4) Hurriyet, 04.02.2011.

(5) Свистунова И., Реакция Турции на события в Египте, http://www.iimes.ru/rus/stat/2011/25-02-11.htm.

(6) Türkiye yeniden Ortadoğu’ya dönüyor, Radkal, 05.02.2011.

(7) Стратегия неоосманизма приносит успех турецкой дипломатии http://i-r-p.ru/index.php?show=page&stream=event&index=24557.

(8) А.Симаворян, Идеологические течения в контексте внешней политики Турции, http://www.noravank.am/arm/articles/detail.php?ELEMENT_ID=4956

(9) Герман И., Турция идет на восток http://www.expert.ru/printissues/expert/2009/26/turciya_idet_na_vostok/#print

Рубен Мелконян — эксперт Арменоведческого центра НОФ «Нораванк», замдекана факультета востоковедения ЕГУ

«Глобус Национальная безопасность», номер 2, 2011

Категории: Ближний Восток, Главное, Турция

« Первый российско-армянский межрегиональный форум в Ереване
» Перманентные перемены – как залог развития