ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



Пантюркизм и геополитика Китая (I)

Введение

Китайская Народная Республика (КНР) на сегодняшний день является одной из самых сильных и динамично развивающихся стран мира. Сегодня уже мало кто сомневается, что КНР уже в ближайшем будущем может стать одной из мировых супердержав. Особенно впечатляет экономическое развитие страны, которое наглядно проявляется на ключевых показателях экономики, в частности, внутреннего валового продукта (ВВП). Так, если в 2007 г. ВВП Китая составил $3,43 трлн. (1), то в 2010 г. он превысил отметку в $6 трлн. (2) Астрономическим является и рост объема внешней торговли данной страны. В 1982 г. он составлял $38,6 млрд., в 2002 – $620,8 млрд. [1, с. 284], а в 2010 г. – почти $3 трлн. (3) По словам заместителя генерального секретаря ООН по экономическим и социальным вопросам Ша Цзукана (Sha Zukang), рост экономики Китая является самым быстрым экономическим ростом в современной истории (4).

Некоторые эксперты даже считают, что если в первые 30 лет осуществления экономических реформ в качестве основного императива выступала интеграция Китая с внешним миром, то в течение следующих трех десятилетий основной акцент КНР будет уже ставить на формирование глобального миропорядка [2, p. 24], который в Пекине видится в форме многополярности. Согласно китайским аналитикам, позиции государств определяются на основе «совокупной мощи государства» [3]. На основе этого метода китайские аналитики измеряют следующие четыре подсистемы могущества государства: 1) материальная или жесткая мощь (природные ресурсы, экономика, наука и технология, а также национальная оборона); 2) моральная сила или слабая мощь (политика, международные отношения, культура и просвещение); 3) скоординированная структура власти (организация руководства, управление, менеджмент и координация национального развития); 4) экологическая мощь (международная, естественная/природная и местная).

Естественно, что китайское государство укрепляет все подсистемы своего могущества. Вместе с тем Пекин сталкивается и с целым рядом вызовов в данном контексте. Одним из таких вызовов выступает пантюркизм. Данная идеология непосредственно затрагивает моральную силу и скоординированную структуру власти, представляя для них серьезную угрозу. Особо уязвимым с этой точки зрения предстает Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР), где достаточно большой процент тюркоязычного населения. Именно данная территория начиная со второй половины XIX века является одной из глобальных мишеней пантюркизма.

Соприкосновения Китая с идеологией пантюркизма сквозь призму истории

Китай стал, пожалуй, первым государством, столкнувшимся с пантюркизмом еще в самом начале зарождения данной идеологии. Рассмотрим наиболее значимые с данной точки зрения события. Во второй половине XIX века Синьцзян был погружен в череду целого ряда крупных восстаний, результатом которых стало появление и существование между 1865-1878гг. теократического исламского государства Йеттишар (Семиградье), столицей которого был город Кашгар. Тогда первыми в Кашгар прибыли представители Османской империи. В 1869 г. специальный посланник Якуб-бека, правителя Йеттишара, Саид Якупхан был принят лично османским султаном Абдул Азизом, который официально признал Йэттишар и его правителя. В знак признания Йеттишара Абдул Азиз передал послу дар для Якуб-бека и направил высокопоставленных офицеров в Кашгар для оказания помощи по созданию вооруженных сил нового государства. Символика государства также напоминала османскую, а флаг был копией флага Османской империи, а позднее и Турции. В 1874 г. Якуб-бек официально объявляет о признании нового политического статуса – протектората Турции над Йэттишаром. В Кашгаре в честь султана Абдул-Азиза чеканили монеты с его изображением [4, с. 189]. Но Китай сумел ликвидировать данное государство в 1878 г. В Поднебесной всегда придавали важность сохранению контроля над Синьцзяном, полагая, что с его потерей под угрозу будут поставлены и другие регионы страны. Именно в XIX века китайские стратеги начали указывать, что если Синьцзян останется незакрепленным за Китаем, то Монголия окажется под угрозой, а безопасность провинций Ганьсу и Чжили (название китайской провинции Хэбэй до 1928 г. – Д.Б.) – под сомнением [5, с.70].

Однако с ликвидацией Йеттишара проникновение идей пантюркизма в Китай не прекратилось. Наиболее насыщенным в этом плане стал период Первой мировой войны. В 1914 г. один из высокопоставленных представителей партии «Единение и Прогресс», Ахмед Камал, по направлению организации прибыл в город Артуш Кашгарии, с целью организации изучения общетюркского наследия в светских школах. Совместно с духовенством и интеллигенцией Артуша он открыл школу и преподавал идеи пантюркизма. Вскоре за ним в Синьцзян прибыли сотни добровольцев для распространения идеи общетюркского единства, и уже к 20-м годам ХХ века, в результате активной деятельности турецких эмиссаров, во многих городах Синьцзяна были созданы сеть школ, курсов, групп [4, с. 340]. В этих учреждениях изучалась общая история тюркских народов, пропагандировалась идея их культурной, языковой и религиозной общности, идея о необходимости совместной борьбы за освобождение и создание единого федеративного тюркского государства, в которое войдут также территории и население Центральной Азии, Казахстана, всего Синьцзяна и Западной Монголии.

Идея пантюркизма продолжала вовсю раскручиваться и в 1920-е. Тогда основным пропонентом этого выступала Япония. В те годы Токио активно разрабатывал план создания под эгидой Японии Туранской империи с включением туда Синьцзяна, Монголии, Средней Азии и Казахстана. Еще в 1918 г. японцами было создано общество «Туран», в Токио была открыта уйгурская школа для подготовки национальных кадров, издавался специальный журнал о Синьцзяне, а проживавшего в Токио представителя династии Османов Абдул Керима готовили к занятию престола [5, с. 345]. Не случайно после окончания Первой мировой войны китайские власти наложили строжайший запрет на ввоз из-за рубежа в Синьцзян литературы религиозного характера, которая до этого ввозилась из Ташкента, Казани и Турции [7, с. 2].

Новый этап материализации пантюркистских идей начался в первой половине 1930-х годов. 12 ноября 1933 г. была провозглашена Тюркская Исламская Республика Восточный Туркестан, известная также как Восточно-Туркестанская Исламская Республика (ВТИР). Столицей этого образования стал город Кашгар. В создании данного государства существенную роль сыграла Турция. Лидеры ВТИР Сабит Дамулла и Мухаммад Бугра еще в начале 1933 г. тайно направляли своих представителей в Турцию, а из Анкары в Кашгар прибыла группа, состоящая из политиков, военных и других специалистов. Среди них были известные политические деятели – Мустафа Кентли, Али-бей и Харбиядин Махмуд. Ряд известных уйгурских ученых и исследователей утверждают, что представители Турции оказали серьезное влияние в организации и названии этого государства [4, с. 342]. Лидеры Тюркской Исламской Республики Восточный Туркестан предполагали, что кемалистское правительство Турции предпримет меры по защите нового государства от внешней агрессии на международной арене, и, одновременно, ожидали от нее существенную военно-экономическую помощь. Однако появление независимого государства, идеологией которого был пантюркизм и панисламизм, естественно, было негативно воспринято не только в Китае, но и в СССР. В результате, ВТИР немедленно оказался под двусторонним ударом Китая и СССР. Именно благодаря вмешательству СССР Тюркская Исламская Республика Восточный Туркестан была упразднена.

Последняя удавшаяся попытка создать в Синьцзяне независимое государство была предпринята в конце Второй мировой войны. В 1944-1949гг. здесь существовала зависимая от СССР Восточно-Туркестанская республика. Однако, после окончания гражданской войны в Китае и прихода к власти коммунистов Москва, поддержав новый Китай, сделала так, чтобы эта республика стала частью Китайской Народной Республики. Но после восстановления юрисдикции Китая над Синьцзяном в 1949 г. многие лидеры движения за независимость от Китая переселились в Турцию, где начали заниматься активной пропагандистской деятельностью за отделение Синьцзяна от Китая. Они наладили издание целого ряда журналов и газет, в том числе и журнала «Туркестан», в 1956 г. переименованного в «Туркстан авази». В 1986 г. в Стамбуле была создана общественная организация «Шэркий Туркстан Вэхли», которая и сегодня активно действует в Турции. В 1992 г. опятьтаки в Стамбуле был учрежден Всемирный национальный курултай «Восточный Туркестан». Данный курултай, который был первым, примечателен не только тем, что фактически был создан некий орган, координирующий действия различных уйгурских организаций по борьбе за выход из состава КНР, но и тем, что на нем было принято решение о выборе вооруженного пути борьбы за независимость Синьцзяна [8].

После принятия указанного решения действия уйгурских сепаратистов стали намного более активными и приняли радикальные формы. По данным зарубежных уйгурских организаций, только с 1992 по 1997гг. было зарегистрировано 700 вооруженных акций, взрывов и диверсий, направленных против китайского присутствия в СУАР. Только с апреля 1996 г. в антикитайских выступлениях приняли участие более 65 тысяч человек и 17 раз происходили вооруженные столкновения. С апреля по декабрь 1996 г. было арестовано более шести тысяч человек, из них шестьсот попали в разряд «особо опасных» [8].

В марте 1999 г. глава СУАР Абдалахат Абдаришит заявил, что за 1990-е годы в районе были зарегистрированы тысячи взрывов, убийств и других случаев терроризма, а по данным партийных источников, только в 1998 г. из-за террористической деятельности в Синьцзяне погибло 380 человек, 27 подобного рода инцидентов и более 100 жертв было зарегистрировано в первые месяцы 1999 г. [9, p. 87]. A за период с конца 1999 по 2008 гг. в регионе имело место более 200 террористических атак, в результате которых погибли 162 и получили ранения более 440 человек [10, p. A-11]. Кроме террористических атак в СУАР имели место и массовые беспорядки. К самым массовым, пожалуй, можно отнести беспорядки 1997 г. в Инине, в результате которых погибли более 150 человек (5). Последними инцидентами, получившими широкую огласку в средствах массовой информации, стали попытки уйгурских террористических организаций устроить теракты во время пекинской Олимпиады 2008 года. По подозрению в организации терактов было задержано более 1300 уйгуров (6).

Но особого внимания заслуживают события в Урумчи в июле 2009 г. Вечером 5 июля в столице СУАР вспыхнули массовые беспорядки. Местные уйгуры начали нападать на этнических китайцев, грабить и поджигать их дома и собственность. Поводом послужило возмущение уйгуров по поводу инцидента, произошедшего месяцем ранее в городе Шаогуань в провинции Гуаньдунь, где в результате драки между китайцами и уйгурами на одном из заводов двое уйгуров были убиты, а 118 получили ранения (7). Уже к 7 июля количество погибших достигло 156, раненых – 1080 (8). В целом же, за весь период продолжения беспорядков количество жертв составило 197 человек убитыми и более 1680 ранеными (9). Этнических китайцев среди погибших было 137 человек (10). Для стабилизации ситуации на следующий день в город Урумчи было отправлено более 20 тыс. полицейских (11). В планировании и организации беспорядков Пекин обвинил Всемирный уйгурский конгресс (World Uyghur Congress) (12), штаб-квартира которого находится в Мюнхене, ФРГ. По данным китайских официальных источников, эти беспорядки являются самыми масштабными с 1949 г. (13) Даже глава Китая Ху Цзиньтао из-за беспорядков в СУАР был вынужден прервать свое участие в саммите Большой восьмерки в Италии и возвратиться в Китай (14). А в начале сентября 2009 г. в Урумчи и других городах Синьцзяна имели место так называемые «шприцевые атаки», когда молодые люди уйгурской национальности нападали на этнических китайцев и кололи их шприцами, говоря, что в них содержится кровь больных СПИДом. Уже к середине сентября было арестовано 75 подозреваемых в по этому делу (15).

Проблема усугубляется тем, что террористические и экстремистские организации Синьцзяна связаны с целым рядом террористических организаций, действующих в различных регионах планеты, в том числе и с «Аль-Каидой». По некоторым данным, до событий 11 сентября 2001 г. в лагерях «Аль-Каиды» проходили подготовку свыше тысячи уйгурских боевиков (16). Во время одного из рейдов китайских спецслужб в начале января 2007 г. был изъят видеоматериал, в котором содержался призыв осуществить джихад против Китая [11]. Уйгурские экстремистские организации осуществляют нападения на граждан Китая и за границей. Такого рода нападения были, например, в Пакистане, где в городе Пешавар в 2008 г. были застрелены трое граждан Китая (17). По данным пакистанских властей, в начале 2008 г. около 1000 уйгурских боевиков перебрались из Синьцзяна в пакистанскую провинцию Вазиристан (18) – территорию, фактически контролируемую движением «Талибан» и вождями местных племен, провозгласивших создание Исламского Эмирата Вазиристан.

Нападения на китайских граждан осуществлялись и на территориях среднеазиатских государств постсоветского пространства. Эти нападения начались с 1998 г. Наиболее нашумевшие имели место в Кыргызстане. В 2000 г. там похитили китайского бизнесмена, тогда же было организовано нападение на китайскую официальную делегацию. В 2002 году уйгурскими группировками был убит высокопоставленный китайский дипломат, в том же году прогремел взрыв на базаре Бишкека. В марте 2003 г. возле киргизского города Нарын уйгурские боевики организовали нападение на пассажирский автобус, направлявшийся в Китай. В результате погибло 22 человека, из коих 19 – граждане КНР (19).

Что касается уйгурских организаций, которые китайской стороной рассматриваются в качестве террористических и экстремистских, а со стороны некоторых уйгурских кругов, особенно за рубежом, – национально-освободительных, то наиболее известными и организованными среди них являются следующие: Исламское движение Восточного Туркестана, Организация освобождения Восточного Туркестана, Объединенный революционный фронт Восточного Туркестана, Организация освобождения уйгуров. Последняя в 2001 г. объединилась с Объединенным революционным фронтом Восточного Туркестана, на основе чего возникла Народная партия Уйгурстана [12, pp. 23-26]. Примечательно, что уже упоминавшиеся массовые беспорядки в Урумчи 2009 г. происходили спустя всего несколько дней после официального визита в Китай президента Турции Гюля. Любопытно, что последней остановкой турецкого президента был именно Синьцзян, где Абдулла Гюль провел два дня и получил степень почетного доктора Синьцзянского университета (20). Гюль также стал первым турецким президентом, посетившим Синьцзян (21). Весьма специфичной была реакция Турции на события в Урумчи. Министр по делам религии Турции Али Бардакоглу заявил, что исламский мир и мировое сообщество не должны оставаться равнодушными к событиям в Китае (22). А турецкий премьер Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что они с тревогой следят за происходящим: «Мы видим, что живущие в Турции уйгуры и почувствовавший эту горечь на себе наш народ справедливо выражают протест против этих событий. Мы всегда считали наших уйгурских братьев мостом между нами и Китаем, с которым у нас исторически сложились нормальные отношения. Должны быть приняты необходимые меры для пресечения зверств. Турция является временным членом Совета безопасности ООН в 2009-2010 годах. Мы выполним свою задачу в связи с событиями и в данной организации» (23). Немногим позже Эрдоган назвал события в СУАР геноцидом (24).

Позиция Анкары вызвала одобрение со стороны уйгурских организаций, действующих в эмиграции. Так, Рабия Кадыр, президент Всемирного уйгурского конгресса, заявила, что уйгурский народ доволен поддержкой турецкого правительства и народа, так как они одни из первых выразили беспокойство во время столкновений между местными властями и уйгурским населением, «Мы, уйгуры, верим, что Турция и впредь будет оказывать нам всяческую поддержку, и мы не считаем ее незначительной, – заявила Кадыр. – Турция – наш большой друг и брат» (25).

Естественно, что это вызвало достаточно негативную реакцию в КНР. Авторитетная китайская газета «Жэньминь Жибао» в одной из своих статей прямо указала, что пантюркизм не пройдет (26). Взаимоотношения между двумя странами стали столь напряженными, что в начале августа 2009 г. Министерство иностранных дел КНР предупредило своих граждан, находящихся в Турции, о необходимости быть бдительными и не посещать людных мест (27). Рассматривая реакцию Турции на события в Синьцзяне, надо принимать во внимание то, что идеология пантюркизма и вовлеченность Турции в геополитику тюркского мира вступила в новую фазу после распада СССР, подтверждением чему являются многочисленные заявления турецких руководителей и действия Анкары, о некоторых из которых мы уже говорили. Так, в 1992 г. Сулейман Демирель, будучи в то время премьер-министром Турции, заявил, что «Анкара видит себя законным наследником российского влияния на Кавказе и в Центральной Азии» [13, p. 513] (28). «Мы всегда выступали за стратегический союз со странами Средней Азии и Южного Кавказа, и полагаю, что мы добьемся своей цели», – заявил в свое время бывший президент Турции Сезер, комментируя свой визит в Грузию и Таджикистан (29). А в 2001 г., будучи с официальным визитом в Узбекистане, председатель парламента Турции Изги заявил, что коридор между Турцией и Туркменистаном обязательно должен быть открыт, и в этот коридор не должны вступать другие государства, добавив при этом, что тюркские страны должны установить тесные дружественные связи и стать одним народом и одним государством (30). Естественно, что в Китае с опаской смотрят на усиление позиций Турции в Центральной Азии – в первую очередь из-за того, что это может придать дополнительный стимул сепаратистским настроениям в СУАР, тем более что в странах Центральной Азии проживает довольно большая уйгурская диаспора, а в Синьцзяне живут казахи, численность которых достигает миллиона, киргизы и другие нацменьшинства. Во взаимоотношениях с этими нацменьшинствами также имеются определенные проблемы. В данном контексте хотелось бы упомянуть об открытом письме, которое направили в конце июня 2009 г. на имя президента Казахстана Нурсултана Назарбаева 362 студента казахской национальности, обучающихся в Урумчи (31). В этом письме казахские студенты обвиняют Китай в дискриминации и преследовании казахов и других нацменьшинств. Например, они заявляют, что в последнее время казахи, проживающие на территории КНР, сталкиваются с всекитайскими общественными проблемами и призывают Назарбаева наряду с решением проблем казахстанского общества уделять внимание и национальным вопросам казахского народа за рубежом. Они считают, что будущее казахов в Китае является смутным и неясным, и вообще – под вопросом. Авторы петиции также указали на то обстоятельство, что казахи во всем мире пользуются тремя разными алфавитами, что способствует раздроблению и отчуждению друг от друга. В качестве единственного компромисса они призвали использовать латинский алфавит. При этом китайские казахи обратили внимание президента Казахстана на политику возглавляемых Мустафой Кемалем Ататюрком младотурок, осуществивших реформу турецкого языка ради его будущего. Последний аспект также является одним из элементов пантюркизма.

Тем не менее особая угроза для китайской стороны, конечно же, исходит от уйгурского сепаратизма, особенно учитывая наличие уйгурской диаспоры в центральноазиатских странах. Но опасения Китайской Народной Республики вызывает не сам по себе факт наличия уйгурской диаспоры в Центральной Азии, а то, что многие из центральноазиатских уйгуров перебрались в регион из Синьцзяна. По некоторым данным, около 600 тыс. уйгуров обосновались в Центральной Азии, спасаясь, как они сами говорят, от преследований китайских властей (32). Многие участники создания Республики Восточного Туркестана в 40-х годах обосновались в Центральной Азии после восстановления юрисдикции КНР над Синьцзяном, а также во время Культурной революции 50-60-х годов прошлого века. Деятельность уйгурских политэмигрантских кругов особенно усилилась после обретения странами Центральной Азии независимости, хотя ряд уйгурских организаций, в частности, «Свободный Уйгурстан», были запрещены во всех государствах региона.

Особую активность уйгуры проявляли в Киргизии. На начало XXI века в этой стране проживало около 200 ветеранов борьбы за независимость Восточного Туркестана в 40-х годах, а бывший депутат парламента Киргизии Нурмухаммед Кенджиев был заместителем председателя Объединенного комитета национально-освободительной борьбы народов Внутренней Монголии, Тибета и Восточного Туркестана [14]. В Кыргызстан нелегально поступала литература сепаратистского толка из Турции, Сирии, Иордании и даже Австралии, а в 1994 г. в Бишкеке был проведен юбилейный вечер, посвященный 50-й годовщине провозглашения Республики Восточный Туркестан [14]. Подобная акция, естественно, вызвала довольно резкую реакцию китайского посольства, а также Министерства иностранных дел и генпрокуратуры Киргизии. Но этим опасения КНР не ограничиваются, особенно если учитывать уже упомянутые случаи терактов против представителей Китая, осуществленные уйгурскими организациями в этой стране.

Ситуация в Синьцзяне до сих пор окончательно не стабилизирована. Достаточно указать, что в конце 2010 года власти СУАР приняли постановление, в соответствии с которым, все школы и детсады района к осени 2011 г. должны иметь по меньшей мере 4-х охранников для обеспечения безопасности в этих учебных заведениях (33).

(Окончание следует)

Давид Бабаян — кандидат исторических наук, начальник Главного информационного управления администрации президента НКР.

Примечания

(1) “China’s GDP grows 11.4 percent in 2007,” Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english/2008-01/24/content_7485388.htm, January 24, 2008.

(2) Chen Yongrong, “China’s economy expands faster in 2010, tightening fears grow”, Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english2010/china/2011-01/20/c_13699250.htm, January 20, 2011.

(3) “China reports robust trade growth with emerging markets in 2010”, Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english2010/china/2011-02/02/c_13717168.htm, February 2, 2011.

(4) “Deputy UN chief: China becoming engine for world economy,” Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english/2008-10/06/content_10154226.htm, October 5, 2008.

(5) См., например, Wayne Martin I, “Al-Qaeda’s China problem”, Asia Times, http://www.atimes.com/atimes/China/ IB27Ad01.html, February 27, 2007.

(6) См., к примеру, “The Status of Human Rights in China: The U.N. Universal Periodic Review,” Monitor China, http://www.monitorchina.org/documentdetails.php?id=6583, January 31, 2009; “China Said 1300 Uyghurs were arrested,” East Turkestan Information Center, http://www.uygur.org/wunn09/0105.htm, January 5, 2009; Fong Takho, “Terror’ attack a warning shot for Beijing”, Asia Times, http://www.atimes.com/atimes/China/JC14Ad01.html, March 14, 2008.

(7) “Scores killed in China protests,” BBC, http://news.bbc.co.uk/2/hi/asia-pacific/8135203.stm, July 6, 2009.

(8) “Death toll in Xinjiang riot rises to 156,” Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english/2009-07/07/content11663866.htm, July 7, 2009.

(9) “Many countries say Xinjiang riot China’s internal affair,” Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english/2009-07/17/content11726662.htm, July 17, 2009.

(10) “Turkish PM twisting facts of Urumqi riots: newspaper,” Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english/2009-07/14/content11706029.htm, July 14, 2009

(11) “Over 20,000 police sent to quell Xinjiang unrest,” Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english/2009-07/07/content11663816.htm, July 6, 2009.

(12) “Police have evidence of World Uyghur Congress masterminding Xinjiang riot,” Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english/2009-07/07/content11663784.htm, July 6, 2009.

(13) “Mobs in deadly Xinjiang violence subject to severe punishment: official,” Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english/2009-07/07/content11666945.htm, July 7, 2009.

(14) “Chinese president leaves for home ahead of schedule due to situation in Xinjiang,” Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english/2009-07/08/content11670124.htm, July 8, 2009.

(15) “Police capture 75 suspects of Xinjiang syringe attacks,” Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english/2009-09/15/content12057712.htm, September 15, 2009.

(16) McGregor Andrew, “Chinese counter-terrorist strike in Xinjiang”, Central Asia-Caucasus Analyst, http://www.cacianalyst.org/viewarticle.php?articleid=4735, March 7, 2007.

(17) Van Wie, Davis Elizabeth, “China confronts its Uyghur threat”, Asia Times, http://www.atimes.com/atimes/China/JD18Ad01.html, April 18, 2008.

(18) Fong Tak-ho, “Terror’ attack a warning shot for Beijing”, Asia Times, http://www.atimes.com/atimes/China/JC14Ad01.html, March 14, 2008.

(19) См., например, “Murderers of 19 Chinese Citizens Identified – Kyrgyz Interior Ministry,” BBC Monitoring International Reports, July 3, 2003; “Kyrgyzstan Police Identify Suspects in Robbery, Murder of 20,” AFP, July 10, 2003.

(20) “Turkish president concludes China visit,” Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english/2009-06/29/content11622804.htm, June 29, 2009.

(21) “Turkish president says ties with China to enter new page,” Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english/2009-06/30/content11623246.htm, June 29, 2009.

(22) «Исламский мир не должен оставаться равнодушным к событиям в Китае – министр по делам религии Турции», Trend, http://news-ru.trend.az/important/exclusive/1502527.html, 9 июля, 2009.

(23) Раджаб Тайиб Эрдоган: «Зверствам в отношении уйгуров должен быть положен конец», АПА, http://ru.apa.az/newsРаджабТайибЭрдоган:«Зверствам138743.html, 8 июля 2009.

(24) «Турецкий премьер сравнил беспорядки в Синьцзяне с геноцидом», РИА Новости , http://www.rian.ru/world/20090710/176941567.html, 10 июля 2009.

(25) См. Богданова Н., «Уйгурский народ доволен поддержкой Турции – президент Всемирного Уйгурского Конгресса Рабия Кадыр», Trend, http://ru.trend.az/news/important/exclusive/1504519.html, 14 июля 2009.

(26) “Turkish prime minister’s «genocide» remarks anger China,” People’s Daily, http://english.people.com.cn/90001/90776/90883/6703527.html, July 17, 2009.

(27) Hu Yinan, “Be vigilant in Turkey, foreign ministry says,” China Daily, http://www.chinadaily.com.cn/china/2009-08/03/content8507181.htm, August 3, 2009.

(28) Ehteshami Anoushiravan and Murphy Emma C., “The Non-Arab Middle East States and the Caucasian/Central Asian Republics: Turkey”, International Relations, Vol. XI, N6, December 1993.

(29) Рашидоглу А., «Запад прибирает к рукам Южный Кавказ и Среднюю Азию», Зеркало, www.zerkalo.az, 8 ноября 2001.

(30) Программа новостей на канале TRT-1 турецкого ТВ, 27 марта 2001.

(31) Подробнее о содержании письма см. «Казахи из Китая написали письмо Назарбаеву: Политика КНР делает будущее казахов здесь смутным и неясным», И.А. Регнум, http://www.regnum.ru/news/fd-abroad/world/analitics/1180344.html, 29 июня 2009.

(32) “Kazakh Police Kill Suspected Uighur Separatists,” Reuters, September 28, 2000.

(33) “Guards required at schools, kindergartens in Xinjiang,” Xinhua, http://news.xinhuanet.com/english2010/china/2010-12/07/c13638684.htm, December 7, 2010.

Источник: 21-й век. Бюллетень НОФ «Нораванк». 2012. № 1. c. 52 – 81.

Категории: Главное

« Санкции против Ирана: некоторые последствия для международного военного сотрудничества и развития вооруженных сил страны
» Пантюркизм и геополитика Китая (II)