ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



Армения и Дагестан: поверх голов недругов

НАРОДЫ. Армения и Дагестан. В прошлом их народы – близкие соседи. Многие связи между ними остались в прошлом, но историческая память не дает забыть многие века культурного и иного взаимодействия. В каком состоянии они находятся сегодня, в чем сложности на пути строительства мостов дружбы между древними народами, какова судьба и будущее дагестанских народов в Азербайджане – об этом и многом другом наш разговор с известным армянским политологом, директором Аналитического Центра «Восканапат», председателем правозащитной организации «Мост братства» Левоном Мелик-Шаназаряном.

— Левон Грантович, публикация вашей статьи «Лезгиноязычные народы Южного Кавказа и Армения» в газете «Настоящее время» № 41 от 19 октября 2012 года вызвала в Дагестане большой положительный резонанс. Можете сказать в двух словах, что в этой статье вы хотели донести до дагестанского читателя?

— Вообще-то, это мой доклад на международной конференции, посвященной проблемам коренных народов Южного Кавказа. Доклад назывался «Лезгиноязычные народы Южного Кавказа. Возможно ли возрождение?», и мне даже самому интересно, каким образом у него поменялось название? Но это не суть важно, так как текст остался без изменения.

Мне известно, что доклад, в основном, был воспринят положительно, хотя, и это естественно, были и резко отрицательные отзывы. Думаю, это от того, что в докладе чувствуется некая недосказанность. Да, на самом деле, я старался максимально осторожно затрагивать такую тонкую и уязвимую материю, какой является чувство национальной принадлежности и этнической идентификации человека.

Но мне как человеку, немало повидавшему на своем веку и многие годы изучавшему этнические взаимоотношения на Южном Кавказе, не подобает молчать, когда я вижу целенаправленное искусственное разделение народа. Речь, в данном случае, идет о лезгинском народе.

Процесс умирания одних и зарождения других народов происходил на протяжении всей истории. Слияние близкородственных народов является объективным процессом, это одна из форм защиты от внешних вызовов. Но когда от живого организма народа отрываются его части и прививаются совершенно другому этносу, это трагедия. Сегодня мы имеем несчастье наблюдать подобную трагедию лезгинского народа.

Само выражение «лезгиноязычные народы», выведенное, кстати, в название моего доклада, неверно. Существует единый лезгинский народ, искусственно разрываемый на части. Цахурцы, рутульцы, крызцы, будухцы и так далее, это – субэтносы лезгинского народа, с искусственным названием, образовавшимся по месту проживания основной их части.

При этом, что очень важно понять, разделение идет не по направлению к зарождению новой нации. Подобное нередко встречающееся разделение является отражением политических или религиозных противоречий между разными частями одного и того же народа, классическим примером чего являются отпочковавшиеся от сербов хорваты и босняки.

От лезгинского народа отрываются части, не имеющие противоречий с материнским организмом ни по религии, ни по политике, ни по языку. Это – базирующийся на преступлении нонсенс, на который, к сожалению, мало обращается внимания. Я не случайно упомянул слово «преступление»: лишенные возможности питаться живительными соками собственного древа лезгинские этнические островки превращаются в этнических реликтов, не имеющих шансов на выживание.

Это прямой путь к ассимиляции. Фактически подобная политика приводит к тому, что отдельные ветви лезгинского этнического древа отсекаются и прививаются к чуждому для них этническому дереву. Посетите населенные цахурцами, рутульцами, удинами (за исключением Ниджа) населенные пункты в Азербайджане: люди там разговаривают исключительно на тюркском языке. Это было бы нормально и естественно, если бы не было самого лезгинского народа.

Мой доклад именно об этом, о преступлении, совершаемом по отношению к лезгинскому народу и о путях пресечения этого преступления. Я это вижу в отказе от местечкового национализма цахурцев, рутульцев и так далее, к возвращению в общее этническое русло.

Только так можно сохранить свою этническую самобытность. В противном случае уже через несколько десятков лет в Азербайджане, например, просто не останется лезгин. Закончится эпоха, которой, как минимум, 45 веков.

— Каковы в политической элите Армении и армянской общественности представление о Дагестане и его народах. Какие бытуют стереотипы в широкой армянской среде?

— С сожалением должен сказать, что политическая элита армянских государств уделяет недостаточно внимания Дагестану и населяющим его народам. Если не иметь в виду ученых, то я не могу уверенно сказать, что у нас четко отличают аварца от лезгина, лезгина от даргинца, даргинца от кумыка и так далее. И в этом направлении нам всем предстоит большая работа.

Вместе с тем, необходимо сказать, что и в армянской политической элите, и в армянской среде явственно наблюдаются симпатии к кавказцам вообще, и к дагестанцам в частности. Это может выглядеть немного странно, но это так. Безусловно, этой симпатии способствует историческая память, но в этом есть и заслуга наших ученых и политологов. Может, это выглядит немного нескромно, но наш портал – Voskanapat.info – является, пожалуй, наиболее последовательным глашатаем возрождения дружбы между нашими народами.

Что же касается стереотипов, то они выросли из советской шинели: лезгинка, черкеска, кинжал, кровная месть и так далее.

— Не секрет, что в первом межнациональном конфликте на территории Советского Союза участвовали, в том числе, представители дагестанских народов. Как это в целом сказалось на отношении армянского народа к дагестанским народам?

— Вначале я хотел ответить коротко: никак не сказалось. В годы агрессии Азербайджана против Республики Арцах мы воспринимали противника как этнический монолит, за исключением нанятых Азербайджаном нескольких тысяч моджахедов – пуштунов из Афганистана и Пакистана. Да и пуштунов мы отличали только потому, что их национальная одежда была непривычна для нашего региона. Но ответ этот не только неполный, но и в корне неправильный.

Я, наверное, выскажу парадоксальную мысль, но это – истина: первые ростки возрождения дружбы между армянами и дагестанскими народами, именно народами, а не творческой интеллигенцией, проросли именно в годы агрессии Азербайджана.

Вы наверняка сможете найти возможность общаться с представителями дагестанских народов, в годы агрессии Азербайджана оказавшихся в армянском плену. Убежден, они расскажут немало интересного, в том числе и о дружеском отношении к ним армян. Надеюсь, многие из тех, кому лично я оказывал помощь в непростое для них время, помнят об этом.

Мы хорошо знали, что подавляющее большинство лезгин, аварцев, талышей и других представителей коренных народов Азербайджана насильно призывались в вооруженные силы Азербайджана, мы были осведомлены об отношении к ним закавказских турок, и мы сочувствовали людям, которых заставляли убивать нас и погибать от наших пуль. Прочтите опубликованную в московском издании «Собеседник» статью, и многое станет понятно.

— Как независимое государство, какие видит пути Армения в налаживании гуманитарных связей (научные и т. д.) с Дагестаном, учитывая сложное геополитическое положение на Кавказе? Ведь нас разделяет Азербайджан.

— Я бы назвал это не «сложным геополитическим положением», а историко-географическим недоразумением. Испокон веков наши народы были соседями: дружили, ругались, в гости ходили, бывало, и носы квасили друг другу, но всегда относились к соседу с уважением. Мы потеряли связывающую нас тропу дружбы после того, как из заалтайских степей в наш регион перекочевал турок.

Его овцам – единственное благосостояние турка – понравились сочные травы наших гор и долин, и он расположился вначале с нами, а потом, отодвинув нас, между нами. Так чужеродному в регионе элементу удалось перекрыть тропу дружбы между нашими народами.

Однако в последние десятилетия возникла новая ситуация – как в политическом плане, так и в научно-техническом. Существуют независимые армянские государства, свободные в выборе друзей. С другой стороны, развитие коммуникационных и информационных технологий уничтожило расстояния и позволяет налаживать научные, культурные и иные контакты «поверх голов» недругов. И мы с вами обязаны этим воспользоваться.

Собственно говоря, начало этому уже положено. В мае текущего года в Шуши, а в октябре – в Ереване проводились научные конференции по проблемам автохтонных народов Южного Кавказа, в Армении уже два раза состоялись конференции по проблемам албанистики. Да и наш с вами разговор свидетельствует о налаживании былых отношений.

Всего этого мало, очень мало. Но любая дорога начинается с первого шага. И я уверен, у наших народов хватит мудрости, чтобы пробить плотину недоверия и восстановить утраченное.

— Религиозный фактор имеет огромное значение в Дагестане. Как различные религиозные отношения сказываются на отношениях между нами, учитывая, что в истории были не самые лучшие примеры именно на религиозной почве?

— Всегда говорил и много раз писал: в отношениях между народами религия имеет важное, но не решающее значение. Решающим является цивилизационное воззрение народа, а оно весьма консервативно и трудно поддается изменениям. Нет таких народов, которые в своей истории хотя бы пару раз не меняли религию, и армяне и лезгины не являются исключением.

Я часто говорю своим мусульманским друзьям: не умма, а нация. То же самое я повторяю армянам. Религия должна служить народу, а не наоборот. И именно исходя из этого убеждения, возможно, подсознательно, страны и народы обзаводятся друзьями и союзниками.

Сегодня отношения между суннитами и шиитами во многих странах мира накалены до предела: люди взрывают мечети, убивают сородичей. То же самое происходило и с христианами.

Безусловно, среди некоторой части армянского народа существует предубеждение к мусульманам. В основном это исходит от неизбывной боли Геноцида армян в Османской Турции. Но у этой огромной трагедии есть важный нюанс, о котором мы должны постоянно говорить: Геноцид армян совершили не мусульмане, а турки! Истинные мусульмане – в Иране и ряде арабских стран – спасали армян, выкупали и прятали у себя армянских детей. Спасшиеся от Геноцида армяне находили приют не только среди христиан, но и в том же Иране, Сирии, Ливане, Ираке, на Кавказе…

Воспитывать людей надо на добрых примерах, их в нашей истории намного больше, чем плохих. Спросите у представителей армянской общины в Махачкале, например, как и почему они оказались в этом городе, в исламской среде, и вы почти наверняка услышите рассказы, каждый из которых является эпопеей. Они бежали от турок в традиционную мусульманскую среду. И нашли там приют и гарантию безопасной жизни. Может ли быть лучшее подтверждение совместимости наших религий?

— Ряд дагестанских исследователей считают, что в жилах карабахцев течет немало крови удин, относящихся к лезгинской группе языков. Выходит, у нас с вами кровное родство? Ваша позиция по этому поводу? Ведь удины – исчезающий народ, осталось одно село в Азербайджане и полсела (смешанное) в Грузии.

— Я этого не исключаю. Армянские провинции Утик, Пайтакаран (в большей степени) и Арцах (чуть меньше) на протяжении многих веков соседствовали с христианской Кавказской Албанией, и, естественно, поддерживали с ними контакты.

Более того, довольно продолжительное время эти провинции вместе с Кавказской Албанией составляли единую административную единицу под персидским началом. В таком случае было бы глупо отрицать возможные связи.

Что касается удин, то они очень долго, а жители Ниджа – по сию пору, сохраняли христианскую веру и находились в каноническом единстве с Армянской Апостольской Церковью. Близость удин с армянами была настолько очевидна, что соседние народы нередко называли удин армянами. Удины и сегодня есть в Армении, многие из них сохранили свою национальную идентичность и это совершенно не мешает им в жизни. Скажу также, что среди моих близких есть смешанные армяно-удинские семьи. Да, мы дружили и дружим с удинами, и эта дружба наверняка служит общему благу. Не случайно в России удины селятся вместе с армянами.

Трагедия удин, да и остальных албанских (лезгинских) народов и народностей, началась после перекочевки в регион тюркских племен. В архивах сохранилось письмо удин русскому царю, в котором они рассказывают о притеснениях со стороны турок и просят помощи. В итоге удины превратились в этнический реликт, будущее которого весьма проблематично.

И Зинобиани в Грузии, и Нидж в Азербайджане, к сожалению, уже не могут считаться этнически однородными поселениями. В Зинобиани немало грузин, в Нидже – закавказских турок. Нелишне было бы отметить, что удины Зинобиани, это спасшиеся от геноцида люди. В августе-сентябре 1918 года объединенные силы анатолийских и закавказских турок вырезали армян и удин Нухи-Арешского региона, Варташенского и Куткашенского районов.

Многие из спасшихся перешли реку и оказались в Грузии, в урочище Царские колодцы. И хотя грузинское правительство, разоружив людей, заставило их вернуться обратно, туда, где их ждали турки, тем не менее, небольшой части людей удалось убежать вглубь Грузии. Сегодня некоторые историки пытаются преподнести это так, будто грузинское правительство приютило православных удин. Однако это не так. Удин вынудили принять православие уже в Грузии. Но это уже другая история.

— Есть мнение, что Баку проводит политику по усилению удинского фактора в Азербайджане (строительство удинских храмов, поддержка в укреплении автокефальности (соборной) удинской Большой церкви) для политического противостояния их Армении с претензией на Карабах?

— К сожалению, бакинское правительство действительно пытается разыграть «удинскую карту», что воспринимается удинской интеллигенцией, за исключением нескольких ренегатов, как оскорбление их национальных чувств. Это не усиление удинского фактора, а игра на публику.

Если бы в Азербайджане действительно заботились об удинах, они бы помогли им вернуться к своим национальным корням. Не будем забывать, еще в начале прошлого века в Азербайджане было 41 удинское поселение. Где эти люди? Куда они делись? Какой страшный мор уничтожил их?

Трагедия удин может и должна послужить предупреждением для других албанских (лезгинских) народов и народностей, чтобы они не повторили этот страшный путь на этнический эшафот.

Что касается угроз и «претензий» Азербайджана на Арцах, то они просто несбыточны. Уверяю вас, любая попытка реализовать эти угрозы поставит под серьезное сомнение дальнейшую историю недавно порожденного государства с украденным у Ирана названием «Азербайджан».

Кстати будет сказать, что у Азербайджана существуют такие же «претензии» и к южным районам Дагестана. В 1944 году эти «претензии» чуть было не были реализованы «наместником Сталина на Кавказе» М.Дж. Багировым. В Дагестане эту историю, приведшую к трагедии целых народов, должны хорошо знать. И хотя в Азербайджане пока неспособны понять, что колесо истории повернулось вспять, возможности у этого образования сильно ограничились. Как я уже сказал, любая попытка реализовать любую из своих «претензий» (а прибывшие в наш регион племена заглядываются еще и на Иран и Грузию) чревата уничтожением самого Азербайджана.

Недавно в Дагестане создана аварская национальная культурная автономия (АНКА), лезгинская ФЛНКА действует уже 10 лет. Какие перспективы в работе с этими этническими организациями?

— Я знаком со многими активистами как АНКА, так и ФЛНКА, и, не буду скрывать, симпатизирую им. Во многих вопросах у них не хватает опыта, иной раз, на мой взгляд, конечно, неправильно выбираются приоритеты в работе, но самое главное, это желание оказаться полезным своему народу.

И в этом смысле очень важно, чтобы лидерами и активистами этих организаций избирались незапятнанные люди с безупречной репутацией. К сожалению, споры между ними иногда выплескиваются на страницы СМИ, что отрицательно сказывается на общей деятельности.

Мне кажется, к деятельности этих организаций необходимо больше привлекать известных и почитаемых в народе людей и меньше опираться на бизнесменов. Понятное дело, бизнесмены нужны для финансовой подпитки организаций, но поверьте, настоящие дела можно развернуть только с теми людьми, авторитет которых зиждется не только на финансах.

Например, поэты на Кавказе всегда пользовались особым почетом, их слово находило путь к сердцам. Такие люди способны организовать «народное финансирование», и тогда у организаций исчезнет зависимость от толстосумов. В этом случае, при выраженной «народности» национально-культурных или просто национальных организаций, у них не будет проблем с сотрудничеством с другими национальными организациями.

— Возвращаясь к теме религии. МИД Ирана недавно предложил МИДу России свою помощь в урегулировании ситуации с экстремизмом в Дагестане. На наш взгляд, это сделано в связи с усилением шиизма и позиций Ирана в России и Дагестане, и этим объясняется это предложение Тегерана? Как вы оцениваете роль Ирана и его возможности на Кавказе?

— Я бы не хотел комментировать внутриисламские догматические противоречия. Во-первых, как я уже сказал, для меня интересы народа превалируют над интересами религии. Я – христианин, был бы не против активного участия Ирана в посреднической деятельности между христианской Республикой Арцах и, в основном, шиитской Азербайджанской республикой.

Именно потому, что интересы моего народа для меня важнее всего остального. Иран мудр, у него многотысячелетний опыт сохранения государственности, и я не думаю, что его посредническая деятельность окажется во вред той или иной религии. Впрочем, эти вопросы решаются на уровне России и Ирана. Мне, однако, известно, что шиитов в России менее 5 процентов от общего количества мусульман, и я не думаю, что Иран способен сильно повлиять на эту статистику.

— Армянские диаспоры имеют огромный опыт сохранения своей национальной идентичности. Какие меры дагестанские народы должны принять для достижений этой же цели?

— Я бы хотел понять, о какой дагестанской диаспоре вы спрашиваете? Если о тех дагестанцах, что живут в Турции, арабских или европейских странах, то это одно. Однако я так понимаю, что ваш вопрос относится к живущим в Азербайджанской республике лезгинам (удинам, рутульцам, цахурцам и так далее) и аварцам. И тогда ваш вопрос становится еще менее понятным. Как можно народ, живущий на своей исторической Родине, называть диаспорой?!

Классическое определение диаспоры – «часть народа, проживающая вне страны своего происхождения, образующая сплочённые и устойчивые этнические группы в стране проживания». И лезгины, и аварцы – трансграничные народы, причем разделенными оказались не только сами эти народы, но и территория, на которой они сложились как этнос тысячи лет назад – Родина. Лезгины и аварцы, как и другие коренные народы Азербайджана, не могут считаться диаспорой.

Однако в том и состоит трагедия этих народов, что проживая у себя на Родине – в Азербайджане – они лишены даже тех прав и возможностей, наличие которых позволяет говорить о сложившейся диаспоре – социальных институтов для поддержания своей национальной идентичности. Это – преступный парадокс, однако это – трагическая действительность. У лезгин и аварцев нет в Азербайджане даже школ, в которых они могли бы изучать язык, письменность, историю и культуру своего народа.

Обучаясь в азербайджанских школах, лезгинские дети, например, вынуждены учить биографию выдающегося «азербайджанского» композитора Узаира Гаджибекова, как талыши – историю «азербайджанского» героя Бабека. Более того, в азербайджанских учебниках истории, по которым вынуждены учиться лезгинские и аварские дети, враги ваших народов преподносятся как герои.

Диаспора предполагает наличие школ, культурных центров, молельных домов и так далее. Все это диаспора должна создать и финансировать сама. Но это, повторяю, в странах вынужденного или добровольного проживания, а не на Родине. Диаспоры питаются Родиной, ее корни находятся на Родине, а лезгины и аварцы, живущие у себя на Родине, лишены всех национальных прав.

Прежде чем думать о диаспоре, вашим народам следовало бы добиться восстановления своих прав на Родине. Это борьба за сохранение национальной идентичности, за восстановление национальных прав. Отмечу также, что международное право никак не ограничивает формы и методы подобной борьбы. Поэтому мой ответ, наверное, будет неутешительным: пока вы не добьетесь восстановления своих национальных прав на Родине, диаспоры, в полном значении этого слова, у вас не будет.

— Армению считают мононациональной республикой, хотя там есть греки, курды-езиды, а греки занимают должности замминистра обороны и вице-спикера парламента, а последние два президента вообще являются выходцами из НКР – Арцаха.

— Ваш вопрос отражает стереотипы пропаганды Азербайджана. В Армении живут далеко не только греки и езиды. Достаточно сказать, что в нашей стране зарегистрировано свыше тридцати национальных общин: белорусская, греческая, грузинская, езидская, еврейская, курдская, ассирийская, немецкая, польская, русская, украинская и так далее. Моноэтничность государства – явление совсем не редкое.

Моноэтничными являются Италия, Албания, Бангладеш, Азербайджан, обе Кореи, Португалия и так далее. Во всех этих государствах процент одной нации превышает 90. Другое дело, что в одном государстве, как в том же Азербайджане, она достигается насильственным путем, в другой – является естественным последствием экономических, исторических и политических процессов.

Да, вице-спикер Национального Собрания Армении – этнический грек, как и заместитель начальника Генштаба ВС Армении, а не замминистра обороны, как вы ошибочно указали. Кроме того, в Армении на высоких должностях много представителей и других национальностей: русских, езидов, ассирийцев и так далее.

Однако я хочу обратить внимание на заключительную часть вашего вопроса: «а последние два президента вообще являются выходцами из НКР – Арцаха». Мне, откровенно говоря, непонятно, что вы подразумеваете? Какое имеет значение, где родился руководитель Армении. Начиная с 1918 года, Арменией руководили армяне, родившиеся не только в пределах республики, но и в Ростове, Нахиджеване-на-Дону, Ване, Тбилиси. Роберт Кочарян и Серж Саргсян являются выходцами из Арцаха, одного из прекраснейших уголков Страны Армянской, но они точно с таким же успехом могли родиться в Гюмри или Эчмиадзине, Арташате или Ереване. Наш народ мудр и выбирает руководителей не по месту рождения, а исходя совершенно из других критериев.

— Странным образом получается, что непризнанные республики НКР, Абхазия, Южная Осетия являются самыми демократичными, в том плане что здесь каждый раз к власти приходила оппозиция, в отличие от России и республик СНГ.

— Не считаю, что единственным или даже важнейшим критерием демократии являются выборы. Вообще, мне не по душе либерал-демократия западного розлива. Я считаю, что демократия – это построение государства или общества в полном соответствии с менталитетом его населения. Вот с этой точки зрения Республика Арцах является безусловным лидером не только среди так называемых «непризнанных», но и всех остальных государств на пространстве бывшего СССР.

Внешние проявления этой демократии (например, Республика Арцах стала первым государством в огромном регионе, в котором президент, после истечения двух каденций, не выставил больше свою кандидатуру) для меня лично имеют важное, но далеко не решающее значение.

Гораздо более значимым я считаю свободную жизнь свободных граждан в свободном государстве. В Арцахе практически отсутствует преступность (приезжие обычно удивляются отсутствию полицейских на улицах), люди живут по выработанным предками обычаям, и все это гармонично сочетается с современной технологией.

Да, выборы в Арцахе проходят открыто и прозрачно, и люди обычно не оспаривают их результаты, да, руководство Арцаха избирается, а не назначается, но, повторяю, для меня намного важнее то, что все это соответствует менталитету армянского народа. В Арцахе не лезут в душу народа, не навязывают ему чуждых ценностей, и это становится гарантией свободной, а, значит, демократичной жизни народа.

— В международном праве есть противоречия между правом нации на самоопределение, вплоть до создания независимого государства, и сохранения ее территориальной целостности. Как вы прокомментируете решение этой проблемы?

— Такого противоречия в международном праве нет. Противоречия возникают в головах и желаниях тех, кто комментирует международное право исходя из политической целесообразности. Целый ряд конвенций ООН предусматривает право наций на самоопределение, обуславливая его лишь волеизъявлением населения самоопределяющейся территории.

Более того, международное право требует от государства, из состава которого выходит территория, обеспечения необходимых условий для свободного волеизъявления народа.

Я так понимаю, что ваш вопрос задан в связи с Республикой Арцах. Это – тема большого отдельного разговора, а пока лишь скажу, что, в отличие от Азербайджана, провозглашение НКР состоялось в абсолютном согласии с требованиями международного права и законодательства СССР. Кроме самого Азербайджана и Турции, нет, и не может быть, государства или международной организации, которые оспаривали бы правовой аспект зарождения Республики Арцах.

А все посреднические усилия и весь переговорный процесс, если сказать в общем, вращаются вокруг важнейшего постулата кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно». К сожалению, в мире существует большая проблема: подход к международному праву с точки зрения политической и экономической целесообразности. А в чисто правовом аспекте наша позиция, позиция Арцаха, абсолютно неуязвима.

— И наконец, не могу не задать вам, уважаемый Левон Грантович, такой вопрос. Одной из причин снижения возраста самого древнего города России – Дербента, с 5000 до 2000 тысяч лет (подписан указ), некоторые СМИ назвали, в том числе, недовольство Армении и армянского лобби в России тем, что Дербент может оказаться древнее Еревана. Что Вы ответите на это?

— Простите, но я не могу воспринимать серьезно этот вопрос. Безусловно, древний возраст Дербента не подлежит никакому сомнению. Говоря «древний», я имею в виду возраст, далеко превышающий 2000 лет. И я не удивлюсь, если археологические изыскания подтвердят и пяти и более тысячелетний возраст этого города. Поэтому мне трудно понять группу дагестанских историков во главе с Муртузали Гаджиевым, утверждающим, что Дербенту 2 тысячи, а то и меньше лет.

Я также не могу понять, причем тут армяне и как это можно увязать с Ереваном? В Армении есть поселения – Арени, Хндзореск… – в два и более раза древнее Еревана. И, уверяю Вас, ереванцы относятся к этому совершенно спокойно.

Мне трудно сказать, кому понадобилось связывать эту проблему с армянским народом (хотя и можно догадаться), но я, как армянин, немного знакомый с историей региона, утверждаю: Дербент – один из древнейших сохранившихся городов мира, и он намного старше отмеченных в указе 2000 лет. Связывание «омоложения» Дербента с армянами – топорная ложь, и я постараюсь объяснить, почему так считаю. В этом году Еревану исполнилось 2794 года, и если бы армяне решили «омолодить» Дербент в угоду амбициям своей столицы, они бы «позволили» отметить хотя бы 2500-летие этого города. С учетом сведений автора IV века до нашей эры Гекатея Милетского, писавшего о Дербенте – «Каспийских воротах». На «авторитет» Еревана это не повлияло бы. Так что эту «черную кошку» надо искать в другой комнате.

Беседовал Руслан ГЕРЕЕВ, по материалам: kavpolit.com, voskanapat.info

Категории: Азербайджан, Армения, Главное, Дагестан, Россия

« Готовы ли США к переговорам с Ираном?
» «Черкесский вопрос» в России в конце XX — начале XXI веков: геополитические легенды и историческая память – круглый стол в Ростове-на-Дону