ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



Очередное жонглирование цифрами или $431,5 млрд в качестве компенсации за траты на Сафарова?

Согласно распространенной рядом СМИ информации, 25 сентября заместитель заведующего отделом межгосударственного экономического сотрудничества министерства экономического развития (МЭР) Азербайджана Натиг Гасанов заявил, что Азербайджану был нанесен ущерб в результате «армянской оккупации» на сумму в $431,5 млрд. Как отметил азербайджанский чиновник: «Эти цифры подготовлены на основе данных отдельных министерств, в том числе министерства экологии и природных ресурсов, госкомитета по делам беженцев и вынужденных переселенцев, министерства экономического развития». Причем еще в июле этого же года вице-премьер Азербайджана Али Гасанов, обращаясь к данной теме, утверждал, что размер ущерба от «оккупации» оценивается в $100 млрд.

Появление подобной информации не стоит считать чем-то случайным, исходя как из недавних событий (например, экстрадиции Р. Сафарова, вызвавшей в международном сообществе довольно большую волну критики), так и из всей логики пропагандистской кампании Баку. По всей видимости, заявление вновь было рассчитано как на внутреннего потребителя, которого в непростых социально-экономических и политических условиях необходимо постоянно убеждать в эффективности азербайджанской дипломатии, так и в немалой мере на малосведущих лиц в международном сообществе.

Крайняя любовь к цифрам, не раз проявлявшаяся азербайджанской стороной (которые, как видно хотя бы на этом примере имеют тенденцию раз от раза все увеличиваться), вовсе не случайна. Конечно, численные критерии важны, однако они важны тогда, когда, во-первых, обоснованны, и, во-вторых, когда не отвлекают от самой сути проблемы. Между тем, в данном конкретном случае речь, по всей видимости, вновь идет о намерении искажения информационного фона вокруг карабахского конфликта. Эти заявления уже вызвали резкую оценку МИД РА. 26 сентября, комментируя их, замминистра иностранных дел Шаварш Кочарян отметил: «В ответ на реализацию народом Нагорного Карабаха права на самоопределение Азербайджан осуществил массовые погромы и этнические чистки армянского населения, развязал широкомасштабную агрессию против самоопределившейся Нагорно-Карабахской Республики, приведшую к многочисленным жертвам, разрушению населенных пунктов, уничтожению инфраструктуры и сохраняющейся по сей день оккупации территорий НКР.

И сегодня руководство Азербайджана, героизируя ночного убийцу с топором, отказываясь от отвода снайперов, создания механизма расследования инцидентов, укрепления режима прекращения огня и организуя диверсии на линии соприкосновения, несет ответственность за людские потери, за каждого убитого, независимо от их национальности».

В самом деле, требования о возмещении ущерба, некой компенсации в виде астрономических сумм, имеют мало общего с действительностью.

«Миллион», а то и «полтора миллиона беженцев», «ущерб от «оккупации» в $100 млрд», а потом и в $431,5 – это те же пропагандистские штампы, нацеленные на отвлечение от сути конфликта и переговорного процесса по его урегулированию. Цифры эти (позволим себе это допущение) взяты «с потолка». Интересно, что сами азербайджанские, относительно независимые от собственной пропаганды исследователи подчеркивали их несуразность. Кроме того, все это имеет и внутреннюю подоплеку. Так, Ирада Гусейнова, касаясь, например, вопроса о наличии в Азербайджане беженцев, отмечает: «Заинтересованы в беженцах и правительственные чиновники. Имея в стране целый «миллион» беженцев, правительству легко объяснять, почему в стране безработица, медленными темпами идет реформирование экономики, а у населения низкий жизненный уровень. «Миллион» беженцев, это большая цифра… она действует магически на мировое сообщество, представители которого приезжают, посещают палаточные городки и, разжалобившись, раскошеливаются на гуманитарную помощь – под «миллион» больше дают.

Гуманитарная помощь давно стала «кормушкой» для чиновников. Именно поэтому они и заинтересованы, чтобы количество беженцев было стабильным и никак не меньше миллиона».(Гусейнова И. Беженцы, их положение и роль в современном азербайджанском обществе. Азербайджан и Россия: общества и государства. М., 2001, стр. 333). Как видим, даже если речь идет о неких количественных критериях, то и в этом случае правдивости никакой, а есть лишь стремление подзаработать и поразить воображение международного сообщества. Кроме того, отклоняясь от цифр, следует отметить, что в чисто юридическом плане понятие «беженец» (которым постоянно оперирует азербайджанская сторона) вовсе не тождественно понятию «внутренне перемещенное лицо».

Между тем, ряд армянских экспертов подчеркивали, что, говоря о проблеме урегулирования карабахского конфликта и в будущем устранения его последствий, нужно в первую очередь обращать внимание на ее правовую составляющую. Так, касаясь пропагандистских тезисов Баку и реального вопроса компенсации, М. Агаджанян и С. Минасян пишут: «Здесь важно учесть асимметричность (по основным международно-правовым критериям) статусов беженцев-армян из Азербайджанской ССР (речь идет приблизительно о полумиллионе человек), депорти­рованных из этой республики в 1988-1990 гг., и беженцев-азербайджанцев из Армянской ССР, покинувших ее в 1989-1990 гг. По таким международно-правовым критериям, как насильственность изгнания, полная или почти полная по­теря собственности, реальная угроза жизни этих людей и массовые убийства армян в Сумгаите, Баку и других реги­онах Азербайджана и т. д., можно констатировать исклю­чительно полный характер статуса беженцев-армян из Азербайджанской ССР и ущербный характер статуса бе­женцев для азербайджанцев из Армянской ССР (т. к. исход азербайджанцев из Армении был вызван во многом причи­нами морального характера, не было насилия к беженцам, полная или почти полная непотеря собственности, прави­тельство Армянской ССР впоследствии компенсировало значительную часть материальных потерь беженцев-азер­байджанцев, перечислив соответствующие суммы Азер­байджанской ССР, и т. д.). Кроме этого, значительная часть проживавших в Арм. ССР азербайджанцев (свыше 80 тыс. человек) в 1988-1989 гг. на значительно более выгодных для себя условиях обменяли свои дома или квартиры с бе­женцами-армянами из Аз. ССР (большая часть которых уже была вынуждена покинуть Аз. ССР, но которые пока еще сохраняли юридические права на принадлежащую им там недвижимость). Следует также напомнить, что зачастую к беженцам-азербайджанцам необоснованно причисляются также лица, которые, оставшись без жилья и крова, были вынуждены покинуть северные районы Арм. ССР вследст­вие разрушительного спитакского землетрясения 7 декаб­ря 1988 г. Данная весьма многочисленная категория лиц азербайджанской национальности (около 80 тыс. человек) вообще не может претендовать на статус беженцев из Ар­мении по той простой причине, что они, как и сотни тысяч других жителей пострадавших от землетрясения северных районов Арм. ССР, были вынуждены исключительно по со­циально-экономическим причинам в период после 7 дека­бря 1988 г. выехать в различные регионы бывшего Совет­ского Союза в поисках жилья и работы, при этом получив значительные материальные компенсации от правительст­ва Арм. ССР как жертвы стихийного бедствия».

Более того, те же авторы отмечают, что «вопрос вынужденных переселенцев-азербайджанцев из контролируемых территорий НКР и вопрос вынужденных переселенцев – карабахских армян из контролируемых АР территорий – это исключительно вопрос между НКР и АР, но не РА или кого бы то ни было. Статус карабахских армян из контролируемых ныне АР территорий НКР (Мартуни, Мартакерт и Шаумян) – это статус вынужденных переселенцев, так как данные территории охватывались действиями Декларации о независимости НКР от 2 сентября 1991 г. и, самое главное, референдумом о независимости НКР от 10 декабря 1991 г.»

Таким образом, рассмотрение вопроса асимметричности статусов также вскрывает ложность тезисов азербайджанской пропаганды. И цифры в $100 млрд, а потом и в $431,5 – тоже весьма произвольны и используются лишь в качестве некоего дополнительного контраргумента, призванного сбить с толку несведущих. В самом деле, в Армении и в НКР, в отличие от Азербайджана, никаких погромов не было. Армяне в Азербайджане являлись собственниками более 100 тыс. квартир и домов, из коих в период 1988-1990 гг. удалось продать или обменять лишь 44 тыс., тогда как 58 тыс. единиц жилья были попросту оставлены, поскольку руководство Азербайджанской Республики запретило госрегистрацию операций по обмену и продаже находящегося в собственности жилья именно армян. Проживавшие же в Армении азербайджанцы практически не понесли потерь, поскольку, по официальным данным, продали и обменяли 28 тыс. домов и квартир. Около 4 тыс. домов и квартир, принадлежавших азербайджанскому населению, было разрушено во время спитакского землетрясения, и в 1990 году правительство Армянской ССР выплатило гражданам азербайджанской национальности стоимость жилья – около 70 млн рублей. Те же несчастные азербайджанцы, которые стали жертвами политики Баку, в принципе мало его интересуют, но лишь используются как предлог для озвучивания тех или иных претензий.

Ведь в глубинном смысле за заявлениями азербайджанской стороны, конечно же, прослеживается не стремление компенсировать потери «беженцев», ибо, если на то пошло, имущества, оставшегося от беженцев-армян, по мнению армянских экспертов, с лихвой хватило бы на покрытие их нужд. Но вместо этого в политических и меркантильных целях Баку всячески сохраняет палаточные городки, заставляя своих же граждан жить в нечеловеческих условиях, чтобы зафиксировать внимание международной общественности и экспертного сообщества на более «глобальном» вопросе – «армянской оккупации» (от которого, в качестве производного, по мысли Баку, и возникает вопрос о компенсациях). Данный тезис также уже значительно устарел и обанкротился. Рассматривая его, армянские эксперты небезосновательно призывают обратиться к праву и истории. Так, помимо прочего, профессор А. Манасян обращает внимание и на то обстоятельство, что даже нынешняя Азербайджанская Республика, с точки зрения международного права, имеет существенные проблемы с четким обозначением своих границ. Конституционным Актом о государственной независимости от 1991 г. нынешняя Азербайджанская Республика отказалась от правопреемства Аз. ССР, провозгласив правопреемство с АДР, не имевшей международно-правовых границ. Границы АДР не были в свое время признаны Лигой Наций, и, таким образом, принцип территориальной целостности на АР не распространяется. В составе АДР не было ни Карабаха, ни Нахиджевана. Решение же Кавбюро от 5 июля 1921 г. не являлось легитимным. Ал. Мясникян, в свое время вспоминая последнее заседание Кавбюро, отмечал атмосферу шантажа азербайджанских представителей, угрожавших в случае закрепления за Советской Арменией Карабаха саботажем с поставками керосина.

Следовательно, ни о какой «армянской оккупации» речи быть не может. Ибо Карабах, по сути, никогда частью азербайджанского государства не являлся. Наоборот, на сегодняшний день часть его районов (искусственно урезанные границы НКАО не являлись пределами Карабаха) находится под азербайджанской оккупацией, а армянские беженцы от азербайджанских властей компенсации так и не получили. Более того, они имеют право также на территориальную компенсацию (за потерянную родину) и ресурсом для такой частичной компенсации являются освобожденные территории. Кроме того, нужно отметить, что данные о разрушенной инфраструктуре НКР, об ущербе, нанесенном приграничным с Азербайджаном районам собственно Республики Армения (на сегодняшний день мало обращается внимания на то, что во время эскалации конфликта, особенно на его начальной фазе, весь периметр армянской границы был обстреливаемым, а, например, у поворота к Ерасху практически невозможно было проехать из-за обстрела), последствия от блокады в целом – дадут также внушительную сумму, которую, имея все правовые основания (в отличие от азербайджанской стороны), могут требовать Республика Армения и НКР.

Можно было бы долго и подробно говорить о том или ином аспекте карабахского конфликта и необоснованности претензий, озвучиваемых Баку. Азербайджанская сторона вряд ли сумеет внятно ответить на ряд вопросов, имеющих основополагающее значение. И, в частности, на вопрос об истоках конфликта, вследствие которого и появилась необходимость компенсации ущерба пострадавшим, которые не в Баку находятся тем не менее. Но заострять внимание на этих вопросах должны уже дипломаты. Ибо время показало, что ни проявление излишней «конструктивности», ни отсутствие представителей НКР в качестве полноправной стороны в переговорном процессе к снижению аппетитов Баку не приводят.

Хотя в данном конкретном случае появление этих астрономических сумм может иметь и вполне прозаическую причину. Если доверять сообщениям некоторых СМИ, «выкуп» за Сафарова должен был составить не менее 4 млрд долларов. После крайне негативной реакции международного сообщества наверняка также имели место некоторые траты. И тут у Баку возникла необходимость восполнения потраченных финансов, а заодно – и подзаработать.

Владимир Иванов, политолог, эксперт Института политических исследований Черноморско-Каспийского региона

По материалам: Ноев Ковчег

Категории: Азербайджан, Главное, Нагорный Карабах

« СМИ: Россия нацелила ракеты C-400 против Турции
» «О современной политизации персидского поэта Низами Гянджеви» — важная работа на актуальную тему