РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



Грузия – НАТО – Россия: время определяться?

В конце апреля — начале мая текущего года грузинские власти послали внешнему миру два взаимосвязанных сигнала. Первый посыл правительства во главе с Иванишвили состоял в продолжении движения Грузии к полной интеграции в НАТО, которое должно обрести свою качественную содержательность к следующему саммиту Альянса в 2014 году. 30 апреля Иванишвили выступил с заявлением о поставленной властями республики цели на следующем саммите НАТО получить План действий по подготовке к членству (Membership Action Plan). По словам ведущих лиц грузинского правительства, республика нацелена на мощный шаг по пути к вступлению в НАТО, который должен быть сделан к саммиту-2014.

2 мая Национальный олимпийский комитет Грузии принял решение направить своих спортсменов для участия в сочинской Олимпиаде, которая пройдёт за считанные недели до следующей встречи в верхах лидеров Североатлантического альянса. Как отметили грузинские СМИ, решение НОК не было неожиданным, особенно после того, как премьер Иванишвили несколько раз заявил, что он поддерживает участие республики в Олимпиаде.

Взаимосвязь заявлений Иванишвили от 30 апреля и решения НОК республики об участии в Олимпиаде, проводимой «страной-оккупантом территорий Грузии», прослеживается весьма чётко. Грузия взяла курс на стабилизацию отношений с Россией, исключение конфронтации с северным соседом, что, по мнению Тбилиси и его западных партнёров, должно создать благоприятный фон для возвращения вопроса североатлантической интеграции Грузии в актуальную повестку.

На пути к этому диалог Грузия – НАТО решено продолжить в предыдущем интенсивном темпе. Грузинская сторона хотя и отметилась целеполагающими заявлениями амбициозного характера, некоторые представители команды Иванишвили с осторожным оптимизмом отнеслись к задаче получения республикой Плана действий уже в первой половине 2014 года. Так, министр обороны Аласания, заявив о поддержке высокой планки североатлантических амбиций Грузии, в то же время указал на предстоящую долгую работу в сферах обороны, безопасности и демократизации.

Другие профильные министры кабинета Иванишвили также высказались за необходимость «круглосуточной работы» на пути к полной интеграции республики в НАТО.

Действующие механизмы продвижения Грузии к членству в НАТО продолжают рассматриваться главным голосом Альянса и одновременно основным лоббистом интересов южнокавказской республики в его системе как наиболее рациональные на нынешнем этапе.

С сентября 2008 года, когда был создан формат Комиссии НАТО – Грузия и в дальнейшем принята «Ежегодная национальная программа» (Annual National Programme), США ввели вопрос североатлантической интеграции Грузии в русло рутинной работы.

Вашингтон и Брюссель отказались устанавливать конкретные сроки вступления Грузии в НАТО и отнеслись весьма прохладно к принятию некой «дорожной карты» в вопросе обозначения данных сроков.

Правительство Иванишвили подтвердило свою однозначную приверженность курсу на евроатлантическую интеграцию, что создаёт одну из немногих платформ его солидарности с предыдущей партией власти и её лидером, действующим президентом Саакашвили. Грузинское «двоевластие» обошло стороной евроатлантический вектор республики. Более того, две основные политические силы Грузии, все последние месяцы жёстко оппонирующие друг другу, пришли в начале марта этого года к принятию совместного документа — резолюция парламента об основных направлениях внешней политики.

Третий пункт документа устанавливает главным приоритетом внешней политики интеграцию в европейские и евроатлантические структуры. Чуть ниже по тексту резолюции отмечается задача на ближайшее время — достижение соглашения по модальностям и срокам интеграции в НАТО.

Приложенные США усилия к склонению Иванишвили и Саакашвили к принятию на ближайшие годы общего видения внешнеполитической повестки республики не вызывают сомнений. Документ можно рассматривать в качестве итога (возможно, промежуточного) активных усилий американской дипломатии найти общие точки сближения между премьером и президентом и оформить это в конструктивном внешнеполитическом русле.

Констатацию приверженности Тбилиси конструктивному диалогу со всеми его соседями Вашингтону также было важно увидеть в тексте совместного документа местных властей.

В отношении России указывается на стремление Грузии к диалогу, «как с использованием международных механизмов в рамках Женевских дискуссий, так и в двустороннем формате». Целью диалога с Россией постулируется урегулирование конфликта, налаживание и развитие добрососедских отношений.

Не был обойдён вниманием и вопрос добрососедства с Турцией, Азербайджаном и Арменией – для этих стран Грузия должна стать «пространством реализации взаимополезных политических и экономических отношений» (пункт 14 документа).

29 марта текущего года заместитель генсека НАТО Вершбоу заявил, что представляемая им Организация не видит никакой разницы в позициях прежней власти Грузии и её нового правительства относительно евроатлантической интеграции республики. Второе лицо в НАТО, бывший заместитель министра обороны США, профильное лицо американской дипломатии в переговорах с Грузией вокруг Хартии стратегического партнёрства (от 9 января 2009 года) в конце марта не упустил случая напомнить о принятой ранее резолюции грузинского парламента.

Какие ожидания есть у Вашингтона и Тбилиси от возможной коррекции Москвой её нынешней жёстко оппонирующей позиции в вопросе вступления южнокавказской республики в НАТО?

20 октября 2009 года, по итогам первой встречи рабочей группы по вопросам безопасности, созданной в рамках американо-грузинской Хартии стратегического партнёрства. Вершбоу заявил, что помощь США Грузии в реформе обороны является «долгосрочным обязательством» и на данном этапе акцент будет перенесён на тренировку, образование и доктрину.

Как можно понять, прошедшие с осени 2009-го годы сохранили основные акценты США и НАТО в развитии отношений с Грузией. Но время диктует новые подходы, которые бы учитывали спад конфронтации между Москвой и Тбилиси. С вопросов тренировки, образования и доктрины в понимании Вашингтона и Тбилиси необходим переход на следующий этап интеграции Грузии в НАТО. Форматы Комиссии НАТО – Грузия, а также «Ежегодной национальной программы» также имеют свои лимиты наполняемости функциональной содержательностью.

С лета прошлого года, когда в Вашингтоне стали вкладывать определённый смысл в грядущие в Грузии внутривластные изменения, готовить почву для улучшения российско-грузинских отношений, слышны аргументы в пользу целесообразности для России вступления южнокавказской республики в НАТО.

В качестве основного аргумента, хотя, по понятным причинам, без его открытого постулирования, прослеживался вопрос окончательного де-факто оформления нынешних границ на пространстве бывшей Грузинской ССР. Другими словами, вступление Грузии в НАТО приведёт к неминуемой фиксации отпадения от неё бывших автономий, которые войдут в региональную систему коллективной безопасности под эгидой России.

Это не означает, что со стороны Запада последуют декларации о признании государственной независимости Абхазии и Южной Осетии. Но фиксация границ произойдёт, хотя и без взятия Вашингтоном и его западными партнёрами юридических обязательств.

Другие аргументы склонения России к «большой сделке» вокруг членства Грузии в НАТО могут находиться в поле возможных согласований с включением таких актуальных вопросов, как конфигурация ПРО в Европе, иранская тема.

Таков лейтмотив ожиданий Запада, который не обязательно найдёт понимание у Москвы. По сути, российской стороне завуалированно предлагается то, что уже есть на нынешней политической карте Южного Кавказа по части размежевания Абхазии и Южной Осетии с Грузией. Лишь с одним небольшим исключением – со стороны Запада не будет (или практически не будет) заявлений-призывов о выводе российских баз из Абхазии и Южной Осетии и «деоккупации грузинских территорий».

Взамен России предуготована сплошная линия стран-членов НАТО, берущая начало с турецко-грузинской границы и заканчивающаяся на азербайджанском шельфе Каспия. Вступление Грузии в Альянс выведет в повестку дня североатлантическую интеграцию Азербайджана со всеми вытекающими из этого новыми ограничениями для России на Южном Кавказе.

В аналитических докладах, подготовленных на совместных американо-грузинских экспертных началах, с прошлого года можно было заметить сигналы о приглашении России к «большой сделке» вокруг вопроса вступления Грузии в НАТО. Одним из показательных сюжетов этих докладов стали упоминания заверений бывших первых лиц во внешнеполитическом ведомстве США о том, что саммит в Чикаго 2012 года должен стать последней встречей в верхах, на которой не было принято решений о дальнейшем расширении Альянса. Правда, на очереди в НАТО, помимо Грузии, стоят и Македония, Черногория, Босния и Герцеговина. Но заявка на необходимость определиться в вопросе предоставления Грузии Плана действий к членству в НАТО набирает своих сторонников.

Одним из стимулов для акцентирования данного запроса, на который обращает внимание грузинская сторона, является проведение связи между процессами интеграции в НАТО трёх указанных балканских стран и южнокавказской республики. Грузия желает, чтобы процесс её вступления в североатлантический клуб рассматривался в таком же неизбежном ракурсе, как это можно было наблюдать в отношении балканских кандидатов после саммита в Чикаго (1). Неизбежность заключается в том, что как только все условия и стандарты для вступления будут соблюдены со стороны страны-кандидата, процесс интеграции выходит на «финишную прямую» и никакие политические ограничители уже не могут свернуть этот процесс.

Запад нащупывает почву для договорённостей с Россией, считая, что для этого, после 2008 года, сформировался весьма широкий круг вопросов, который может быть вовлечён в доверительный формат потенциальной «большой сделки». Кстати, приглашение к последней можно было услышать из Брюсселя ешё весной 2008 года (2). Но тогда фон сложившейся после отметки «08.08.08» конъюнктуры отношений был абсолютно не располагающим к доверительности.

Михаил Агаджанян, внешнеполитический аналитик

Примечания

(1) Georgia’s Security Challenges and Policy Recommendations // US – Georgia Forum, Policy Brief № 1, Center for Strategic and International Studies, July 2012.

(2) Michael Emerson, Time to Think of a Strategic Bargain with Russia // Centre for European Policy Studies, May 2008.

 

Категории: Главное, Грузия, Россия, США

« Действие уголовного закона во времени: проблемные вопросы применения (II)
» Кровавый «договорняк» в Нагорном Карабахе, или «план Гобла»-3?
 

 

Видеоматериалы

Дальше

Фото

Дальше

 
Региональная общественная научно-исследовательская организация «Общественный институт политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона»