ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



Турецкий гамбит: повторяет ли российское руководство ошибки большевиков?

Как-то незаметно Турция выдвинулась на передний план мировой политики. Неожиданно для многих эта периферийная страна превратилась в точку бифуркации всей международной системы. Роль Анкары в мировых делах стала неуклонно возрастать в связи с активизацией политики США по созданию «Большого Ближнего Востока». Турция подключилась к действиям Вашингтона по военному окружению Ирана, позволив американцам разместить на своей территории РЛС, входящую в систему противоракетной обороны США и НАТО. А с началом «арабской весны» Анкара с энтузиазмом присоединилась к западным усилиям по смене режимов в странах Северной Африки.

С легкой руки некоторых экспертов такой поворот во внешней политике Турции получил название «неоосманизм». Речь идет о намерении Турции восстановить свое влияние в арабском мире и таким путем воссоздать в новом виде Османскую империю. Правда, на этот раз – не в одиночку, а в виде регионального клиента западных держав, которому будет делегирована ответственность за управление Ближним Востоком. Похоже, что право на эту роль регионального гегемона Турция сейчас всячески пытается заслужить.

Для более эффективного проведения политики «неоосманизма» турки даже разыграли спектакль с т.н. «флотилией свободы», призванный сломать существующий в арабских странах стереотип о Турции как союзнике Израиля. Затем Турция оказала Западу важные услуги в деле свержения ливийского лидера Муамара Каддафи. А сейчас она превратилась в главную опору вооруженной оппозиции Сирии, ведущей борьбу против режима Башара Асада. Именно на территории Турции развернуты базы по подготовке боевиков сирийской оппозиции. Именно через турецко-сирийскую границу проникают банды международных террористов и поставляется оружие сирийским антиправительственным формированиям. Именно Турция направила свой военный самолет в сирийское воздушное пространство (который был сбит сирийскими средствами ПВО), спровоцировав международный кризис и потребовав вмешательства НАТО. Именно Турция выступила с инициативой создания «зон безопасности» на территории Сирии, где под прикрытием международных сил могла бы спокойно существовать и наращивать свой потенциал сирийская вооруженная оппозиция. Таким образом, именно на Турции лежит главная ответственность за продолжающуюся эскалацию вооруженного конфликта в Сирии.

На днях последовало продолжение этой провокационной политики. Правительство Эрдогана по полной отыграло инцидент в турецком городе Акчакале, где 3 октября разорвались выпущенные с территории Сирии минометные снаряды и погибли пять человек. В ответ на обстрел Турция нанесла удары по участку сирийской территории, откуда велся огонь. В результате погибли несколько сирийских военнослужащих. Кто выпустил снаряды в сторону Турции, до сих пор не известно. Не исключено, что это была провокация сирийских повстанцев или самих турецких спецслужб. Тем не менее, Анкара сразу же обвинила в этом правительство Сирии и раздула мощный международный скандал.

В тот же день по инициативе Турции состоялось заседание Совета НАТО рамках статьи 4 Вашингтонского договора. На заседании было принято заявление, в котором указывалось, что упомянутый инцидент «является причиной серьезной озабоченности и жестко осуждается» всеми членами НАТО.

Альянс выразил свою поддержку Турции и потребовал, чтобы «такие агрессивные действия в отношении одного из союзников были немедленно прекращены» и чтобы «сирийский режим прекратил вопиющие нарушения международного права».

Турция также обратилась к Совету Безопасности ООН с просьбой предпринять «необходимые меры», чтобы остановить «сирийскую агрессию» и гарантировать уважение правительством Сирии турецкого территориального суверенитета. В ответ на это обращение 4 октября последовало заявление для печати председателя Совбеза ООН с призывом к сторонам проявлять сдержанность.

Конечно, заявление председателя Совбеза для печати – чисто декларативный документ и никого ни к чему не обязывает. Тем не менее, он отражает определенное настроение в верховном органе ООН. Поэтому вызывает сожаление, что российская сторона не сделала уточняющих комментариев, которые дали бы более сбалансированную оценку событий. Ведь в заявлении нет ни слова об ответственности самой Турции за раздувание конфликта в Сирии. Между тем, жалобы Анкары выглядят не очень уместными на фоне того, что в Сирии ежедневно гибнут десятки людей благодаря действиям боевиков, поддерживаемых Турцией. И турецкие власти продемонстрировали крайнюю наивность, если полагали, что развязанная с их помощью война в соседнем государстве никак не отразится на приграничных районах самой Турции. Но дело, конечно, не в наивности, а в попытке сделать хорошую мину при плохой игре, в стремлении обмануть общественное мнение собственной страны и переложить ответственность за происходящее на правительство Сирии. Поэтому все это очень напоминает пропагандистскую подготовку военного вторжения в Сирию.

Не случайно 4 октября парламент Турции в ответ на обращение правительства предоставил ему мандат сроком на один год на проведение трансграничных военных операций. За предоставление мандата проголосовали 320 депутатов, против – 120. Турция также усилила обстрелы сирийской территории в ответ на шальные снаряды, продолжающие залетать на турецкую территорию. 6 октября премьер-министр Турции Эрдоган заявил, что Турция «не заинтересована в войне, но мы и не далеки от нее». Два дня спустя он вновь вернулся к этой теме. «Мы как государство, нация всегда должны быть готовы к войне… Если Сирия не учтет это предупреждение, Турция не будет сомневаться в дальнейших шагах», – подчеркнул он. А 10 октября начальник турецкого Генштаба генерал Озель, посещая город Акчакале, заявил, что если обстрелы со стороны Сирии продолжатся, то турецкая армия примет самые жесткие меры.

В тот же день турки предприняли очередной враждебный акт в отношении Сирии, который затронул уже и Россию. Турецкие истребители заставили приземлиться в Анкаре самолет сирийской авиакомпании, выполнявший рейс Москва – Дамаск из аэропорта Внуково. Самолет был задержан по подозрению в перевозке военного снаряжения для правительства Сирии. В ходе обыска спецслужбы Турции якобы обнаружили на борту комплектующие для военных средств связи. Комментируя этот факт, глава МИД Турции Ахмед Давутоглу заявил, что «изъятый груз является запрещенным, без специальных разрешений и документов его запрещено провозить, тем более гражданской авиацией».

Таким образом, преследуя свои имперские амбиции, режим Эрдогана усиленно толкает мир к большой войне. Ведь понятно, что в случае вторжения Турции в Сирию на помощь последней придет Иран, так как имеет перед Дамаском соответствующие обязательства. Боевые действия примут масштабный характер, поскольку НАТО будет вынуждено поддержать своего союзника Турцию. Наверняка попытаются воспользоваться своим шансом курды и образовать независимое курдское государство на территории Турции. К разделу Турции захотят подключиться и зарубежные армянские круги, требующие возвращения Карской области. В итоге наш союзник Армения может быть втянута в войну общей логикой развития событий.

В этих условиях России придется наращивать свою группировку в Армении, а для этого ввести войска в Грузию, включая Аджарию, которую в Анкаре сейчас считают чуть ли не провинцией Турции. Возникнет опасность крупного регионального конфликта с применением тактического ядерного оружия, о чем неоднократно предупреждал начальник Генерального штаба России Николай Макаров. Хотя, скорее всего, до выборов в США турецкого вторжения в Сирию не произойдет. Но выборы пройдут, и тогда вопрос о войне и мире встанет во всей своей остроте.

Получается, что авантюристические действия правительства Эрдогана ведут на заклание саму Турцию, ведь в случае большой войны именно ее территория превратится в основное поле боя. Это прекрасно понимают трезвомыслящие турецкие политики. Не случайно оппозиционные партии страны развернули мощную антивоенную кампанию в прессе и организовали несколько антивоенных демонстраций. А Народно-республиканская партия Турции даже внесла в парламент проект импичмента министра иностранных дел Давутоглу за его опасный курс во внешней политике, а также сокрытие фактов от турецкой общественности. По некоторым данным, в турецких военных кругах также негативно воспринимают нынешний курс своего правительства в отношении Сирии.

Нельзя сказать, чтобы Россия никак не реагировала на возрастание агрессивности во внешней политике Турции. В связи с последним инцидентом с сирийским гражданским самолетом российское посольство в Анкаре потребовало разъяснений от турецких властей. А МИД России сделал заявление, в котором выразил обеспокоенность действиями турецкой стороны, поставившими под угрозу жизнь российских граждан. В заявлении отмечалось, что турецкая сторона не проинформировала посольство России о том, что среди пассажиров находятся российские граждане, и «в нарушение двусторонней Консульской конвенции» не допустила к ним российских дипломатов и врача, прибывших в аэропорт. «Российская сторона продолжает настаивать на объяснении причин таких действий турецких властей в отношении российских граждан и принятии мер к недопущению подобных инцидентов в будущем», – подчеркивалось в заявлении.

МИД России также отреагировал на решение парламента Турции предоставить правительству полномочия на ведение «трансграничных военных операций». В комментарии департамента информации и печати МИД от 5 октября выражалась надежда, что «турецкой стороной будет проявляться сдержанность и не будут предприниматься какие-либо шаги, способные привести к дальнейшему осложнению ситуации в регионе». В документе также содержалось пожелание, что Анкара «будет координировать свои действия в отношении Сирии с международным сообществом».

Наиболее развернуто российская позиция по турецко-сирийскому конфликту была представлена министром иностранных дел России Лавровым на пресс-конференции в Исламабаде 4 октября. Министр принес соболезнования «правительству и народу Турции в связи с гибелью мирных граждан» в Акчакале. При этом он пояснил, что сирийская сторона заверила Москву, что произошедшее – «трагическая случайность». Лавров подчеркнул, что Россия «осуждает любые нарушения суверенитета и территориальной целостности государств», не уточняя, правда, что речь идет именно о Турции. Таким образом, Сирия также попала под это определение. Особенно важным в заявлении министра было упоминание о «трансграничном измерении» конфликта в Сирии и «его подпитке извне». По существу, это был камень в огород Турции, хотя и без называния имен. Лавров также связал внешнюю помощь сирийским боевикам с серией громких террористических актов в Алеппо и раскритиковал двуличную позицию западных держав, отказывающихся осуждать данные теракты. Правда, Турция в этой связи упомянута не была, хотя именно она является основным спонсором сирийских боевиков. В заключение Лавров призвал сирийские и турецкие власти создать канал связи друг с другом для оперативного обсуждения возникающих кризисных ситуаций.

Из этих высказываний видно, что Россия не пошла на поводу у турецкой официальной версии о преднамеренном характере обстрела турецкой территории сирийскими правительственными войсками. Более того, были сделаны намеки на связь трансграничного характера конфликта (к чему Турция непосредственно причастна) с обстрелами турецкой территории. Однако эти намеки имели слишком расплывчатый характер, чтобы заставить турецкие власти на них реагировать. Лавров не рискнул назвать вещи своими именами и прямо сказать, что Турция действует в нарушение международного права и сама виновата в том, что на ее территорию падают снаряды. Если бы Турция не предоставляла свою территорию сирийским боевикам и международным террористам, то никакой стрельбы в районе турецко-сирийской границы просто не было бы. Таким образом, российские власти демонстрируют в отношении Турции определенную робость, даже тогда, когда ее политика идет вразрез с ключевыми интересами России.

Справедливости ради надо отметить, что эта непоследовательность является отчасти результатом двусмысленной позиции России в отношении всего сирийского конфликта. Москва изначально поддалась навязанной Западом повестке дня по защите «прав человека и демократии» в Сирии. Отсюда – вихляние российской дипломатии по отношению к режиму Башара Асада. Мол, Москва поддерживает не режим, а международное право. Если бы российское руководство сразу бы определило этот конфликт как борьбу за влияние на «Большом Ближнем Востоке», чем он на самом деле и является, то из этого следовала бы совершенно иная логика. Поскольку Запад и Турция в борьбе за влияние сделали ставку на суннитов, то нам в противодействие этому курсу следовало бы сделать ставку на шиитов и примкнувших к ним христиан. С этой точки зрения Башар Асад как лидер сирийских алавитов – наш естественный союзник. А все рассуждения про демократию в Сирии – это демагогия для отвода глаз. (Ну мы же видим, какая демократия победила в Ливии!)

Таким образом, неверный базовый посыл относительно сирийского конфликта объективно поставил российскую дипломатию в положение, которое сложно защищать, поскольку приходится выстраивать аргументацию в рамках парадигмы, навязанной Западом. Вместо этого российскому руководству было бы полезно обратиться к опыту царской России, которая возложила на себя трудную, но благородную миссию защиты христиан в странах Востока. В случае с Сирией эта миссия распространялась бы и на алавитов, которые выступают в качестве гаранта религиозного плюрализма и прав сирийских христиан.

Однако, эта системная ошибка российской дипломатии – только часть проблемы. В конце концов, призвать Турцию к порядку можно было бы и в рамках международного права. Ведь поддержка вооруженной оппозиции на территории соседнего государства является явным нарушением международно-правовых норм. Но российское руководство и МИД в своих официальных заявлениях предпочитают скромно умалчивать об этой стороне вопроса. Российская дипломатия, похоже, пребывает в растерянности. В МИД и в Кремле, видимо, не поймут, что делать с Турцией, которую совсем недавно на самом высоком уровне называли чуть ли не стратегическим партнером. А теперь этот «партнер» открыто вредит Москве. Эрдоган, например, прямо, не стесняясь, призывает Россию изменить позицию в отношении Сирии. Москва же пока не рискует делать подобные заявления в адрес Турции. Ведь в «дружбу и многоплановое партнерство» с этой страной уже инвестированы огромные деньги и немалый политический капитал.

Нынешнее поведение российской власти в отношении Турции очень напоминает политику большевиков в начале

20-х годов. Правда, тогда во главу угла были поставлены идеологические соображения, в то время как сейчас – экономические. Но существо проблемы от этого не меняется. Большевики, обуреваемые планами мировой революции, пытались превратить Турцию в стратегического союзника в борьбе с западным империализмом. Турки, естественно, этими настроениями с удовольствием воспользовались. Уже через три дня после открытия Великого Национального Собрания Турции Кемаль Ататюрк обратился с письмом к советскому правительству. Там, в частности, говорилось: «Мы принимаем на себя обязательство соединить всю нашу работу и все наши военные операции с российскими большевиками, имеющими целью борьбу с империалистическими правительствами и освобождение всех угнетенных». В обмен на эту декларацию в течение 1920-1922 гг. Россия поставила в Турцию 39 тысяч винтовок, 327 пулеметов, 54 орудия, 63 млн патронов, 147 тысяч снарядов. С восточных границ было переброшено военное снаряжение, оставленное русской армией в 1918 г. В 1921 г. переданы два морских истребителя – «Живой» и «Жуткий». В Анкаре советское правительство помогло со строительством двух пороховых фабрик, одновременно поставив в Турцию оборудование для патронного завода и сырье для производства патронов. Кроме того, советская дипмиссия передала Турции 200 кг золота в слитках, а в 1922 г. – 3,5 млн золотых рублей. Это позволило кемалистам нанести поражение войскам Греции и усилить свои переговорные позиции визави Антанты.

Но это еще не все. Абсурдность ситуации состоит в том, что, помимо указанной помощи, Москва пошла Анкаре на значительные территориальные уступки. По Московскому договору 1921 г. Россия передала Турции Карскую область, южную часть Батумской области и Сурмалинский уезд Эриванской губернии. По сути, большевики признали грабительские условия Брестского мира, который само большевистское правительство называло «похабным» и аннулировало еще в ноябре 1918 года. Надо сказать, что первоначально нарком иностранных дел Чичерин был против этих уступок, но его мнение было проигнорировано.

Примечательно, что Московский договор до сих пор считается в российском МИД важным дипломатическим достижением. 16 марта 2006 года в России и Турции даже отмечалось его 85-летие. В этой связи состоялся обмен поздравительными телеграммами между министрами иностранных дел двух стран. В телеграмме российского министра отмечалось, что этот договор «заложил основу поступательного характера развития российско-турецких отношений. На протяжении прошедших десятилетий узы традиционной дружбы и добрососедства между нашими государствами и народами укреплялись и наполнялись новым, более высоким содержанием».

Турции действительно было что праздновать. Такого удачного договора, с точки зрения ее интересов, вообще трудно себе представить. Растерзанная войной страна получила экономическую, военно-техническую помощь и территориальные уступки, не дав ничего взамен. И это притом что в той ситуации Россия имела полную возможность вернуть все территории, отторгнутые у нее по Брестскому миру. Неудивительно, что Анкара не прочь и дальше развивать отношения с Москвой на тех же принципах.

Ну а что же получила Россия? Никакой вечной дружбы с Турцией, естественно, не получилось. Анкара не стала бороться вместе с большевиками с западным империализмом и быстро сблизилась с Антантой. Турция поддерживала басмаческое движение на территории СССР, но при этом не брезговала экономическими связями, естественно, когда это ей самой было выгодно. Во время Второй мировой войны Турция активно помогала нацистской Германии, а после окончания войны вступила в НАТО, создав стратегическую угрозу югу России.

Одним словом, большевистское заигрывание с Турцией закончилось полным провалом. Если бы тогда большевики последовали традиционной политике царского правительства в отношении Турции, то этой страны, скорее всего, уже не было бы на карте. А вместе с ней исчезли бы и проблемы, порожденные турецкими кознями против России. Но цеплявшимся за власть большевикам не было дела до национальных интересов России. Они были готовы на любые комбинации, только бы усидеть в Кремле. В итоге мы до сих пор имеем в лице Турции жесткого геополитического конкурента.

Однако ирония судьбы состоит в том, что исторический урок явно не пошел впрок. После окончания «холодной войны» Россия с энтузиазмом бросилась развивать экономические отношения с Турцией без оглядки на политические противоречия. К настоящему времени Турция превратилась в одного из основных торговых партнеров России. Товарооборот между двумя странами составил в 2011 г. 31,8 млрд долл. Причем руководством обеих стран поставлена задача довести объем товарооборота в течение нескольких лет до 100 млрд долл. Торговый баланс складывается в пользу России. Российский экспорт в Турцию превышает импорт на 19 млрд долл. Таким образом, Россия зависит от турецкого рынка гораздо больше, чем Турция от российского. Объем накопленных прямых российских инвестиций в экономику Турции за 2011 год превысил 800 млн долл. Каждый год Турцию посещают 2-3 млн российских туристов, принося ее экономике огромный доход.

Главной статьей российского экспорта в Турцию начиная с середины 90-х годов является природный газ. А общий объем энергоносителей в структуре российского экспорта составляет 73,5%, затем идут металлы и изделия из них – 17,8%. Начало масштабному сотрудничеству в сфере энергетики положило строительство газопровода «Голубой поток» общей мощностью 16 млрд куб.м газа в год. Затраты на его строительство составили $3,2 млрд долл. Но за десять лет работы он еще не достиг полной мощности. Тем не менее, с Турцией начались переговоры о прокладке новой ветки этого газопровода – «Голубой поток-2». Этот проект также предусматривает строительство подземных хранилищ газа, электростанций, работающих на природном газе, создание совместных предприятий между Газпромом и Турецкой нефтяной корпорацией в третьих странах. Все это – миллиардные инвестиции.

Другим масштабным энергетическим проектом является строительство АЭС «Аккую» на турецком побережье Средиземного моря в провинции Мерсин. Проект осуществляется на базе межправительственного соглашения, подписанного в 2010 г. Планируется сооружение четырех энергоблоков с реакторами ВВЭР-1200. Примерная стоимость проекта составляет 20 млрд долл. в ценах 2010 г. Причем оплачивать его будет российская сторона, так как проект построен на принципе «строй – владей – эксплуатируй».

Все это происходит на фоне сохранения серьезных российско-турецких противоречий. Однако до последнего времени в российских верхах господствовало мнение, что ничего страшного не происходит, а напротив, втягивание Турции в широкие экономические связи является сдерживающим фактором для ее действий, направленных против российских интересов. В итоге в Москве не заметили, как сами оказались в зависимости от Турции. Анкара вовсе не собиралась играть по московским правилам.

По многим важным вопросам политика Турции скорее противоречила российским интересам, чем соответствовала им. Это касается, прежде всего, нагорно-карабахского конфликта, где Анкара фактически поощряет Баку к неуступчивости, подыгрывая его бескомпромиссной позиции. А это препятствует достижению соглашения по урегулированию конфликта. Турция продолжает экономическую и транспортную блокаду российского союзника Армении, отказывается устанавливать с ней дипломатические отношения и препятствует открытию границы между двумя странами.

Турция – активный участник проекта «Набукко», направленного против российских интересов, особенно в той его части, которая касается Транскаспийского газопровода. Турция вовлекла Азербайджан и Грузию в создание экспортных трубопроводов и транспортных коридоров в обход России, а также поощряет к участию в этих проектах Казахстан и среднеазиатские страны СНГ. С другой стороны, Анкара использует свой контроль над черноморскими проливами для ограничения экспорта российской нефти морским путем. Также Турция присоединилась к американской системе ПРО. И вот сейчас – открытая антироссийская позиция Турции по сирийскому вопросу.

Можно, пожалуй, назвать лишь одно позитивное достижение в политических отношениях с Турцией в постсоветский период. Речь идет о свертывании Анкарой прямой поддержки чеченских террористов. Правда, Россия в обмен пошла навстречу Турции в аналогичном вопросе, отказавшись от поддержки Курдской рабочей партии. Но даже при таком, казалось бы, взаимовыгодном размене Турция продолжила экспорт ваххабитского ислама в мусульманские регионы России. Нынешнее обострение религиозной конфронтации в Татарстане – во многом результат турецкой активности в этой республике. Турция также проникает в Абхазию, используя свою абхазскую и адыгскую диаспору, с целью вернуть эту страну в свою сферу влияния. Анкара политически поддерживает черкесский сепаратизм на Северном Кавказе.

Некоторые эксперты ссылаются на якобы доброжелательное поведение Турции в отношении России во время войны в Южной Осетии в августе 2008 года. Отмечается, что Эрдоган уже 13 августа прибыл в Москву, а затем выступил с «Платформой стабильности и сотрудничества на Кавказе». При этом забывают, что в ходе конфликта Эрдоган фактически выдвинул Москве ультиматум, что в случае наступления российских войск на Тбилиси Турция введет свои войска в Аджарию. А это было одной из причин, почему российское наступление было остановлено и режим Саакашвили устоял. Таким образом, Турция действовала вопреки Московскому договору 1921 г., который относил Аджарию к российской сфере влияния. В этом проявился глубинный реваншизм нынешних турецких руководителей, отрицающих даже те прошлые договоренности, которые они сами праздновали. Сейчас этот реваншизм работает против Сирии.

Другой момент, на который обычно ссылаются адвокаты турецкой внешней политики – это отказ Анкары разрешить заход в Черное море американского плавучего госпиталя с гуманитарной помощью для режима Саакашвили. Водоизмещение этого судна превышало параметры, установленные Конвенцией Монтре. Поэтому вполне логично, что на запрос американцев последовал отказ. Турция не могла поступить иначе, так как согласие на проход такого судна подорвало бы основы Конвенции Монтре, что было бы крайне невыгодно для самой Турции. Это создало бы для Анкары массу проблем, в том числе с контролем за проходом через проливы нефтяных танкеров. Ну, действительно, с какой стати Турция будет иметь право регулировать тоннаж танкеров, идущих через проливы, если она сама же нарушает ограничения на проход военных судов, установленные международной конвенцией? А плавучий морской госпиталь США никакой реальной угрозы России не представлял, и даже если бы он вошел в Черное море, то никак не повлиял бы на общий баланс сил в регионе. Так что во время августовских событий 2008 года Турция делала то, что было выгодно ей самой, а вовсе не заботилась об интересах России.

Вывод напрашивается сам собой. Политика России в отношении Турции нуждается в кардинальном пересмотре. Речь, конечно, не идет о сворачивании отношений до минимума, как было после Второй мировой войны. Но Москва должна вернуться к традиционному взгляду на Турцию, который исходит из того, что эта страна была, есть и будет геополитическим конкурентом России на евразийском пространстве. И никакие экономические связи этого изменить не смогут. Это как раз тот случай, когда уместна русская пословица: «Как волка ни корми, все равно в лес смотрит». Поэтому России следует ограничить экономическое сотрудничество с Турцией только теми проектами, которые не ставят Россию в зависимость от доброй воли Анкары и не несут потенциальной угрозы российским интересам.

В этом контексте проект АЭС «Аккую», позволяющий Турции овладеть ядерными технологиями, является излишним (и, добавим, фантастической авантюрой — прим. ред.). Тем более что все риски, связанные с его осуществлением, будет нести российская сторона. Проект «Южный поток», который должен пройти через экономическую акваторию Турции, также находится в зоне риска. Вместо этого можно было бы протянуть пару новых веток «Северного потока». Тем более что технология такого строительства уже полностью отлажена. Ну, а с учетом стремления Турции всячески диверсифицировать источники поставок природного газа было бы неуместно осуществлять и «Голубой поток-2».

В политическом плане России следует взять курс на сдерживание геополитических амбиций Турции и противодействие политике «неоосманизма». Конкретные предложения на эту тему выходят за рамки настоящей статьи. Но вот применительно к турецкой политике в отношении Сирии можно было бы предпринять следующие шаги. Россия должна публично осудить поддержку режимом Эрдогана сирийских боевиков и как постоянный член Совета Безопасности потребовать прекращения этой деятельности. При этом критику курса Эрдогана – Давутоглу следует совместить с расширением контактов с оппозиционными кругами Турции, выступающими за прекращение агрессивной политики в отношении Сирии. Для этого можно использовать партийные механизмы и связи по парламентской линии, а также российское экспертное сообщество. Необходимо предпринять и некоторые демонстративные шаги, например восстановить визовый режим с Турцией, аргументируя это усилением угрозы терроризма, исходящего с турецкой территории. Следует также предупредить российских туристов об опасности посещения Турции с учетом сползания этой страны к полномасштабной войне с Сирией. Москва могла бы также занять более активную позицию по вопросу о геноциде армян, показывая везде и всюду связь политики османизма с этим преступлением против человечности. Одним словом, рычаги воздействия на Турцию у России есть, и пора их пускать в дело, чтобы поставить на место несколько увлекшихся турецких руководителей.

P.S. Президент России Владимир Путин отложил свой визит в Турцию, намеченный на 14-15 октября. Визит перенесен на декабрь. И это внушает оптимизм. Сообщается, что причиной отсрочки явилось то, что сторонам не удалось полностью сформировать повестку переговоров. Видимо, по Сирии договориться не удалось, а это повлекло за собой осложнения на других участках двусторонних отношений. Похоже, что в российском руководстве побеждает политический реализм.

Михаил Александров, политолог, по материалам: Ноев Ковчег

Категории: Аджария, Армения, Ближний Восток, Главное, Грузия, Россия, Сирия, Турция

« Армянство в идеолого-геополитическом противостоянии России и США
» Предвыборная Армения: затишье перед бурей? (I)