ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



Как долго будет раскачиваться маятник?

27 октября в столице Франции прошла встреча министров иностранных дел Армении и Азербайджана Эдварда Налбандяна и Эльмара Мамедьярова. На первый взгляд ничего примечательного во встрече двух первых дипломатов кавказских государств не было. Стороны выразили свою обеспокоенность ситуацией на линии соприкосновения, а также заявили о готовности искать мирный путь разрешения застарелого конфликта.

Как обычно, обсуждались детали очередного визита в регион сопредседателей Минской группы ОБСЕ. Скорее всего он состоится уже в скором времени, то есть до конца ноября. Таким образом, все вопросы повестки новой встречи были традиционными, никаких сюрпризов не произошло. Однако любое дипломатическое событие следует рассматривать не само по себе, а в более широком контексте. И именно такое контекстуальное рассмотрение позволяет нам не считать парижскую встречу сугубо протокольным и дежурным мероприятием.

Начнем с того, что переговорный процесс по урегулированию нагорно-карабахского конфликта пережил, пусть и непродолжительную (чуть меньше двух месяцев), «заморозку». Для ее оценки следует отмотать пленку на начало сентября нынешнего года. 4 сентября известный кавказовед, эксперт вашингтонского Центра Карнеги Томас де Ваал так прокомментировал для Би-Би-Си ту ситуацию: «Эта неделя выдалась мрачной для всех, кто надеется на мирное решение длительного конфликта между Арменией и Азербайджаном. Президент Азербайджана Ильхам Алиев совершил глубоко провокационный шаг, помиловав азербайджанского военного Рамиля Сафарова, осужденного в Венгрии за убийство армянского офицера и впоследствии экстрадированного на родину». С общим пафосом оценки известного специалиста можно было бы согласиться, если бы не некоторые нюансы. Крайне важные, впрочем, для понимания динамика и специфики нагорно-карабахского урегулирования. Вряд ли стоит считать шаг Ильхама Алиева (каким бы иррациональным он ни казался) непродуманным. Вопрос в том, о чем думал президент Азербайджана и какие приоритеты выдвигал на первый план. Естественно, он не планировал такое решение этнополитического конфликта, которое предполагало бы компромиссы и уступки. Он держал в голове совсем иные резоны. В 2013 году Азербайджану предстоят президентские выборы. В отличие от соседней Грузии, официальный Баку имеет намного более прочные и внутриполитические, и внешнеполитические позиции. Ему не будут указывать из Вашингтона, как организовать избирательную кампанию более демократическим способом. И к третьему сроку готовы и республиканцы, и демократы. Свобода свободой, а «альтернативную энергетику» еще никто не отменял. Да и афганская логистика как минимум до 2014 года крайне важна. Уже сегодня значительное число грузов из Европы в Афганистан проходит через азербайджанскую территорию. Поэтому шаг в отношении Сафарова, как бы трудно это ни было признавать, не имел шансов нарваться на обструкцию со стороны международного сообщества. Но перед выборами такой «патриотический жест» выглядел выгодным ходом. Да, оппозиция в Азербайджане слаба и мало организованна. И тем не менее сбрасывать ее со счетов полностью не следует еще и потому, что оппозиционный пафос (как и в ситуации с Грузией и Арменией) направлен на критику власти в ее недостаточном патриотизме. Карабахская тема объединяет во многом и власть, и оппозицию. И в Азербайджане, и в Армении. Это помогает нам объяснить и ту резкость (которую от Сержа Саргсяна немногие ждали) Еревана в отношении Венгрии. Но не только это. Как раз оппозиционные силы Армении в намного более жесткой форме выступили за ужесточение государственных позиций в отношении Нагорного Карабаха. Таким образом, было бы упрощением списывать все на человеческие эмоции или кавказский темперамент. Уже не первый год карабахская тема является ведущим сюжетом для внутренней и внешней политики двух государств. И хотя они находятся во враждебных отношениях друг с другом (впрочем, «друг» здесь не слишком подходящее определение), логика действий у Еревана и Баку во многом схожая. Конфликт рассматривается как первостепенный приоритет. Уступки в нем – как синоним национального предательства и пораженчества. Отсюда и все мысли. Не о том, как разрешить конфликт, а о том, как обеспечить себе победу. Или как минимум уменьшить издержки от неудачи. Сегодня в Баку понимают, что военно-политический реванш проблематичен, сопряжен с неоправданными рисками, потерями и угрозами правящему режиму. Но признать имеющиеся реалии власти не могут. И не надо заблуждаться, не смогут и гипотетические сменщики Ильхама Алиева, какими бы демократами они себя ни представляли (в особенности в западных университетских аудиториях). В стране имеется национальный консенсус относительно того, чьей землей является Карабах. Это не плохо и не хорошо, таковы реальности, которые надо учитывать, думая о долгосрочном мире на Южном Кавказе. Отсюда и запрос на такие экстравагантные вещи, как героизация Рамиля Сафарова.

«В последние годы Баку потратил десятки миллионов нефтедолларов, пытаясь представить Азербайджан как динамично развивающуюся, современную страну. Азербайджан вступил в Совет Безопасности ООН, а в Баку прошел финал Евровидения. Однако после того, как власти в Баку с распростертыми объятиями встретили убийцу, имиджу страны был нанесен колоссальный ущерб», – заявил в сентябре 2012 года Томас де Ваал. Как мы видим из последующих событий, ученый несколько поспешил с выводами, примерив (как это часто бывает с европейскими и американскими специалистами) западные стандарты к постсоветской реальности. Чуть больше чем через две недели президент Азербайджана отправился в Париж, где был без всяких признаков явного неодобрения принят по всем правилам дипломатического этикета. Отнюдь не как лидер государства-изгоя. Именно там был фактически дан старт подготовке встречи двух министров иностранных дел 27 октября. Думается, что мы не скоро узнаем о содержании парижского визита Алиева. Но предположить, опираясь на косвенные источники, его суть мы можем. Президент Азербайджана скорее всего дал понять, что к сворачиванию переговорного процесса он не готов. Как говорится, риторика риторикой (она нужна для внутреннего читателя и телезрителя), а урегулирование – отдельно. Надо сказать, что дипломатический пыл армянской стороны постепенно также снизился. Сегодня про борьбу на венгерском направлении уже не слишком часто вспоминают. Возникает вопрос: почему же с такой легкостью стороны после обмена жесткой воинственной риторикой решили продолжить разговор? Скажем откровенно, не слишком перспективный диалог, если иметь в виду некое окончательное урегулирование противостояния.

Секрет этот на самом деле не столь велик. Его можно описать с помощью такой метафоры, как маятник. Заметим, что за каждым переговорным раундом следует двустороннее охлаждение, а часто и серия провокаций, которые потом сменяются новым встречным движением. Армяно-азербайджанский «маятник» существует потому, что стороны реально не готовы к долгосрочному и компромиссному миру. Но и к войне не готовы тоже, а Баку вдобавок ко всему не готов смириться с существующими реалиями, а Ереван в случае продвижения к миру – к некоторым «разменам» (в виде уступки некоторых районов вокруг НКР). Для удержания всей этой геополитической диалектики в равновесии и происходят маятниковые движения. От жесткой риторики – к новым переговорам, и наоборот. И парижская встреча Мамедьярова и Налбандяна – лучшее тому подтверждение. Не будем забывать и про сопредседателей Минской группы, которая неизменно заботится о том, чтобы «маятник» не занесло в направлении эскалации напряженности. Думается, что без их усилий Ереван и Баку хотя и не воевали бы, но скорее всего не проявляли бы интереса к диалогу. В сентябре – первой половине октября посредники много потрудились над тем, чтобы не дать продлиться перерыву слишком долго. А что касается прорывных результатов, то эти надежды давно уже превратились в фигуру дипломатической речи. Без нее и переговоры уже не переговоры. Не исключено, что в скором времени мы станем свидетелями встречи двух президентов. Об этом вполне недвусмысленно заявил высокопоставленный чиновник госдепа США Эрик Рубин. Так, находясь недавно с визитом в Баку, он не просто произнес дежурные фразы по поводу того, что мирный процесс не имеет альтернатив, но и выразил надежду на эффективность очередной встречи президентов Армении и Азербайджана. Между тем не исключено, что после такой встречи мы снова услышим новую порцию жестких заявлений. То же «дело Сафарова» может заиграть новыми красками.

Сколько будет это продолжаться? И как долго маятник будет раскачиваться? Вот вопросы, которые нуждаются в ответах. И они так же не слишком сложны, как это может видеться. Раскачивание ситуации от переговоров к демаршам и «заморозкам» будет идти до тех пор, пока стороны не выразят готовности к реальным компромиссам и урегулированию конфликта. В свою очередь до тех пор, пока не согласованы многие нюансы и механизмы тех же «Обновленных мадридских принципов», такой готовности не предвидится. Ибо сам документ, считающийся основой для мирного соглашения, представляется сырым проектом, не учитывающим многочисленных деталей, без которых он может, даже будучи подписанным, просто повиснуть в воздухе. Как это уже отчасти было с Протоколами о нормализации армяно-турецких отношений. И вот над этим нужно в первую голову думать посредникам вместо выдачи очередных необеспеченных авансов лидерам Армении и Азербайджана.

Сергей Маркедонов, приглашенный научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований, Вашингтон

По материалам: «Ноев Ковчег»

Подробности: http://noev-kovcheg.ru/mag/2012-21/3554.html#ixzz2CyMmYj68 Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на сайт газеты Ноев Ковчег

Категории: Азербайджан, Армения, Главное, Нагорный Карабах

« Россия – Абхазия — Турция: «черкесский фактор» не стал серьёзным антироссийским проектом в Черноморско-Кавказском регионе
» Ближний Восток минус нефть