РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



Очерк культуры и искусства талышей

Культура талышей, проникнута энергетической памятью как исторического прошлого их пращуров, так и других народов, населяющих этот полиэтнический регион. Этот естественный процесс особенно наглядно зафиксирован в памятниках искусства. Искусство, как визуализированная форма национального мышления, базируясь на культурно-исторических реалиях прошлого и на мощном энергетическом структурообразующем фундаменте на разных этапах своего развития подключает актуальную художественную практику настоящего. Источниками творческой импульсации становятся разные по хронологическому удалению произведения искусства — одни из них могут исторически восходить к эпохе мезолита, другие к древней каменной пластике и образцами архаической первобытной и зароострийской культовой архитектуры, для третьих же энергоистоком является вчерашний день.

Искусство талышей в исторической перспективе развивалось синхронно с поступательным процессом в общей динамике культурного процесса на фоне последовательной смены государственных образований и административных систем, в которые был втянут регион их проживания.

Ахеменидская держава (1) сыграла важную роль в развитии и рассматриваемого региона, то есть речь идет об активном проникновении ахеменидских культурных традиций в ткань местного субстрата, имевшее место также и в областях компактного проживания талышского этноса. Достижения в различных областях человеческой деятельности, характеризующие эту эпоху, продолжали играть большую роль в истории развития народов Востока и, в том числе талышей, и позже — в парфянский и сасанидский периоды. Как показывают исследования значительную роль в формировании феномена ахеменидской культуры сыграли и древние насельники рассматриваемого региона — народы и племена Закавказья, Средней Азии, а также степных территорий к северу от них.больших государственных образований, характеризующихся полиэтничным составом контингента своих жителей и сосуществования различных религиозных систем.

Основываясь на сохранившихся памятниках материальной культуры можно с уверенностью сказать, что культовая и бытовая художественная керамика в истории этого региона наибольшего расцвета достигла с IV века до н.э. до I века н.э. Сохранившиеся сосуды-водолеи в форме птиц и животных — утки, гуся, коровы, оленя, козла, а также вазы на одной или трех ножках, дополненные разнообразием предметов утилитарного назначения такими, как горшки, фляги, большие и малые кувшины и т.д. представляют развернутую панораму этого значимого пласта в культуре талышей времени правления царей Парфянской династии.

Красноглиняные сосуды демонстрируют необычайно привлекательную технику покрытия основного тона изделия светлым ангобом. Большинство сохранившихся изделий украшены врезными или рельефными орнаментом. Встречаются сосуды, украшенные скульптурным декором. Он, как правило располагался на ручках, венчиках и сливах предметов разнотипной керамики утилитарного назначения. Чаще всего это фигурки, полу-фигурки и головки животных. Что касается стиля орнамента, то он состоит из врезных геометричемких линий и лаконичных сцен, включающих в ткани своих композиций изображения человека, животных, сцены охоты, астральные знаки и др. Все это сосуществует бок о бок с рельефными изображениями символов и знаков, связанных с культом земледелия, таких как луна, сцены пахоты (лошадь с плугом), колосья пшеницы, и др.

Сооружений или памятников, которые можно было бы определенно отнести к эпохе Сасанидов, в рассматриваемом регионе пока не найдено. Однако несомненно и очевидно то, что с усилением влияния иранского Сасанидского государства и вторжением арабского халифата (2) происходят феноменальные изменения в культурных процессах рассматриваемого региона.

Особенно заметной эта тенденция становится на примере сохранившихся памятников материальной культуры периода начиная с VIII — IX века в связи с формированием торгово-ремесленных центров, крупных средневековых городов: Барда, Баку, Гянджа, Шемаха, Шабран, Байлакан, Нахчыван, Ардебиль, Тебриз, Марага, Урмия и других,

вызванных как вследствие втянутости этого региона в динамику поступательного движения культурных и социальных процессов, так и по причинам назревшей исторической необходимости.

С ростом уровня ремесленного производства рос и расширялся ассортимент художественных изделий, одновременно расширяя сферу их применения. Появляются декоративно-облицовочные плиты из беловатой глины, покрытые глазурью голубого, синего и фиолетового цветов. Плиты эти применялись для украшения интерьеров и экстерьеров мечетей, мавзолеев и суфийских «ханака». Многочисленные керамические печи, найденные в Ленкоранском и других районах, позволяют предположить, что большинство керамических изделий, обнаруженных в раскопках на рассматриваемой территории, являются продуктами производства местных мастеров.

Керамические изделия, благодаря появлению технологических нововведений приобретают новые качества: становятся более прочными и устойчивыми к воздействиям окружающей среды и потоку времени, в частности за счет покрытия глазурью. В IX веке в декорировании бытовой керамики помимо глазури применялись и другие техники. Например, весьма часто встречаются изделия и их фрагменты со следами техники ангоба, иногда в сочетании с пигментами. Более поздние образцы X-XI века демонстрируют присутствие в традиционной для этого региона системе декорирования керамических изделий технику гравировки по ангобу в сочетании с многоцветной подглазурной росписью. Археологические находки и раскопочные материалы свидетельствуют также и о том, что в этом регионе применялась наряду с прочими техника резервации узора, достигаемая методом соскабливания ангобного фона.

Как наиболее характерную черту керамики Талышско-Муганской культуры следует отметить присутствие в ее сохранившихся образцах ярко выраженной тенденции к передаче зоологических видов максимально приближенной к реальному анатомическому строению тех или иных представителей фауны. Среди них встречаются изображения хищных и домашних животных таких как львы, гепарды, собаки, лошади, верблюды, зайцы, олени, птицы, рыбы. Каждое из этих изображений или их сочетания использовались для передачи строго опреленной информации, имеющей основой символическую структуру космологических, мифологических и прочих систем, включая магию. В дальнейшем семантика постепенно утрачивалась, смысловое наполнение. А этих изобразительных символов менялось под давлением времени и обстоятельств, иногда на прямо противоположное.

После падения государства Сасанидов, Атропатена вошла в состав Арабского Халифата. В IX веке против арабских завоевателей началось крупнейшее народное восстание под предводительством Бабека («Попок» — по талышски). Восстание было подавлено после двадцатилетней ожесточенной борьбы. На территории Талыша до наших дней дошли остатки многочисленных крепостных сооружений тех времен. Предположительно, главная цитадель Бабека — Вяз, находилась в горах Талыша недалеко от деревни Бызяй, которая находится в труднодоступном горном массиве теперешнего Ликского района Азербайджанской Республики.

Несмотря на многочисленные войны и столкновения, внешние и внутренние, сопровождавшие период вхождения рассматриваемого региона в структуру Арабского Халифата, он переживал период культурного подъема и расцвета многих ее составляющих. Согласно историческим источникам здесь возникали новые города, другие росли и богатели, арабская культура начинала проникать все активнее и глубже в местный субстрат.

Сохранившиеся памятники периода монгольского нашествия (14 — 15 вв) (3) демонстрируют своеобразие стилевых и качественных особенностей предметов культуры и искусства рассматриваемого региона. Обнаруженые в раскопках виды расписной и гравированной глиняной посуды, керамические изделия, украшенные монохромной росписью ярко отражают местные традиции красночерепковой керамики этого периода. Среди этих находок ряд круглых блюд, кувшины, светильники, фрагменты тарелок, больших и малых кувшинов, чашечек, являются наглядными образцами набора предметов интерьера и экстерьера жилых домов, дворцов, храмов, караван-сараев, бань и др., демонстрирующие особенности быта, характерные для данного исторического периода в жизнедеятельности этой феноменальной контактной культурной зоны.

Многие экспонаты исторического музея Азербайджана (4), Ленкоранского музея истории и краеведения и др. иллюстрируют разные этапы развития прикладного искусства талышского народа. К эпохе бронзы относится богатая коллекция керамики: сапожковидные сосуды, кувшины различной формы, предметы домашнего обихода, посуда. Изготовленная и декорированная местными мастерамии металлическая посуда, а также ювелирные украшения из металла, камня, кости говорят о расцвете в эпоху бронзы различных видов ремесленного производства, о высоком уровне технического исполнения изделий и своеобразии художественного вкуса древних умельцев.

В течение средневековья в различных уголках Талыша в разные годы были созданы: Ардебильский султанат (1254-1487; Шейх Сафиаддин — Шейх султан Али), Талышский (Ленкоранский) эмират (1254-1501; Мир Мухаммед), Талышский махал (1501-1736; Куйя Сяйд), Ленкоранское ханство (1736-1828-1830; Сейид Аббас Халиф), Ардебильское ханство (1747), Шандерманское ханство (1749), Масальское ханство (1749), Талышдолабское ханство (1749), Астаринское ханство (1749), Рудбарское ханство (1749), Зувандский махал (1749), Керганрудское ханство (1749) и т.д.

Под давлением обстоятельств в 1802 году Талышское и ряд других ханств подписали с Россией договор об их вхождении в состав Российской империи, что привело к двум военным столкновениям между Россией и Гаджарами. В соответствии с Гюлистанским (1813) и Тюркменчайским (1828) мирными договорами, все Закавказье отошло к России. Таким образом, большинство талышей осталось в составе Ирана. Другая часть, живущая севернее реки Осторо до реки Кура, вошла в состав России (5).

Сразу после Октябрьского переворота 1917 года в России, весной 1919 года в Ланконе была провозглашена Муганская Советская Республика. Несмотря на недолгое существование (всего три месяца), Муганская Советская Республика сыграла важную роль в жизни талышского народа.

В современном Азербайджане талыши компактно проживают на территории исторического Талыша, куда входит семь районов: Лик (Лерик), Ланкон (Ленкорань), Осторо (Астара), Масал (Масаллы), Вяргядуз (Ярдымлы), Биласыво (Биласувар), Остороханбозор (Джалилабад), и в ряде других населенных пунктов.

Внимание русских и европейских ученых давно привлекают образцы искусства талышей, как проживающих на территории Азербайджана, так и в Иране. Это явление нашло свое отражение в многочисленных научных трудах, особенно интенсивно публикуемых начиная с середины 19 века. Среди них работы таких известных ученых как А.Ходзько, И.Н.Березин, П.Ф.Рисс, Б.А.Дорн, Л.Лопатинский, В.Гейер, Ж. Де Морган, Н.Марр, Миллер, Т.Алибек, Хосейт Ахмади, Екарт Ехлерс, Мухаммад Таги Рахнамайи, Бахман Кязими. А.Абдоли и многие другие (6).

На основании богатейшего этнографического полечого материала, собранного учеными и специалистами во всех зонах Талыша, были исследованы многие стороны духовной культуры этноса. Традиционные праздники и календари, народная медицина, народное творчество, игры и развлечения, суеверия, легенды и космогонические поверья и многое др. Исследованные материалы из области этнографии, искусства, торговли свидетельствуют в пользу того, что талыши в течение своей длительной истории развития своей культуры постоянно совершенствовали ее и приспосабливали требованиям естественно-географического положения региона своего обитания.

Культура и искусство талышей в общих чертах развивалось вплоть до XVIII в. подобно визуальной культуре большинства мусульманских регионов. Своеобразие и неповторимость искусства талышей определяются конкретным комплексом исторически сложившихся условий его формирования и развития, объективные условия, связанные с сосуществованием в ткани местного культурного субстрата явлений, порождаемых векторами зороастрийских, тюркских, христианских и исламских сакральных пластов и традиций.

Для талышского этноса с позиций музыкально-песенной культуры характерна особая структура хороводных песен «халай» и «холло», состоящая из семи пар песен (7). Они исполнялись, в основном, женщинами. Иногда и мужчины участвовали в исполнении «халаев», составляя одну из двух сторон в хороводе, во главе которой стоит запевала с бубном в руках. «Халай» является наиболее важной составляющей в свадебном церемониале — в частности, в эпизоде «кройки платья невесты» («олатабырын») и некоторых других действиях, связанных с ритуалом в доме жениха, например, («йоля

вяйя») и др.. Каждая песня из семиричного цикла «халай», имеющего своей основой космологические представления, соответствует строго определенному месту в системе ритула и привязана к конкретному действию. Основной мотив хоровода и запев с призывом «ха ло-ло-ло-йа-лайле» содержат в своей структуре обращение «ло-лу». Необходимо отметить, что эта конверсия встречается в обрядовых песенных циклах многих народов мира и рассматривается специалистами как полирегиональная (8).

В равной степени это относится и к реликтам древних ритуалов, присутствующих в фольклоре талышей и связаных с мотивом жертвоприношения богу солнца или дракону: это образ «невесток огня», и др. Дошедшие до наших дней древние талышские песнопения и сегодня являются востребованной составной частью культурного комплекса, составляющего основу национального самоосознания и эстетической доминантой этого этноса.

Не менее важным компонентом, составляющим образ национальной культуры во все времена была архитектура. Своеобразие и неповторимость талышскоп архитектуры в лоне общей картины эволюции зодчества в рассматриваемом регионе основывается на особенностях исторического фона в местах их проживания.

Высокий расцвет зодчества в системе раннесредневековой культуры рассматриваемого региона наглядно представлен, в первую очередь, сохранившимися памятниками христианского культа. Типы ранних христианских храмов формировались в этом регионе как на базе использования принципов возведения святилищ дохристианского культа, так и модификации старых языческих построек в соответствии с новыми требованиями. В результате появились первые христианские церкви: зальные и однонефные базилики и их производные — купольные залы и бескупольные нефные базилики. Исследователи связывают зарождение в этом ареале подобной структуры, основанной на четырехстолпии, с реликтовыми манифестациями культа огня.

К концу III — началу IV вв. цепь памятников христианской архитектуры достигла художественной зрелости и неповторимого своебразия. Одним из составляющих элементов этой оригинальности было несомненное влияние архитектурного стиля сасанидского Ирана, ,равно как и система приемов декора интерьеров и экстерьеров. Следующим шагом в развитии культовой христианской архитектуры здесь стало строительство укрепленных монастырских комплексов в силу ряда причин исторического характера.

Установившийся ход развития архитектурных форм в регионе проживания талышей был прерван в VII веке в связи с вхождением этих территорий в государстенную систему Арабского халифата(9). Начиная с 1Хв. здесь начался новый подъем строительной деятельности: на развитие архитектурного прогресса оказало колоссальное влияние формирование различных школ зодчества в связи с активным влиянием на местные традиции привнесенных идей и технических нововведений, включая систему выбора строительных материалов (10).

Памятники архитектуры, созданные в этот период наглядно демонстрируют своеобразие процесса формирования первых мусульманских мечетей. Он происходил также, как и с приходом христианства, путем перестройки храмов предшествующих религий. Поэтому первые мечети здесь напоминали по своей архитектурно-планировочной композиции языческие и христианские храмы. Мечети начального периода, подобно христианским храмам, строились трехнефными и зальными. Постепенно кристаллизовался наиболее распространенный и гармоничный купольный тип мечети.

Период расцвета средневековья в этом регионе был временем расцвета уже сложившихся форм, которым придавалась архитектурно-конструктивная законченность; время богатства художественных средств отделки культовых сооружений. Однако необходимо отметить, что здания определенного архитектурного типа при общей схожести в построении не повторяли друг друга, но как бы придавали различную тональность единой теме. Поэтому каждый из них -шедевр, таящий ту архитектурно-образную неповторимость, которая порождает и иное образно — эстетическое восприятие. Процесс формирования культовых памятников под влиянием религиозных представлений был вполне закономерен, так как распространяющаяся на все стороны духовной и культурной жизни людей религия не могла не воздействовать на культовую архитектуру.

Сравнение архитектурных памятников Талыша с соответствующими им культовыми сооружениями соседних регионов того же периода позволяет выделить несомненные черты оригинальности и своеобразия в деталях при общем подходе в конструктивном отношении. Это наблюдение одинаково справедливо как в отношении христианских храмов, так и мечетей, имеющих свое собственное звучание, отличающее их от иранских, среднеазиатских и арабских, начиная с пропорций общих объемов и заканчивая декоративными элементами и деталями.

В Ленкоране было две основных мечети. Одна была построена в XIX веке в Большом Базаре (название части города), другая в 1904-ом году в Малом Базаре. По свидетельству источников и в устной традиции талышей имеются указания на то, что издревле в большинстве талышских сёл были мечети. Самой древней из сохранившихся считается мечеть Гаджи Новрузали в деревне Сутамурдов. Следует отметить, что и в настоящее время почти во всех талышских сёлах есть свои мечети.

Маяк и бывшая тюрьма были построены в Ленкоране в 1747-86 гг. одновременно с известной Ленкоранской башней, которая вплоть до 1869-ого года служила оборонительным целям во время военных действий. После упразднения ее как военный объект, башня была передана в полномочие городского управления. По указанию последнего к башне был пристроены фонарь и минарет и ее территория была передана в распоряжение гидрографической службы Каспийской Флотилии. Сегодня маяк служит делу безопасности в системе навигации, обеспечивая безопасный проход для рыболовных и других судов в акватории западного побережья Каспия. Высота маяка 30,5 метра, а вместе с фонарём 33,4 метра.

Еще одна архитектурная достопримечательность Ленкорана -Ханский дом — один из красивейших архитектурных памятников талышей. Дворец был построен в 1913-ом году французскими архитекторами. Этот трехэтажный дворец считается первым многоэтажным зданием города. Северный и западный фасады дрорца были построены с использованием кирпича и облицованы белым камнем, а восточный и южный выложены красным кирпичом. Основной декоративный акцент сделан на портал, богато украшенный скульптурой, также как и поддерживаемый им балкон.

Как этнос талыши создали многообразную культуру в области ремесел. Среди них наиболее развиты были во все времена деревообработка, ткачество, металлообработка, гончарное производство и изготовление циновок. Материалы, касающиеся отдельных отраслей ремесленного производства, дают возможность заключить, что талыши и в этой области накопили богатый опыт и эмпирические знания.

Ковроткачество было распространено среди талышей горных магалов: Зувандского, Дрыгского, Орандского, — Себиджанского, поскольку население названных местностей занималось овцеводством и обеспечивало ковроделов этой зоны сырьем для производства — шерстью.

Среди восторженных высказываний о величайшем разнообразии, искусстве выделки, редкой красоте средневековых кавказских и иранских ковров в трудах средневековых историков и среди них Масуди, Табари, Аль-Мукаддаси, Ибн Хаукаль, Аль-Истахри (IX — Х века), и многие другие. Есть в этих трудах упоминания и о талышской группе ковров. В VIII — XV веках талышские ковры среди других ковров этого региона превратились в один из основных товаров, вывозимых с Кавказа на Запад. Как символ роскоши и причастности к высокой культуре они запечатлены на многих картинах средневековых мастеров Европы, как украшение интерьеров христианских храмов, в частности алтарей, и интерьеров жилищ представителей высших сословий.

Особый, «золотой век», прожил талышский ковер в XVI веке, с образованием государства Сефевидов. В Гаджарский период талышский ковер продолжает оставаться одной из наиболее важной статьей экспорта в регионе, где всегда существовали локальные школы ковроткачества, и школы эти всегда взаимно влияли, обогащая друг друга. Среди признанных ковровых школ, таких как Бакинская, Губинская, Ширванская, Гянджинская, Казахская, Карабахская, Тебризская — свое достойное место имела и Талышская.

С середины XIX века талышскими коврами, как произведениями искусства, могли любоваться тысячи посетителей различных выставок прикладного искусства народов Кавказа и Ирана, проводившихся во всем мире на волне модного в то время течения в культуре Запада — ориентализма. Среди них две международных Тифлисских выставки 1850 и 1857 года, Московская Политехническая выставка 1872 г., Всероссийская выставка промышленности и искусства 1882 г. Эти и многие другие европейские выставки принесли талышскому ковру известность в мировом масштабе.

Талышские ковры и сегодня украшают многие знаменитые государственные и частные музеи и галлереи мира: Эрмитаж в Ленинграде, Музей истории, Музей народов Востока и Оружейную палату в Москве, Метрополитен-музей в Нью-Йорке, Британский музей и Музей Виктории и Альберта в Лондоне, Лувр в Париже, Тегеранские и Исфаганские музеи ковра, Музей дворца Топкапы в Стамбуле и т. д. Они бережно хранятся и в других музеях Москвы и Ленинграда, Киева, Ташкента, Тбилиси, Еревана.

Ковровые изделия прошли в истории развития талышей четыре этапа: сначала появились войлочные ковры, затем паласы, еще позже зили, верни и сумахи. И, наконец этап, когда создаются сложные орнаментальные ворсовые ковры.(18) Об образцах ткачества этого региона с восторгом упоминали также и средневековые путешественники как восточные, так и западные — Ибн-Хаукаль и Марко Поло, Клавихо и Олеарий, Дженкинсон и Челеби и многие другие.

Исследователи восточного ковра отмечают тот факт, что большинство ковров было создано женщинами, талышская традиция не составляет исключения. Особо торжественно отмечается ритуал, связянный с последней стадией в процессе изготовления ковра: его обрезка. Умение ткать ковры считалось престижным делом для каждой талышской девушки. Ковры традиционно составляли основную часть приданого невесты, куда наряду с одним или двумя коврами и несколькими ковровыми и шерстяными изделиями, такими как палас, джанамаз, хурджун, хейбэ, занавес для камина, входили также инструменты ковроделия — киркити (гребни), набор специальных ножей и ножниц для создания будущих ковров и др.Следует отметить, что в больших домах зажиточных талышей использовались традиционно комплекты из 4-х ковров трех типо-размеров под названием даст: два кенарэ, келлейи и халы.

Одновременно с утилитарным и эстетическими функциями ковер являлся и экономическим эквивалентом. Ковровыми изделиями одаривали гостей, ковры были средством обмена, коврами платили налоги. Еще одним важным свойством обладали талышские ковры по мнению их создателей и пользователей: они обладали свойствами оберега для членов семьи, передатчика бараката, хранителя и защитника рода. С ковром расставались только в крайних случаях.

Еще одна отличительная особенность техники изготовления талышских ковров заключается в том, что они создавались, в основном по памяти, без образца перед глазами, на основании многовекового опыта, традиций и знаний основных декоративных мотивов, передаваемых из поколения в поколение, от мастера к ученику в изустной форме, во избежание «хищения» баракята врагами. Однако, мастерство талышских ковроделов развивалось в унисон с мировыми тенденциями и уже в середине 19 века талышские мастера могли изготовлять ковры и по европейским образцам-рисункам.

Если талышские ворсовые ковры веками ткались при помощи двух форм техники узлования — гюллаби (тюркбаб) и допама (фарсбаб), то число видов ковровых композиций во истину беспредельно(П). Порою богатая и сложная композиция имела распространение в границах одного села, города или этнической группы, где вырабатывались эти ковры, и по традиции, как богатейшее наследие передавалась из поколения в поколение. Испокон веков талышский ковер выражал не только эстетические пристрастия народа, его критерии красоты и соразмерности, но часто и отвлеченные, философские категории национального образа мышления.

Талышский ковер во все времена был эстетически и функционально максимально приближен к национальной архитектуре. Широко известны ковры, содержащие «цитаты» из памятников архитектуры как исламской, так и христианской. В число его орнаментальных мотивов входят многие элементы архитектурных строений — арки и порталы, колонны и купола, окна и висячие лампады «гян-дили». На некоторых коврах изображены, разумеется схематично, знаменитые архитектурные памятники Востока, святыни мусульманского мира. Маленькие молитвенные коврики намазлык в структуре своих декоративных композиций обычно содержат архитектурную деталь — михраб, нишу алтаря мечети.

Талышский ковер — не только один из важнейших элементов национального уклада жизни, не только разновидность декоративно-прикладного искусства; с ним связаны и этические, нравственные нормы существования этноса, который опоэтизировал не только сами ковры, но и процесс их создания, включая инструментарий ковроделия. Ковровые I термины и многое, что сопутствует процессу их произвдства вошло в баяты — четверостишия, сказки, пословицы, поговорки, загадки, присказки и другие фольклорные формы. Сохранившиеся образцы талышских ковров свидетельствуют о преданности ковроделов традициям своего этноса, стремлении придерживаться устоявшихся композиционных схем, набора декоративных элементов и структуры колорита, что позволяет во все времена сохранить неповторимое своеобразие этой группы ковров.

Для построек талышей того периода характерна традиционная для восточной архитектуры система закрытых двориков с подчеркнуто-пышным порталом. Жилые помещения выходили на застекленную веранду. Внутри комнат были ниши для постельных принадлежностей и полки по периметру стен, на которые выставлялась дорогая посуда. Полы были сплошь застланы коврами. Иногда рисунок ковра дублировал роспись потолка. Сохранившиеся памятники талышской архитектуры свидетельствуют о богатстве интерьеров построек тех лет.

Под влиянием европейской живописи талышские художники, в этот период начинают писать на холстах или деревянных досках портреты, жанровые сцены, натюрморты наряду с традиционными изображениями розы и соловья, эпизодов из «Шах-Наме», батальных сцены и др. Имена этих мастеров, к сожалению, не сохранились.

В связи с появлением печатной книги и ее демократизацией рукописная книга становиться большой редкостью в этот период, особенно иллюстрированная. Народный лубок пришел на смену рафинированной миниатюре. Искусство каллиграфии борется за выживание в конкуренции с печатными изданиями и иногда не безуспешно. Особенно это относится к каллиграфии Корана. От этого периода сохранились великолепные образцы письма на камне, тканях, изделиях из меди и латуни, оружии и доспехах.

Наиболее интенсивно как было отмечено выше, развивается в Каджарский период производство ковров как ворсовых, так и безворсовых. Взлет мастерства тылышских ковров этого периода иллюстрируют экземпляры из коллекций музеев Баку, Цюриха (Rietberg), Глазго (The Burell Collection), Вашингтона (Textile Museum), Нью-Йорка (Metropolitan Museum of Art), Стамбула (Музей Топ-Капы), Москвы (Музей искусств народов Востока), Киева (Музей восточного и западного искусства) и др.

С изменением уклада жизни талышей в связи с импортом европейских и русских экономических и социальных идей к середине XIX века многофункциональное использование ковра исчезает, количество ковроткачей и качество ковров падает. Продолжается, хотя и в меньших масштабах, выделка художественных тканей — шерстяных и шелковых. Процветает искусство художественной вышивки тамбурным швом текелдуз и золотошвейное гюлябатын. Следует отметить, что в отличие от ковроткачества это ремесло было прерогативой мужского населения этого региона, как, впрочем и на Северном Кавказе и в Средней Азии. Золотошвейное мастерство достигло высокого уровня и было распространено по всем ханствам, городам и селам Азербайджана. Золотошвейной вышивкой украшались одежда, тюбетейки, обувь, коврики и всевозможные мелкие бытовые предметы: футляры для Корана, гребней, часов, кисеты для табака. Материалом для золотошвейной вышивки служил обычно гладкий бархат бордового, фиолетового и зеленого цветов. Иногда вышивки исполнялись на атласе или сафьяне золотыми нитями фабричного производства.

В мужской и женской одежде талышей до перехода на европейский костюм преобладали бархат, сукно, плотные шерстяные ткани и большой ассортимент шелковых тканей. Мужской костюм включал в себя туникообразную рубаху и штаны, поверх которых надевались облегавший фигуру кафтан из покупной ткани на подкладке архалыг и шерстяные или полушелковые шаровары. Архалыг стягивали серебряным поясом или подвязывали кушаком. Поверх него носили суконную чуху — вариант северокавказской черкески. Жители гор в холодное время надевали шубы и бурки. Костюм дополняла барашковая шапка папах, цветные вязаные чулки — джораб, кожаные туфли с загнутыми носками без задников, а также кожаные или сыромятные постолы чарых, (аристократы носили сапоги).

Женский наряд также состоял из нижней и верхней одежды и, кроме того, включал в себя покрывало чадра и лицевую занавеску рубенд, которые надевались при выходе из дома. Верхнюю одежду, состоявшую из рубахи с расширяющимися от локтя рукавами, широких шаровар до щиколотки и такой же длины расклешенной юбки, шили из ярких цветных тканей, их качество зависело от достатка семьи. Все это дополняла короткая кофта с длинными рукавами архалыг, кюляджа, и стеганую безрукавку. На ногах носили чулки — джораб. Обувь такая же как и мужчин. Волосы укладывались в специальный накосный мешок чутгу, голову покрывали невысокой цилиндрической шапочкой, обычно бархатной, поверх которой повязывали чалму и несколько платков. Верхняя одежда украшалась вышивкой, мехом, золотыми кружевами, золотыми и серебряными украшениями или серебряными монетами. Особой любовью пользовались золотые и серебряные бусы, пуговицы, стилизованные под крупные зерна ячменя, низки монет, ажурные подвески, цепочки и т.п.

Европейские и русские путешественники неоднократно отмечают в своих описаниях этого края красивую одежду талышских женщин. Зарисовки художников, а начиная с конца 19 века, и фотографии, визуализируют эти впечатления. Женский костюм у талышей при общей схеме содержал индивидуальную информацию о его конкретной обладательнице, включая возраст, социальное положение, принадлежность к определенному месту жительства и др.

Ювелирные украшения талышек были многообразными и изготовлялись, в основном, из золота. Из серебра выделывали большей частью каждодневные пояса или пряжки для кожаных поясов. Ювелирные изделия всегда имели большой спрос в этом регионе, и поэтому ювелирные мастерские и лавки ювелиров составляли целые ряды знаменитых базаров. Ювелиры украшали также оружие и доспехи. Обязательным атрибутом мужской одежды были кинжалы.

Спрос на эти аксессуары стимулировал появление со второй половины XIX века большого количество кустарных полуфабричных производств, в результате чего серебряные пояса с чернью и пряжки к поясам постепенно из предметов кодирующих элитарную публику постепенно из-за своей доступности превращаются в предметы самого широкого потребления. Однако продолжают изгототавливаться изысканые по своим эстетическим и техническим показателям подписные ювелирные украшения, пояса и пряжки, оружие и посуда.

Объективная необходимость дальнейшего изучения и систематизации всех составляющих культурного пространства талышей, вполне очевидна. Успешное решение этой задачи позволить пролить свет на ряд общих закономерностей, характерных для комплекса этических и эстетических, наряду с техническими составляющими феномена искусства полиэтнических культурных зон и восстановить конкретные исторические реалии этого комплекса на примере одного из аборигенных этносов Ирана и Закавказья в историко-этнографическом контексте.

Примечания

1. Рагозина З.А. Древнейшая история Востока. История Ассирии. От возвышения ассирийской державы до падения Ниневии. Второе стереотипное издание. 1902 год, Санкт-Петербург, издание А. Ф. Маркса; она же, Древнейшая история Востока. История Мидии, второго Вавилонского царства и возникновения Персидской державы. 1903 год, Санкт-Петербург, издание А. Ф. Маркса.

2. Эпоха арабских завоеваний положила начало упорной борьбе ислама и христианства, окончившейся к XI веку исламизацией большей части населения Прикаспийского региона. Подробнее см. — Левонд. История халифов. Перевод Патканова К. С-Пб, 1862; Мовсес Каланкатваци. The history of the Caucasian Albanians by Movses Dasxuranci / Translated by C.J.F.Dowsett. London, 1961; Tabari. Geschihte der Perser und Araber zur Zeit der Sasaniden. Leyden, 1879; Мовсес Каланкатуаци. История страны Алуанк. Перевод Смбатяна Ш.В. Ереван, 1984; Еремян С.Т. Идеология и культура Албании III-VII веков. М., 1958. с.329; Петрушевский И.П. О дохристианских верованиях крестьян Нагорного Карабаха. Изв.АзГНИИ, 1930. т.1, вып.5, с.8; Мовсес Каланкатуаци. История страны Алуанк. Перевод Патканова К. С-Пб, 1961. кн.Ш, гл.10; Мамедова Ф.Д. Политическая история и историческая география Кавказской Албании. Баку, 1986. С.238 и др.

3. Подробнее см. — Акопян А.А. Албания-Алуанк в греко-латинских и древнеармянских источниках. Ереван, 1982; он же, Албания-Алуанк в греко-латинских и древнеармянских источниках. Ереван, 1987; Алексидзе З.Н. Памятник албанской письменности на Синае и его значение для кавказологии. Тбилиси, 1998; Алиев И.Г. История Мидии, Баку, 1960; Алиев К. Античные источники по истории Азербайджана. Баку, 1986; он же, Кавказская Албания. Баку, он же, К вопросу о племенах Кавказской Албании. М., Л., 1960 и др.

4. Списки населенных мест Российской империи. Бакинская губерния, Тифлис, 1870, т.65; Трофимова А.Г, К вопросу об этнографических зонах Азербайджанской ССР. — Краткие сообщения Института этнографии АН СССР, М.,1959,т.32; Рюмин В.А. Талышский край (Ленкоранский уезд). Ленкорань, Типография К.З.Ямпольского,1923; Народы Кавказа (Этнографические очерки). М.,1960,т. I; Обозрение Российских владений за Кавказом в статистическом, этнографическом, топографическом и финансовом отношениях. СПб, 1836, ч. III;

5. Подробнее см.: Б.Шахсойлу. Археология этномузыкальной традиции талышского народа. — Газета «Талош Садо» — www.talish.com

6. Первым делом, надо отметить исследование под названием «Талышинское ханство», опубликованное в 1836 году в третьем томе «Обозрение российских владений за Кавказом» В.Легкобытова. (Легкобытов В. Талышинское ханство. — Обозрение Российских владений за Кавказом в статистичеком, этнографическом, топографическом и финансовом отношениях. СПб, 1836, ч. III); Ценные сведения о талышинцах встречаем в трудах П.Ф.Рисса, характеризующие материальную культуру и быт этноса (Рисе П.Ф. О талышинцах, их образе жизни и языке. — Записки Кавказского отдела Русского Географического Общества. Тифлис, 1855, вып. III); Перу Д.А. Кистенева (1860-1901) принадлежит исследование Ленкоранского уезда. Данный труд автора был опубликован в VII томе многотомного издания «Материалы для изучения экономического быта государственных крестьян Закавказского края». В этом исследовании Д. Кистенев затронул и этнический состав Ленкоранского уезда и дал сведения и о талышах. Д. Кистенев, кроме названного труда, посвятил талышинцам серию статей и в конце XIX века. В них имеются подробные сведения о быте, культуре, занятиях, кустарном производстве талышей. Все названные труды автора являются первоисточником для изучения быта и культуры талышей в XIX веке. В связи с изучением культуры талышей следует отметитьтакже роль М. Бежанова, С. Зелинского, а также местных авторов — Сеидали Казымбек оглы, Теймурбека Байрамалибекова («Из космогонических поверий талышинев Ленкоранского уезда»;»Талышские тексты»;Талышские легенды и поверья»; «История Талышского ханства»; «Талышский край в прошлоом и настоящем времени»; «Лечение больных и похоронные обряды у Талышей»; «Тюрко-талышская легенда о шелковичных червях»; «Ленкоран в прошлом») и т.п. В начале XX.века изучением талышей с этнографической точки зрения занимался проф. Г.Ф. Чурсин. В опубликованной им статье имеются некоторые сведения о быте, культуре, обычаях и обрядах названного этноса. Наконец, в 70-х годах XX века в Москве выходит в свет двухтомная монография «Народы Кавказа». В ее втором томе была напечатана статья А.Г. Трофимовой под названием «Талыши», в которой дана короткая характеристика названного этноса; Обозрение Российских владений за Кавказом. 1836, Ч.1Н, стр.203; Рисе П.Ф. О талышинцах, их образе жизни и языке. «Записки Кавказского отдела Русс. Геогр. общества». 1855, оп.Ш, стр.2. Географический словарь Ирана. 1950, т.П, стр. 186-187. Дех-хода Али-Акбар. Логат-намэ. т. 19, вып.1, Тегеран 1956, стр.53-54; Миллер Б.В. Талышские тексты. М., 1930, стр.7; Миллер Б.В. Предварительный отчет о поездке в Талыш летом 1925 г., Баку, 1926, стр.4; Кондратенко Е. Этнографичиские карты губерний и областей Закавказского края. «Записки Кавказского отдела Русс. Геогр. Общества», стр. 22

7. Ленкоранский Историко-краеведческий музей, открытый в 1978 году в настоящее время располагается в доме Мир Ахмед хана построенного в 1913 году .Именно в этом здании собраны частицы древней истории Ленкоранского края. В основном фонде музея имется 6255 музейных предметов и ценностей. — Азимбеков И. Древности Ленкоранского края. — Известия Азербайджанского Археологического Комитета. Баку, 1926;

8. В 1886-89 Дж. Морган провел археологические исследования в близости башни Балабур. Он изучил более чем 230 памятников истории талышей, относящихся к Талыш-Муганской культуре — один из них — Башня Балабур, которая расположена в 9 км от города Ленкорана. В переводе с талышского языка «балабур» означает «высокая башня». Позднее в 9 веке эта башня была одной из главных цитаделей лидера ‘\ Хуррамидов Бабека. — .1. de Morgan. Mission Scientifigue on Caucase, Vol. I-II, 1889;

9. Ekhmedov, G., Gedim Beilagan. [The old Beilagan], in Azeri, Baky, Azarnashr, 1997; Материальная культура Азербайджана АН АзССР БакуИзд-во АН АзССР г. 1949; Исмаилов Г.С. Археологическое исследование древнего поселения Баба-Дервиш, (III тысячелетие до н.э.) АН Аз.ССР, Ин-т истории Баку Элм г. 1978; Асланов Г.М. Ваидов P.M. Ионе Г.И. Древний Мингечаур Эпоха энеолита и бронзы АН АзССР, Ин-т истории; Г.М. Асланов, P.M. Ваидов, Г.И. Ионе Баку Изд-во АН АзССР г. 1959; Асратян М.М. Архитектурный комплекс Амараса. ВОН №5. Ереван, 175; Ахундов Д.А. Архитектура древнего и ранне-средневекового Азербайджана. Баку, 1986; Барановский П.Д. Памятники в селении Кум и Лекит. Баку, 1947.

10. Бартольд В.В. Место прикаспийских областей в истории мусульманского мира. Баку, 1925 и др.

11. В.М. Сысоев, Начальный очерк истории Азербайджана г. Баку, 1925 г. Ямпольский З.И. Древняя Албания в III — I вв. до н.э. Баку, 1962; он же, Древние религии в Азербайджане. Баку, 1958; Мамедова Ф. Христианство Кавказской Албании. Баку, 2003; История Ирана. М., 1977; История СССР с древнейших времен до образования древнерусского государства. 4.3-4. М.-Л., 1939; Геюшев Р.Б. Христианство в Кавказской Албании. Баку, 1984.

12. В христианских религиозных песнях встречается слово «Ачлшуйя», переводимое с иврита как «хвалите бога». Возможно, основу словосочетания Алли-лу-йа составляло полирегиональное обращение «ло/лу», с которой люди обращались в своих песнях к богу. Подробнее см: Алиев И.(изд.), История Азербайджана с древних времен до начала 20 века, Баку, «Элм», 1995; Хаханов А.С. Экспедиция на Кавказ в 1892, 93, 95 годах, т.VII. М., 1898; Петрушевский И.П. О дохристианских верованиях крестьян Нагорного Карабаха. Изв. АзГНИИ, 1930. т.1.; Б. Шахсойлу, Gazette «Toloshi sado», www.talish.com

Категории: Иран, Конференции, Очерки по истории и культуре талышского народа. Выпуск 1, Талыш

« Сведения лейтенанта Камиля Трезеля о Талышистане и талышах (1808)
» К вопросу о народных верованиях талышей
 

 

Видеоматериалы

Дальше

Фото

Дальше

 
Региональная общественная научно-исследовательская организация «Общественный институт политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона»