ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



Черкесское Аненербе в действии

С каждым днем становится все более очевидно, что против России ведутся подрывные действия с целью ее ослабления, раскола и последующего развала. Одним из главных направлений воздействия здесь является разжигание межнациональной ненависти, а одним из проектов, находящихся, что называется, на острие — «черкесский вопрос». Некоторое время назад некая Международная Черкесская Ассоциация (МЧА) объявила конкурс на написание «Учебного пособия по истории черкесов (адыгов) для учащихся среднего и старшего возраста черкесской (адыгской) диаспоры республики Турция». Пособие-победитель уже существует, его автором является историк из Майкопа Самир Хотко, а само оно настоящий момент представляет из себя полноценный 336 страничный иллюстрированный макет.

При анализе историографического наполнения книги становится очевидным, что адыги (самоназвание нескольких разных народов одной языковой группы, так же как славяне) представляются автором практически «высшей расой», народ не имеющим себе равных в человеческой истории.

Примордиалистское возвеличивание адыгов в учебнике Хотко принимает самые дикие шовинистические формы и очень напоминает «расовую теорию» германского нацизма. С реальной же исторической и этнографической наукой у книги Хотко не больше связей, чем у трудов геноссе Розенберга.

Начало самостоятельной культуры адыгов наш автор решительно отодвигает ни много ни мало, как в эпоху энеолита и ранней бронзы, 4000 — 3500 лет до нашей эры. То есть адыгская культура у С. Хотко является более древней, чем крито-микенская, египетская и месопотамские культуры. Доказательством этого служит наличие на территории Адыгеи и Краснодарского края неолитических дольменов, чье расположение, как пишет Хотко «удивительно совпадает с территорией расселения адыгских народов». То, что ретроградная современная мировая историческая наука не может определить каким народом и даже в какой точно период эти загадочные сооружения были созданы нисколько не смущает нашего прогрессивного национального ученого и он смело записывает их в исторический багаж черкесов на основании лишь определенного совпадения территории. Ну что же поделать – сверхвеликому народу нужна соответствующая история.

Но память неолитических предков господина Хотко уносит его еще дальше. На нескольких страницах он, как ему кажется, убедительно «доказывает», что адыги являются не только легендарными строителями дольменов, но и хаттами — древнейшим народом Месопотамии, жившим в III тысячелетии до н.э. и первыми начавших употреблять железо. Тождество адыгов с изобретателями железа хаттами, по мнению господина Хотко, доказывается совпадением имени хаттского бога Уашхо с разными адыгскими словами для обозначения «верной клятвы».

Затем по мановению волшебной палочки адыги-хатты плавно переходят в адыгов-киммерийцев, упоминаемых в клинописях царства Урарту, в VIII веке до н.э. Этот, без сомнения, сенсационный «научный» факт Хотко доказывает на удивление изящно и легко: в Урарту 3 тыс. лет назад жили киммерийцы, а в XVII веке уже нашей эры в документах русского Посольского приказа «часто фигурируют кемиргой, кеморрхи, кумиргинские черкесы». Ну конечно! «Узнаю брата Колю!»

С таким же изяществом наш победитель конкурса решает проблему «небольшого» географического несоответствия расселения протоадыгов – жителей Урарту, обитавших на территории Ирана и Восточной Турции с нынешним расселением их прямых потомков. Оказывается, «около 250 года нашей эры» древнеадыгские киммерийцы «эвакуировали свои поселения в Закубанье». А там уже с VI в. н.э. возникает и адыгское государство – Зихия. За этим «…торжеством нового названия, — пишет Хотко на 83 странице, своего учебника — …скрывается процесс консолидации древних адыгских племен в один народ». Собственно с VI в. н.э., по Хотко, начинается более чем тысячелетнее существование особого адыгского государства Зихии-Черкесии или просто Черкесии и только вероломная и антигуманная Россия в XIX веке смогла самым бесчеловечным образом стереть с лица передовую и высококультурную цивилизацию Черкесии.

Повсюду в своей книге С.Хотко хоть тушкой, хоть чучелом, не смущаясь явного исторического абсурда, продавливает идею о тысячелетнем существовании Черкесии как единого государства, с одним языком и одним народом. Как говорили другие такие «историки»: «Айне фольк, Айне фатерлянд»…

На странице 107 С. Хотко столь же лихо и изящно решает проблему монголо-татарских нашествий, когда развитые государства и целые народы порой бесследно исчезали: «Черкесы не представляли большой угрозы для Золотой Орды, но могли быть очень полезными союзниками. В обмен за военную службу черкесы сохраняли фактическую независимость своей страны и право занимать обезлюдевшие территории. Действия черкесов поддерживали их представители в Орде и, наоборот, эти ордынские генералы-черкесы имели особый вес, так как за их спиной стоял сильный, воинственный народ».

Не будем придираться к тому, что наш смелый автор не объясняет как с этой идиллией согласуются несколько кровопролитных монголо-татарских походов на земли разрозненных черкесских племен, таких, как в 1237 году, когда войско адыгов было наголову разбито, предводитель Тукар был пленен и казнен, тысячи селений были сожжены, а сами адыги оказались надолго вытеснены в горы, где от нужды даже сменили свой образ жизни с оседлого на полукочевой. В конце концов кому нужна эта ваша историческая правда? Главное – это показать, что древние черкесы были настолько могучим народом, что даже всесильные монголы стремились иметь их в союзниках. Вот где размах-то!

Отдельное почетное место в прогрессивной теории С. Хотко занимают несколько султанов-мамелюков Египта, имевшим адыгское происхождение. Это ничего, что они или их ближайшие предки попадали в Египет малолетними детьми-рабами, из которых впоследствии воспитывали солдат по типу янычар в Турции. У Хотко этот процесс выдается не мало ни много как некое цивилизационное поглощение «дикого» Египта «высококультурной Черкесией»: «Все черкесские султаны 15 века – пишет он – это выходцы из княжеско-дворянской элиты Черкесии. Они привнесли в Египет феодальные отношения классического западноевропейского типа (Вот как! – Д.С.), так как черкесский феодализм построен на тех же правилах, что и германский». Так может быть и Германию цивилизационно обогатили тоже черкесы?

Но если Египет, по мнению С. Хотко, черкесы обогатили цивилизационно, то Турцию еще и генетически. Давая в пособии портрет султана Сулеймана Велколепного, наш автор замечает, что у него «типично черкесский профиль». Сложно представить на основании каких примет господин Хотко может отделить черкесский профиль от, допустим, осетинского или балкарского, но не вызывает сомнения, что с таким подходом недалеко и до нацистского измерения черепов и таблиц «расовой полноценности».

В Средние века, по Хотко, Черкесия существовала исключительно как единое государство. При этом, незаметно для неискушенного читателя, Хотко постоянно и абсолютно сознательно применяет в своей книге наглый и мошеннический прием: подмену территориально-географического понятия политическим и качестве доказательства существования такого «государства» он приводит неизвестно откуда взятые древние карты. Естественно, его нисколько не смущает, что порой в «Черкесию» на таких картах попадают территории казачьих Дона и южной Украины, чему он дает совершенно простое и понятное объяснение в стиле «киммерийцы-кимергои» — поскольку казаков в 17-18 веках часто именовали «черкасами», а столицей донских казаков был город Черкасск, значит – это тоже черкесы и тоже черкесская земля!

В своем стремлении убедить малограмотного лопуха-читателя в существовании великой и единой Черкесии, наш автор оберегает его от значительного объема никому не нужной и незначимой информации.

Так, не пишет он о том, что территория заселенная адыгами тогда и до середины 19 века представляла собой политико-этнический хаос — «броуновское движение» племен и народов, стоявших на разных уровнях развития и постоянно враждовавших между собой. У Хотко эта территория превращается в выдуманную им «Единую Черкесию», состоявшую из Черкесии Западной и Восточной, – Кабарды.

При описании отношений Кабарды и России, наш автор выступает как истинный революционер от науки. Если отсталая историческая наука всего мира признает, что Кабарда в 1557 году вошла в состав России, как гласит цитата, приводимая самим Хотко — «взята в холопи», то исторический гений Хотко подсказывает ему, что никакого вхождения Кабарды в Россию в 1557 году вообще не было. Речь, оказывается, шла лишь о поступлении на русскую службу отдельных второстепенных кабардинских князей, а для Москвы отношения с Кабардой были даже важнее, чем для Кабарды с каким-то там непонятным Московским государством.

Пышные празднества в честь четырехсотлетия (1957) и четырестапятидесятилетия (2007) «вхождения Кабарды в Россию» были, по Хотко, пустыми мероприятиями, а стоящие в Нальчике на площади Абхазии и на проспекте Мальбахова огромные памятники в честь этих дат — монументы никогда не существовавшему в истории событию. Да и как это событие могло произойти, если С.Хотко в своей бессмертной книге «убедительно доказывает», что Кабарда и Россия всегда были равноправными и независимыми субъектами!

Начиная с описания событий середины 18 века, тон книги Хотко меняется и с адыгоцентрического резко переходит на русоненавистнеческий. По Хотко, в 18-19 веках Россия являлась государством-чудовищем. Это чудовище, опять же, по Хотко, мечтало только об одном – коварно захватить «тысячелетнюю страну-Черкесию» и уничтожить живших в ней свободолюбивых и единых адыгов.

Вся история этого периода у него рисуется в «черно-белых красках без полутонов и сводится к одному тезису — преступная Россия хотела получить Черкесию без черкесов, ради чего с невероятной жестокостью истребляла черкесов и устраивала «поголовное изгнание адыгов с большей части их земель и заселение их русскими колонистами», а единая Черкесия, в борьбе за свободу, естественно, сопротивлялась этому.

Оберегая разум читателя от ненужных сомнений, Хотко нигде и ни словом не пишет, что адыги того времени были конгломератом разрозненных и разноуровневых племен, жестоко враждовавших в первую очередь между самими собой. Их основным занятием была война-набег с целью захвата рабов, а основным хозяйственным промыслом — работорговля, в первую очередь рабами-соплеменниками.

Ни о чем таком Хотко не пишет. В его изложении картинка Черкесии предстает исключительно в слащавом идеалистическом представлении, а России в изуверски жестоком. Борьба сил зла против сил добра.

О том, что черкесы нередко сами звали Россию на помощь в борьбе с соплеменниками, он не пишет. Слова «набеги» и «работорговля» в его лексиконе отсутствуют вообще. Борьба России с набегами на свою территорию и с захватом людей, у него выводится как стремление уничтожить «свободолюбивых адыгов». Нигде не пишет он о том, что десятки лет Россия мирными способами пыталась прекратить «набеговую войну», долгое время запрещала применять военную силу и пыталась заключить с адыгами мирные договоры, но они были недоговороспособны, и только военная сила могла хоть как-то принудить их к миру. Не пишет Хотко и о том, что всю Кавказскую войну Кабарда воевала на стороне России и что в составе войск этой «чудовищной страны» воевало много и западных черкесов.

В дальнейшем, касаясь темы переселения уже после окончания кавказской войны сотен тысяч адыгов в Турцию, Хотко обвиняет Россию в зверском уничтожении полумиллиона адыгов. Россия, по Хотко, задолго до фашистов даже создала специальные «лагеря смерти» на своем черноморском берегу: «многие тысячи людей погибли на российском побережье, будучи согнанными в зимнее время в специальные лагеря без крыши над головой. …войсковое оцепление не допускало… возвращения и люди не имели не имели ни малейшей возможности прорваться через выставленные кордоны».

Выселение адыгов Турцию, по Хотко, это депортация, изгнание, принудительное выселение. О наличии у части адыгов выбора – ехать в Турцию или селиться на кубанской равнине и о том, что остальную часть черкесов вообще никто никуда не выселял и они ехали совершенно добровольно в книге Хотко вообще нигде не говорится. Не упоминает он и о том, что чуть ли не главными инициаторами переселения черкесов в Турцию была не «чудовищная Россия», а собственные адыгские знать и духовенство, а также Турция, в интересах которой было заполучить десятки тысяч воинственных и бесправных переселенцев. Не пишет Хотко ни о помощи переселенцам со стороны русского правительства, ни о том, что основная масса черкесов гибла не на русском, а на турецком берегу.

О Турции наш герой вообще пишет только в хвалебном тоне. С дикой наглостью он говорит о «хорошей организации» переселения адыгов со стороны «заботливых» султанских властей. Султанская Турция для него предстает истинным раем для адыгов и вообще лучшим государством 19 века и только потом, когда он начнет писать о созданной в 20 веке Кемалем Ататюрком Турецкой республике, Хотко будет ее обливать черной грязью как и Россию.

При описании жизни адыгов за пределами России, по словам С. Хотко, в 20-ом веке раем для черкесов становится Израиль. Правда живут они в Израиле только в двух селениях — Кфар-Каме и Рихании – и здесь Хотко опять многое забывает. Например, забывает упомянуть о десятках уничтоженных адыгских сел на Голанских высотах. Израильтяне изгнали оттуда черкесов в 1967 году, после чего заминировали развалины домов и адыгские кладбища.

Восхваляя «заботливый Израиль», Хотко не жалеет восторженных слов и возлагает всю вину за войны Израиля с соседями исключительно на последних. Израиль у Хотко безгрешен! Даже то, что миллионы арабов покинули свою землю, по Хотко, виноваты сами арабы, которые не послушали черкесов, когда те их «уговаривали не убегать» со своих земель.

Все меняется, когда наш автор возвращается к описанию России. Здесь черный ядовитый гной и откровенная ложь опять начинает обильно течь со страниц его учебника. Он пишет, что адыги не желали служить в армии царской России и объясняет это двумя причинами: а) «поскольку население очень хорошо было знакомо с реалиями солдатского быта и знало, что солдат-мусульман вынуждают питаться свининой» и б) «адыги не желали служить в, по сути, оккупационной армии, которая совсем недавно самым жестоким образом действовала против их народа».

Хотко наверняка знает, но намеренно не говорит, что в Русской армии того времени было очень много мусульман — существовали целые подразделения, сформированные из выходцев из исламских областей. Мусульман было настолько много, что командование даже учредило отдельный «мусульманский» вариант ордена Георгия Победоносца. Неужели все они питались свининой?

Противореча самому себе, он далее пишет о большом количестве адыгов-добровольцев в Русско-Турецкой 1878-1879 г., русско-японской 1904-1905 г. и Первой мировой войн. Хочется лишь добавить – и в самой Кавказкой войне. Об этом передовой черкесский историк тоже почему-то ничего не пишет.

Даже в сугубо, казалось бы, положительных моментах Хотко пытается искать лишь грязь и обильно поливать ею Россию. Он говорит, что Россия создала для адыгов широкую систему образования, что быстро привело к появлению национальной интеллигенции, но и это было очень плохо, т.к. использовалось для принудительной русификации черкесов – «именно по этой причине горские школы возникли в регионе столь быстро»…

В предпоследней главе учебника — «Адыги в современном мире» — грязь и гной начинают, прямо-таки фонтанировать со страниц. Все превращается в молитвенное шаманское словесное камлание: «Черкесия стала самым неприглядным примером того, на что способна человеческая природа при условии полной бесконтрольности и попустительства со стороны великих держав… Черкесия – единственная полностью уничтоженная страна на просторе всего евразийского континента… Население было частично уничтожено… Адыги являются народом, который пережил несколько десятилетий ожесточенной войны и оказался лишен своей тысячелетней родины» и так далее.

Молитвенно-поэтический тон, совершенно оторванный от всякой реальности, идет у Хотко и при описании зарубежных черкесов. Он подает их как «высшую расу» на которую российские черкесы должны молиться и с которой они должны объединиться. «Черкесы диаспоры показали нам пример приверженности тысячелетним национальным ценностям», пишет С. Хотко, но почему-то забывает указать, что черкесы диаспоры сильнейшим образом ассимилированы. За редчайшим исключением, они не говорят на адыгском и не проявляют особого желания ни интересоваться делами исторической родины, ни посетить ее. Но это совершенно не смущает нашего великого историка. Он идеализирует турок и арабов — потомков переселившихся 6-7 поколений назад черкесов настолько, что утверждает, что они, наверное, единственные в мире, кто не много ни мало — «изжил в себе социальные противоречия».

Приморадиалистская идеологизированная этнохимера «обретенного этноса» у Хотко в конце концов показывает для чего была создана: «Российские черкесы недвусмысленно заявили о своих чаяниях, из которых главное – возвращение соотечественников из-за рубежа и единение народа на исторической родине».

Вот для этого «возвращения в черкесский Сион» и «обретения этноса» и написана Хотко его «священная книга ненависти».

Не один год «великочеркесские патриоты» требовали от России признать «невиданный в истории геноцид черкесов», потом покаяться и компенсировать «безмерную вину» перед «великой нацией адыгов». Российскому обществу либеральными масс-медиа и контролировавшими их силами навязывался «комплекс жертвы», звучали требования «моральных и материальных компенсаций» «многострадальным адыгам».

Российское правительство же долгие годы молчало и зашевелилось только когда враждебный России режим Саакашвили начал одну за одной устраивать «конференции по геноциду адыгов», а затем официально признал этот «геноцид» и потребовал отменить Олимпиаду-2014 в Сочи. В августе 2011 года высокопоставленный российский чиновник Дмитрий Козак заявил, что признания «геноцида черкесов» со стороны официальных властей России не будет, а в печати стали появляться оценки происходящего, как фактического объединения позиций лидеров черкесского национального движения с врагами России и их активных попыток шантажировать нашу страну и нанести ей ущерб.

Это несколько притушило кликушеско-шаманское камлание профессиональных «великочеркесов», но не остановило его, что видно и по рассматриваемому нами пособию. Теперь разжигатели ненависти стараются действовать хитрее. У Хотко, являющемуся одним из главных идеологов теории «геноцида» адыгов, в этой книге ни разу не употребляется термин «геноцид», но вся книга составлена таким образом, что вывод о страшном геноциде, которому Россия подвергла черкесов, напрашивается сам собой, а чувство ненависти к нашей стране возникает совершенно невольно.

Причины такой изворотливости ума не только в нежелательности употребления этого термина сейчас в России, но и в парадоксальных попытках С. Хотко издать свой возмутительный, разжигающий ненависть и вбивающий клин между народами, учебник за государственный счет.

Не употребляя слово «геноцид» и не упоминая о протестах против Олимпиады в Сочи, Хотко и его начальники хотят усыпить бдительность российских властей и сделать определенный фокус с учебником, якобы, для «турецких учащихся». Оказывается, у нас в стране и такое возможно!

Малозаметна, но отчетливо видна антиабхазская сущность книги. Об абхазах Хотко пишет в своей «Истории» ничтожно мало, но и то, что пишет, углубляет противоречия между этими народами. Он причисляет убыхов – переходный адыго-абхазский этнос – однозначно к черкесам, а Красную Поляну, на которой они жили – к исконной адыгской территории, не пишет о создании независимого государства Абхазии. В конце его книги есть хронологическая таблица – «история адыгов датах». Но даты провозглашения независимости Абхазии там нет.

Понятно, почему ничего этого нет у Хотко, – тогда черкесским общественным лидерам будет трудно общаться с Саакашвили, который их теперь поддерживает. Для грузин нынешняя поддержка «черкесских патриотов» — это геополитическое стремление зайти Абхазии в тыл, окружить ее и создав марионеточную «Черкесию» в конце концов, переиграть Отечественную войну 1992 года. Тогда создание подобной «Черкесии» будет означать физическую смерть государства Абхазии и абхазского народа.

Но не только в этом дело. За Саакашвили, как мы знаем, стоят другие, высшие, силы. Это уже даже не скрывается. Финансовую и организационную поддержку «черкесским национальным организациям» оказывает американская организация «Джеймстаун фаундейшн», где основные фигуры – лютый русоненавистник Збигнев Бжезинский и бывший директор ЦРУ Джеймс Вулси. Не исключено, что именно «Джеймстаун фаундейшн» организует и планирует всю нынешнюю свистопляску вокруг темы «черкесского геноцида», именно эта контора раскручивает дикие требования российских и зарубежных черкесов, которые затем становятся основой широкомасштабной информационной агрессии против России.

Уже не только Америка и Израиль взялись раскручивать «черкесский проект». 7 ноября 2011 года Европарламент организовал обсуждение «бедственного положения» всемирной черкесской диаспоры, назвав мероприятие скромно «Днем Черкесии». Нити управления и Грузией и «черкесскими патриотами» идут из-за океана, а недавние конференции в Тбилиси, где «адыгские патриоты» сидели в президиумах вместе с убийцами абхазов и бесланских детей – все это говорит само за себя. Цель «адыгопатриотам» ставится за океаном. И цель эта – разрушение России.

Пассаж книги С.Хотко о «лучшем друге адыгов» – Израиле наглядно показывает и хозяев-заказчиков и сущность «отработчика заказа». Особенно прекрасен тот момент, где он пишет о том, что палестинцы «сами убежали» со своих земель, не послушав черкесских советов остаться.

Помимо выполнения американского заказа на разрушение России, Израиль играет в свою «большую игру» и черкесам в ней отводится роль «пятой колонны», ведущей борьбу за израильские интересы внутри стран диаспоры.

Кавказскую историю ныне переписывают израильские «специалисты». Главным из которых является профессор Тель-Авивского университета Гаммер Моше. Этот историк-кавказовед не скрывает свой ненависти к России, он частый посетитель различных антироссийских мероприятий, где сидит рядом с поклонником Шамиля Басаева Анри Глюксманом и подобными персонами. У Гаммера Моше стажируется более десятка аспирантов-черкесов, создающих антироссийско-очернительскую историю Кавказа.

Непосредственной идеологической разработкой темы «геноцида черкесов» и создания «новой черкесской нации» занимается израильский раввин Авраам Шмулевич, являющийся одним из главных черкесских идеологов. Возможно, именно он формировал заказ Хотко на написание этого учебника. Работа по укреплению «адыго-израильской дружбы» идет в разных направлениях. Из Майкопа в Тель-Авив, к примеру, возят команды подростков на «черкесские молодежные футбольные чемпионаты».

Помимо России, острие израильского «черкесского копья» направлено против Турции и Сирии. В Сирии черкесы являются одной из главных общественных сил, поддерживающих режим Асада. Выбить «черкесскую подпорку» из-под сирийских властей для Израиля и для Америки было бы очень заманчиво. Исламистское правительство Турции сейчас находится с Израилем в крайне напряженных отношениях, потому Израилю крайне важно заиметь свою «пятую колонну» и внутри турецкого общества.

Разрушение Турции, Сирии и России — вот задача «освобожденных новых черкесов» в планах американо-израильской «мировой закулисы».

Работа по достижению этой цели уже ведется и учебник Хотко – одна из ступенек этой работы. Он предназначен, как написано на обложке, для «учащихся среднего и старшего школьного возраста черкесской (адыгской) диаспоры республики Турция». Возможно, он будет переведен и издан на турецком, но пока он написан и смакетирован именно как русскоязычный учебник. И явно видно, что Хотко писал эту «священную книгу адыгской ненависти» не для турецких адыгов, а для российских.

Особенно если ему будет придан одобренного официальными властями России учебного пособия.

В истории много примеров, когда обретение этноса шло через «этносплоченность», замешанную на ненависти. Рецепт этого прост и не нов: культ национального величия в смеси с искусственно созданной псевдоисторией и черной ненавистью по отношению к «национальному врагу». Так ковали «новую нацию» хорватские усташи, бандеровцы, это делают сейчас в Грузии, Эстонии, Польше, на Западной Украине. Но самый классический и успешный пример создания «новой нации» – гитлеровская Германия. В ней существовала даже специальная «научная» организация «Аненербе» — изучавшая «арийское наследие предков» и пропагандировавшая его. Когда читаешь наполненный национально-адыгским нарциссизмом и антироссийской черной ненавистью учебник Хотко, нацистская «Аненербе» сразу приходит на ум.

А теперь нужно сказать главное. Эту книгу написал «кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник АРИГИ — Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований Самир Хотко». Работающий в российском государственном научном учреждении и получающий зарплату из российского бюджета.

И он не один. В Нальчике, в Кабардино-Балкарском аналоге АРИГИ – КБИГИ, плодотворно работает на ниве русоненавистничества его коллега — профессор Кушхабиев.

В КБР и РА «Институты гуманитарных исследований» давно уже стали «черкесскими Аненербе», главными локомотивами, уже на российской территории, спроектированными известными силами «черкесского проекта».

А нынешняя кремлевская власть со спокойным любопытством наблюдает за стремительным развитием антироссийского «черкесского проекта». И это спокойствие очень подозрительно. Её не пугают даже угрозы сорвать Олимпиаду 2014 года. Не хотелось бы верить, что российская власть как и Саакашвили и «великочеркесы» управляется одними и теми же силами и полностью подконтрольна им.

Дмитрий СЫРОМЯТНИКОВ, по материалам: АПН

Категории: Главное, Интерпретации, Черкесский вопрос

« «Премия — еще одно подтверждение международного авторитета армянских иранистов»
» Международно-правовой анализ безосновательности претензий Азербайджана