РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



«Черкесский вопрос», его влияние на внутриполитическую стабильность и внешнюю политику России

В преддверии Сочинской Олимпиады 2014 года так называемый «черкесский вопрос» становится все более заметным фактором как внутриполитической жизни России и мест компактного обитания представителей адыгской (черкесской) диаспоры, так и региональной (Кавказ, Ближний Восток), и международной политики. Роль внешних сил, заинтересованных в получении эффективных рычагов давления на Россию по различным вопросам, представляется здесь если не определяющей, то чрезвычайно важной. Черкесский национализм на территории Российской Федерации, переживший бурный всплеск в начале 1990-х годов, сейчас в значительной мере потерял былой динамизм вследствие нескольких факторов. Ключевые идеи адептов черкесского национализма (утверждение о так называемом «геноциде черкесского народа» в годы Кавказской войны и тезис о необходимости придания зарубежным черкесам статуса «соотечественников» с последующей их массовой репатриацией на Северный Кавказ) оказались так или иначе интегрированы в идеологию и политическую практику официальных властей Кабардино-Балкарии и Адыгеи. Например, 21 мая – «День подавления национального черкесского восстания русским царизмом» с 1990-х ежегодно отмечается в Кабардино-Балкарии и часто сопровождается выступлениями ее официальных лидеров. Соответствующая риторика используется в качестве инструмента манипулирования общественными настроениями и периодического шантажа федерального центра в целях получения дополнительного бюджетного финансирования. Частный, но характерный пример: распространение книг, в которых предпринимаются попытки поставить под сомнение факт «геноцида черкесского народа», крайне затруднено.

Когда речь заходит о «черкесском вопросе», немедленно вспоминается массовая эмиграция коренного населения Северного Кавказа в конце 1850-х – начале 1860-х гг., известная еще под названием – махаджирство. Никто не отказывается считать это явление трагической страницей истории региона. В результате махаджирства сотни тысяч людей покинули родину, многие семьи оказались разделенными. Значительное число людей погибло во время переселения.

Историческая память об этой трагедии стала важным элементом национальной идентичности для народов Северного Кавказа, принадлежащих к адыгской группе. Этим обуславливается устойчивое внимание адыгской интеллигенции к проблеме махаджирства, высокая актуальность этой темы в повестке дня современных адыгских национальных организаций, действующих как в России, так и за рубежом.

Среди адыгских народов усиленно раздувается миф и болезненные воспоминания, которые порождают высокий эмоциональный накал очень характерный для публичных выступлений представителей национальных организаций адыгов, посвященных махаджирству. Традиционным для них стало обвинять власти Российской империи в политике геноцида, направленной против адыгов, а также в обязательном порядке переадресовывать эти обвинения современной России.

К большому сожалению, голоса историков говорящих правду о событиях более чем столетней давности практически не слышны. Мы видим больше вымысла и необоснованных обвинений в адрес России. Появились и подпевалы в этом вопросе, уже проведшие в Москве не один, весьма однобокой направленности, круглый стол, на которые, как ни странно, далеко не все занимающиеся этим вопросом могли попасть. Что происходит? Почему молчит власть? Или они думают, что все растает, как бы между прочим. Но совершенно ясно, что этого не произойдет. Россию ждут очень большие испытания и неприятности в 2014 году, если не предпримут незамедлительные меры.

Весь период так называемой Кавказской войны XIX в. был не просто войной России с народами Северного Кавказа, а войной России с Англией, Францией, стоявших за спиной Турции. Английские агенты с помощью турок постоянно находились на Кавказе, подстрекая местное население, вооружая его против России. Да, война уносила тысячи жизней с одной и другой стороны, вот только агенты оставались живы. К началу 60-х годов война стала заканчиваться, и вот тут-то султанское правительство Османской империи спровоцировало с поощрения Англии массовое переселение горцев в Турцию.

Как пишет известный кавказовед В.В. Дегоев, «вдохновители грандиозной кампании переселения опирались, прежде всего, на настроения черкесской знати, которую не столько волновали военные или политические проблемы, сколько личные социально-экономические перспективы при русской власти».

В 1861 году издание указа об отмене крепостного права в России вызвало в них стопор. Они понимали, что должны были теперь дать своим соплеменникам, всем зависимым сословиям свободу, наделить их землей… А кто же будет работать на них? Ведь черкесская знать никогда, по своему положению, не умела что-то производить, да и самим работать, для них было попросту невозможно.

Все это не просто констатация факта, это суть менталитета местных черкесских тфокотлей. А тут еще в конце 1862 г. русская администрация на Кавказе объявила, о своей готовности признать вышедших из гор холопов свободными и поселить их на удобных землях. На мирских сходах общинники принимали решения не платить оброка князьям, поскольку с окончанием войны отпала нужда в них как в военной защите. В результате князья, теряя прежнее свое значение, становились в оппозицию к России. Эти факты были в те годы подмечены всем военным командованием России, об этом множество свидетельств было приведено Р. Фадеевым, Д. Милютиным и другими.

Не желая лишаться средств производства и высокого общественного статуса, верхушка тфокотлей в союзе с частью родовитой аристократии спровоцировала переселенческое движение. Как отмечал М.В. Покровский, при этом имелось в виду не просто переехать в единоверную державу, но переместить туда сложившуюся в горах социальную структуру, воспроизвести на новом месте прежний порядок жизни. Другими словами черкесские верхи и в Турции желали оставаться эксплуататорским сословием.

Отказывавшихся покидать родину общинников устрашали ужасами русского господства и соблазняли перспективами благоденственной жизни в Турции. Убеждения были весьма простыми. Не желавших уезжать стращали, что якобы Россия запретит им исповедовать ислам, а вот Турция предоставляет им убежище, места для жительства единоверцев, земли, и т.д. В.В. Дегоев справедливо подчеркивает: «против такого давления и таких соблазнов мало кому удавалось устоять».

Анализ исторических материалов, документальных свидетельств, связанных с проблемой Кавказской войны и махаджирства, во-первых, не позволяет оценивать политику властей Российской империи как геноцид, а во-вторых, не дает оснований возлагать на них всю ответственность за произошедшую трагедию. Как писал начальник главного штаба кавказской армии А.П. Карцов 12 декабря 1862 года: «Правительство наше никого не принуждает к переселению и никого не задерживает». Наоборот, существует огромное количество подтверждений тому, что многие представители кавказской власти были против переселения, считая его большой социально-демографической и экономической потерей для России. Известно, что Александр II, во время посещения Кавказа и встречи в Тамани в сентябре 1861 г. с горскими депутатами, сказал им: «Я к вам пришел не как враг, а как доброжелательный друг. Я хочу, чтобы ваши народы сохранились, чтобы они не бросали родных мест».

Это лишь небольшая часть из огромного количества документов, о которых не желают ни знать, ни комментировать в печати, псевдорадетели «черкесского вопроса». Искажая и замалчивая факты.

Сегодня – «черкесский вопрос» перешел в политическую плоскость. Сегодня – «черкесский вопрос» – это ситуация, сложившаяся в массе адыгского (черкесского) этноса, как в России, так и за рубежом, и характеризующаяся настойчивыми требованиями предоставления адыгам особых условий и привилегий, которые приведут к достижению этнического доминирования черкесов на Западном Кавказе.

Данные требования проистекают из особой, не поддерживающейся официальной историографией, трактовки Кавказской войны XIX вв., как трагического события, не имеющего мировых аналогов, в ходе которого Россия разрушила единую черкесскую цивилизацию и произвела беспримерный геноцид адыгского народа. За последние 20 лет адыгскими историками и общественными деятелями была создана довольно стройная и внешне убедительная для обывателей концепция Кавказской войны, возлагающая всю ответственность за саму войну и за поражение адыгов исключительно на Россию, выставляющая черкесов как жертву геноцидоносной и преступной имперской политики и называющая Россию и ее действия главной причиной всех современных проблем черкесской нации.

«Черкесский вопрос» или повестка адыгского национализма содержат две ключевые в идеологическом отношении темы. Первая – якобы имевший место геноцид адыгов в Российской империи в ходе Кавказской войны XIX в. и после ее окончания. Вторая – необходимость репатриации адыгской диаспоры на историческую родину – Северный Кавказ. Радикальность подачи этих тем может варьироваться от предложений развивать в северокавказских республиках с адыгским этническим компонентом совместные бизнес-проекты с предпринимателями из адыгской диаспоры до требований «деколонизации» адыгских земель на Северо-Западном Кавказе.

Осенью 2006 года адыгские национальные организации направили в Европарламент обращение с требованием признать геноцид адыгов. Весной и в начале лета 2007 г. они развернули международную информационную кампанию, направленную против проведения Олимпиады 2014 г. в Сочи (главным лозунгом кампании был «Сочи – земля геноцида»). Последней по времени громкой инициативой движения была выдвинутая на Чрезвычайном съезде черкесского народа в Черкесске в ноябре 2008 г. идея создать единую адыгскую республику в составе России. В июне 2010 года в Черкесске состоялся инициированный националистической организацией «Черкесский конгресс» очередной съезд черкесского народа (участвовали и представители некоторых других народов КЧР), который высказался за создание самостоятельной черкесской автономии. Интересно, что требования черкесских радикалов поддержали и некоторые представители других северокавказских республик, в частности, Дагестана, что не может не тревожить. Образование черкесского национального субъекта может стать заразительным примером и для других народов, подхлестнув очередную волну этнического противостояния.

Для восстановления исторической справедливости, в том виде как ее понимает современная адыгская элита, представители этой элиты выдвигают к России настойчивые требования признать геноцид, приложить все усилия для устранения его последствий и в максимально возможном варианте вернуть ситуацию в положение «статус-кво» до начала прихода России на Кавказ, а именно:

Вернуть проживающую за рубежом (в основном в Турции и в арабских странах) и насчитывающую по разным оценкам до 5 млн чел., адыгскую диаспору на Кавказ. При этом нужно учитывать, что далеко не все зарубежные адыги сохраняют черкесскую этническую идентичность и чувствуют сильную связь с исторической Родиной. Только малая их часть (измеряемая максимум в сотнях тысяч человек) при наличии определенных, привлекательных условий согласится переселиться на Кавказ.

Для этого черкесские лидеры требуют предоставить этническим адыгам безусловное право на возвращение, не зависящее ни от каких обстоятельств, а в случае их отказа на возвращение раздать всем этническим адыгам российские паспорта, сделав их полноценными гражданами РФ.

Для создания в зарубежной адыгской среде заинтересованности в эмиграции в Россию лидеры черкесских общественных организаций требуют, чтобы Россия выдвинула особые финансовые условия для репатриантов, выплачивала им серьезные подъемные, построила для них на Северном Кавказе рабочие места, жилье, инфраструктуру, организовала программу их акклиматизации.

Некоторые, особо радикальные представители адыгских националистических кругов требуют от России выплаты всем адыгам обильных компенсаций за имущество, утерянное 150–200 лет назад, в ходе Кавказской войны их предками.

В качестве второго шага восстановления исторической справедливости, идущего параллельно с массовым возвращением потомков махаджиров, черкесские общественные деятели требуют воссоздать единое административно-территориальное пространство «Черкессии» в рамках РФ, включив в него исторические черкесские земли по состоянию на 2-ю половину XVIII века. По их мысли, в новое образование должны войти земли, на которых ныне находятся три черкесские республики – КБР, КЧР и Адыгея, часть Северной Осетии, а также большие части Ставропольского и Краснодарского краев (включая почти все черноморское побережье).

Существует ряд иных, менее значимых требований адыгских общественных организаций, в результате которых, по их мнению, Россия должна восстановить историческую справедливость и загладить свою вину перед адыгским народом.

Не секрет, что в настоящее время в Российской Федерации имеются люди – представители научной общественности, общественных организаций и даже политические деятели, выступающие с требованием признания «геноцида черкесов».

Образцом этого служит, например, заключение Института этнологии и антропологии РАН, подписанное С.Арутюновым и утвержденное 25 мая 2010 года зам. Директора Института В. Зориным. Этот удивительно малонаучный документ становится дополнительным аргументом в пользу создания единого «черкесского» образования. В нем утверждается, что «Этноним Черкес и топоним Черкесия как обозначения народа и его страны на Северо-Кавказе появляются в армянских, грузинских, арабских, персидских, тюркских и др. исторических источниках с ХШ в., вытеснив предшествующую этнонимическую номенклатуру – керкеты, зихи, джики, кашаги, касы, касоги, джаркасы и др. Этноним Черкес стал общеупотребительным в европейских и русских источниках ХV-ХIХ в.в.

В то же время местное население неизменно называло себя адыгэ, хотя значение имели, видимо, локальные наименования, с которыми идентифицировали себя отдельные этнополитические образования – натухай, абадзех, жанэ, кабардэй и др. Тем не менее, несмотря на определенные различия социального, культурного, языкового характера, с историко-этнографической точки зрения, это единый черкесский (адыгский) народ.

Исторические коллизии XIX-XX в.в.. связанные с бедствиями Кавказской войны, насильственным выселением значительной части черкесов в Османскою империю, административные преобразования, осуществленные царским правительством, а затем органами советской власти РСФСР и СССР, привели к образованию в Российской Федерации четырех территориально разделенных массивов черкесского народа, за которыми закрепились различные этнографические обозначения – шапсуги, адыгейцы, черкесы, кабардинцы.

Сравнительно недавнее (по историческим меркам) территориальное разобщение не привело к утрате в народе исторической памяти о генетической и культурной общности между этими группами. Современные исследования показывают, что этническое самосознание и основной пласт традиционной культуры у шапсугов, адыгейцев, черкесов и кабардинцев являются общими. Это свидетельствует о том, что названные группы можно считать субэтносами одного – черкесского (адыгского) народа.

Что касается убыхов, то этот народ, проживавший до середины XIX в. в верховьях рр. Сочи и Шахе, почти полностью выселен в Османскую империю. По сохранившимся письменным историческим свидетельствам убыхи сами себя называли б,ёхъ, хотя и в данном случае источниками зафиксировано лишь локальное наименование этой этнической группы.

Нынешние немногочисленные потомки убыхов, или те, кто считает себя таковыми (их зафиксировала перепись 2002 г. в РФ), являются носителями общечеркесского самосознания, разделяет черкесские (адыгские) культурные традиции, идентифицируют себя с основным массивом современного черкесского (адыгского) народа».

Обращает внимание следующее, далеко не научное заключение: «…этническое самосознание и основной пласт традиционной культуры у шапсугов, адыгейцев, черкесов и кабардинцев являются общими. Это свидетельствует о том, что названные группы можно считать субэтносами одного – черкесского (адыгского) народа».

Новая волна обсуждения «черкесской темы» может включать требование официального отказа от этнонимов «кабардинец» и «адыгеец» с заменой их общим этнонимом «черкес». Подобная постановка вопроса может иметь серьезный резонанс, и дать серьезный козырь в руки радикалов.

Необходимо отметить, что за последние 20 лет данная концепция (с небольшими вариациями) получила широкое хождение в адыгских республиках РФ и среди зарубежной черкесской диаспоры и пользуется в этих кругах широкой поддержкой. Значительная часть представителей адыгского этноса искренне убеждена в том, что геноцид в действительности имел место и в том, что требования восстановления исторической Черкесии и предоставления адыгам исключительных прав справедливы.

Подобная убежденность стала возможной по причине ослабления России в результате распада СССР, установления неправильной и пагубной системы взаимоотношений с Кавказом, при котором Москва опирается на этнические элиты, позволяя им делать почти все, что угодно в ответ на внешнюю лояльности и поддержку федеральной верхушки, из-за фактического отказа от государственнической пропаганды, в результате чего информационное пространство северокавказских республик было отдано на откуп агрессивным этническим, религиозным и иным пропагандистским течениям, пораженческой политики федерального центра, все это время отказывавшегося признавать наличие проблемы и открыто обсуждать ее и отвечать на вызовы с Кавказа в целом, пассивного отношения российского профессионального исторического и политического сообщества, фактически тоже уклонившегося от рассматривания проблемы из-за ложно понимаемого чувства единства общества и нежелания «разжигать ситуацию и раскачивать лодку».

В результате идущего и ускоряющегося подъема национального самосознания адыгов, всевластия и неподконтрольности этнических элит, руководящих республиками и поддерживаемых из Кремля, отсутствия внятного или вообще какого-либо ответа на «черкесский вопрос» со стороны федерального правительства и профессиональных сообществ, ситуация обостряется и уже в обозримом будущем грозит выйти из-под контроля.

Черкесские общественные организации, действующие на территории России и за ее пределами, разобщены. Международная Черкесская ассоциация , основателем которой был покойный ныне министр юстиции Ю.Калмыков, имеет штаб-квартиру в Нальчике и финансируется из средств федерального бюджета через республиканское руководство. Со 2 по 4 октября 2009 года в столице Адыгеи Майкопе проходил отчетный съезд Международной черкесской ассоциации, отмеченный острыми разногласиями между радикальной молодежью и представителями старшего поколения. Президентом МЧА стал банкир из Кабардино-Балкарии Каншоби Ажахов. Представители некогда заметной организации «Адыгэ Хасэ» теперь также сотрудничают с местными властями, пытаясь выторговать для себя выгодные позиции в местном бизнесе.

Наиболее радикальной и последовательной националистической организацией является Черкесский конгресс , который действует в Республике Адыгея (Мурат Берзегов), Кабардино-Балкарии (лидер – Руслан Кештов) и в Карачаево-Черкесии (Беслан Махов).

Черкесская диаспора за рубежом. Помимо Кавказа, черкесы живут в Турции, Сирии, Иордании, Израиле, Египте, Ираке, Германии, Голландии,  США и некоторых других странах (всего – около 4 млн. лиц черкесского происхождения). Многие диаспоры сталкивается с реальной угрозой ассимиляции (прежде всего в Турции, где проживает значительная часть черкесов диаспоры), что заставляет их в практической деятельности смещать акценты в сторону культурно-просветительской работы (фестивали, изучение языка и т.д.).

Основные организации черкесов Турции:

— Кавказская ассоциация («Kaf-Der», «Caucasian Association», Турция), (около 30 землячеств).

— Федерация кавказских Хасэ («Kaf-Fed») (60 организаций). Федерация ведет довольно активную деятельность в плане подготовки специалистов по языку, молодежных обменов, проявляет интерес к проблемам репатриации;

— «Черкесский союз Ялова, Общество Культуры и Взаимопомощи».

Израиль. Большая группа черкесов жила на Голанских высотах до войны 1967 г., после чего переселилась в Дамаск или переехала в США. Около десятка черкесских сел на Голанских высотах стерты с лица земли. Сейчас основная часть диаспоры проживает в двух черкесских селениях Кфар-Кама и Рихания (около 2,5 тыс. и около 1 тыс., соответственно). Можно предположить, что активную деятельность израильских черкесов по налаживанию связей с исторической родиной следует рассматривать в контексте общей политики Израиля и его основного стратегического союзника, пытающихся основательно закрепиться на Кавказе и иметь рычаги влияния. В Иерусалиме находится штаб-квартира Института восточного партнерства, руководителем которого является активно занимающийся Кавказом Авраам Шмулевич (урожд. Никита Демин). В Кфар-Каме работает общественная организация «Черкесский конгресс», кроме того, функционирует в Израиле действует благотворительная черкесская ассоциация «Нафна», а также «Адыгская ассоциация студентов Израиля». Израильские черкесы наиболее активны в антироссийских требованиях, требуя «возврата» г. Сочи и заявляя о координации действий с диаспорами Турции, Германии и США.

Сирия. От 75 до 120 тыс. черкесов. Наиболее крупная организация – «Черкесский конгресс».

Иордания. Около 100 тыс. адыгов (в том числе кабардинцев). Диаспора занимает серьезные позиции в Королевстве. Несмотря на языковую ассимиляцию, иорданские черкесы сохраняют свою этническую идентичность и имеют ряд объединений, которые играют активную роль среди черкесского зарубежья.

Объединенные Арабские Эмираты. Диаспора занимается в основном бизнесом, налаживанием торговых связей. Стала более заметной в последние несколько лет.

Европейский Союз. В Европе наиболее крупные черкесские диаспоры находятся в Германии (Берлин), Голландии (Антверпен), Франции (Лион), Швейцарии (Базель). Самой крупной по численности является черкесская диаспора в Германии – около 30 тыс. человек. Черкесская культурная организация Нидерландов  была создана в 1979 г. Разные культурные черкесские организации объединены в «Федерацию черкесов Европы». Европейская Федерация является основным и наиболее активным черкесским лобби.

США. Около 7 тыс. Наиболее влиятельной организацией  черкесской диаспоры в США является «Черкесская благотворительная ассоциация» , основанная в начале 1950-х гг. и сейчас насчитывающая около 1,5 тыс. активных участников.

Начиная с 2007 года, черкесская диаспора США серьезно активизировалась. Существенную роль в этом сыграли представители Всемирного Адыгского братства, а также деятели, связанные с политическими и научными кругами США. В Калифорнии было завершено создание новой общественной организации «Адыгэ Хасэ» Калифорнии. При участи Всемирного Адыгского братства  на базе «Адыгэ Хасэ» Нью Джерси был создан Circassian Education Foundation , который провел несколько мероприятий. Основной целью данных структур является привлечение посредством Интернета молодых людей черкеской национальности к общественной, волонтерской работе. В США переехали известные своей неоднозначной деятельностью Мурат Берзегов и Фатима Тлисова.

Позиция черкесской диаспоры США представляется такой же радикальной, как и позиция черкесов Израиля. Выступая в марте 2010 года в Тбилиси на конференции по «черкесскому вопросу», президент черкесского культурного института из Нью-Джерси Иад Йогар (Iyad Yogar) четко сформулировал цели радикального крыла черкесского движения, заявив, что оно преследует три цели – создание собственного государства, признание геноцида и отмена олимпиады в Сочи. В то же время представителей турецкой диаспоры к участию в данном мероприятии привлечь не удалось, так как она «предпочитает не портить отношения с Россией».

* * *

Анализируя ситуацию, можно утверждать, что попытки консолидировать черкесскую диаспору на антироссийской основе в период до сочинской Олимпиады–2014 интенсифицированы усилиями не только традиционных игроков – США, Израиля, Англии, некоторых стран Западной Европы при участии определенных турецких кругов, но в особенности Грузией, которая уже используется в качестве организационной площадки.

Вся эта антироссийская деятельность ведется грузинским руководством уже не первый год. Используется любой повод для того, чтобы подорвать авторитет России на международной арене, дискредитировать ее действия на Кавказе с целью привлечь внимание международного сообщества к проблеме возврата в состав Грузии Абхазии и Южной Осетии, вывода с их территории российских войск. Одним из направлений этой деятельности сегодня является замысел Тбилиси сорвать проведение Олимпиады-2014 в Сочи.

И если первоначально Михаил Саакашвили сделал первый шаг, направленный на срыв Олимпиады-2014, 8 августа 2008 г., а в сентябре того же года, выступая в ООН, он, в частности, заявил, что с подготовкой сочинских Игр в расположенной по соседству «оккупированной» Абхазии возникли экологические проблемы, т.к. ее природные ресурсы «уплывают для строительства Олимпиады». Министерство охраны окружающей среды и природных ресурсов Грузии обвинило Россию в «уничтожении уникальной экологической системы» Абхазии. Вывоз материалов на стройки в Сочи якобы может привести к размыву береговой линии и создать экологические проблемы для всех стран бассейна Черного моря. То сейчас грузинское руководство акцентировало свое внимание на раскрутку «черкесского вопроса».

В ноябре 2010 г. на закрытом заседании грузинского парламента был обсужден план действий Грузии по срыву Олимпиады-2014, сформирована специальная комиссия, которой поручено заниматься вопросом бойкота зимних олимпийских игр в Сочи. «У временной комиссии уже подготовлен рабочий вариант документа, в котором описаны действия по организации протеста», – сообщил глава парламентского комитета по вопросам диаспор Нугзар Циклаури. Главное задачей этой комиссии является широкая разработка «черкесского вопроса», которая заключается в проведении различных конференций, круглых столов по всему миру, не только на территории Грузии, выпуск литературы, спецвыпусков журналов и газет на разных языках, в том числе и на европейских. А 20 мая 2011 г. Парламент Грузии принял резолюцию о признании геноцида черкесов Российской Империей во время войны на Кавказе.

В настоящее время можно наметить несколько опасных моментов, к которым приведет или уже привело раскручивание маятника «черкесского вопроса»:

Усиливающийся раскол общества на Северном Кавказе, ментальное дистанцинирование адыгов от России, их стремление  решить свои этнические задачи, даже если это потребует выхода из Российского конституционного поля и даже с созданием независимого адыгского государства на территории Северного Кавказа. Необходимо отметить, что подобные цели публично ставит определенная часть зарубежной черкесской диаспоры.

Выполнение требований адыгских организаций, даже в частичном виде, вызовет огромный социальный взрыв на Кавказе, т.к. приведет к доминированию одной нации без учета интересов всех остальных этносов. Он может стать примером и основанием для появления огромного числа аналогичных требований к России от других наций, тоже имеющих исторические претензии и желающих переиграть неудачные для них войны.

Активизировалась деятельность по «черкесскому вопросу» и в США. Там им занимается Джеймстаунский фонд (президент Глен Ховард), который занимается мониторингом ситуации не только в черкесских субъектах федерации, но и на всем Северном Кавказе.

Важной коммуникационной составляющей в жизни расселенных по разным странам сообществ, является Интернет, который уже служит важным фактором их этнической консолидации. Лондонский исследователь Зейнел Абидин Беслени (Zeynel Abidin Besleney ) анализирует этот вопрос в статье «Черкесский национализм и Интернет». Автора интересуют «активисты возрождающегося нерелигиозного черкесского национального движения», развернувшие в Интернете не только активную культурно-просветительную, но и политическую деятельность.

Анализируя позицию черкесских диаспор, нетрудно заметить, что степень радикализма ее позиции по отношению к проблеме «геноцида» и проведению Олимпиады в Сочи  является своеобразным индикатором подлинного отношения страны пребывания к перспективам использования «черкесского вопроса» в долговременных целях усиления политического влияния на российском Северном Кавказе, сбора соответствующей информации и т.д. Федеральные СМИ будут обсуждать тему предстоящей Олимпиады в бравурно-патриотическом ключе, в то время как прогрузинские и прозападные СМИ  будут акцентировать внимание на злоупотреблениях и коррупции вокруг Сочи грамотно включая сюда «черкесский этнокультурный компонент). Актуализация этой темы возможна в преддверии парламентских и президентских выборов 2012 года, с целью неявного управления политическими процессами и формирования более благоприятных для Запада раскладов. Таким образом, процесс будет иметь определенную динамику, что повышает актуальность регулярного мониторинга информации по данному вопросу (условное наименование проекта «Черкесский монитор»).

Необходимо срочная, на государственном уровне поддержка проекта, в котором должны принять участие далеко не все историки, называющие себя «кавказоведами». Необходимо, прежде всего, выявить и упредить негативные информационные тренды , предоставить соответствующие рекомендации, с привлечением адекватных авторов. У нас имеются все необходимые предложения, которые могут быть предоставлены в государственные органы незамедлительно.

Недопонимание важности такого решения и финансирования проекта на государственном уровне, а время уже теряется, может привести к печальному факту – к отмене Олимпиады в Сочи. Такое решение может принять Международный Олимпийский комитет, который уже получает соответствующие документы от разных международных групп, после проведения различных конференций по «черкесскому вопросу». Российская сторона ничего не делает для противоборства, что в данном случае чревато большими неприятными последствиями. Необходимо скорейшим образом, на высоком научном уровне выработать и опубликовать официальную государственную, точку зрения на «черкесский вопрос».

Мы не можем сбрасывать со счетов проблему подъема черкесского национального движения. Оно несет в себе ряд рисков. Во-первых, «черкесский вопрос» может быть использован для внешнего вмешательства в российские дела, возможно, по образцу резкой активизации обсуждения «тибетского вопроса» накануне Олимпиады в Пекине. Во-вторых, черкесский этно-национализм на Северном Кавказе существует в сложной социальной среде, где значительная часть политических, экономических и прочих противоречий истолковываются в этническом ключе. Его подъем повлечет за собой ответную реакцию других этно-национализмов: балкарского, карачаевского, русского и др. Это приведет к массированной экспансии этно-националистических мотивов и тем в региональную политику и, как следствие, к росту межэтнической напряженности не только на Северном Кавказе, но и во многих регионах России, особенно мусульманонаселенных.

Захаров Владимир Александрович, кандидат исторических наук, директор ИПСИ ЧКР

По материалам: НИРСИ

Категории: Ближний Восток, Главное, Грузия, Россия, США, Турция, Черкесский вопрос

« Кто хозяин Кавказа?
» Оправдает ли «превосходный лидер Армении» надежды США?