ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



Искажение истории в Азербайджане на рубеже ХХ–XXI вв.: ответ моим оппонентам (I)

Горбачевская перестройка активизировала национальные процессы. Этот период, как известно, характеризовался ростом национального самосознания, обострением национального вопроса. До этого коммунистическому режиму удавалось удерживать сферу межнациональных отношений под своим контролем.

Но развернутая по программе Запада в СССР перестройка привела в движение скрывавшиеся или затухшие националистические устремления, которые, прикрываясь идеями свободы слова и требованиями установления западных «демократических ценностей», привели к вседозволенности, к политике, направленной на открыто пропагандируемую ненависть одних национальностей против других. В конечном счете, начались выступления, столкновения на национальной почве, гибель ни в чем неповинного местного населения.

Процесс национального возрождения на периферии СССР практически вышел из-под контроля союзного руководства и обрел собственную динамику. Нарастал конфликт между национальными движениями в республиках и союзным центром. Требования республик выдвигались по нарастающей: сначала речь шла о культурной автономии, в частности, развитии национального языка, затем об экономической самостоятельности и лишь после этого официально выдвигалось требование выхода из состава СССР.

Связывая процессы демократизации общественной жизни в СССР и «национализации» массового сознания в его союзных республиках и на этой основе политической мобилизации в них, известный испанский социолог, не раз посещавший СССР, и знавший ситуацию в стране не понаслышке, Мануэль Кастельс писал: «Либерализация политики и средств массовой информации, вызванная решением Горбачева привлечь гражданское общество к поддержке своих реформ, мобилизовала общественное мнение вокруг некоторого набора тем. Регенерация исторической памяти, стимулированная осмелевшей советской прессой и телевидением, вывела на сцену общественное мнение, идеологию и ценности внезапно освобожденного общества. Выражалось все это достаточно путано, но все виды официальных истин единодушно отвергались… Однако самая мощная мобилизация и прямой вызов Советскому государству пришли со стороны националистических движений. В феврале 1988 г. резня армян азербайджанцами в Сумгаите возродила латентный конфликт в армянском анклаве Нагорный Карабах в Азербайджане, конфликт, который выродился в открытую войну и заставил Советскую Армию вмешаться и установить прямое управление территорией из Москвы. Межэтническая напряженность на Кавказе взорвалась, перейдя после десятилетий насильственного подавления и искусственной интеграции в открытую конфронтацию» (1).

В закавказских республиках «главным оружием» стала история, а точнее ее искажение в угоду новым националистическим деяниям. Особенно ярко это проявилось уже в середине 80-х годов ХХ века в Грузии и Азербайджане. В первом случае главными объектами стали абхазы и осетины, а также обвинение России в захватнической политики на протяжении, ни много ни мало, нескольких последних столетий. Во Азербайджане это происходило на фоне роста неприязни к «лицам армянской национальности».

Убийства и изгнание армян из Азербайджана, Нагорно-Карабахский военный конфликт 1988–1993 гг. и последовавшие убийства сотен мирных жителей требовали от послушных историков обоснования присутствия армян на территории, занимаемой Азербайджанской ССР, в частности в Карабахе. В Баку стали появляться книги, в которых армянам не находилось места на Кавказе. Армян обвиняли в геноциде азербайджанцев, в агрессии и в других прегрешениях (2). Майендорфская декларация 2008 года пока не дела тех результатов на мирное решение проблемы, на которые рассчитывали инициаторы ее подписания. Поток агрессивных заявлений (и действий) не уменьшается, а лишь возрастает.

Официальным представителям Азербайджана вторят политологи, без устали переставляющие буквы в попытках изобретения все более воинственных формулировок. «Во время переговоров между президентами Ильхамом Алиевым и Сержем Саргсяном в небе обязательно должны кружить азербайджанские боевые самолеты», – советует своему президенту один из таких «политологов». Штатные дезинформаторы, в попытках поведать миру о «зверствах армян», допускают все больше ляпов: то в качестве иллюстрации страданий «жертв Ходжалинской трагедии» используют фотографию тяжело раненного армянского ребёнка, то тела убитых в Косово албанских боевиков выдадут за «жертв армянской агрессии»… Но уже давно опубликовано интервью первого президента Азербайджана Аяза Муталибова, который вынужден был признать, что события в Ходжале нужны были народному фронту Азербайджана только с одной целью – прихода к власти Эльчибея и его сторонников. А убиты были не армянами, а азербайджанцами турки-месхетинцы (3).

Не отстают от критики армянских исследователей и представители «продвинутой» молодежи, проживающие не в своей «цветущей» республике, а выбравшие местом жительства более спокойные западные города…

Например, некто г-н Сеидов (4), пытающийся обвинить опытного дипломата В.Н. Казимирова в ошибках, выглядел бы довольно забавным, если бы не трагизм вещей, о которых он берется судить в традиционном для себя издевательском тоне. Вряд ли человеку, знающему карабахскую проблему не по книжкам, вышедшим в Баку, а по непосредственному участию в процессе урегулирования, можно что-то возразить по существу…

Вообще, оппонирование азербайджанскими авторами публикаций В.Н. Казимирова – чрезвычайного и полномочного посла, бывшего сопредседателя Минской группы ОБСЕ по урегулированию нагорно-карабахского конфликта – представляет собой самостоятельный сюжет. В этом занятии, совершенно бесполезном и бесперспективном, участвовали в том числе и сотрудники посольства Азербайджана в России. Задача оппонентов Казимирова была сосредоточена на доказательстве «несостоятельности» его утверждений. Однако выдвигаемые при этом аргументы представляются весьма сомнительными.

Неудивительно, что книгой В.Н. Казимирова «Мир Карабаху», в которой опубликовано много фактов и документов, которые им не хотелось бы выносить на суд читателей, оказались довольны, мягко говоря, далеко не все в Азербайджане. Ознакомившись с данной обстоятельной работой, любой мало-мальски грамотный человек поймет, что все утверждения о единстве Карабаха с Азербайджаном возведены на зыбком фундаменте, и от малейшего дуновения способны рассыпаться в прах.

За последние двадцать лет в Азербайджане и за его пределами вышло значительное число исследований. Большая их часть посвящено «исправлению» истории соседнего государства – Армении (5). В московских магазинах полным-полно книг авторов, в которых на полном серьезе ставится вопрос о том, можно ли считать «армян кавказским народом»? Согласно исследованиям этих авторов неизменно выходит, что только один народ является древнейшим народом, населявшим кавказский регион…

Дабы не быть голословными, возьмём практически наугад – например, вышедшую в 2010 году в московском издании «Флинта» книжку Муссы Марджанлы «Армянство. Россия. Кавказ». В аннотации этой 93-страничной брошюры читаем: «В представленной на суд читателя книге М. Марджанлы речь идет о взаимоотношениях армян с автохтонными народами и Россией на Южном Кавказе после их переселения в этот субрегион и о попытках армян-мигрантов арменизировать территории и этносы, с которыми они здесь контактировали. Об этом можно судить уже потому, что ныне известны 26 «Армений», которые позволяют конкретизировать армянский маршрут в восточном направлении: с прародины армян на Балканах, то есть из Европы, в Малую Азию и далее на восток. Поэтому арменисты пишут не историю Армении, а историю армянского народа» (6).

И это об Армении, об армянах, которых «никогда на Кавказе не было». Удивляет то, что в книжке цитируются в основном различные бакинские издания, а вот со ссылками на архивы имеется некоторые проблемы. Например, в работе содержатся ссылки на ЦГИА РФ – Центральный государственный исторический архив Российской Федерации. Но, увы, такого архива не существует. С 1988 г. был Центральный государственный исторический архив Ленинграда (ЦГИА Ленинграда, с 1991 г. – Санкт-Петербурга). Но вот Российской Федерации – нет. Поэтому сразу бросается в глаза, что Мусса Марджанлы никогда в архиве не работал, а сделанные им сноски взяты из чужих публикаций, да к тому же не совсем правильно. Называется такая с позволения сказать «работа» – плагиатом. Откуда заимствованы приводимые им сведения – проверить нельзя, как и нельзя им верить – тем более, что цитаты повествуют исключительно о вероломстве армян, об их плохом характере, постоянном предательстве и т.д.

Вот цитата из брошюры Марджанлы: «Реализуя свой план по полной христианизации Кавказа, Российская империя полагала, что для этого вполне подходят именно армяне. Причин тому имелось достаточно. Во-первых, их было значительно больше, чем других восточных христиан в мусульманских государствах. Во-вторых, они находились главным образом в Османской и Иранской монархиях – основных соперниках России в борьбе за Кавказ. В-третьих, армяне оказались незаменимыми в соперничестве России с Иранским и Османским государствами, так как знали их слабые и сильные стороны. В-четвертых, армяне были «легки на подъем» и готовы к «перемене мест», если это сулило им выгоды. Тем более, что в-пятых, их девизом было «ubi bene – ibi patria» (7), ибо, в-шестых, они к тому времени уже около 500 лет не имели собственной государственности» (8).

Автору, видимо, невдомек, что у Российской империи никогда не было плана, какой бы то ни было христианизации Кавказа. Нет ни одного документа, нет ни одного случая насильственной христианизации жителей Кавказа, который мог бы этот тезис автора подтвердить. Наоборот, российские власти с большим вниманием изучали религию, быт и нравы жителей Кавказа. Примеров этому немало – мне и другим исследователям пришлось опубликовать немало документов отрицающих этот тезис (9). А то, что многие народы Кавказа исповедовали христианство до того как их насильственно обратили в мусульманство – это ни для кого не секрет (10). Просто автору незнакомо немалое количество литературы, вышедшей в нашей стране по теме «Россия и мусульманский мир». Да на Кавказе были духовные миссии, но повторяю, никого насильно не крестили.

Мусса Марджанлды (как и другие азербайджанские авторы) с пеной у рта доказывает, что армянский народ сложился вовсе не на Армянском нагорье, то есть в восточной части Малой Азии, а на Балканах, во Фракии (с. 82 и др.) (11). Подобной мифологии уже не один десяток лет. Но никто из ученых даже не пытается эту глупость опровергать, считая себя недостойными опускаться до уровня «дискуссии», предлагаемого откровенными дилетантами.

Впрочем, надо отдать должное стараниям псевдоисториков, полностью переключившимся на искажение давнего и недавнего прошлого всего Кавказского региона. Десятки, сотни их книг и статей издаются в разных государствах мира, в этих работах армян называют не иначе как фашистами, армянский народ фигурирует под самыми неприличными кличками и прозвищами. Войдя, что называется, в раж, некоторые, не стесняясь, пишут заведомую неправду. Однако есть и более интересные примеры, претендующие на видимость сбалансированного подхода. Например, в своей книге «Очерки по истории Азербайджана» профессор Бакинского университета, в прошлом выпускнику МГУ Эльдар Исмаилов пишет:

«Азербайджанская историография сегодня испытывает воздействие фактора политического. И этому есть оправдание. Непрекращающаяся вот уже более 20 лет откровенная интервенция Армении, оккупация ее вооруженными силами около 20% территории страны, отказ армянской стороны от заключения мира на основе признания принципа неприкосновенности сложившихся границ и территориальной целостности Азербайджана сопровождалась и продолжает сопровождаться безудержной идеологической экспансией. В ходе этой экспансии армянские националисты в целях оправдания своих неуемных амбиций пытаются убедить мировое сообщество в исторической обоснованности своих территориальных претензий. Искажая историю Кавказа, всего Ближнего и Среднего Востока, армянские историки и публицисты не только отравляют создание собственного народа, заражая его ядом непримиримой ненависти к ближайшим соседям, но и в худших традициях нацистской пропаганды оскорбляют последних, затрагивают честь и достоинство азербайджанского народа.

Естественно, что азербайджанская сторона всеми средствами обязана была во имя национальных интересов опровергать откровенную фальсификацию противной стороны. И азербайджанские историки это делали не раз. Однако в пылу полемики они порой сбивались на те же методы, какие использовала армянская сторона. Армянские историки и публицисты заявляли, что армяне едва не самый древний народ в мире и на Кавказе, а в ответ азербайджанские историки со всем жаром доказывают, что они являются коренными жителями Азербайджана, а армяне являются лишь пришельцами. Иными словами, пытались отстоять аксиоматическую истину, которая не требует доказательств.

Правда же состоит в том, что армянской государственности, во всяком случае, на Южном Кавказе, никогда не существовало. Поэтому разговоры об исторических границах Армении являются лишь досужими домыслами комплексующих дилетантов от науки. Армянская Республика сегодня – это результат компромиссного решения межгосударственных проблем на определенном этапе исторического развития. По сути, образование Армянской государственности на Кавказе явилось серьезной уступкой азербайджанского народа, сделанной безусловной, под мощным воздействием внешних факторов и обстоятельств» (12).

Итак, армянской государственности никогда на Южном Кавказе не существовало, а азербайджанская, разве была? В 301 году Армения объявила христианство государственной религией. Тюрок, которые в ХХ веке стали называться азербайджанцами, на Кавказе в то время и в помине не было. Правда, начиная с 60-х годов ХХ века, бакинские историки выпускали целые тома, в которых приписывали себе историю соседних государств – Персии, Грузии и др. придумывая себе древних предков. Как справедливо отметил В.А. Шнирельман, наиболее влиятельной в Азербайджане книгой, где все это стало принципиальной позицией, была работа З.М. Буниятова, вышедшая в 1965 г. и посвященная событиям арабского времени в Кавказской Албании (13), которую он прямо именовал Азербайджаном. В этой книге Буниятов уже говорил об «армяноязычных авторах», разумея под ними деятелей раннесредневековой Албании, писавших по-армянски, таких, как историки Мовсес Каганкатваци и Киракос Гандзакеци, поэт Давтак, правовед Мхитар Гош. Правда, Зия Буниятов не особенно старался что-либо доказать. Он просто объявлял доказанным то, что еще требовало убедительных доказательств. Академик не пожелал понять сам и не позволил понять другим: Кавказская Албания дожила до XIX века в виде автономной Армянской церкви. Отдельной албанской церкви вне пределов армянской церкви просто не существовало. Методика азербайджанских албанистов достаточно ясно представлена в ответе иеромонаха Алексия на сайте Бакинской Епархии: современная албанистика не дает нам точного ответа ни на вопрос о изначальном языке «Истории Агван», ни о времени жизни Моисея Каланкатуйского.

Но вот неувязка, армяне уже много веков числили всех этих деятелей культуры среди важнейших создателей армянской литературной традиции, и их не могли не возмущать новые интерпретации Буниятова, которые они трактовали как посягательство на армянских культурных деятелей (14).

Следует специально отметить выход в декабре 2010 года в Москве книги «От Майендорфа до Астаны: принципиальные аспекты армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта». Этот сборник статей вышел под редакций доктора исторических наук, профессора МГУ Г.М. Алексеева, однако составителем является работающий в МГУ Алексей Власов.

Содержание сборника предстает, мягко говоря, неоднозначным. Конечно, составитель прекрасно понимал это, подбирая для него те или иные материалы. Открывается сборник небезызвестной работой главы администрации президента Азербайджана, доктора наук, академика НАН Азербайджана Рамиза Мехтиева «Горис 2010 – сезон театра абсурда», первоначально опубликованной в октябре 2010 года «Бакинским рабочим». В Азербайджане она перепечатана всеми СМИ, переведена на разные языки, выпущена книгой. Этот опус почитается как верх научной мысли азербайджанского ученого. Правда по поводу учености хозяина Азербайджана – стоит большой вопрос. Ведь именно его оставил «на хозяйстве», следить и контролировать своего сына Гейдар Алиев, когда понял, что подходит конец его правлению. Именно Мехтиеву поручал Гейдар Алиев вести некоторые закулисные переговоры, заниматься кадрами, выступать от имени «организации» (15).

Статья Мехтиева не просто посвящена истории Армении, а ее исторической принадлежности – конечно же Азербайджану. Вот лишь некоторые пассажи из этого опуса: «…еще средневековые арабские авторы нередко называли территорию Кавказской Албании «Азербайджаном», «Верхним Азербайджаном». Аль-Куфи, говоря о пребывании правителя Азербайджана в Шеки, пишет, что халиф приказал аль-Джарраху «остановиться в Азербайджане», «достиг аль-Баба (Дербента) в области Азербайджана», «отправился в страну Азербайджан и расположился в Байлакане…», «отправился в страну Азербайджан и остановился в Барде». Естественно, дается ссылка на источник, но какой, конечно же азербайджанский, на книгу Н.М. Велихановой, изданную в Баку в 1987 г. (16) Столь же пространны, как и пристрастны его повествования о Кавказской Албании. Повторять все, что до этого изобрел Зия Буниятов, вряд ли стоит, но вот Рамиз Мехтиев утверждает, что «После падения Албанского самостоятельного государства Карабах, будучи частью географического и политического понятия Азербайджан, входил в состав азербайджанского государства Саджидов; в Х в. – в состав государства Саларидов; в ХI-ХII вв. был частью государства Шеддадидов; в ХII-ХIII вв. Карабах составлял часть aзербайджанского государства Атабеков-Ильденизидов. Позже он входит в состав государств Гарагоюнлу, Аггоюнлу, а в ХVI-ХVII вв. Карабах, будучи в составе Карабахского беглярбегства, входит в состав тюркского государства Сефевидов. Во второй половине XVIII в. Карабах входит в состав Карабахского ханства, в составе которого и был присоединен в начале ХIХ в. к России». И далее академик заключает: «Армяне (хаи) до середины XV века на Южном Кавказе почти не жили. В 1441 году правитель тюркско-азербайджанского государства Гарагоюнлу Джаханшах перенес центр армянского католикосата из киликийского города Сис в располагавшийся недалеко от полностью тюрконаселенного Иревана монастырь Уч-Килиса (или Уч-Муадзин), который в древности был албанским монастырем» (17). И подобными утверждениями полнится вся претендующая на научность статья академика Мехтиева.

Историки в Баку считают, что это армяне появились на Кавказе совсем недавно, и переселил их туда Грибоедов из Персии в XIX веке… Между тем, в 3-й статье Туркманчайского договора 1828 года черным по белому написано: «Е.в. шах персидский от своего имени и от имени своих наследников и преемников уступает Российской империи в совершенную собственность ханство Эриванское по сию и по ту сторону Аракса и ханство Нахичеванское. Вследствие сей уступки е.в. шах обязуется не позже шести месяцев, считая от подписания настоящего договора, сдать российским начальствам все архивы и публичные документы, относящиеся до управления обоими вышеозначенными ханствами» (18).

Эриванское (Иреванское) ханство вошло в состав России, а не Азербайджана, которого тогда и в помине ни на картах, ни в реальности не существовало. Можно только согласиться со Станиславом Тарасовым, который справедливо свел азербайджанские утверждения международному противостоянию Баку, который как бы расширяет фронт своей борьбы. «С одной стороны, с его позицией могут не согласиться в России. С другой – против выступает армянская сторона. С третьей – Иран, который продолжает смотреть на свои бывшие закавказские ханства как на «потерянные территории». При этом необходимо все же исходить из того, что процесс создания государственных образований Азербайджана и Армении на осколках Российской империи в 1918-1920-х годах носил во многом искусственный, сконструированный характер». Такое утверждение «равноценно» идеи «Армения – от Черного моря до Каспия», – продолжает С. Тарасов. – Рассуждая исторически объективно, надо все же исходить из того, что «Иреванское ханство» вошло в состав Российской империи – а не Азербайджана – в результате подписания известного Тюркманчайского договора 1828 года.

Баку и Ереван должны исходить из реального положения дел, взаимно отказаться от исторических мифов и пытаться только за столом переговоров искать выход из сложнейшей геополитической ситуации. Потому что любая вооруженная конфронтация между двумя соседними странами – при существующей региональной и международной конъюнктуре – может оставить обе стороны на пепелище» (19).

В статье профессора Гарника Асатряна (20), напечатанной в газете «Голос Армении» еще в 2010 году был дан ответ на многие инсинуации академика Мехтиева. Статья главы президентской администрации Азербайджана очень напоминала знаменитому иранисту творения другого местного академика, покойного З.Буниятова – признанного основателя армянофобской публицистики в республике.

Главное отличие публикаций «буниятовского» жанра от обычной антиармянской макулатуры состояло в их кажущемся академизме. К тому же «макулатуристы» в основном – маргиналы, стремящиеся быть замеченными в верхах, а «буниятовцы» – элита, занимающая высокие позиции в социально-политической и академической иерархии республики. Неискушенного читателя произведения «буниятовцев» впечатляют внешней научной атрибутикой – ссылочным аппаратом (правда, с явными искажениями и часто «из третьих рук»), научной терминологией и слаженным текстом, в котором дежурный набор экспрессивных фраз усиливает псевдообъективный пафос (21).

Исторические земли Азербайджана согласно некоторым интерпретациям (22)

По сути же эта категория текстов не выходит за рамки общей массы антиармянской «фольклористики»: то же перевирание исторических фактов, искажение первоисточников, отсутствие таксономии и чёткой системы анализа, свойственное дилетантам, и проч., просто в более «рафинированной» подаче. Базовое отличие этих двух видов продукции не в их сути, а в мотивах авторов и их направленности. Если творцами публикаций «макулатурного» типа в основном движут клиническая ненависть к армянам и устремление втиснуться в ряды элиты, то «буниятовский» жанр имеет четкую агитпроповскую природу и призван произвести впечатление на несведущего русскоязычного читателя. И это часто им удается – российское общественно-политическое поле, к сожалению, в большей степени подвержено восприятию ложных элементов азербайджанской пропаганды, чем западное.

Например, некоторым пропагандистам удалось настолько твёрдо внедрить в российское политическое сознание миф о наличии 35-40-миллионного «азербайджанского меньшинства» в Иране, что это клише стало неотъемлемой частью любой политической аналитики по региону – тогда как в северных провинциях этой страны живут не более 10 млн. тюркофонов, по большей части двуязычных и имеющих четко выраженную иранскую идентичность. Относительно Армении, кроме прочего, азербайджанский агитпроп сейчас тиражирует очередной пустой миф об извечной неприязни армян к тюркам – хотя на протяжении веков, с момента проникновения тюркской стихии в Переднюю Азию, у армян с ней было не больше проблем, чем у остальных народов региона. Свидетельством тому – практически беспроблемные отношения Армении со всеми среднеазиатскими тюркскими республиками (23).

Западное научно-политическое сообщество защищено в этом смысле более четкими принципами академизма. Ни в одном уважаемом западном академическом центре не читают подобную «литературу». Врученные участникам любого форума образцы бакинских изданий, как правило, оседают в гостиничных номерах или оказываются в мусорных ящиках. В международном научном сообществе существуют почти канонические истины об Армении и армянской церкви, о Кавказской Албании, тюрках и этнодемографии региона, не подлежащие оспариванию даже в рамках сугубо научных дебатов, не говоря уже о писанине местных авторов. В этом отношении статья Мехтиева – показательный образец азербайджанской псевдоисторической мысли «буниятовской» формации. Приведем несколько «перлов» автора. Пытаясь, например, опровергнуть факт Геноцида армян, Мехтиев приводит следующий – на его взгляд сильный – аргумент: «О каком геноциде могут говорить армяне, если в то время даже этого слова не было?» Академик-философ и не подозревает об элементарной истине — первичности явлений по отношению к терминам; иначе говоря, сначала возникают явления, а уж потом – слова, их обозначающие. И то, что термин «геноцид» – относительно недавней чеканки, отнюдь не означает, что не существовало и явления массового истребления народов – просто оно выражалось описательно. Еще один любопытный пример: высказывая странные положения относительно албанской культуры, истребленной якобы армянской церковью, учёный-политик утверждает: «Более ранние албанские надписи были стёрты после подчинения албанской церкви армянской по решению русского Синода в 1836 г.»! Подобной фантасмагорией пестрит весь 20-страничный текст сего академического изыскания.

Я хочу еще процитировать уважаемого Гарника Асятряна, который весьма тонко подметил многочисленные огрехи, которыми пестрит статья Рамиза Мехтиева.

«Игнорируя основополагающие гуманитарные понятия, Рамиз-мюаллим не видит разницы между «этносом», «нацией», «идентичностью» и т.д., утверждая, что отсутствие национальной идентичности столетие назад означало бы отсутствие предков у нынешних азербайджанцев. Исходя из этого действительно абсурдного аргумента, Мехтиев называет «абсурдным» озвученный президентом Армении тезис о том, что азербайджанская нация сформировалась в течение последнего столетия. Между тем любому профессионалу ясно, что до формирования мусаватской республики и применения к ней иранского хоронима «Азербайджан» говорить о нации вообще не приходится.

В период, предшествующий созданию нового государства – Азербайджан, и в период закономерно последовавшего за этим присвоения населявшими его группами конкретного этнонима – «азербайджанцы» (по стране обитания), тюркоязычное население Закавказья выступало под расплывчатыми определениями «тюрки», «кавказские татары», а чаще всего – просто «мусульмане».

Самосознание этих разнородных групп и племен было однозначно мусульманским, а точнее – шиитским. К тому же в качестве необходимого для проявления любой идентичности коррелята в оппозиции «свой/чужой» здесь выступали отнюдь не армяне, а турки-османы (сунниты), являвшиеся постоянным источником угрозы для закавказских шиитов (сегодня именуемых азербайджанцами) и совершившие не один акт агрессии и даже геноцида по отношению к ним. Фактически процесс консолидации закавказских шиитов-тюркофонов начался именно переименованием исторических областей Ширван и Арран в «Азербайджан» и появлением, таким образом, нового государственного образования на этом пространстве. До этого название «Азербайджан» никогда не применялось для обозначения территорий севернее Аракса.

Более того, процесс консолидации азербайджанцев в единую нацию, судя по всему, пока ещё не завершён – нет сегодня на Кавказе народа с более эфемерной идентичностью, чем азербайджанцы, разделённые на множество кланов с чёткими территориально-племенными характеристиками и самосознанием. Да и сам Мехтиев, судя по его тексту, испытывает серьезный дефицит идентичности. Несведущему читателю не ясно – считает ли он себя потомком албанцев-христиан, мидийцев, тюрок (турок) или, может, иранских азари? Рамиз-мюаллим подсознательно выступает в нескольких ипостасях одновременно. Так что его статья-порицание сама является наглядным подтверждением правоты слов армянского президента. Начало формирования азербайджанцев как народа (тем более — нации) и вправду нельзя отнести к периоду ранее первых десятилетий XX в. Ведь народ – это не просто соматическое существование этнических групп: тюркоязычное население действительно жило на Южном Кавказе до периода консолидации, появившись здесь, правда, намного позже, чем считает Мехтиев. Никто этого и не оспаривает. Речь идет о формировании народа (а впоследствии и нации) с конкретными атрибутами и названием, т.е. о категориях общественно-политических, а не биологических. Никто не лишает Мехтиева его биологических предков, как бы они ни звались и где бы ни обитали» (24).

Меня, конечно же, удивила статья Эльдара Исмаилова «Исторические реалии в кривом зеркале армянских и проармянских историков», напечатанная в этом же сборнике. Критикуя армянских авторов, он весьма оригинально стал критиковать мои работы. Вот цитата:

«…С господином Оганесяном все ясно. Не ясна лишь позиция господина Захарова, который в соавторстве с Саркисяном опубликовал «монументально-фундаментальную» статью о сути Карабахского конфликта. То, что одним из авторов статьи является человек по фамилии Саркисян, не удивляет. Удивляет, что другим автором является Владимир Захаров. Если бы я его лично не знал, то подумал бы, что автор – переделанный на русский манер армянин Захарян. Но ведь автор не просто русский человек с русской фамилией, а заместитель директора Центра Кавказских исследований МГИМО, так сказать, цитадели стратегии внешней политик5и России на Кавказе. И, казалось бы, должен служить целям примирения народов, но за километр сквозит неприкрытое желание обосновать правомерность армянских претензий в разгоревшемся конфликте» (25).

Ну, что ответить уважаемому Эльдару Исмаилову, которого я тоже хорошо знаю. Я могу ему лишь посочувствовать. Он живет в тоталитарном государстве, в котором любое слово, любая мысль, высказанная против президента республики, его идей и высказываний рассматривается как предательство национальных интересов, чреватое потерей работы и прочими неприятностями. Сейчас квартиру в Баку проблематично поменять даже на Ставрополь. При этом все они прекрасно понимают, где наука, а где – псевдонаучные фальсификации. И вряд ли корректно вспоминать МГИМО и ассоциировать меня с этим уважаемым учебным заведением. Я не был также рупором МИДа, высказывая исключительно свою личную точку зрения. Действия МИДа Азербайджана и его посла в Москве ни для кого не являются секретом. У меня есть копии нескольких нот господина Бюль-бюль-оглу (26) ректору МГИМО с требованием убрать меня из вуза (придет время, и я их опубликую факсимильно). Иными словами, иностранное государство вмешивается в жизнь соседнего государства, да еще требует убрать неподконтрольного им специалиста. В МГИМО понимали, что это невозможно сделать, и облегченно вздохнули, когда я написал сам заявление.

Вот такова цена дружбы между Россией и Азербайджаном. Мне уже неоднократно доводилось говорить и писать, что я историк и верю только документам и фактам, и если бы в конфликте между двумя государствами были правы азербайджанцы, я стал бы на их сторону. К сожалению, слишком часто приходилось сталкиваться с передергиванииями, а то и с откровенной ложью.

Содержание трудов азербайджанских авторов, писавших и пишущих об армянах и Армении, является темой самостоятельного исследования, выполненного рядом авторов (27). Нам приходится только констатировать, что после падения СССР, в Азербайджанской Республике, как и на всей территории Кавказа, началось усиленное распространение лжеистории, которая создавалась и пестовалась местной политической элитой для решения своих узко националистических задач.

Уже к концу ХХ века у большинства народов СССР сформировалась полиструктурная интеллигенция (административная, просветительская, научная и производственная, художественно-творческая), и с этого момента начинаются претензии на наиболее привилегированные «ниши», в том числе и во власти. Но пока центральная власть была сильна, занятие престижных мест происходило по старым правилам. Как только власть ослабевает – открывается возможность занять «вершины». В этой связи сложившаяся в Российской Федерации реальность, поставившая под угрозу сохранение территориальной целостности государства, о чем метко заметила М.В. Каргалова: «на территории России действуют десятки местных правительств, которые пытаются осуществлять самостоятельную политику, проявляя порой склонность к сепаратизму и автономизации» (28).

Кроме того, практически во всех республиках Кавказа и Закавказья от Адыгеи до Баку были созданы или воссозданы прежние националистические общественные организации: партии, союзы и т.д. Они принялись активно «промывать мозги» населению своих республик, провоцируя социальную нестабильность, проповедуя этносепаратизм, религиозный экстремизм. Все это способствовало созданию и воспроизводству нестабильной ситуации в каждом конкретном регионе. А к началу 90-х гг. ХХ в. уже существующие антисоветские, переросшие в антироссийские, настроения были подняты на щит националистическими организациями, по всему Кавказу. При поддержке и финансовой помощи западных спецслужб активизировалась системня работа по историческому обоснованию радикальных настроений. Первоначально в основе подобной политики были больше эмоциональные выступления, но очень скоро они вошли в тесную связь с местным криминалом.

Известные российские историки В.А.Кузнецов и И.М. Чеченов скрупулезно проанализировали многие негативные тенденции, существующие в современной истории Кавказского региона, где историческая наука стала главным орудием в руках этнополитической элиты. Выводы исследователей свелись к тому, что в результате такого подхода «происходит беспрецедентный откат общественного сознания к идеологии средневековья не в лучших ее формах, сублимация социальной активности на возрождение архаики» (29).

Обратим внимание на статью заведующего отделом Института Рукописей НАН Азербайджана Фарида Алекперли, опубликованную в августе 2009 года. Поднимая вопрос о национальной идеологии, о том, какой она должна быть в современном Азербайджане, автор совершенно справедливо ставит самые животрепещущие вопросы: «Кто мы, от кого произошли и куда идем?» «Какие национальные идеалы мы отстаиваем?» «Какими ценностями руководствуемся?» «Какова наша этническая и культурно-историческая ориентация?» «Каково наше место в истории региона и мира?» «В чем заключается глобальная миссия нашего народа?» «Какова стратегия нашего национального развития?» «Каким мы видим наше будущее?»

(Окончание следует)

Владимир ЗАХАРОВ. Источник: Нагорно-Карабахской Республике 20 лет [к годовщине провозглашения независимости]. Сб. докладов Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона. М.: Центриздат. 2011.

Примечания

(1) Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. / Пер., с англ. под науч. ред. О.И. Шкаратана. М.: ГУ ВШЭ, 2000. С. 428.

(2) Абдуллаев А. Из истории агрессивной политики Армении против Азербайджана. Баку, «Элм», 1995 , 168 с. (на азерб. яз.); Абдуллаев А. История агрессивной политики Армении против Азербайджана (конец 19-20 вв.). Баку, «Элм», 1998, 324 с. (на азерб. яз); Армянский геноцид. Миф и реальность. Баку, «Азернешр», 1992, 341 с.; Депортация: история депортации азербайджанцев из Армении. Баку, 1998, 440 с. (на азерб. яз); Кенгерли Г. Армянское лобби. Трагедия Азербайджана. Баку, «Язычы», 1992, 280 с. (на азерб. яз); Кенгерли Г. Шехиды Черного января. Баку, «Гянджлик», 1992, 312 с.; Керимова С. Роль армянских политиканов в политической жизни и оккупации Азербайджана. Баку, «Азернешр», 1995, 191 с. (на азерб. яз); Мамедова Л. Армянский фактор в российской геополитике на Кавказе // «III ERA», Баку, 1997, №2, с. 21-24; Рустамов А. Хроника армянской агрессии. Баку, «Элм», 1999, 25 с. (на азерб. яз); Самандар Р. Шехиды. Баку, «Гянджлик», 1992, 446 с. (на азерб. яз.); Самедзаде 3. Нагорный Карабах: неизвестные истины. Баку, «Ватан», 1995, 83 с. (на азерб. яз); Султанов Б. Мученики-железнодорожники. Баку, 1995, 102 с. (на азерб. яз); Султанов 3. Черные дни Карабаха. Баку, «Язычы», 1992 — 152 с. (на азерб. яз) и др.

(3) Антиазербайджанская революция прошла под красным знаменем: интервью экс-президента Азербайджана Аяза Муталибова ИА REGNUM. [Электронная версия]. – Режим доступа: http://regnum.ru/news/583772.html. См. также интервью Аяза Муталибова чешской журналистке Дане Мазаловой, «НГ» 2.04.92. [Электронная версия]. – Режим доступа: http://babon.sitecity.ru/ltext_0911152412.phtml?p_ident=ltext_0911152412.p_1511010611

(4) Есть основания предполагать, что В. Сеидов является резидентом спецслужб Азербайджана в Европе – из тех, кого называют «наблюдающим».

(5) Имранлы К. Создание армянского государства на Кавказе: Истоки и последствия. М.: Ладомир, 2006; Марджанлды М. Армянство. Россия. Кавказ. М.: изд-во «Флинта», 2010; Мамедли Эммин. Карабахская сага. Т. 1. От Петра до Павла. М., 2010 и др.

(6) Марджанлды М. Армянство. Россия. Кавказ. М.: изд-во «Флинта», 2010. С. 8, 10, 12 и др.

(7) «Где хорошо, там и родина». Правда, автор не удосужился дать даже перевод этому крылатому латинскому выражению.

(8) Марджанлды М. Армянство. Россия. Кавказ… С. 12.

(9) Записка «Некоторые сведения, извлеченные из Священной книги Магомета с объяснением шариатского и тарикатского учения» / Публикация и комментарии В.А.Захарова // Сборник Русского исторического общества. Т. 7 (155). Россия и мусульманский мир / Под ред. Д.Ю. Арапова. – М.: «Русская панорама», 2003. – С. 99–104; Кандур, Мухадин. Мюридизм. История Кавказских войн 1819 – 1859 гг. Нальчик: изд-кий центр «Эль-Фа», 1996.

(10) См.: Краткий исторический очерк христианства кавказских горцев со времен Св. Апостолов до XIX столетия. Сочинение Генерального Штаба полковника Ракинта. 1862. СПб. / Публикация, коммент. В.А .Захарова // Сборник Русского исторического общества. Т. 2 (150). М.: Русская Панорама, 2000. – С. 15–38.

(11) См.: Моисей Мусульманский. Почему армяне не являются автохтонами Кавказа? // IRS Наследие. 2007. № 4. С. 40–46.

(12) Исмаилов Эльдар. Очерки по истории Азербайджана. – М.: Флинта, 2010. С. 11–12.

(13) Буниятов З. Азербайджан в VII–IX вв. Баку, 1965. Кавказская Албания (арм. Агванк, Алуанк) – древнее государство на территории восточного Закавказья, находившееся в нижнем течении pек Аракc и Кура – современные Южный Дагестан и Северный Азербайджан) и населённое различными кавказоязычными и ираноязычными народами.

(14) Шнирельман В.А. Войны памяти. Мифы, идентичность и политика в Закавказье. М., ИКЦ, «Академкнига», 2003. С. 202–203.

(15) «Организация» – так Гейдар Алиев называет свой личный счет. К примеру, когда Рамиз Мехтиев приводит ему очередного кандидата на какую-нибудь должность, он обязательно спросит: «А организации деньги перечислены?», что значит одно – запрашиваемая сумма заплачена. Если да, то кандидата поздравляют. А вопрос лояльности президенту чаще всего не обсуждается, так как это в компетенции «серого кардинала»). Подсчетами своих доходов он занимается в одиночестве и, говорят, что страшно злится, если вдруг до очередного миллиона не добирается из-за нескольких тысяч — см. Шейхадзе И. Гейдар Алиев. Психологический портрет диктатора. [Электронная версия]. – Режим доступа: http://meidan.narod.ru/data/20020207.html, с сайта: http://www.virtualmonitor.org/print/print_data20020206.shtml. эту статью убрали.

(16) Велиханова Н.М. Изменение исторической географии Азербайджана в результате арабского завоевания. Историческая география Азербайджана. Баку, 1987, с. 53, 58.

(17) Рамиз Мехтиев: «Горис – 2010: сезон театра абсурда». [Электронная версия]. – Режим доступа: http://meidan.narod.ru/data/20020207.html

(18) Под стягом России: Сборник архивных документов. М.: Русская книга, 1992. С. 314–315.

(19) Станислав Тарасов: Баку и Ереван в плену исторических мифов. [Электронная версия]. – Режим доступа: http://www.regnum.ru/news/1343946.html

(20) Известный во всем мире специалист-иранист, заведующий кафедрой иранистики Ереванского государственного университета, частый гость престижных научных конференций по всему миру.

(21) Асатрян Гарник. Как котел соседа породил детеныша, или сколько лет азербайджанской нации // Голос Армении. 2010. 7 декабря.

(22) Источник. [Электронная версия]. – Режим доступа: http://sultanov.azeriland.com. [Дата обращения: 2003-2004 гг.]

(23) Асатрян Гарник. Указ. работа.

(24) Там же.

(25) Исмаилов Эльдар. Исторические реалии в кривом зеркале армянских и проармянских историков. // От Майендорфа до Астаны… С. 283–284.

(26) Вот еще один штрих. По сообщению Интернет-сайта «Интерфакс-Азербайджан» 29 декабря 2009 года, «азербайджанская диаспора, как и все граждане республики должны принять участие в освобождении оккупированных земель, заявил посол Азербайджана в РФ Полад Бюльбюльоглу. «Время урегулирования нагорно-карабахского конфликта уже настало. Каждый азербайджанец должен принять участие в освобождении земель», — сказал посол в интервью телеканалу ANS. Дипломат, напомнив о том, что крупнейшая диаспорская организация Азербайджана находится именно в России, отметил, что в случае избрания военного пути решения нагорно-карабахского конфликта, от азербайджанцев, проживающих в России, будет зависеть многое и каждый должен быть готовым к этому: «Если кто-то думает отсидеться дома, пока армия отвоюет оккупированные земли, так не будет. Вся страна, все общество, весь народ должен подняться и, объединившись как кулак, должен поддержать своего президента и освободить земли. По иному быть не может», — заявил П. Бюльбюльоглу. По словам посла, азербайджанской диаспоре за рубежом следует ускорить процесс самоорганизации, устранить разрозненность и превратиться в более мобильную силу. Он также отметил, что принято решение об укреплении связей между диаспорскими организациями России. П. Бюльбюльоглу отметил, что решение конфликта на своей территории каким бы то ни было путем является суверенным правом официального Баку. По его словам, международным организациям следует называть агрессора своим именем. «Следует прекратить заботиться об Армении, словно о больном ребенке», — подчеркнул он. По мнению посла, в случае избрания военного пути решения проблемы, вмешательство в вопрос Организации договора о коллективной безопасности, членом которой является и Армения, невозможно с правовой точки зрения: «Российские власти неоднократно заявляли о признании территориальной целостности и нерушимости границ Азербайджанской Республики», — заметил П. Бюльбюльоглу. По мнению посла, ОДКБ может вмешаться лишь в том случае, если Азербайджан нарушит территориальную целостность Республики Армения: «Но в данном вопросе речь идет о территории Азербайджана. Поэтому вмешательство третьей страны в вопрос невозможно с правовой точки зрения», — сказал посол – см.: Каждый азербайджанец должен принять участие в освобождении земель, — посол в России. [Электронная версия]. – Режим доступа: http://xronika.az/main/9270-kazhdyj-azerbajdzhanec-dolzhen-prinyat-uchastie-v.html. Эти заявления посла совсем не случайны. П. Бюльбюльоглу вынудили публично сказать то, о чем еще в сентябре 2009 г., среди азербайджанцев, работающих на рынках Москвы, ходили приказания, переданные по их словам из Баку, а именно: о немедленном возвращении мужчин в республику для прохождения военной переподготовки.

(27) Чобанян С. Государственная и национальная политика Азербайджана. Фальсификация и агрессия. Ереван, 1993; Шнирельман В.А. Войны памяти…; Мелик-Шахназаров А. Нагорный Карабах: факты против лжи. М., 2009, глава 5. и др.

(28) Каргалова М.В. От социальной идеи к социальной интеграции. М.: «Интердиалект +», 1999. С. 286.

(29) Кузнецов В.А., Чеченов И.М. История и национальное самосознание (проблемы современной историографии Северного Кавказа). Владикавказ, 2000. – С. 11.

Категории: Азербайджан, Главное, Интерпретации, Нагорный Карабах, Регион, Статьи

« Некоторые аспекты политики Турции на Южном Кавказе в контексте ее отношений с ЕС и Россией (II)
» Новые тенденции во внутриполитической жизни Ирана