ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



Схватка за Кипр. Анкара объявила блокаду острова и взяла курс на расширение конфликта

Отношения между Турцией и Кипром резко обострились. Объявив о начале морской и воздушной блокады острова в радиусе 200 миль от береговой линии, Анкара фактически взяла курс на расширение конфликта, вызванного решением кипрских властей провести геологоразведочные работы на своем шельфе в Средиземном море.

Еще в июле турецкий премьер-министр Тайип Эрдоган пригрозил полностью заморозить отношения с Евросоюзом, если в 2012 году Кипр будет допущен к председательству в ЕС без предварительного разрешения «кипрской проблемы». Поэтому от Турции можно ожидать очень серьезных действий, в том числе и в отношении нефтедобывающих компаний.

Позиционируя себя как «непреодолимую силу» на Ближнем Востоке, Турция своими действиями и заявлениями фактически предъявляет ультиматум Евросоюзу. Что представляет собой совершенно новое явление в ее внешней политике. Ничего подобного, да еще в такой жесткой форме, эта страна никогда раньше себе не позволяла.

Внешнеполитический курс Турецкой Республики в течение десятков лет выдерживался в русле верности союзническим обязательствам перед США и НАТО. Этот привычный образ начал разрушаться после прихода к власти Партии справедливости и развития (ПСР) в 2002 году. На это обстоятельство очень болезненно отреагировали на Западе. Обозреватели стали спекулировать на тему «исламизации Турции», ее стремления возглавить мусульманский мир и воссоздать Османскую империю.

Курс на усиление позиций ислама при сохранении националистической составляющей, хотя оба вектора и трудносовместимы, составляют основу идеологии ПСР. Переориентация на мусульманские «истинные ценности» вместо поклонения западным касается как внутренней, так и внешней политики страны. При этом возврат хиджаба в университеты, например, стал данью демократии и правам человека (как ни странно это звучит для западного обывателя) — «хочу носить хиджаб, а мне запрещают».

Новая внутриполитическая линия, одобренная большинством турецких избирателей, настоятельно потребовала приведения и внешней политики в соответствие с укрепляющейся идеологической ориентацией. Отсюда поиски Анкарой своего нового места в мировой и региональной политике.

Основной жертвой нового внешнеполитического курса стали отношения с Израилем. Осуждение израильской операции «Литой свинец» и попытка прорыва блокады Газы привели к резкому ухудшению отношений с еврейским государством. Зато Эрдоган стал кумиром арабской улицы. Не забыла ПСР и про «единство с турецким миром», продолжив развивать отношения с бывшими советскими тюрко-мусульманскими республиками и российскими автономиями. В настоящее время речь идет даже о «парламентской ассамблее» тюрок.

Одно время во внешней политике Анкары значительную роль играла идея «ноль проблем с соседями». Под этим лозунгом осуществлялись инициативы по улучшению отношений с Сирией, Ираном и даже Арменией. Казалось, это действительно могло стабилизировать ситуацию в регионе. Однако вся многотрудная комбинация по нормализации отношений с Сирией рухнула после «арабской весны». Дело дошло до угрозы создания «буферной зоны» для сирийских беженцев силами турецкой армии. В ситуацию немедленно включился Иран, для которого Сирия единственный союзник как идеологический, так и военный. Таким образом, попала под удар и линия на сближение с Ираном. Политика «армяно-турецкой разрядки», натолкнувшись на жесткую оппозицию со стороны Азербайджана, тоже не дала никаких результатов.

Все эти неудачи последних лет показывают, что внешнеполитический курс ПСР, в котором многие пытаются усмотреть долгосрочную, по-восточному продуманную многоходовую стратегию, далеко не так сложен. Действия турецких политиков на международной арене часто носят импульсивный характер и во многом определяются симпатиями и антипатиями электората.

Что касается ситуации с Кипром, то здесь многое будет зависеть от позиции Евросоюза и Израиля. У ЕС нет собственных вооруженных сил, при этом европейцы достаточно прочно завязли в Ливии. Кроме того, Турция — член НАТО, а Кипр — нет. Хотя на Кипре есть две английские базы, Великобритания, как это было еще 1974 году при турецкой высадке и оккупации 40% территории острова, скорее всего не станет вмешиваться. Поэтому в случае вооруженного столкновения Евросоюз вряд ли сможет помочь Кипру. Другое дело Израиль. В военном отношении это достаточно сильная страна, на прямую конфронтацию с которой турки, несмотря на слова о готовности к войне и выдвижении пяти кораблей в Восточное Средиземноморье, вряд ли пойдут. Тем более что Израилю благоволят Соединенные Штаты. Да и НАТО, что бы ни говорили отдельные члены блока, не считает Израиль своим противником.

Виктор Надеин-Раевский, по материалам: Московские Новости

Категории: Ближний Восток, Главное, Израиль, Кипр, США, Турция

« Баку пытается вернуть Карабах шантажом Москвы
» Современное состояние российско-армянских отношений (ВИДЕО)