РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



О некоторых аспектах политики Великобритании на Северном Кавказе

«Суть вопроса не в том, имеет ли Россия право владеть побережьем (Черноморским), а в том, выгодно ли это нам. Британские интересы превыше законов и справедливости, ибо они и есть законы и справедливость

Т.Эдвуд на парламентских дебатах Палаты Общин, 1838год.

Политика Великобритании на Кавказе осуществляется в рамках противодействия влиянию России на геополитической арене на протяжении длительного времени, в ходе которого можно выделить три периода наивысшей активности в этой сфере международной деятельности: середина XIX века, 1917-1922 годы и настоящее время после поражения СССР в холодной войне.

Оценивая проводимую Лондоном политику в целом следует иметь в виду, что видимый образ Соединённого Королевства, как субъекта международных отношений, государства с продолжительной и богатой на события историей, сообщества народов, населяющих Британские острова и их руководителей, зачастую далёк от реального содержания. Первым и наиболее ярким примером имеющего широкое хождение заблуждения является активно поддерживаемое британской короной суждение: монарх царствует, но не правит.

В действительности полномочия находящегося на британском троне суверена включают права:

—  назначать премьер-министра (в том числе без учёта результатов выборов в Парламент страны);

— отправлять в отставку правительство;

—  распускать парламент;

—  объявлять войну без законодательных ограничений.

Монарх ежегодно выступает с посланием к Парламенту, в котором определяет основные задачи внутренней и внешней политики государства, является главой англиканской церкви и главнокомандующим вооружёнными силами.

Тот факт, что на протяжении длительного времени многие из этих и иных функций не реализуются монархами Соединённого Королевства, свидетельствуют лишь о том, что все ветви власти государства действуют строго в рамках изложенных Парламенту в указанных посланиях задач. Более того, все вышеперечисленные полномочия правящая королева имеет не только в Великобритании. Она является главой Британского Содружества наций, включающего 53 страны, и, помимо собственно Великобритании, королевой 15 независимых государств: Австралия, Антигуа и Барбуда, Багамские Острова, Барбадос, Белиз, Гренада, Канада, Новая Зеландия, Папуа — Новая Гвинея, Сент-Винсент и Гренадины, Сент-Китс и Невис,Сент-Люсия, Соломоновы Острова, Тувалу, Ямайка.

Продолжением раздвоения образа и реальности служит (яркий, но не единственный) пример премьер-министра Великобритании периода Второй Мировой войны, которого отличали традиционное английское лицемерие и лживость, имеющие столь же традиционное обоснование: у Британии нет постоянных друзей, у неё есть постоянные интересы.

В этой связи представляется вполне уместным сделать отсылку к хорошо известному, но по странному стечению обстоятельств до сих пор неверно трактуемому произведению Джорджа Оруэлла (Эрика Артура Блэра) «1984». Автор совершенно недвусмысленно поместил действие романа в Лондон, проявив, тем самым, действительно удивительную прозорливость и продемонстрировав диалектику перерождения демократии капитализма англосаксонского толка в социальную организацию тотального контроля (Большой брат), политкорректности (новояз), доведённой до абсурда и представляющей лживую и лицемерную картину мира.

Подобная дифференциация видимого и реального требует постоянного учёта при анализе политики правящего в Великобритании режима.

Принцип жёсткого приоритета национальных интересов, в сочетании с географическим положением, определёнными чертами английского национального характера и традиционной моралью, складывавшихся, в том числе, и в условиях примата протестантской (англиканской) церкви, сформировали содержание, основные принципы, формы и методы британской внешней политики, направленной на недопущение возникновения доминирующей силы сначала в Европе, а в последствии и в мире, способной оказывать противодействие Лондону.

Выдержав противостояние с Голландией, Испанией, Францией, Великобритания с XVI века включается в борьбу с нарастающей в своём развитии Россией. По мере укрепления позиций последней на мировой арене, одним из важнейших географических районов этого противостояния к середине XIXвека становится Большой Кавказ.

Для Британии значение Кавказа определялось необходимостью оградить зону своих интересов на Ближнем Востоке и Индию – жемчужину Империи от влияния России.

Первый пик противостояния Великобритании и России на Кавказе пришёлся на середину 1850-х годов. В это время ещё не завершились Кавказские войны, в которые Россия была втянута после принятия под свой протекторат грузинских княжеств. На этом фоне в 1853-1856 годах Российская империя вела войну с коалицией союзных держав, ведомых Британией, стремившейся максимально ослабить Россию, не позволив ей закрепиться на Чёрном море и Кавказе, а также не допустить обретения ею статуса транзитной державы. Более того Лондон стремился восстановить Кавказ в качестве буфера между Россией и мусульманскими державами. Именно в те годы влиятельная The Times писала, что «граница России на Кавказе должна проходить к северу от Терека и Кубани». Лорд Пальмерстон открыто ставил цель отторжения от России Крыма и Кавказа и создания марионеточного государства Черкесия. На Парижском конгрессе (1856 год), задачей которого было дипломатическое закрепление итогов завершившейся Крымской войны, в числе прочих союзниками ставился вопрос и о так называемой независимой Черкесии. Однако успехи Российской империи на Кавказском театре войны, в отличие от Крыма, позволили закрепить там свои позиции. До распада Российской империи в 1917 году Большой Кавказ был консолидирован под одной властью ив этом всегда бурлившем и конфликтном регионе наступил длительный относительно мирный период. Тем не менее, на протяжении всей второй половины XIX века английские агенты продолжали свою деятельность среди горцев Северного Кавказа. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов при содействии Великобритании и Османской империи было спровоцировано новое выступление, которое также было подавлено.

Противостояние России и Британии на Кавказе вспыхнуло с новой силой, когда вслед за распадом Российской империи начался процесс национального самоопределения, как в Закавказье, так и на Северном Кавказе. Этот процесс сопровождался этническими конфликтами и конкуренцией различных политических проектов, рассматривавших будущее устройство националистической, религиозной, социал-демократической, коммунистической и иных основах. С февраля 1917 года Россия погрузилась в хаос внутриполитического противостояния и не могла играть значительную роль на Кавказе.

В этих условиях в конце ноября 1917 года маршал Фош адресовал Лондону и Вашингтону меморандум «О мерах в отношении России». По его мнению, район Прикаспия должен находиться под англо-американским контролем с преобладанием там английского влияния. В декабре того же года Великобритания и Франция подписали «Условия конвенции», в которой территория России делилась на сферы влияния стран Антанты. В 1918 году был составлен 15-летний план разработки месторождений Каспия британскими фирмами. В конце марта 1918 года в Соединенном королевстве был создан «Восточный комитет», председателем которого стал известный британский политик лорд Керзон. Среди прочего, в функции комитета входила и политика на кавказском направлении. По мнению лорда Керзона, восстановленная Россия будет представлять угрозу британским интересам на Востоке. В иных выражениях ему вторил представитель прибывших на Южный Кавказ британских вооруженных сил генерал Томсон, который в своих первых прокламациях заявлял, что ведомые им войска находятся здесь для «водворения общей безопасности на этой российской территории, расположенной между Черным и Каспийским морями». Таким образом, в отличие от времен Кавказской войны британские войска реально присутствовали в регионе, оказывая серьезное влияние на формирование там военной и политической среды.

Победа Советской власти в гражданской войне и нанесение поражения иностранным интервентам создало предпосылки к возрождению России в новом облике, с восстановлением почти всей территории исторически сложившегося к началу XX века Российского государства. На десятилетия Великобритания была отстранена от Кавказа и лишь в ходе Второй Мировой войны возник эпизод, когда её руководство попыталось включить этот район в сферу своих действий.

В 1919 году Уинстон Черчилль писал: «Северный Кавказ и регион Каспийского моря – это мягкое подбрюшье России. Стратегический контроль союзников над территориями бывшей Российской империи не может быть надежным, если Северный Кавказ и Прикаспийская область будут вне контроля западных держав». Актуальность такой оценки сегодня подтверждается политикой Великобритании в этом регионе Кавказа.

Предваряя описание основных направлений политики Великобритании на Северном Кавказе в современных условиях необходимо кратко остановиться на двух важных аспектах:

—         место Соединённого Королевства в современном мире;

—         силы и средства (инструментарий), используемые британским руководством для решения задач на международной арене, в том числе в районе Северного Кавказа.

Ряд исследователей, рассматривая итоги двух Мировых войн, выделяют, помимо очевидных, итоги неявные, но во многом определившие исторический процесс во второй половине XX века. Таким, незафиксированным документально, считается поражение, нанесённое Соединёнными Штатами Америки Великобритании в борьбе за её имперское наследство. Вместе с тем, нельзя исключать, что данное «поражение» было преднамеренным, совершённым британской элитой в предвидении острого противостояния западной коалиции и России (в виде СССР) с возглавляемыми ею союзниками, во избежание обременительной роли лидера одного из блоков. Предстоящая борьба должна была стать и стала гонкой на истощение, в силу чего Великобритания, накопившая к XX столетию богатейший опыт управления огромными пространственными и людскими ресурсами, позволила заменить себя на передовых ролях своей бывшей колонии. Опыт же, о котором сказано выше, являясь субстанцией нематериальной, метафизической, сохранялся всё это время, обогащаясь в коллизиях послевоенной истории.

Исходя из этого можно с большой долей вероятности предположить, что за внешней канвой событий второй половины XX–началаXXI веков можно выявить скрытое присутствие мягкой силы (softpower) [1] Великобритании.

В качестве примера можно рассмотреть военное сотрудничество Великобритании и США после завершения холодной войны. Лондон предоставил второй по численности контингент для международной коалиции в Афганистане и оказался единственным союзником США, поддержавшим оккупацию Ирака. Однако, как известно, основную ударную мощь в обоих случаях обеспечили Соединённые Штаты, а союзница Вашингтона использовала эту таранную силу и успешно решала задачи своей политики в зоне традиционных интересов ещё Британской империи. Обстоятельные итоги этих военных кампаний подводить рано, но кое-что можно увидеть уже сейчас. Так, по итогам тендеров на разработку нефтяных месторождений иностранными компаниями в Ираке на начало 2012 года распределение объёмов добычи сложилось следующим образом:

Доли в добыче иракской нефти

Регион (страна) Доля в мегабаррелях в день Доля в процентах
Ирак[2] 1,462 25%
Азия (Китай, Корея, Малайзия, Турция) 1,9 20%
Великобритания 1,81 19%
США 1,462 16%
Россия 1,064 11%
Европа (без Великобритании) 0,865 9%

Для решения актуальных и перспективных задач внешней политики Великобритания располагает всем набором инструментов, который, говоря языком метафор, отточен многовековым опытом служения империи. Это – одна из крупнейших экономик мира с обширными международными связями, высокоразвитый научный потенциал, дипломатический аппарат, вооружённые силы, специальные службы, интеллектуальные центры (ThinkTanks), выполняющие аналитические, прогнозные, функции, а также функции выработки замыслов и рекомендаций по широкому спектру вопросов. Особо следует отметить, что наряду с Нью-Йорком, Лондон является финансовым центром мира.

Из перечисленного в данном случае целесообразно кратко остановиться на одном аспекте. В мировом, включая российское, политологическом сообществе лидерами на экспертно-аналитическом поле принято считать американские исследовательские центры. Однако далеко не все экспертам известно, что большинство из них получили импульс к возникновению и дальнейшему развитию из Лондона, где работает Королевский институт международных отношений, также именующийся Чатэм Хаузом (Chatham House –название здания в котором он расположен), созданный в 1920 году. Его основу составляют представители британской интеллектуальной элиты и узкий круг высококвалифицированных экспертов из разных стран, осуществляющих глубокий и всесторонний анализ текущих и стратегических мировых проблем в экономической, ресурсной, военной и политической областях.

Основное правило Chatham House – «присутствующие на встречах могут свободно использовать полученную ими информацию, но не имеют права разглашать ни имена, ни место работы выступавших». Мероприятия института посещают представители высших политических кругов ведущих стран мира, на них также приглашаются представители стран, где имеются британские экономические либо политические интересы. Несколько подробнее о работе данного института в аспекте рассматриваемой темы будет изложено далее.

С развалом СССР уровень безопасности на Северном Кавказе резко понизился и Россия столкнулась с новыми историческими вызовами. Геополитическое соперничество ведущих мировых держав за передел сфер влияния коснулось тех территорий, которые находятся в непосредственной близости от нынешних российских границ, а также непосредственно входящих в ее состав. В этом контексте проблема Северокавказского региона (на сегодняшний день самая болезненная для России) представляет собой лишь часть конфликта на Большом Кавказе.

С точки зрения актуальной геополитики ценность Кавказского региона в целом и Северного Кавказа в частности определяется следующими основными факторами:

— это регион, непосредственно прилегающий к значительным нефтяным месторождениям на Каспии;

— это коридор для поставки углеводородов из Средней Азии и Каспийского моря в Турцию и далее в Западную Европу;

—  это узел, где пересекаются важнейшие коммуникации по осям Восток-Запад, Север-Юг;

— с военной точки зрения – это выгодный плацдарм для развёртывания группировок сухопутных войск, авиации и флота.

Несомненно, Великобритания выстроила свой так называемый Кавказский проект, представляющий собой совокупность инициатив, мероприятий, рычагов и групп влияния, что способствует выполнению двух стратегических задач: оказывать воздействие на ситуацию на Южном Кавказе и управлять данной ситуацией, а также оказывать давление на Россию, используя южнокавказские и северокавказские проблемы.

В первую очередь, надо сказать о том, что официальный Лондон для проникновения и закрепления своих позиций на Северном Кавказе активно задействует возможности своих полномочных органов в лице обеих палат Парламента, Министерства иностранных дел и по делам Содружества, других правительственных структур, а также наднациональных организаций. Например, памятной является работа комиссии ПАСЕ, которую возглавлял лорд Джадд. Предвзятость этого человека и документов, которые готовила комиссия под его руководством, не нуждается в комментариях. Задачи, которые, к сожалению, небезуспешно решал этот британский парламентарий, включали создание неблагоприятного образа России на международной арене, оказания моральной и психологической поддержки вооружённым бандитам, негласное поощрение и оказание им иных видов помощи. Несмотря на нормализацию ситуации в Чеченской республике, она, как и весь Северный Кавказ, остаётся в поле зрения британского политического истеблишмента. Так, палата лордов 5 мая 2011 года вынесла в повестку дня обсуждение вопроса политической ситуации в северокавказском регионе и её влияния на безопасность в глобальном масштабе.

Великобритания, по данным Посольства РФ в Лондоне, занимает шестое место по объему накопленных капиталовложений в Россию, которые составили 21,6 млрд долларов по результатам 2010 года. Однако британский бизнес до последнего времени избегал участия в каких-либо проектах на Северном Кавказе в виду серьёзных рисков и, тем самым, экономическое закрепление в данном регионе не сопровождало политические усилия Лондона. Лишь в текущем году представители британского финансово-инвестиционного консорциума Flame Group объявили о намерении вложить около 25 млрд евро в создание туристического кластера на Северном Кавказе.

Проект, предложенный Flame Group, предполагает комплексное развитие горно-рекреационной территории «Эльбрус» и создание на территории Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, Ставропольского края и Абхазии спортивно-оздоровительного кластера мирового уровня с полной инфраструктурой. Проект включает строительство скоростной многополосной магистрали Минеральные Воды – Эльбрус – Сухуми через Баксанское ущелье и Клухорский перевал, объекты энергетики и мультимодальный узел. По замыслу руководства консорциума Flame Group, автомагистраль и мультимодальный узел, куда войдет аэропорт с полосой для тяжелых транспортных самолетов, таможенно-логистический терминал, коммуникация с глубоководным портом в Сухуми, позволят резко увеличить производство регионального и федерального продукта с его быстрым перемещением для внешних мировых рынков.

Данное событие демонстрирует:

— традиционную приверженность экономическому закреплению политических усилий Великобритании в регионах, представляющих для неё интерес;

— выбор проекта, участие в котором охватывает значительную территорию Северного Кавказа и позволяет развивать на ней сетевые структуры, о которых будет сказано далее;

— стремление минимизировать риски участием в реализации проекта, осуществляемого в рамках программ российского Правительства по созданию спортивно-туристических зон на Северном Кавказе и, соответственно, обеспеченных его гарантиями.

Информационно-аналитическое, идеологическое и пропагандистское обеспечение британской политики на Северном Кавказе осуществляют различные исследовательские центы, в том числе при ведущих университетах, а также различные институты. Как уже отмечалось, ведущим органом этого направления деятельности является Королевский институт международных отношений (Чатэм Хауз). В структуре института функционируют тематические и региональные отделы по изучению международной экономики и безопасности, энергетики и окружающей среды, Африки, Азии, Америки, Европы, а также отдел России и Евразии. Последним отделом ведётся специальная программа (REP), проводящая исследования по различным актуальным вопросам внутренней и внешней политики России и других постсоветских государств.

Институт имеет возможность привлекать зарубежных экспертов, имеющих устойчивые связи в правительственных кругах своих стран и способных воздействовать на формирование их подходов к внешнеполитическим и экономическим проблемам. Кроме этого, институт ведёт активную работу с представителями оппозиции стран, курс которых противоречит интересам Запада.

Институт активно взаимодействует с правительством Великобритании, ведущими мировыми корпорациями, выполняя их заказы на различные исследования и выработку рекомендаций. Среди спонсоров института значатся такие крупнейшие компании, как BG Group, BP, Chevron, ExxonMobil, Shell, Statoil и другие, что позволяет ему осуществлять многие дорогостоящие проекты. Чатэм Хауз располагает обширными возможностями для размещения материалов в ведущих мировых органах печати – «Вашингтон Пост», «Гардиан», «Дейли Стар», «Ассошиейтед Пресс», «Дейли Телеграф», «Лэтин Бизнесс Крониклс», «Уолл Стрит Джорнал», «Файнэншл Таймс» и других, что позволяет воздействовать на формирование общественного мнения в стране и мире в интересах Великобритании.

Говоря о деятельности Чатэм Хауза в области кавказской проблематики необходимо привести следующую статистику. В настоящее время отдел России и Евразии осуществляет восемь актуальных проектов, из которых три напрямую касаются Большого Кавказа. В 2012 году отдел провёл 27 исследовательских семинаров, из которых четыре затрагивали кавказскую проблематику, а один из них со следующей темой: «Северный Кавказ: ислам, безопасность и политика». В 2011 году эта пропорция также была значительна и составляла – шесть из 38. В масштабах всего института отдел в период 2008-10 годов провёл четыре круглых стола, два из них были также посвящены Кавказу. В рамках постоянно исследуемой темы «Потенциальные опасности на Кавказе и вовлечённость в них Запада» в период 2009-11 годов было подготовлено девять аналитических докладов и в период 2009-10 годов проведено 12 семинаров, на одном из которых рассматривалась тема: «Насилие и конфликт на Северном Кавказе».

Исходя из изложенного, можно констатировать, что британское аналитическое сообщество в достаточной степени изучило особенности и проблемы Большого Кавказа. Проблемы Северного Кавказа, в том числе входящих в него Адыгеи, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии, Ингушетии, Чечни и Дагестана находятся в сфере деятельности различных организаций, участвующих в реализации так называемого кавказского проекта и активно использующих рекомендации этого аналитического сообщества. В рамках проекта в отношении Северного Кавказа, применяются отработанные технологии, направленные на развитие гражданского общества, местных СМИ, общественных, этнических и иных отношений, осуществляются различные акции – конференции, семинары, круглые столы. Эти известные технологии направлены, прежде всего, на формирование в среде местных властных элит и гражданского общества рычагов влияния на ситуацию и долговременную перспективу. Таким образом, на данном этапе разработки британского кавказского проекта, ставится задача сформировать сетевую систему влияния на политическую и социальную ситуацию.

Кроме того, в рамках проводимых мероприятий, происходят углубленные исследования, дополняемые проведением широкой и систематической «полевой» работы. В частности, среди выводов и прогнозов британских экспертов, значатся ожидания в регионе Северного Кавказа, прежде всего западной его части, крупных массовых выступлений, направленных, как против местных властей, так, и против федеральной власти.

Перед британскими политическими проектировщиками стоит задача создания предпосылок в рамках управляемой системы, когда возникает возможность использовать те или иные политические и социальные потенциалы в целях оказания серьезного давления на Россию. В частности, Великобритания проявляет интерес к западной части Северного Кавказа, того, что касается черкеско-адыгейского мира. Здесь обращает на себя внимание то обстоятельство, что официальный Лондон, несмотря на политическую риторику, рассматривает в качестве полезного фактора нахождение Абхазии и Южной Осетии вне контроля Грузии. Пребывание первой в состоянии непризнанности большинством стран мира независимым государством обеспечивает его связь с черкеско-адыгейским проектом, в том числе, осуществляет выход этого проекта к Черному морю. Проблема Южной Осетии, как ни что иное позволяет оказывать довольно сильное давление на Россию. Создание системы «переливающихся сосудов» – Южная и Северная Осетия станет, по оценке британских экспертов, мощным рычагом для дестабилизации на юге России.

Эти же эксперты в качестве практической рекомендации настаивают на продолжении переговоров с лидерами этнических групп Северного Кавказа, который представляет собой «котел межэтнических противоречий, находящийся на грани взрыва». По сути, такого рода действия в обход официальной дипломатии, но с использованием общественных институтов способствовали бы признанию де-факто этих групп в качестве субъектов самостоятельной политики и это способствовало бы дальнейшей дестабилизации обстановки на Северном Кавказе.

Провоцирование мусульманского радикализма и терроризма на Северном Кавказе – это также следствие проведения в жизнь политики «мягкой силы». В данном случае определение силы как мягкой подразумевает её незаметность и завуалированность. Зачастую будущие террористы обучаются в специальных центрах за рубежом под прикрытием программ активизации международных контактов в области образования. Вербовка молодёжи в ряды боевиков осуществляется, в том числе, через интернет-издания и сайты, зарегистрированные, наряду с другими странами, в Великобритании. Там же активно действуют исламские организации радикального толка. Примером таких организаций на территории Великобритании, вызывавших обеспокоенность российского руководства в период двух чеченских конфликтов, являлись «Маддад секьюрити сервисез», «Аль-Мухаджирун» (лидер – Омар Мухаммед Бакри). Данные организации оказывали поддержку действиям чеченских сепаратистов из незаконных военных формирований, осуществляя сбор финансовых средств, поставку оружия, боеприпасов, снаряжения, вербовку наёмников для участия в боевых действиях. Аналогичной деятельностью занималась организация «Ансараш-Шариа», возглавляемая в тот период известной своей одиозностью личностью –Абу Хамзой аль-Масри. «Ансараш-Шариа» сегодня активно участвует в событиях на Ближнем Востоке в Ливии и Йемене. Будучи имамом лондонской мечети в Финсбери-парк с 1997 года, Абу Хамза аль-Масри создал при ней мощный вербовочный, пропагандистско-агитационный центр, но при этом пользовался благосклонностью властей. Лишь в 2004 году, когда террористическая угроза докатилась до Британских островов, он был арестован и в последствии осуждён.

Следует сказать, что вербовались для участия в боевых действиях в Чеченской республике и британские граждане, о чём писалось в средствах массовой информации тех лет. Так, сообщалось о гибели в боестолкновении с подразделением федеральных сил англичанина по имени Абу Али. Не до конца прояснённой остаётся миссия трагически погибших в Чечне в 1998 году британцев Питера Кеннеди, Дарэна Хики, Рудольфа Петча и новозеландца Стенли Шоу. Официально погибшие числились сотрудниками британской компании «Грейнджер Телеком», однако, по мнению осведомлённых источников, по меньшей мере двое из них являлись сотрудниками спецслужб. Известный учёный И.Н. Панарин считает, что и один из руководителей бандподполья в Чечне Хаттаб являлся агентом британской разведки.

Ещё одним примером продолжительной толерантности британского правосудия является дело радикального исламского «проповедника» Абу Катады. 23 апреля текущего года в Лондоне состоялось очередное заседание суда по вопросу о его депортации в Иорданию. Абу Катада, получивший широкую известность в качестве «правой руки Усамы бен Ладена в Европе», был арестован британскими правоохранительными органами 17 апреля. Лондонский суд объявил о своем намерении экстренно рассмотреть дело террориста и выслать его в Иорданию. В ходе следствия было установлено, что Катада, заочно признанный виновным в Иордании в подготовке терактов, прибыл в Великобританию в 1993 году по поддельному паспорту. Казалось бы, оснований для депортации более чем достаточно. Однако все эти годы он свободно проживал в Британии и своей деятельностью в ходе чеченских конфликтов также вызывал озабоченность российского руководства. Примерами российско-британских противоречий в оценке деятельности ряда граждан Российской Федерации, получивших убежище в Великобритании, являются выходцы из Чечни, запятнавшие себя кровавыми преступлениями, самым одиозным из которых является А.Закаев.

В завершение следует отметить, что в Великобритании, как и в ряде других западных государств, спектр перспектив для Северного Кавказа рассматривается в диапазоне от создания в нём пояса нестабильности, отвлекающего на себя силы и средства России, тем самым ослабляя её и ограничивая в проведении более активной политики на Южном Кавказе, до вытеснения в перспективе на север русского населения, с последующим использованием исламского фактора для объединения северокавказских республик в одно государство, включающего также Ставрополье и Краснодарский край. Наиболее радикальные стратеги предусматривают создание целой дуги нестабильности от Северного Кавказа через Каспий до республик Поволжья, население которых исповедует ислам. Образованный на этой дуге халифат призван разорвать территориальную целостность России и отделить её европейскую часть от Урала, Сибири и Дальнего Востока.

Вместе с тем, необходимо подчеркнуть, что свою политику в отношении Северного Кавказа Великобритания виртуозно вуалирует различного рода международными органами и организациями, а также риторикой о демократических ценностях, развитии гражданского общества и его институтов во имя процветания региона.

_________________________
[1] Данный термин в последние месяцы активно внедряется министерством иностранных дел США применительно к стратегии воздействия, в том числе на Россию, однако в рамках излагаемой концепции он вполне относится к незримому присутствию управляющего импульса, исходившего из Лондона весь послевоенный период.

[2] По условиям тендеров Ирак сохраняет за собой двадцатипятипроцентную квоту на каждом нефтяном поле вне зависимости от государственной принадлежности нефтяной компании.

Аналитическая служба «АРИС», по материалам: Кавказская Политика

Категории: Главное, Россия, Северный Кавказ

« Антироссийская пропаганда в действии
» Россия – Армения: двигаться вперед, опираясь на достигнутое
 

 

Видеоматериалы

Дальше

Фото

Дальше

 
Региональная общественная научно-исследовательская организация «Общественный институт политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона»