РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



Иран мешает идее глобализма. Взгляд из Тегерана

Ситуация, складывающаяся в эти дни на Ближнем Востоке, убеждает в правоте тех политических наблюдателей, которые еще годы назад утверждали о том, что после вывода своих войск из Ирака Соединенные Штаты всерьез займутся иранской проблемой, всячески способствуя дестабилизации обстановки вокруг Исламской Республики. Маховик военных расходов Вашингтона и Тель-Авива набрал слишком большие обороты и не оставляет никаких надежд на то, что нынешняя динамика изменится в обозримом будущем. Американский военно-промышленный комплекс и его партнеры из Пентагона давно готовили проект войны против Ирана, охотно используя в процессе самые что ни на есть нечистоплотные методы.

Подготовка к войне против Исламской Республики сильно напоминает деятельность евроатлантических сил, которая предшествовала американскому вторжению в Ирак. Саддаму Хусейну предъявили, мягко говоря, сомнительные обвинения в сокрытии запасов оружия массового уничтожения, в то время как нынешнее иранское правительство обвиняется в реализации ядерной программы, которая якобы угрожает чуть ли не всему миру. От заявлений Тегерана, демонстрирующих готовность принять инспекции МАГАТЭ, отмахиваются точно так же, как отмахивались от предложений Ирака допустить западных экспертов на свои объекты. Официальный Вашингтон считает, что ядерная угроза со стороны Ирана — факт уже признанный и напрочь отметает любые возражения на этот счет. В то же время США отклоняют иранские предложения создать на Ближнем Востоке безъядерную зону (поскольку с ее формированием возникли бы серьезные проблемы у Израиля) и вяло реагируют на более чем реальные и серьезные риски, связанные с ядерным арсеналом Пакистана, которым последний владеет незаконно.

Развязывание очередной войны под надуманным предлогом, как один из вариантов развития событий, может быть рассмотрено сквозь призму конфликта между глобализацией и исламом, поскольку в настоящее время одним из самых больших препятствий на пути глобализации, если не самым серьезным из них, является шиитский Иран. Расхождений с Западом у Тегерана много – практически во всех сферах жизнедеятельности. К примеру, в соответствии с требованиями своей религии, Исламская Республика отвергает существование ссудного процента, который является краеугольным камнем западной экономики. Банковской системе Ирана удается обходиться без взимания процентов, и это является своего рода посланием для остального мира. Это всего лишь одна из основ идеологического противостояния между Ираном и США, которая выставляет напоказ безжалостную природу американской ростовщической системы, базирующейся на узаконенной эксплуатации малоимущих и нуждающихся граждан. Адекватность воззрений, которых придерживаются иранские лидеры, оскорбляет глобалистов из Вашингтона. Абсолютно естественно, что Тегеран стал цитаделью антиамериканизма в мусульманском мире, и что Соединенные Штаты не могут продолжать реализацию своих планов по преобразованию Ближнего Востока, пока там присутствует Иран в том виде, в каком он существует сейчас. Цели тех сил, которые стремятся направить регион в русло глобализма, заключаются в том, чтобы свергнуть шиитский режим в Тегеране и выстроить на его руинах проамериканское правительство.

Но это всего лишь часть «шахматной» многоходовки Запада, один из его начальных этапов. Американская военная авантюра, целью которой является ИРИ, окажет отрицательное воздействие на весь мир, в первую очередь – на Китай и Россию, которым следует учесть свои собственные деловые интересы в Иране. Надо смотреть правде в лицо: американский глобализм представляет прямую угрозу Пекину и Москве, поскольку он автоматически снижает их роль до зависимых поставщиков потребительских товаров для объединенного сообщества — Pax Americana и наносит значительный ущерб статусу этих двух держав. Проект глобализации не оставляет нациям ни единого шанса на поддержание своего политического и культурного суверенитета, таким образом, он ставит под угрозу все основные ценности также китайской и российской цивилизаций.

Какими же могут быть последствия установления проамериканского режима в Иране с точки зрения интересов России и Китая? Регион Каспия и соседи России — Азербайджан и Туркмения — могут быть втянуты в новую зону неустойчивости и масштабной дестабилизации, поскольку сторонники глобализации, скорее всего, посчитают их американизацию естественным следующим шагом. Появление в Азербайджане и Туркмении недружественных режимов, похожих на украинское оранжевое правительство, приведет к тому, что Москва окажется, мягко говоря, в неблагоприятном окружении уже и на южном стратегическом направлении. Новый азербайджанский «Саакашвили» может стать источником больших проблем для РФ и ее союзников, в особенности для Армении, которая, по сути, окажется в плотном кольце враждебно настроенных государств. Не приходится сомневаться в том, что Азербайджан в недалеком будущем станет членом НАТО, а на Каспийском и Черном морях (с помощью также Тбилиси) утвердится американская флотилия. Сумеет ли Россия оказать полноценную военно-политическую поддержку своему союзнику в этих условиях? И как долго выстоит Ереван, где день ото дня набирают силы прозападные структуры и организации? Думается, что недолго, поскольку для такого противостояния с Западом у армянской стороны нет ни ресурсов, ни, как видно, особого желания. Более того: реально оценив складывающуюся ситуацию и меняющийся расклад сил в регионе, Армения ускорит процесс интеграции в атлантические структуры, с которыми она и не порывала связей. Последствия американского присутствия в Туркмении, равно как и в Узбекистане, вообще непредсказуемы, но со всей очевидностью можно утверждать, что они окажутся отрицательными для Москвы и Пекина.

Логическим итогом этих процессов станет создание новых энергетических коммуникаций, профинансированных транснациональными западными компаниями и протянувшихся от центральноазиатского региона до Европы. Диверсификация поставок нефтегазовых ресурсов на западный рынок всерьез подорвет русскую экономику, поскольку 40% доходов госбюджета РФ, по некоторым данным, обеспечиваются за счет нефти и газа. Если к этим перспективам приплюсовать и целую сеть новых военных баз США и их союзников, которые непременно «вырастут» по всему периметру южных границ России после поражения Ирана, ситуация для Москвы станет просто катастрофической: неизбежный коллапс РФ в этих условиях – всего лишь вопрос времени.

Что касается интересов Китая, то не секрет, что после американизации центральноазиатских регионов кривая дестабилизации достигнет ее сепаратистски настроенных тюркских регионов со 110-миллионым населением — со всеми вытекающими отсюда последствиями. Само собой разумеется, что восстание уйгурских националистов против «недемократического» и «антитюркского» режима в Пекине будет поддержано либеральным Западом и сотнями организаций псевдоисламских экстремистов, щедро финансируемых США и Израилем.

Стоит отметить, что у Китая и России имеются серьезные неопосредованные связи с Ираном в экономической сфере. Сотрудничество между Пекином, Москвой и Тегераном уже сейчас находится под жестким давлением, и в случае изменения режима в Исламской Республике на его продолжение нет никаких шансов. Чтобы сформулировать свою позицию по иранскому вопросу, Китай и Россия должны трезво, со всей серьезностью ответить на несколько простых вопросов.

1. Заинтересованы ли Пекин и Москва в том, чтобы Иран оставался таким, какой он есть? Думается, да, заинтересованы, учитывая, что ИРИ всегда открыта для сотрудничества с этими странами. Тегеран может быть непростым партнером, но ничего сверхестественного в этом нет. Позиция Ирана отражает взгляды, которых придерживается весь мусульманский мир, уважение которого Китай и Россия должны сохранить всеми доступными способами.

2. Действительно ли дрейф Китая и РФ в сторону США, наблюдавшийся в недалеком прошлом и временами даже сейчас, является позитивным шагом с точки зрения их собственных интересов? Если Пекин и Москва надеются получить давно обещанную «перезагрузку», то они должны быть готовы к тому, что эта «перезагрузка» произойдет лишь настолько, насколько это будет в интересах Соединенных Штатов. Китайские и российские эксперты по США должны высказать свои представления о том, как разворачивается история с «перезагрузкой». Пора трезво оценить, какие факторы вынудили Соединенные Штаты пообещать «перезагрузку» и насколько искренними мотивациями был движим Вашингтон. Впечатление такое, что искренности и доброжелательности там, мягко говоря, было немного.

Пока четкие ответы на эти вопросы не получены, радикальных изменений ситуации в лучшую сторону ждать не следует. В Тегеране убеждены: правда в том, что политика России и Китая по отношению к Ирану должна держаться в стороне от любого влияния Запада, в первую очередь, — США. Иначе после иранской операции наступит очередь этих стран. Но спасать ситуацию тогда может быть очень поздно

Мехди АЗИЗИ, Тегеран

Справка: Вооруженные Силы Ирана состоят из двух независимых структур — Армии Исламской Республики и Корпуса стражей исламской революции. Общая их численность достигает 523 тысяч человек.

450 тысяч служат в сухопутных войсках, 43.000 — в ВМС, 30.000 — в ВВС и ПВО. Еще 350 тысяч числятся в запасе, а 40-60 тысяч человек являются сотрудниками полувоенных ведомств. Кроме того, Корпусу стражей подчиняются нерегулярные «силы сопротивления» «Басидж», в которых официально состоят 12,6 млн. иранцев, в том числе женщины и дети.

На вооружении сухопутных сил страны стоит около 1700 танков (самыми современными являются 420 российских T-72 и около 100 «Зольфагар» собственной разработки), 610 БМП, 640 БТР, 8200 единиц артиллерии и около 200 вертолетов (Cobra, Chinook, Ми-17, Ми-8). Главная сила иранских ВМС — три подлодки российского производства (проект 877ЭКМ «Палтус» начала 1990-х годов). У Ирана есть также семь подлодок класса Ghadir и три мини-подлодки класса Al Sabehat собственного производства. Побережье Ирана защищают четыре фрегата типа Alvand, три корвета типа Bayandor, небольшой флот катеров и минных тральщиков, а также береговые ракетные батареи, оснащенные пусковыми установками ракет HY-2 Silkworm и YJ-2. У Ирана и Израиля нет общей морской границы, однако в сентябре 2011 года Тегеран послал в Красное море одну подлодку и фрегат для «оперативного сбора информации». ВВС насчитывают около 300 самолетов, в том числе 130 истребителей (американские F-1, F-5, F-7, F-14 и российские МиГ-29) и 170 штурмовиков (Су-25, Су-24, F-4). Стоит отметить, что примерно 60 процентов воздушного парка Ирана нуждается в капитальном ремонте. Иранская противовоздушная оборона представлена десятью ЗРК С-200, 45 С-75, 29 «Тор-М1» и некоторыми другими системами. И, наконец, Иран располагает 12-18 баллистическими ракетами Shahab максимальной дальностью в 1,5 тысячи километров.

Кроме того, по информации Fars, в распоряжении Ирана — более 30 тысяч сирийских и палестинских смертников, специально обученных для проникновения на территорию Израиля (не говоря о многочисленных шиитских меньшинствах практически во всех арабских странах). Они готовы прорваться через северную границу Израиля с тем, чтобы совершить «акты возмездия» по всей территории еврейского государства. Агентство утверждает, что эти люди направили в адрес правительства Сирии петицию, в которой просят воспользоваться их помощью «в случае возникновения любого кризиса с Израилем». Fars сообщает: «Они попросили у сирийского правительства авторизации проникновения на территорию Израиля и совершения там суицидных миссий».

Недавно по ливанскому телеканалу Al-Jadeed TV (Новое ТВ) с похожими угрозами выступил личный представитель аятоллы Хаменеи в Ливане шейх Мухаммед Язбек. Он сказал: «Если Израиль инициирует новые приключения в Ливане, приоритеты войны совершенно изменятся. Мы первым делом атакуем Тель-Авив. Это будет не прогулка по парку. Это будет всесокрушающая война».

Категории: Ближний Восток, Главное, Иран, США

« Иран Азербайджану не по зубам?
» Махди против Шайтана
 

 

Видеоматериалы

Дальше

Фото

Дальше

 
Региональная общественная научно-исследовательская организация «Общественный институт политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона»