ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



Новые тенденции во внутриполитической жизни Ирана

После интенсивных споров двухлетней давности, начало которым положили президентские выборы 2009 года, политическая жизнь в Иране проходила под знаком борьбы оппозиции, возглавляемой проигравшими кандидатами Мир Хоссейном Мусави и Мехди Карруби. Назвав свое движение «зеленым» оппозиционеры не выходили за рамки существующего строя и провозглашали лозунги улучшения системы, ее модернизации и совершенствования.

Жесткие действия властей, суды над участниками публичных выступлений сбавили активность оппозиции. Свою роль сыграли и противоречия в стане правящего режима. Однако интенсивность борьбы во властных структурах в Иране, достигшая своего пика в середине лета 2011 года, в августе начала спадать. Похоже, президент Ирана Махмуд Ахмадинежад вовремя спохватился и дал «задний ход» в своих попытках отвоевать себе новые полномочия за счет полномочий как «рахбара» —  верховного духовного лидера Ирана, так и иранского меджлиса. Духовный лидер Ирана Али Хаменеи, поначалу вяло реагировавший на бонапартистские устремления своего протеже, не преминул решительно пресечь их, когда стало ясно, что президент окончательно «зарвался». Несмотря на то, что в большинстве властных структур Востока предпочитают не выносить сор из избы и решать появляющиеся противоречия в ходе закулисной борьбы, на сей раз, виновник развязавшейся борьбы получил и публичную отповедь со стороны рахбара, и чувствительный удар по наиболее важным звеньям своей команды. Более двух десятков его соратников было арестовано в ходе кампании по борьбе с «колдунами».

Президент вынужден был проглотить эту горькую пилюлю, по-видимому, в надежде, что аппетиты противников уже удовлетворены. Однако и в августе, может быть, в силу политической инерции, нападки на наиболее важных членов команды президента были продолжены. Кампания выпадов против сторонников президента стала принимать своеобразный характер. Так, иранский панегирист Мансур Арзи сказал в адрес главы администрации президента Эсфандияра Рахима Машаи: «Сейчас они его спрятали, Но ребята найдут и убьют его… Кто бы его ни убил, я им заплачу» (1). В администрации президента публичный выпад против наиболее близкого соратника Ахмадинежада вызвал возмущение. Советник президента по вопросам массовых коммуникаций Али Акбар Джаванфекр обвинил прокурора Тегерана в том, что тот своим молчанием фактически поощряет противников президента Ахмадинежада в провоцировании преступлений.

Естественно, что судебная власть дала свой ответ, причем, вполне  соответствующий и терминологии и духу судебных структур. Прокурор Тегерана Аббас Джафари Довлатабади заявил, что Эсфандияр Машауи может направить жалобу в адрес панегириста (2). Президентская сторона, в свою очередь настаивает, что это обязанность прокурора. Как бы то ни было, но вся дискуссия во властных структурах вошла в рамки легальных правовых процедур. Что же касается логики пресловутого панегириста, то он объяснил свою позицию вполне в духе современного идейно-политического противостояния внутри иранской политической элиты. Имея в виду окружение президента, Мансур Арзи заявил: «Эти ребята опасны; если они захватят власть, даже представить невозможно, что они сделают с религиозными убеждениями молодежи» (3). Похоже, что образ соратников президента Ирана Махмуда Ахмадинежада противники президента во властных структурах страны готовы подогнать под уже отработанный негативный образ оппозиционеров из «зеленого движения».

Впрочем, ни о «зеленом движении» в целом, ни о его руководителях, власти не забывают. Риторика в их адрес не ослабевает, несмотря на то, что в последние месяцы оппозиция явно подрастеряла былой боевой дух. Так, руководитель иранской милиции Басидж Мохаммадреза Нахди, выступая на собрании, посвященном «жертвам боевых действий против терроризма» (в Иране так обозначают погибших в ходе подавления бойцов организации «Моджахитдин-э-Халк» — Моджахитдин Народа) заявил, что иранские реформисты гораздо более опасны, чем «террористы восьмидесятых». С «монафегинами», как называют в Иране членов Организации Моджахитдин Народа, было легче бороться, потому, что они не скрывали «свои еретические взгляды и взяли в руки оружие». Назвав реформистов «новыми монафегинами», Нагди заявил, что хотя они сотрудничали с США и сионистами они утверждают, что «следуют по пути Имама (Аятоллы Хомейни) и революции» (4).

В то же время и оппозиционеры не сложили оружия. Строгий домашний арест оппозиционных лидеров Мусави и Мехди Карруби стал поводом для новой кампании за освобождение оппозиционеров. Инициаторы кампании возлагают на верховного духовного лидера страны личную ответственность за безопасность и здоровье Карруби и Мусави и призывают его немедленно освободить оппозиционеров. По утверждению Международной Кампании за соблюдение прав человека в Иране оппозиционный лидер Мехди Карруби находится в серьезной опасности. К 28 августа в течение 42-х дней о нем нет никаких известий. По утверждению «надежных» источников с Карруби работает группа психиатров, которая должна «подготовить» его к публичному телевизионному «покаянию» (5).

Проясняя ситуацию, представитель правозащитной организации Хади Гаеми заявил, что ни жена ни родственники 74-летнего оппозиционера не получали никаких известий от него в течение шести недель. Как заявила жена Карруби, ее мужа перевели в другое помещение, и с 16 июля о нем нет никаких известий (6).

Собственно сам режим домашнего ареста в отношение лидеров оппозиции описал еще в феврале руководитель Совета стражей Ахмад Джаннати. По его словам, каналы коммуникаций для них должны быть перекрыты, телефонная связь прервана, интернет отключен, чтобы они не могли делать никаких заявлений, направлять или получать какие-либо послания. «Они должны находиться в заключении в собственных домах» (7).

Режим строгой изоляции принес результаты на которые и рассчитывали власти. Заявления лидеров оппозиции стали появляться все реже, а оппозиционное движение в целом снизило свою активность. Представляется, что режим содержания под домашним арестом руководителей оппозиции оказался достаточно эффективным и оппозиционное «зеленое движение» было практически обезглавлено.

Впрочем, власти традиционно ведут политику «кнута и пряника». Наряду с ужесточением преследований лидеров оппозиции периодически проводится и кампании по «прощению» исправившихся. На сей раз была проведена очередная такая кампания. Как заявил прокурор Тегерана, в ознаменование наступления кульминации священного месяца рамадан аятолла Хаменеи согласился освободить из тюрем 100 арестованных по политическим мотивам оппозиционеров, многие из которых попали за решетку за участие в протестах после выборов президента Ирана в 2009 году. Правда, оппозиционный вэб-сайт Калем утверждает, что у многих из освобожденных сроки заключения и так подходят к концу. Другие же отбыли половину срока и, в соответствие с законом, имеют право на досрочное освобождение в случае примерного поведения (8). Иную трактовку этого шага предложил прокурор Тегерана Аббас Джафари Довлатабади. По его словам заключенные были освобождены, потому что просили о помиловании и выражали сожаление по поводу своих проступков (9).

Таким образом, власть и продолжает давление на оппозицию и демонстрирует определенную «гуманность». В целом же после президентских выборов 2009 года и начала массовых протестов в стране власти постепенно ужесточают меры по охране общественной морали и нравственности, недопущению «тлетворного влияния Запада» на личную и общественно-политическую жизнь страны. Сами мероприятия проводимые под лозунгом охраны общественной нравственности, постоянно корректируются в соответствие с религиозными устоями иранского общества.

В последнее время особую активность иранские консерваторы начали проявлять в вопросах «гендерной сегрегации» — разделения полов. Гендерную сегрегацию впервые предложил в 2009 году ходжатольислам  Набиолла Фазлали – представитель Верховного духовного лидера страны Али Хаменеи в Хаджех Насир Туси технологическом университете. Фазлали критиковал совместное обучение юношей и девушек в университетах, заявляя, что разрешать заниматься молодежи в одном классе – это все равно, что «положить мясо перед котом» (10). У этой инициативы была и своя причина. Именно университеты стали движущей силой протестного движения против результатов президентских выборов 2009 года.

Однако наиболее продвинутые консерваторы не остановились и на этом. Гендерная сегрегация была предложена и для детских садов, что вызвало оживленную дискуссию в иранском обществе. До этого в Иране никогда не применялась гендерная сегрегации в дошкольных учреждениях. Более того, в традиционных мактабах – начальных религиозных школах, которые существовали еще до появления в Иране современных начальных и средних школ, также практиковалось совместное обучение мальчиков и девочек. Идеи консерваторов большинство иранской интеллигенции охарактеризовало как «религиозный догматизм» (11).

Впрочем, давление консерваторов не получило однозначной поддержки в обществе и министр образования Ирана приостановил исполнение плана гендерной сегрегации в 20 иранских университетах. Против планов консерваторов выступил в августе 2011 года и президент Махмуд Ахмадинежад (12), что не удивительно. Президент пытается снискать поддержку у либеральной части иранской интеллигенции.

Активизацию борьбы за общественную нравственность затронула и иранское телевидение. 16 августа 2011 года заместитель директора государственного телеканала IRIB Али Дараби в своей директиве сообщил, что к показу на телеканале запрещены «сцены жестокого насилия» особенно сцены убийств, пыток, кровопролития (13) и т.д. Новые меры вызваны беспокойством властей по поводу роста преступности в стране, особенно преступлений связанных с жестокостью и насилием.

Борьба за общественную нравственность затронула и частную жизнь граждан. В последнее время иранская полиция ужесточила войну против спутниковых антенн в частных домах граждан. В августе борьба со спутниковыми тарелками обострилась и в ряде районов Тегерана в которую активно включились силы по проведению специальных операций тегеранской полиции совместно с сотрудниками в штатском. Совместные рейды по ликвидации спутниковых тарелок были проведены в тегеранском районе Саадат Абад (14). Во время рейда полицейские используя веревки, взбирались на крыши зданий и балконы и собирали установленные частными лицами спутниковые антенны. Впрочем, по заявлениям граждан, при этом вторжении из домов пропадали и ценные вещи, золото и драгоценности (15).

Еще одна занятная кампания затронула и внешне безобидные забавы. Неприятности ожидали иранскую молодежь, которая увлеклась «сражениями» на водяных пистолетах. Иранская полиция арестовала несколько участников этой забавы в одном из парков Тегерана. По словам представителей властей, мероприятие, в котором участвовали сотни девушек и молодых людей, выходило за рамки общественной морали и шло вразрез с принципами ислама (16). С осуждением любителей водных развлечений выступили и депутаты иранского парламента. Один из них — Хосейн Ибрагими — заявил, что такого рода события морально разлагают общество и являются постыдными (17).

Если поначалу возмущение молодежными играми выражали отдельные консервативно настроенные граждане, то после того как дискуссия о «недопустимости обливаний водой» в общественных местах вышла на общенациональный уровень, полиция арестовывать организаторов мероприятия и его участников.

Таким образом, иранская общественно-политическая жизнь продолжает свидетельствовать об ужесточении позиции консервативной части иранских политиков и религиозных деятелей. Не исключено, что это связано с приближением парламентских выборов, которые должны состояться в марте 2012 года. Однако не следует сбрасывать со счета и обеспокоенность властей по поводу возможности «импорта» в Иран «арабских» бунтов, которые продолжают сотрясать весь регион «Большого Ближнего Востока». В этих условиях консерваторы готовы и дальше ужесточать систему ограничений в стране в надежде, что «арабская весна» минует Иран. В значительной степени власти обеспокоены и попытками импорта «враждебных идей», организации оппозиционеров через социальные сети и прочими опасностями современного информационного общества. Насколько эффективными окажутся попытки изоляции Ирана от окружающего беспокойного мира, покажет будущее, однако в настоящее время эффективность контроля над проникновением подрывных идей сохраняется на высоком уровне.

Виктор НАДЕИН-РАЕВСКИЙ

(1) Ahmadinejad adviser calls for judicial action against threats//http://www.payvand.com/news/11/aug/1214.html

(2) Там же.

(3) Там же.

(4) Iran: Head of Basij Condemns The Reformists//http://www.payvand.com/news/11/aug/1187.html

(5) Opposition Leader’s Safety in Danger as Karroubi Spends 42 Days in Complete Isolation//http://www.payvand.com/news/11/aug/1259.html

(6) Там же.

(7) Там же.

(8) Iran: Dozens of political prisoners freed on eve of Muslim celebrations//http://www.payvand.com/news/11/aug/1260.html

(9) Там же.

(10) Iran To Extend Gender Segregation To Preschools//http://www.payvand.com/news/11/aug/1212.html

(11) Там же.

(12) Там же.

(13) Iranian TV bans screening of brutal violent scenes// http://www.payvand.com/news/11/aug/1153.html

(14) Tehran Police Illegally Enter Homes and Destroy Satellite Dishes//http://www.payvand.com/news/11/aug/1223.html

(15) Там же.

(16) В Иране арестовали участников боя на водяных пистолетах//http://lenta.ru/news/2011/08/05/waterpistols/

(17) Там же.

Категории: Главное, Иран

« Искажение истории в Азербайджане на рубеже ХХ–XXI вв.: ответ моим оппонентам (I)
» Формирование национальной идентичности у талышей Азербайджанской Республики (I)