ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



Иран: новый президент для нового политического этапа

В Исламской Республике Иран – наиболее влиятельной стране мусульманского мира — 14 июня состоятся выборы нового президента. Из 686 человек, которые изначально стремились принять участие в президентских гонках, на финишной прямой остались только восемь достаточно равноценных кандидатов. Как правило, президентские выборы каждый раз способствуют укреплению и развитию политической культуры и системы Исламской республики.

В отношении политической системы ИРИ на сегодняшний день накопилось значительное количество различных домыслов и спекуляций. Одни из них являются целенаправленно пропагандистскими и направлены на дискредитацию революционного характера исламского государства. Другие же – результат элементарного незнания или невежества так называемых экспертов, журналистов и так далее. Возможно, наиболее популярный такой пропагандистский шаблон – это якобы разделение политического класса в нынешнем Иране на «консерваторов» и «либералов». На самом деле это не так, а может быть даже совсем не так.

Президентские выборы как перезагрузка системы

История успеха иранской революции обусловлена тем, что достаточно жесткая консолидированность элиты ИРИ вокруг базовых революционных принципов и идей парадоксальным образом не препятствует, а, наоборот, способствует интеллектуальной и политической борьбе в иранском обществе в отношении тактики, технологий и методов реализации этих принципов и идей. Но борьбе в определенных, четко согласованных рамках.

Вопрос на самом деле не в остроте столкновений конкретных политических персоналий, которые стремятся занять президентский пост. Что действительно важно это то, что каждый раз выборы Президента ИРИ способствуют укреплению и развитию специфической политической культуры и системы Исламской республики.

Речь идет о том, что такие выборы фактически завершают несколько важных и взаимосвязанных циклических процессов внутри правящего класса ИРИ накануне нового политического цикла. Во-первых, осуществляется комплексный, широкомасштабный анализ внешней и внутренней государственной стратегии за прошедшие четыре года. Во-вторых, происходит очередной раунд согласования интересов различных влиятельных политических сил и центров влияния – различных групп высшего шиитского духовенства, Корпуса стражей революции, остальных силовых структур, ключевых экономических институтов и прочее. В-третьих, завершается процесс согласования и выдвижения на пост Президента нескольких политических фигур, которые пользуются поддержкой со стороны основных элитных групп и популярны в иранском социуме.

Рахбар — духовный лидер и гарант баланса между разными силами

Но в центре всех этих сложных открытых и конфиденциальных внутриэлитных процессов находится ключевая фигура рахбара – духовного лидера страны, который собственно и гарантирует устойчивый баланс, динамичную координацию всей политической структуры нынешнего Ирана.

Исключительный статус в системе принятия решений в ИРИ нынешнего рахбара аятоллы Али Хаменеи определяется двумя обстоятельствами. Во-первых, рахбар – это высший арбитр, и по своему политическому статусу, и по своему моральному авторитету в обществе, во взаимоотношениях между институциональными и элитными центрами в стране. И, во-вторых, именно духовный лидер отвечает в рамках данной политической системы за окончательное формулирование и реализацию общей государственной линии в предстоящий период. Кроме того, по своим личностным качествам аятолла Али Хаменеи принадлежит к числу очень редких сегодня мировых лидеров, которые обладают действительно стратегическим мышлением.

Соответственно, избранный президент в Исламской Республике Иран как представитель коалиции определенных политических сил в стране не является реальным главой государства как такового. Фактически он лишь возглавляет систему исполнительной власти в Иране. В этом статусе Президент ИРИ ответственен за проведение согласованной с высшим иранским истеблишментом внутренней и внешней политики. Но безусловным гарантом всей этой политической модели является именно духовный лидер.

У рахбара есть многочисленные возможности для контроля за политической и общественной жизнью – как формальные (назначение членов ряда государственных институтов), так и морально-религиозные. Например, духовный лидер прямо или косвенно назначает представителей Наблюдательного совета, который определяет финальный список кандидатов в президенты.

Либерал в Иране больше, чем либерал

В 1997 году на выборах Президента ИРИ победил ходжат-уль-ислам Мухаммад Хатами, якобы представитель либерального крыла, но который на самом деле выражал согласованную со всей иранской элитой позицию. А позиция эта заключалась в том, чтобы получить передышку в конфронтации с Западом, воспользовавшись популярным в то время либеральным кредо: чтобы избежать «войны цивилизаций» необходим соответствующий межцивилизационный диалог, взаимное уважение различных культур, исторического наследия цивилизационных ареалов, прав народов на самоидентификацию и так далее. Тегеран при президентстве Хатами искренне демонстрировал желание найти взаимоприемлемый компромисс с ведущими западными странами путем переговоров.

Линия Хатами (которая на самом деле являлась общей стратегией элиты ИРИ) являлась продолжением линии предыдущего президента Рафсанджани, ближайшего сподвижника великого аятоллы Рухоллы Хомейни.

Ситуация кардинально поменялась в 2005 году. Тогда при прямой поддержке Али Хаменеи президентом был избран Махмуд Ахмадинежад – в тот момент мэр Тегерана, защитник бедных и обездоленных, легендарная фигура молодежного крыла революции 1979 года. «Американскому ковбою» Бушу-младшему, объявившему войну Исламскому мире, иранская элита противопоставила своего жесткого, энергичного и бескомпромиссного лидера. Хотя, конечно, Ахмадинежада нельзя сравнивать с Бушем, поскольку он интеллектуал, поэт и «человек длинной воли», в отличие от Буша, который периодически лечился от алкоголизма.

«Головокружение от успехов» Ахмадинежада

В 2009 году, когда Ахмадинежад переизбирался, ситуация в стране резко обострилась. На улицы вышли десятки тысяч иранцев, дело дошло до прямых столкновений с полицией. Некоторые западные аналитики даже заговорили о возможности «народного восстания».

Проблемы, которые возникли в тот период, были обусловлены не столько личностью Ахмадинежада, сколько прямым столкновением двух стратегических линий и, соответственно, двух коалиций в иранском истеблишменте.

Одна линия, главным выразителем ее выступал Рафсанджани, заключалась в том, что приход Обамы создает принципиально новую ситуацию во взаимоотношениях между Тегераном и Западом. И поэтому жесткий, конфронтационный стиль Ахмадинежада необходимо заменить на более компромиссный, ориентированный на переговоры. Выразителем противоположной линии был рахбар – аятолла Хаменеи, который считал, что внутренняя борьба в высшем американском истеблишменте по поводу отношений с ИРИ не закончилась и будет продолжаться. И в этой ситуации продемонстрировать свою готовность к переговорам и компромиссам означает показать свою стратегическую слабость.

Последующие события показали, что именно Хаменеи оказался прав. Однако властолюбие Ахмадинежада, формирование им собственной властной группы, противостоящей другим, его стремление игнорировать точку зрения других элитных групп, в том числе самого рахбара («головокружение от успехов»), его попытка сформировать собственные правила политической игры вновь резко обострили ситуацию внутри иранского истеблишмента. Поэтому закономерно, что ставленник Ахмадинежада Машаи был исключен из списка кандидатов, участвующих в президентской гонке.

Иран – региональная супердержава

Кто бы ни был избран Президентом ИРИ в июне 2013 года, это будет политик, который существенно будет отличаться и от Хатами, и от Ахмадинежада. И самая главная причина заключается в том, что Исламская Республика Иран сегодня это уже совсем другая страна, нежели была в 1997 году и даже в 2005 году.

Сегодняшний Иран – это фактически единственная региональная супердержава в зоне Ближнего и Среднего Востока. Тегеран это убедительно доказал, поскольку оказался способным эффективно противостоять США в течение более тридцати лет. Как наиболее влиятельная сила в регионе, ИРИ способна формировать и укреплять свою сферу регионального влияния. Более того, как показывают нынешние события в Сирии, Тегеран способен изменять региональный баланс сил в свою пользу, даже в казалось бы самых неблагоприятных условиях. Исламская Республика Иран имеет влиятельных глобальных партнеров в лице России и Китая, поскольку к такому партнерству подталкивают их взаимные стратегические интересы.

Новый Президент Ирана обязательно должен быть опытным и жестким переговорщиком. Но при этом ему по-прежнему необходима поддержка основных силовых структур ИРИ. Запад, и прежде всего, Соединенные Штаты, вынуждены готовиться к новому этапу в отношениях с ИРИ. И не потому что, Обама и его команда вдруг полюбили исламских революционеров из Тегерана. Как говорил еще Наполеон Бонапарт: «Правы всегда большие батальоны». В политике во все времена уважали и уважают только сильных. А Исламская Республика Иран как раз и доказала свою государственную мощь. И в преддверии возможной большой войны Вашингтону волей-неволей приходится это учитывать.

Шамиль Султанов, руководитель Центра стратегических исследований «Россия – Исламский мир»

По материалам: Слово без границ, iran.ru

Категории: Главное, Иран, США

« О русской лепте и российской драхме
» Чемодан, вокзал, Израиль