РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



Происхождение мифологических царей и богатырей Ирана

Гайк могуч
Оружие Бога Гайка могучее
Гайк выступает в поход
Да восславится Оружие Гайка

Происхождение и духовное значение мифологических царских династий Пишдадидов и Кеяанидов уже долгие годы являются предметами обсуждения ведущих иранистов мира. Героический эпос иранских народов «Шахнаме» («Книга царей»), написанный в X веке Абулькасимом Фирдоуси, своей космологической структурой и мифологической базой до сих пор не является скрупулезно изученным. Несмотря на это, ряд советских иранистов в свое время проводили кропотливую работу по изучению как отдельных героических образов «Шахнаме», так и ее лингвистико-стилистического аспекта. Известно, что Фирдоуси в свое время при написании «Книги царей» использовал ряд текстов и устных легенд доисламского периода. Легендарные цари и богатыри в основном совпадают с мифологическими персонажами древней священной книги зороастрийцев – Авесты, а также ряда более поздних жреческих книг, таких как «Бундахишн», «Денкард» и других, являющихся поздними смысловыми разъяснениями и дополнениями самой Авесты. Слово «Авеста» происходит из армянского слова «аветис», то есть «благая весть», и является лишь древнеиранским искажением из-за языковых особенностей.

Иранисты, исходя из академической позиции, не считали важным исследование самой сути представленных в этих книгах космологических духовных процессов, которые выходят далеко за рамки рационального, историко-академического, так сказать сугубо материалистического подхода. Именно из-за этого реальных сдвигов в их изучении не было и нет.

Итак, попробуем кратко ответить на вопрос о том, какое происхождение имеют мифологические династии царей и богатырей героического эпоса «Шахнаме». Во-первых, необходимо понять, что эпос любого народа отнюдь не является лишь богатым воображением предков. Эпос представляет собой структурированный процесс формирования, становления и развития конкретного народа, включая в себя также механизмы решений тех или иных проблем, которые время от времени могут предстать перед данным народом. Для того, чтобы ответить на вопрос о происхождении иранских мифологических героев и попытаться понять, чему учит и что пытается показать нам «Шахнаме», необходимо хотя бы ознакомиться с героическим эпосом армянского народа «Сасна Црер», былинами и с древними ведами русского народа. Лишь в этом случае можно будет заметить, что эпос также является определенным сводом законов конкретного народа и представляет собой своеобразную духовно-материальную систему.

Фирдоуси в «Шахнаме» показывает не только происхождение царей и богатырей, их принадлежность к конкретной системе, а также своеобразный свод законов, по которым действуют героические персонажи.

Фирдоуси, основываясь на информации из древнейших жреческих текстов, начинает свою книгу с создания Вселенной, планеты Земля, с отделения мрака от света и доходит до Космического первочеловека.

Первым мифологическим персонажем «Шахнаме» является Кеюмарс, который в Авесте и в поздних источниках представлен как Гайомард. Владеющие армянским языком люди сразу же переведут имя Гайомард на «человек-армянин», то есть Арменоид или Гайкид. Гай или Хай (Hay) – самоназвание армян, от имени Космического Гайка (Хайка), сына Торгома, прародителя армян, а мард – человек. Также как и Гайк убивает Бела Титанида – олицетворение зла, так и Гайомард «…убил Арзура…» («Суждения Духа разума», МХ, XXVII, 15). Отметим, что Арзур был сыном Ахримана – воплощения зла зороастрийцев. Получается, что Гайомард (Арменоид, Гайкид) тот же мифический и Вечный Гайк, а процесс борьбы Космоса с хаосом, та же борьба Гайка с Белом, но с присущими зороастрийскими особенностями и своеобразным менталитетом.

Каюмарс – арабизированная форма имени Гайомарда, которая переводится как «человек смертный».

Согласно древним космологическим мифам Каюмарс-Гайомард – первочеловек вначале властвует на земле три тысячи лет. Кроме того, в Авесте говорится (Яшт XIII 87): «Мы чтим фраваши Гайомарда праведного, который первым услышал думы и заповеди Ахура-Мазды (Арамазда), и от которого [Ахура-Мазда] произвёл семью арийских народов». (Авеста в русских переводах (1861-1996), С-Пб. 1997, с. 340).

Таким образом, становится ясно, что речь идет о важнейшем процессе на Земле создание первого общностного строя во главе с Гайкидами, происхождение, а затем и расселение арийских (индо-иранских) народностей.

Однако где же прародина этих народов?

В Авесте, сказано, что «…наилучшую из стран и мест обитания, я Ахура-Мазда, сотворил: Арианам-Вэджа с [рекой] Доброй Датии…» (Авеста, указ. соч., «Видевдат», Географическая поэма, С-Пб. 1997. с.70). Арианам-Вэджа переводится как Арийский Простор, в качестве прародины всех ариев. В результате исследований советские иранисты вынуждены были признать, что «…Арианам-Вэджа локализуется в научной литературе по-разному: Хорезм, либо местность на берегу Аракса…» (Мифы народов мина, сов. энц., том 1., М.- 1991г., составил И.Брагинский, с.104). Однако в Хорезме, как мы знаем, нет ни священных гор, нет и озер, о которых говорится в Авесте и в других текстах, а это значит, что мифическая прародина ариев – зона Араратских гор и Араксская излучина.

«Тогда Каюмарс повелителем стал;

Высоко в горах он сперва обитал;

Там счастье обрел и державный удел,

Себя и мужей в шкуры барсов одел» (Фирдоуси, «Шахнаме», АНСССР, М.-1957 г. Т.1, с.24).

Фирдоуси четко показывает, что Гайомард-Каюмарс живет на Высоких горах. Также, как и представитель старшего поколения богатырей русского героического эпоса Святогор, который живет «на Святых Горах Араратских…» («Былины», сост.В.И. Калугин, М.- 1986г. «Современник», с.33). При переводе имени «Святогор» на армянский язык мы получим «Санасар», и это не случайность. Санасар в армянском эпосе – основатель-отец армянского богатырского дома.

Возникает вопрос, почему в русских былинах, в отличие от иранских сказаний, есть четкое определение и название Священных гор. Дело в том, что индо-иранские народности были переселены из Араратской зоны в иранские равнины одними из первых, тогда как славянские народы вышли из своей прародины намного позже, чем и объясняется четкое сохранение в этногенетической памяти словосочетание «Араратские Святые Горы», как родина древнейшего русского былинного образа – Святогора-Санасара.

Таким образом, можно сделать вывод, что Святогор – тот же Санасар – тот же Гайк, тот же Гайомард-Кеюмарс. А вне мифологического аспекта – Гайкиды (Арменоиды) или армяне.

Гайомард, кроме Космического воина в борьбе против тьмы за победу света, также является правоверным проектировщиком мировой социально-политической, религиозной и культурной жизни всего человечества. Таким образом получается, что Гайкиды становятся не только цивилизаторами древних ариев, а также являются их правителями. Если это так, то в этногенетической памяти этих народов должна была бы сохраниться Космическая иерархия между народами, где Гайкиды должны были быть главенствующими в ней. Кроме Авесты и «Шахнаме», эту главенствующую роль показывает русская былина:

«Святогор-богатырь да будет Большой брат,

Илья Муромец да будет Меньший брат» («Былины», М.- 1986г. с.35-36).

Другие факты об исключительной главенствующей роли Гайкидов есть и в древних сказаниях у ряда остальных народов — Младших Братьев.

Итак, согласно «Шахнаме», следующим правителем иранцев становится внук Гайомарда – Хушенг (или Хошанг). Это период, когда уже начинается выселение ариев в различные уголки планеты во главе со своими вождями — Гайкидами. «От одной пары, имя мужчины Хошанг, а женщины – Гузак, произошли иранцы» («Бундахишн», Глава XV). То есть Хушенг – «внук» Гайомарда возглавляет народности, которые являются предками нынешних иранцев. Кроме того, «Бундахишн» отчетливо и систематизировано дает хронологический путь и переселение народностей таким образом, что создается впечатление, что, во всяком случае, вожди этих племен уже заранее знают свое место заселения. Как в нашей Вселенной планеты четко расположены на своих местах на орбите Солнца, также Младшие Братья располагаются на орбите Старшего Брата, под его чутким контролем.

Контролируемая или заранее спланированная миграция арийских этнических групп представлена в первой ветви «Санасар и Багдасар» армянского героического эпоса «Сасна Црер»:

«И вот Багдасар с женой молодой

Уехал в Багдад.

В Сасуне жил Санасар,

Бездетный был Багдасар,

Санасару сына послал Господь. («Давид Сасунский», Эпос, перевод В.Державина, Ереван, «Наири», 1999 г., с.128).

Итак, как показывает армянский героический эпос, младший брат Санасара-Святогора Багдасар, уступающий во всех отношениях Старшему Брату, вынужден покинуть Сасун. Более того, Багдасар остается без потомства.

Что все это значит?

Дело в том, что Санасар-Святогор, заселив землю, сам остается в зоне Армянского нагорья, что и является причиной того, что, в отличие от других, лишь он владеет исключительной сверхъестественной Космической Силой. Лишь ему – основателю человеческой цивилизации- дано право жить в зоне Святых Араратских Гор. Именно по этой причине у Санасара-Святогора-Гайомарда, в отличие от Младшего Брата, есть духовные наследники в лице Мгера Старшего, затем Давида и Мгера Младшего. Причина структуры иерархии скрыта также в генетических особенностях Гайкидов. Дело в том, что в отличие от Братьев Младших, которые в генетико-духовном аспекте являются обладателями лишь трех стихий – земли, воды, воздуха, только Старший Брат Гайкид обладает четвертой и решающей стихией – стихией Огня. Факт исключительного главенства Гайкидов красной нитью проходит во всех мифологиях мира. Таким образом, именно обладателю четвертой стихии по Вселенскому праву принадлежит место первого. Именно поэтому Святогор-Санасар-Гайомард как Старший Брат не только несет перед Вселенной ответственность за Младшего Брата, но именно от Старшего Брата зависит само его существование.

В одной из русских былин мы становимся свидетелями именно этого момента, когда на Русь нападает Кривда и русские богатыри вынуждены идти к Святым Горам за помощью к Святогору.

«Утомились витязи, уходились, испужалися.

Побежали в Горы Святые, великие,

Под защиту брата старшова свово,

Брата крестовова, Святогора самово,

Святогора огромаднова, завсегда спящева» (С.О.Прокофьев, Пророческая былина, Как Святые Горы выпустили из каменных пещер своих русских могучих богатырей, М.,- 1992г., с. 45-46).

Итак, показав четко выраженную Космическую иерархию, ссылки на русские былины считаем достаточными, дабы не сбиться с основной задачи.

Итак, именно Хушенг, от которого происходят иранцы, становится основателем первой легендарной династии Ирана – Пишдадидов.

Как мы уже показали, кроме защиты и наставления, Старший Брат, взял на себя роль цивилизатора переселенных народов как в материальной, так и в духовной жизни.

«Владыка железо исторг из руды;

Основой тогда процветания стал

Блестящий, из камня добытый металл.

Царь создал мотыгу, топор и пилу,

Начало кузнечному дал ремеслу» («Шахнаме», указ.соч., с. 28-29).

Здесь мы видим, как царь Хушенг Пишдадид из рода Гайомарда сам обучает всему население.

«Затем оросил он пустынный простор

….

Владыка, чтоб людям нужды избежать,

Пахать научил их, и сеять, и жать.

И каждый свой хлеб стал выращивать сам,

Не стал кочевать по степям и лесам.

….

Довольства не знали в те давние дни,

Одеждою листья служили одни…» («Шахнаме», указ.соч., там же).

 

Здесь отчетливо видны, во-первых, географические перемены: Каюмарс-Гайомард жил на Высоких горах, а его люди надевали барсовые шкуры, а уже в этой части сказания видно, что переселение уже произошло и они живут на пастбищах. Более того, они укрываются листьями и только-только учатся печь хлеб, орошению и многому другому, тогда как Гайомард-Каюмарс был намного прогрессивнее: «Каюмарс установил деление года на 12 месяцев и начало летоисчисления», «…он (уже) построил первые жилища на склонах гор, освещенных солнцем, первые жилища, где поселил людей» (История всемирной литературы. В 9 т. Т.1. М., 1983 с.269).

Исходя из психологических особенностей и этногенетических комплексов Младшего Брата в отношении к Старшему Брату, в генетической памяти тех же индоиранцев покинутая ими прародина начала восприниматься как «закрытая», или «запрещенная» страна. В армянском героическом эпосе представлен момент, где Младший Брат Багдасар впадает в гневное чувство зависти по отношению к Санасару из-за его могущества и духовного бессмертия. Вспомним ту часть, где дочь царя “каджев” Дехцун отправляет письмо Санасару, однако оно попадает в руки Багдасара и становится причиной ссоры. Так говорил Багдасар матери:

«С какой это стати я сяду за стол?

Посватался брат, а мне не сказал.

Человек я иль нет?» («Давид Сасунский», указ.соч., с. 100).

И когда братья при посредничестве матери все же встречаются, Багдасар обиженно говорит Санасару:

«…А почему царя каджей дочь

Два раза тебе привет написала,

А мне только раз?» («Давид Сасунский», указ.соч., с. 101).

В результате народ, который по праву являлся хранителем Вселенских знаний и систем, имеющий в странах ариев привилегированный статус учителей или правителей, магов или богатырей, со стороны ряда народностей начал восприниматься как народ – дэвы, а страна Священных гор как страна дэвов. «…Если ты называешь мокцев дэвами, то я вас, Сасанидов, назову бабами». Так цитирует армянского нахарара страны Магов (Мокац ашхар) Великой Армении Атома Мокского отец армянской историографии Мовсес Хоренаци, живший в 5-м веке, рассказывая о его насмешках над наследником Иранского престола Шапура Сасанида». (Мовсес Хоренаци, История Армении, книга 3, Ер.- с. 259).

Необходимо отметить, что как и в современной Индии, так и в глубочайшей древности, боги-дэвы воспринимались не как негативные существа, а как могучие боги добра и света древних индоиранских племен. В те времена Страна Дэвов отнюдь не воспринималась в качестве страны, населенной демонами, а совсем наоборот: как страна, где на вершинах гор восседают боги. Согласно шумеро-аккадскому эпосу о Гильгамеше, Армянское нагорье названо именем священной горы Арарат Аратта и, как в «Шахнаме», там также она является запрещенной для посещения страной.

Согласно исследованиям известного советского лингвиста М.Абегяна, имя Давида Сасунского с древнеармянского переводится как «рожденный из дэвских богов», которые являлись светлыми богами-предками армян. Злыми демонами они начали восприниматься рядом иранских племен в период духовной трансформации индоиранского субстата (М.Абегян, Избранные труды, том.8, 5, 1985, с. 41-42).

Называя свою прародину Страной Дэвов, а Гайкидов – дэвами, драконами и магами, древние иранцы, однако, не имели другого пути как, исходя из Вселенских Законов, быть частью системы Старшего Брата. Таким образом, они охотно продолжали во всем обучаться и принимать систему Страны дэвов, осознавая, что именно этот путь обеспечит безопасность и постоянство иранской государственности. Так, согласно Фирдоуси, следующий легендарный царь династии Пишдадидов Техмурес якобы боролся со злыми девами, однако:

«Владыку писать научили они,

Зажгли в нем познанья благие огни –

Писать, да по-разному – на тридцати

Наречьях: фарси, пехлеви и согди,

Руми, и тази, и китайскую речь –

Все в четкие знаки умел он облечь» («Шахнаме», указ.соч., с.33).

Первой детальной схемой взаимоотношений древних иранских племен с мощным государственно-религиозным институтом армян является в «Шахнаме» сказание о Зохаке (Ажи-Дахака). Фирдоуси, имея под рукой большую фактографическую базу, а также устные сказания и предания, из которых на сегодняшний день сохранилась лишь малая часть, довольно красочно и корректно представляет историю мифического демона Аждахака, воцарившегося на иранском троне. Несмотря на ряд искажений, в целом Фирдоуси удалось представить общую систему Космического процесса, который имел место в момент правления Аждахака. Дело в том, что Фирдоуси очень хочет представить злобного Аждахака и тирана в качестве араба, исходя из своей явной антипатии по отношению к арабским завоевателям, уничтожившим Иранское государство Сасанидов и продолжающим искоренение сасанидской аристократической этно-религиозной касты дихканов, магов и земледельцев, которых Фирдоуси считал оплотом иранской государственности. Однако мы попытаемся показать реальные процессы, имевшие место в тот архаический период.

Итак, после Техмуреса на трон взошел мифический царь Джемшид (Йима), который вначале правил на благо и законно, однако вскоре воспротивился Вселенской системе, попытавшись противостоять в религиозно-духовном аспекте Гайкидам. «Так сказал ему, о Заратуштра, я, Ахура-Мазда:

«Стань для меня, о Йима прекрасный, сын Вивахванта, хранящим и несущим Веру!». Но так ответил мне на это Йима прекрасный, о Заратуштра: «Не создан я и не обучен хранить и нести Веру». (Авеста, «Видевдат», «Миф о Йиме», с. 77).

Через некоторое время он возгордился, нарушив один из главных законов Вселенной.

«Шло время. Свое осознав торжество,

Он стал признавать лишь себя одного.

Владыка, что свято создателя чтил,

В гордыне свой дух от него отвратил.

«Царить над вселенною – вот мой удел» («Шахнаме», указ.соч., с. 39).

Таким образом, серьезно нарушив веками действующую систему, в Стране Араратской принимается решение устранить Йиму-Джемшида и поставить на его место более лояльного правителя. В результате этого «племенные вожди отступились от Джемшида и признали царем чужеземца Зохака». (Е.Э. Бертельс, История персидско-таджикской литературы, М.- 1960, с. 59).

В армянском героическом эпосе есть ряд примеров того, как в далеких странах некоторые правители, исходя из своих корыстных, сугубо материальных целей, пытались идти против законов Космоса. Справедливость сразу же восстанавливалась со стороны Гайкидов:

«Схватил на месте Давид Пап-френка, убил,

Для тех остальных, что в граде том уцелели,

Давид царя другого возвел, сказал,

Лишь станет туго вам,

Пришлите мне письмо, и я приеду к вам!» («Давид Сасунский», Москва-Ленинград, 1939 г., с.326).

Таким же образом Йима заменяется на Аждахака. Аждахак-Зохак в Авесте представлен драконом, змеем, самым сильным из всех творений Ахримана. Как также отмечает Хоренаци: «Аждахак на нашем языке означает дракон». Кроме того, в «зендах» (в объяснительных текстах) Авесты часто встречается вставка Беврасп Ажи-Дахака. (О.М. Чунакова, Пехлевийский словарь зороастрийских терминов, мифических персонажей и мифологических символов, с.18). На армянском языке Зохака принято было называть Бюрасп Аждахак, что означало Аждахак, владеющий десятитысячной конницей. То есть Бюр+асп: Бюр=10.000, асп=конница. Получается, что персидское «Беврасп» лишь искаженное армянское слово.

Здесь речь идет о широко известной и прославленной во все времена армянской кавалерии. Итак, поняв значение слова «Бюрасп», не составит труда понять, что Аждахак был отправлен с десятитысячной конницей для переворота и захвата власти из рук возгордившегося Йимы. То же самое подтверждается и в «Шахнаме»:

«Арабских коней с золотою уздой

Имел десять тысяч Зохак молодой.

Драконоподобный, как буря, примчась,

В Иране на царство венчался тотчас» («Шахнаме», указ.том I, с. 43,47).

Однако через некоторое время из-за ряда причин Аджахак начал не устраивать Гайкидов.

Процесс устранения Аждахака Гайкидами широко представлен не только в «Шахнаме». До написания Фирдоуси иранского героического эпоса армянский историк Мовсес Хоренаци более чем за 700 лет четко представил процесс и метод устранения Дракона Зохака. Более того, Хоренаци пролил свет на дальнейшую судьбу его «потомков».

Итак, на борьбу с кровожадным и неправедным Аждахаком Гайкиды посылают Тиграна. Тигран — это тот же Феридун, представленный Фирдоуси. Считаем, что искаженным именем Тиграна является авестийский Траетаон, который имеет намного большее сходство с легендарным Тиграном Мовсеса Хоренаци, чем с Феридуном «Шахнаме», образ которого более чем за тысячу лет в самосознании иранского общества потерпел ряд трансформаций. Несмотря на это, все три персонажа, имеющих разные имена, по сути своей один и тот же драконоборец-Гайкид.

Для того, чтобы понять общую систему смены Гайкидами Аждахака Тиграном, необходимо учесть веками разработанную схему духовно-материальных действий Гайкидов:

 

  1. Слаженная система сбора информации
  2. Действия по обезопасыванию основных «информаторов»
  3. Метод устранения или ликвидации

 

О системе сбора информации у Гайкидов нам рассказывают одновременно и Фирдоуси, и Мовсес Хоренаци, которые практически совершенно идентичным образом представляют эпизод о сне Аждахака-Зохака.

У Хоренаци:

«…сегодня я оказался в незнакомой стране, близ горы, высоко поднимавшейся над землей, вершина которой, казалось, была покрыта льдами. Говорили, будто это земля Гайкидов. Пока я неотрывно смотрел на гору, на самой ее вершине показалась сидящая женщина, в пурпурном одеянии, с небесно-голубым покрывалом, большеглазая, рослая и румяная; она мучилась родами. Пораженный, я неотрывно смотрел на это зрелище, и женщина внезапно родила трех совершенных по своему виду и по природе богородных героев. Первый из них вскочил на льва и помчался на запад; второй — на барсе — направился на се­вер; третий же, взнуздав чудовищного дракона, стремительно напал на наше государство».

У Фирдоуси:

«…Однажды в чертоге в полуночный час

На ложе покоился царь с Эрневаз.

Приснились Зохаку три брата-бойца,

Из рода властителей три храбреца.

У младшего – взгляд и осанка царей,

А стан – молодого платана стройней.

Сверкающий пояс, в руке булава,

Коровья на той булаве голова.

Взмахнув булавой, беспощаден и яр,

Воитель Зохаку наносит удар…».

После сна охваченный испугом Аждахак:

«…им (Эрневаз=Тигрануи) поведал зловейший свой сон, —

Как был он могучим врагом сокрушен.

Сказала красавица: «Сном пренебречь

Не должно; ищи, как себя оберечь» («Шахнаме», с.52-53).

Однако сама «…угадав здесь заговор, отвечает Аждахаку словами любви и спешно извещает брата (Тиграна) о предатель­стве через преданных людей (М.Хоренаци, указ.соч. с. 109).

Тут необходимо отметить, что термин «сестра» в этом случае не нужно воспринимать сугубо прямым образом: у Гайкидов в то время в среде всех народностей — Младших Братьев имелись соответствующие «сестры» или «братья», которые по сути своей являлись информаторами.

Тот же механизм получения информации проявляется и в Третьей ветви армянского героического эпоса, в тот момент, когда Мсра Мелик в своем дворце давал своим пехлеванам советы, как убить Давида:

«Жили в городе Мсыре сасунцы-ткачи,

И вот долетела до них молва,

Что хотят Давида убить.

Собрались ткачи на совет,

Написали Торосу письмо» («Давид Сасунский», с. 182).

Таким образом, становится известно, какой мощной информационной сетью обладали древние Гайкиды. Важно также отметить, что «…Мсырских ткачей гонец в эту ночь в Сасун прискакал…» (там же. С 182), тогда как для отправки в Сасун Давид у Исмил-хатун просит; «дай мне хлеба на десять дней…» (там же, с.178), чем и можно сделать вывод, что Гайкиды обладали не только мощным и слаженным механизмом по сбору информации, но и сверхестественными возможностями оперативно, как говорится «за ночь», донести своим силовым структурам (т.е. Керы-Торосу) о происходящем в государствах за тысячи и тысячи километров от Армянского нагорья.

Затем начинается вторая фаза действий Тиграна-Феридуна по обезопасыванию своего основного информатора – Эрневаз и Шахраз, то есть Тигрануи и Ануш.

Хоренаци в своем повествовании лишь мимолетно отмечает, что «Тигран старался устроить исход событий таким образом, чтобы нашлось средство спасти Тигрануи. Когда это удается, наступает час сражения», тогда как Фирдоуси о спасении Эрневаз и Шехраз рассказывает более подробно. Что же касается метода устранения Аждахака с престола, то здесь совершенно идентично совпадают рассказ Хоренаци и предания в Авесте:

«Восстанет Астват-Эрэта

Из озера Кансава,

Гонец Ахура-Мазды,

Сын Виспатаурвари,

Размахивая грозно

Оружием Победным,

Которое Трайтаона

Носил с собой, когда он

Убил Дахаку Змея…» (Яшт XIX 92, пер. И.М. Стеблин-Каменского, «согласно одному из толкований, победным оружием Астват-Эрэта будет дрот – метательное копье»).

О том же методе уничтожения Аждахака-Зохака пишет и Хоренаци: «в завязав­шемся бою Тигран вспарывает своим копьем крепкую железную броню Аждахака, как воду, насаживает его на длинное острие копья и, рванув назад руку, вырывает вместе с оружием половину его легких» (М.Хоренаци, указ.соч., с. 109).

Однако у Фирдоуси этот рассказ отличается от вышеуказанных источников и является более поздней интерпретацией народного сказания о заковывании Зохака на горе, но поспешим отметить, что данные расхождения лишь на первый взгляд являются несоответствующими. Об этом, кстати, отмечает и Хоренаци, называя эти эпизоды «выдуманными» и «бессмысленными». Однако с большой тщательностью отец армянской историографии рассказывает, как Тигран переселил первую жену Аждахака Ануш и множество мужчин и женщин у подножья гор Сис и Масис, что в принципе в смысловом аспекте то же самое, о чем рассказывает Фирдоуси, когда пишет, как в тот момент, когда Феридун готов уже убить Аждахака, его посещает ангел Соруш и говорит ему:

«Не рази, не настал его час.

Повергни, свяжи и влеки до тех пор,

Пока между двух не очутишься гор».

Речь, однозначно, идет о вершинах горы Арарат – Сисе и Масисе, куда Тигран заселил приближенных Аждахака. Вдобавок к вышесказанному приведем концовку рассказа Хоренаци, дабы показать очередной факт заселенности равнин и предгорий Святой горы Арарат дэвами и драконами, представленными в эпических сказаниях арийских народов, в том числе и у иранцев: «не возрастает ли твое удивление по поводу точности на­шего повествования при виде того, как мы раскрыли неведомое о драконах, живущих на склонах Свободного Масиса»(М.Хоренаци, указ.соч., с.110). Более того, в дальнейших своих рассказах Хоренаци отмечает о нахарарском доме, ведущем свое происхождение от аждахаковых драконов, носивщих имя Мурацян.

Борьба между Драконоподобным Зохаком и Космическим Феридуном в иранской мифологии является самым красочным и поучительным эпизодом иранского мифологического мира. Для иранцев на протяжении веков она была не только борьбой добра против зла, но и символом борьбы иранского народа против несправедливости за независимость и свободу иранского государства. Именно духовно-мировоззренческая борьба Феридуна и Зохака четко показывает не только эволюционную трансформацию человечества, но также и проектировщиков—Гайкидов этого процесса, имевших на это исключительное право перед Всемогущим Господом. Борьбу между Тиграном-Феридуном и Аждахаком-Зохаком, то есть добра со злом в глобальном смысле этого слова, можно сравнить с процессом начала нового Космического цикла, новой эры, которая на земле несет смысл духовно-религиозного характера.

Ярким примером Космической цикличной трансформации можно считать смену мирового язычества или Митраизма на христианско-исламский цикл, однако, об этом поподробнее в другой раз.

Итак, после устранения Зохака, согласно Фирдоуси, Феридун становится правителем Ирана и продолжает династию легендарных Пишдадидидов. Это мудрый и справедливый правитель, осененный благодатью. Но в его царствование начинается великая распря, которой суждено продлиться вечно. Согласно «Шахнаме», Феридун решает разделить свою страну между своими тремя сыновьями – Сельмом, Туром и Иреджем, однако сговорившись, Сельм и Тур убивают своего младшего брата, и начинается Вселенская война между Тураном и Ираном, то есть между арийцами и неарийцами, единым «отцом» которых является Феридун, то есть Тигран-Гайкид. Через некоторое время рождается сын убитого Иреджа Манучихр, который вскоре начал править страной как очередной царь династии Пишдадидов. Манучихр, согласно источникам, переводится как «происходящий с горы Мануш», или вернее, рожденный на горе Мануш («Бундахишн», глава XIII). Манучихр является одним из любимых мифических царей иранцев. Согласно «Шахнаме», он мстит за своего отца и одновременно обустраивает страну. Именно при Манучихре окончательно формируется система правления, безопасность и общественно-государственная структура, основанная в Иране Гайкидами. Начиная с Манучихра, на мифологическую арену выходит система «богатырей Ирана», во главе с легендарными систанскими богатырями Сама, Заля и Ростема.

Так кем же являлся систанский богатырский род, взявший на себя функцию защитника иранского государства?

Оказывается, как и первые правители страны, систанские богатыри также были отправлены Гайкидами в Иран на помощь Младшим Братьям и имеют четкое армянское происхождение.

Один из главенствующих армянских нахарарских домов носил имя рода Арцруни или Арцивуни. Они, согласно документальным источникам, являлись правителями Васпуракана и Парскахайка. Мовсес Хоренаци рассказывает о легендарном происхождении Арцруни, которое схоже со сказанием Фирдоуси о Дестан-Зале, отце Ростема. Хоренаци указывает, что «есть легенда о ребенке, задре­мавшем под дождем и на солнцепеке, и о птице (орле), простершей крылья над изнемогшим юношей» (Хоренаци, указ.соч. с.125). Из-за этой легенды их назвали «арцив уни» (обладателей орлов) «…ибо они носили перед царем орлов». У Фирдоуси эта леганда становится сказанием о Симорге (авест. «орел-птица»), который:

«Слетел с облаков он, мгновенно дитя

Схватил и понес, точно ветер летя;

На самый высокий из горных зубцов…»

«Нежнейшую дичь добывали ему,

Взамен молока кровь давали ему.

Забытый младенец во мраке гнезда

Стал отроком, юношей стал, возмужал…(«Шахнаме», с.159).

Кроме того, предметом дискуссий до сих пор является происхождение названия региона, которым обладали легендарные богатыри Ирана – Систан. Мы уверены, что название края Систан, расположенного на востоке Ирана, с незапамятных времен тесно связанного с именами мифических богатырей, также имеет армянское происхождение. Дело в том, что расположенный в северо-восточной части Армянского нагорья регион Сюник с древнейших времен носил название Сисакан или Сисакан тун (дом Сисакан), правителем которого являлся нахарарский род, который вел свое происхождение с легендарного Сисака, сына Гегама, который являлся внуком Праотца Гайка (М.Хоренаци, с.88). Таким образом, можно сделать вывод, что богатыри, направленные в Иран Гайкидами, в свою очередь назвали тем же названием «Сисакан тун» свой новый регион в Иране. Концовка «стан» восходит к армянскому слову «востан», что означает «родина». Таким образом, Систан на армянском означает родина Сиса-Сисака.

Об армянском происхождении рода иранских богатырей также показывает Фирдоуси, а также Авеста. В «Шахнаме» Сам, отец Дестан-Заля и дед Ростема, называется сыном Наримана, который являлся современником Тиграна-Феридуна, также являлся «опорой» ему в борьбе. Имя и одновременно слово Нариман в авестийской форме представлены как Nairi-mana, что, кроме имени, также означает мужественный или человек-Наири. А как мы знаем, ассирийцы и вавилоняне в свое время называли само Армянское нагорье и Ванское царство Наири. Таким образом, Фирдоуси показывает происхождение систанских богатырей.

Особенно интересен рассказ о женитьбе систанского богатыря Дестан-Заля, где также можно найти ряд фактов, указывающих на то, что представители Вселенской Системы Гайкидов руководили не только сопредельными странами Армянского нагорья. Фирдоуси указывает на этот факт аж несколько раз.

Во-первых, являясь богатырем соответствующего происхождения, Дестан-Заль не может выбрать себе жену иного происхождения, и влюбляется в дочь правителя Кабуда, имя которого Мехраб, носившего Космическое имя Мехр=Мхер или Мгер (Митра), широко известное нам из армянского эпоса «Сасна Црер».

Во-вторых, Мехраб имеет соответствующее происхождение:

«Рожденный от дива считался…,

Все знали, что предок Мехраба — Зохак» («Шахнаме», с.178, 197),

и в третьих – жену Мехраба зовут Синдохт, то есть Сандухт на армянском произношении. Как нам известно, в армянском эпосе «Сасна Црер» Сандухт является женой Керы-Тороса, представителя силовой структуры. Фирдоуси, как мы видим, пытается показать сходство с этой системой в том, что структура правления Гайкидами имеет планетарный масштаб. Однако, объективности ради, оговоримся, что Фирдоуси, возможно, четко не видит эту структуру, а возможно, тщательно скрывает ее и оставляет лишь своеобразные коды в форме действий героев, идентичных с армянскими, или же имена, имеющие особое значение.

После женитьбы Дестан-Заля на Рудабе, дочери Мехраба и Синдохта, рождается самый любимый иранскими племенами герой-богатырь Ростем. Он, безусловно, уступает своим могуществом Сасунским богатырям, однако своими действиями неоднократно показывает, что свой род он ведет именно от Гайкидов. Во-первых, новорожденный богатырь рос также, как и армянские мифические правители-богатыри Сасуна:

«Он за день, как за год иные, подрос» («Шахнаме», с. 255).

«…Другие дети растут по годам,

А Давид вырастал по дням» («Давид Сасунский», указ.соч., с. 161).

После того, как витязь подрос, Заль начал готовить сына к войне с туранцами. Однако и здесь Фирдоуси показывает особую традицию Гайкидов: передача оружия и доспехов деда или отца сыну, как бы подчеркивая продолжительность системы витязей новым поколением. В этом также есть сходство с армянским героическим эпосом, где Дехцун, жена Санасара, передает Мгеру Старшему отцовское оружие и доспехи:

«…Ты отцовы доспехи надень,

Шлем отца железный надень,

Башмаки стальные надень,

Лук и тул со стрелами возьми,

Булаву и Молнию-меч, и скачи» («Давид Сасунский», с. 128).

 

«…Тебе булаву подарю я, что сам

Оставил в наследье мне доблестный Сам.

Слона сокрушил ты его булавой.

И палицу Сама, с которой ходил

На дэвов тот витязь, исполненный сил,

Заль-Зер для Ростема велел привести» («Шахнаме», с. 321).

Затем, после получения оружия, Ростем желает выбрать себе коня, и здесь же идет совершенно идентичный метод выбора жеребца, как и у Мгера Старшего.

Мгер Старший, отправившийся к Горгик-ишхану за конем для себя, выбирает его особым методом: «Мгер обошел оба ряда коней.

Кого ударил рукой по спине –

Тот рухнул на брюхо, скорчился.

Всех коней перепробывал Мгер…» («Давид Сасунский», с. 117).

Такой же метод использует и Ростем:

«…Как только покажут коня храбрецу,

Как только он спину нажмет жеребцу,

Осядит скакун, изогнувшись хребтом,

В бессилии коснувшись земли животом» («Шахнаме», с. 323).

Фирдоуси также показывает, что Ростем пользуется той же системой получения и обработки информации, как и Мгер Старший, который обращается к Керы-Торосу, то есть к военной системе. Ростем, в отличие от армянского богатыря, являясь лишь небольшой частью мировой системы того же Керы-Тороса, обращается к своему отцу. К моменту, когда над Ираном нависла угроза и туранский правитель Афрасиаб вторгается на территорию страны, Ростем обращается к Залю, а Заль, наподобие Керы-Тороса, дает четкую информацию о противнике, которым в случае с Мгером Старшим является лев, который отрезал дорогу, ведущую в Сасун. Для того, чтобы обосновать вышеуказанное, приведем оба примера:

«Мгер спросил: — Керы, что такое лев,

Кто такой лев?

Отвечал Керы: — Над зверями зверь,

Он ест людей.

И Мгер спросил: — Издалека ест,

Иль когда подойдешь, тогда и съест?

Отвечал Керы:

— Нет, сперва подойдет, а уж ест потом!» («Давид Сасунский», с.122)

 

«К отцу устремился и молвил ему:

Ответь мне, откликнись на просьбу мою:

Как сына Пешенгова найти мне в бою?

Заль молвил: «О сын мой, услышь мою речь.

Летит смертоносною тучею он.

Черны боевые доспехи на нем,

Железные латы, железный шелом.

Железо украшего в золотом сплошь,

По черному стягу врага ты найдешь» («Шахнаме», с.337).

Однако, в конце концов, Фирдоуси вынужден показать Ростема как богатыря, во всех отношениях уступающего Мгеру Старшему, обладающего лишь неполной, сугубо материальной силой, которая присуща системе Младших Братьев. Взять хотя бы пример выбора коней. Мгер, после того как выбрал себе лохматого жеребенка, при возвращении домой передает его на девяносто дней Керы-Торосу, который знал толк в лошадях. Представим, что конь – это своеобразная ступень развития. У Мгера Старшего после схватки со львом повышается статус, и он уже отказывается от этого лохматого жеребенка и садится на вечного и огненного Куркик Джалали. Как и богатыри Сасуна, его конь вместе с оружием и доспехами имеет происхождение четвертой стихии – Огня, о чем мы отмечали выше. Что же касается Ростема, то его конь – Рахш, является представителем стихии воздуха, точно также, как и мифический конь греков Пегас.

Таким образом, мы видим, что Ростем имеет типичный статус Брата Младшего и является непобедимым богатырем лишь для иранских племен. Он не Вселенский строитель, как богатыри Сасуна, а имеет лишь ряд конкретных материальных задач в структуре Гайкидов.

Более того, система Младшего Брата внутри себя также имеет соответствующую Космическую иерархию. Согласно русскому сказанию о Еруслане Лазаревиче, а это тот же Ростем-Заль, он является Младшим Братом русского богатыря Ивана: «Мнил я себя самым сильным богатырем, а теперь и без поединка вижу – ты сильнее меня. Будь мне названным старшим братом!». Таким образом, функции и задачи Ростема в мировой системе Гайкидов меньше, чем у русских Младших Братьев.

Одна из таких задач – установление на иранский престол новой царской династии. После того, как Афрасиаб убил последнего царя династии Пишдадидов, государство осталась без правителя. Ростем едет в Святые Горы и привозит с собой того, «кто мощью и разумом – истинный Кей (царь), — героя Кобада, чей дед Феридун» («Шахнаме», с. 327). Итак, становится ясно, почему именно Ростем должен отправиться в Армянское нагорье и привести истинного царя – внука Тиграна-Феридуна.

Так в Иране была основана легендарная династия Кеяанидов (по авест. Кавиев). Кей-Кобад, согласно сказаниям Фирдоуси, был хорошим лидером, однако в Авесте и в «зендах» сказаний о Кави-Кавате (авестийское имя Кей-Кобада), сохранилось не так уж и много. Отрывки о нем можно найти лишь в некоторых яштах, в частности, в 19-й «Займад-Яште», которую часто называют «малым Шахнаме» из-за того, что там, кроме всего прочего, кратко представлена жизнь и геройства правителей Ирана. Однако же, что касается следующего правителя Кеяанидов – Кей-Кавуса или Кави-Усана, то о нем сказано намного больше. Фирдоуси, рассказывая о правлении Кей-Кавуса, фактически учит, каким не должен быть правитель Ирана, что он должен делать и что делать не вправе. Иначе говоря, он показывает, что может произойти с государством и с его правителем, если он попытается пойти против Космической системы Гайкидов. Фирдоуси, представив Кей-Кавуса в качестве никчемного правителя, показывает, какие шаги могут быть судьбоносными для иранцев. Несмотря на то, что Фирдоуси в своем эпосе допустил немало системных ошибок, он четко описывает запретные действия правителя Ирана, а именно: авантюрный поход на Гайкидов – в Страну Дэвов.

«В смятеньи внимала властителю знать;

Кто мог бы тот замысел мудрым признать?

Кто с дивами лютыми ищет борьбы?

Мужи побледнели, наморщили лбы» («Шахнаме», с.353).

Для читателя вначале по меньшей мере покажется странным, что славные богатыри, витязи и цари Ирана, являясь своеобразными воинами добра, вдруг боятся Страны Дэвов, которые, как мы показали выше, учили иранцев всему чему угодно.

«Достались на долю нам черные дни.

Коль царь не утопит в вине на пиру

Им сказанных слов, вспомнит их поутру –

Ирану конец, всем конец нам тогда!» («Шахнаме», с.353).

Так говорили между собой богатыри Ирана, вспоминая прежних правителей, которые, несмотря на свою мощь и величие, все же не смели идти против Вселенского закона. Богатыри, не жалея сил, пытаются всячески уговорить Кей-Кавуса от самоубийственного плана и ищут пути для этого. В этом вопросе с представителями традиционных представителей системы Гайкидов – Сам-Заль-Ростем, также активен и Тус – представитель молодого поколения, имевший исключительное право нести символ иранского государственного суверенитета – Кавиев стяг.

В итоге богатыри просят самого старшего витязя – Заля поговорить с Кей-Кавусом, который говорит царю:

«Ведь там обитают волшебник и дэв,

Себя колдовством от врагов оградив.

Не должно мужей и богатства губить,

Ты чары такие не сможешь разбить.

В тот край колдунов не веди ты войска…» («Шахнаме», с.357).

Как мы видим, Заль называет Гайкидов волшебниками и колдунами, то есть магами.

Как уже отмечалось нами выше, Страна Магов или Магов край (Мокац ашхар) являлся неотъемлемой частью Великой Армении. Более того «древние греки называли их магами, обладавшими монополией жречества» (Авеста в русских переводах, С.Н. Скоков, «Зороастризм», с.13). Так что мобеды иранцев и других арийских народов мира также подчинялись Стране Магов.

Итак, после того, как Заль получил от Кей-Кавуса высокомерный ответ, он покинул его и не ввязался в авантюру, что показывает его преданность системе Гайкидов и безусловный крах Кей-Кавуса. Более того, являясь неотъемлемой частью этой системы, Заль, также как и Ростем, безусловно оповестил вышестоящих о планах Кей-Кавуса, который был сразу же схвачен вместе со своими приближенными, ослеплен и брошен в темницу. Для того, чтобы привести в соответствующие рамки тщеславие царя, который, находясь в армянской тюрьме, сразу же был поставлен “на место”, за ним был вызван Ростем, которому было поручено дальнейшее курирование деятельности Кей-Кавуса. В дальнейшем сам Ростем неоднократно рассказывал, какой вид был у Кавуса:

«Царя Кей-Кавуса в цепях я нашел,

В тоске и печали, в слезах я нашел» («Шахнаме», Т.IV,с.254)

О запрете идти войной на Старшего Брата есть не только в иранском эпосе. Взять хотя бы русские былины. Когда волхвы (те же маги) Гайкидов посещают Илью Муромца и награждают его великой силой, в качестве наказа для его же безопасности говорят ему:

«Будешь ты Илья, великий богатырь,

И смерть тебе на бою не писана:

Бейся-ратися со всяким богатырем

И со своею паляницею удалою;

А только не ходи драться с Святогором-богатырем:

Его и земля на себе через силу носит» («Былины», сост.В.И. Калугин, с.37).

Иными словами, система, которая при желании может помочь и обеспечить достойное развитие, в борьбе против нее и даже при ее разрушении, может и уничтожить.

Кстати, о помощи Старшего Брата.

Дело в том, что Младший Брат, в нашем случае Ростем, не имеет никакого выхода, кроме как просить о помощи у Старшего Брата, как это делали русские богатыри.

Несмотря на старания Фирдоуси возвысить Ростема и показать его происхождение, он, все равно, витязь иранский и непобедимым богатырем является лишь для иранцев, а оружие с конем лишь Багдасаровые, а не Санасаровые, то есть сугубо материальные. То, что Ростем значительно уступает Сасунским витязям ,повсеместно встречается в «Шахнаме» при сравнении с героями «Сасна Црер». Ростем всего лишь один из кураторов, вернее, своеобразный помощник наместника (на армянском-«бдешх») восточной части света во Вселенской системе Гайкидов. Также как, к примеру, Торк, или как он представлен в эпических сказаниях запада – Тор, является в системе Гайкидов «бдешхом», ответственным за запад. Об этом, кстати, пишет и Мовсес Хоренаци, показывая, что «…Торка, прозванного Ангелеа из-за крайне безобразного вида, могучего исполина, он назначает наместником западного края. По неприглядности лица он и род его наименовывает Ангел-тун». (М.Хоренаци, указ.соч. с.127). Средневековые армянские историографы Англию называли именно так же – «Ангелеа». О Торке много рассказывают баскские мифологические сказания и «Младшая Эдда».

Однако Багдасарский статус Ростема этим не ограничивается. В результате, как мы уже отметили вначале, согласно Вселенскому закону, как Багдасар остается без наследства, так и Ростем, являясь представителем той же категории, убивает своего духовного продолжителя Сухраба, туранца на половину. Так же и русский богатырь Илья Муромец убивает своего сына Сокольника. А вот армянский богатырь Мгер Старший, оказавшись в подобной же ситуации, поступает иначе. Мгер Старший какое-то время остается в Мсыре. У правительницы этой страны Исмил-хатун, которая всевозможными уловками соблазняет Мгера, рождается Мсра Мелик Младший: такой же полукровка, как и Сухраб. В отличие от Ростема, Мгер Старший, зная о том, что придет день и по наставлению матери Мсра Мелик нападет на Сасун, возвращается в туда. Он просит свою жену Армаган, чтобы она позабыла обиду:

«Пусти же меня к себе!

Авось бог пошлет нам сына,

Чтоб светоч армянский не погас» («Давид Сасунский», с. 149).

А Ростему, который не владеет знаниями Старшего Брата, остается лишь убить своего сына – собственной рукой погасив свой же светоч. Вообще, структура Старшего и Младшего братьев при сравнении армянского и иранского героических эпосов встречается повсеместно.

К примеру, Давид Сасунский как-то раз идет на уловки Мсра Мелика и падает в яму, но в отличие от Ростема, который тоже оказывается в яме, ему удается выбраться, а вот Ростем там и умирает. Приведем для этого пример. Дело в том, что у Давида есть Ован-Горлан – дядя, представитель духовной системы, сын Санасара. Вместе с Цран-Верго и Керы-Торосом они вчетвером в Космической системе являются завершенной и полной структурой, каждый из которых имеет свою функцию. Когда Ован-Горлан во сне видит, что звезда Давида на небе потускнела, он, хорошо знающий и владеющий духовной системой, использует присущий лишь Гайкидам метод нахождения и оповещения Давида. Ован-Горлан владеет такими знаниями, которые сегодня могут показаться фантастическими. Он не только знает как оперативно найти Давида, но и как донести ему свое слово:

«– Эгей! Давид, где ты? Эгей!

Великую вспомни Марут!

Вспомни ты Ратный крест,

Что на деснице твоей»

Таким образом Ован-Горлан напоминает Давиду механизм работы Вселенской системы. После чего Давид промолвил: «О, великая Марута,

О Ратный крест на правой руке,

Молю вас, помогите мне, прибавьте силы мне!»

Встряхнулся, рванулся в кольцах Давид, —

Вместо ямы открылось поле перед ним.

Цепи и кольца до неба взвились,

Поднялись жернова, в облака унеслись,

Каждый жернов по сорок душ раздавил,

Давид из ямы вышел…» («Давид Сасунский», с. 285).

А у Ростема нет ни сил для решения этой проблемы, ни вышеуказанных четырех важных компонентов. У Ростема лишь одна судьба:

«…И как ни пытался от рока уйти,

Низринулся в яму, упал тяжело,

Мгновенно клинки в его тело впились,

Ни кинуться в битву, ни бегством спастись»(«Шахнаме»,Т.IV,с.320).

Это потому, что для Гайкида, жившего в зоне Святых Гор, Космическая система работает полностью и для него нет преград и нет врагов, тогда как Младшие Братья лишены такой возможности.. Противится этой системе, то же самое как противится самому себе, то есть то, что сделал Кей-Кавус.

Именно в противовес Кей-Кавусу Фирдоуси начинает свой рассказ о Кей-Хосрове, внуке Кей-Кавуса, представляя его самым благочестивым, безгрешным и великим. Он сразу же ставит все на свое место,каряет и убивает туранца Афрасиаба, чего не смогли сделать другие цари, устанавливает систему мощного государства. Фирдоуси показывает его похожим на Мгера Младшего в армянском героическом эпосе, который является более могучим и благочестивым, нежели его предки. Более того, он вечен и бессмертен, а Кей-Хосров – это тип Младшего Брата при Мгере Младшем. Так же как и Мгер Младший, Кей-Хосров поднимается в горы и исчезает или закрывается там и спит, как другие эпические спящие герои других арийских народов. Не спит только Мгер Младший – Старший Брат всех индоевропейских богатырей, которые спят в горных пещерах.

На вопрос пастуха ,когда же выйдет Мгер, тот отвечает:

«- Коли встану, выйду на свет,-

Не удержит меня земля!

Пока этот мир полон зла,

Пока будет лжива земля,

На свете мне — не жить.

Когда разрушится мир и воздвигнется вновь,

Когда будет пшеница, как лестной орех,

Как шиповника ягода будет ячмень,

Тогда придет мой день, —

Отсюда я выйду в тот день!» («Давид Сасунский», с.374).

 

Все индоевропейские народы должны понять эту высшую истину! Их великие эпические герои, несущие победу, счастье и справедливость, смогут проснуться и выйти из пещер лишь тогда, когда выйдет их Старший Брат – Мгер и разбудит их, лишь тогда, когда Вселенская система Гайкидов будет восстановлена во всем мире. Право быть архитектором мировой духовно-материальной системы является именно Гайкид. Только у нас, у армян, Давид Сасунский тщательно строит разрушенный храм на горе Марута – духовную Вселенскую систему, установив на ее основании Меч-Молнию. И это справедливое право мирового правления в мире и согласии дано лишь представителю огненной наивысшей стихии.

Что же касается Ирана, хочет он этого или нет – «Туран», пытающийся уничтожить его, был, есть и будет всегда, также как и «яма», от которой ему никогда не выбраться. Лишь только тогда можно будет решать проблемы под названием «Туран», когда Младший Брат – Иран поймет, что его спасение целиком и полностью зависит от его Старшего Брата – Армении, владеющего всеми духовно-материальными компонентами Космической системы. Для этой системы решающим фактором является лишь Старший Брат, а Младших Братьев во Вселенной великое множество: одним Ираном, Россией или Британией меньше или больше, для единственного хранителя Космических законов не имеет значения. Духовное и политическое руководство Ирана должно сию же минуту сесть и задуматься над этим, ведь время течет лишь для них. Этому учит и рассказывает не какая-то группа людей, а именно эпос иранского народа.

Сухраб уже приближается, и на этот раз не встретив сопротивления, полностью уничтожит Иран, если он как и раньше, не попросит своего Старшего Брата помочь ему. Быстрое понимание этого прежде всего выгодно именно Младшему Брату – Ирану, в противном случае Старший Брат – Армения не позволит системных сбоев со стороны Младшего Брата. Он назначит на соответсвующие места как Ростема, так и Кеянидов, хочет Иран того или – нет. Система Гайкидов, несмотря ни на что, будет функционировать вечно, а за любое отклонение от нее будет каратъся Всемогущим Творцом!

Абрамян Эдуард Александрович — кандидат исторических наук

Категории: Главное, Иран, История и Культура, Публикации

« Израиль выигрывает кавказскую партию
» Презентация книги Мехмеда Перинчека