РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



«Экология была лишь отправной точкой протеста…»

Вот уже месяц Турция охвачена волнениями. И хотя преимущественно они сотрясают большие города, власти никак не могут справиться с протестующими. В чём причина этих выступлений,  куда вообще движется Турция, на чём основываются её внешнеполитические ориентиры – на эту тему обозреватель «Красной звезды» побеседовал с известным российским тюркологом Виктором Надеиным-Раевским.

— На днях премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган заявил, что за всеми этими выступлениями стоят некоторые внешние силы, которые недовольны пассивностью Турции в сирийском конфликте. Как вы относитесь к этому заявлению?

— Мне кажется, что этим Эрдоган попытался отвлечь внимание протестующих и снизить накал их выступлений. Что, естественно, ему не удалось сделать, так как в Турции существует комплекс проблем, которые вызывают недовольство у самых разных слоёв турецкого общества. Сегодня турки протестуют против нарушения прав, высокомерия власти, а также против ползучей исламизации страны. В начале июня после ночных стычек протестующих с полицией я видел в Анкаре и разбитые витрины, и вывороченную плитку тротуаров. Эрдоган возмущался, что демонстранты из-за нескольких деревьев готовы «разрушить страну», но экология была лишь отправной точкой протеста.

Накопившееся недовольство и жёсткая реакция полиции привели к расширению требований протестующих, включая отставку самого Эрдогана, отказ от ограничения прав граждан и отказ от дальнейшей исламизации страны. Например, как только парламент одобрил закон об ограничении продаж спиртного, протестующие, усмотрев в этом ограничение своих светских прав, вышли на улицы.

— Появились ссылки на израильские круги, что Турция уведомила США о закрытии турецкого коридора, по которому осуществляется поставка оружия сирийской вооружённой оппозиции, из-за того, что США поддержали протестные выступления в Турции. Вы верите в такой поворот событий?

— Действительно,  24 июня у Эрдогана был разговор с Бараком Обамой по телефону. Сообщалось, что они обсудили ситуацию вокруг Сирии и необходимость оказывать более активную поддержку повстанцам, после того как Вашингтон дал понять, что готов оказать военную помощь боевикам сирийской оппозиции.  В ходе разговора, который несколько чиновников назвали длительным, стороны также коснулись общей турецко-американской «приверженности к достижению политического решения и необходимости оказания дополнительной поддержки оппозиции».  Возможно, если кто-то из чиновников и сказал о том, что в разговоре зашла речь о «закрытии коридора», то это не более чем дезинформация или попытка надавить на американцев, чтобы добиться ослабления критики за подавление выступлений оппозиции.

— А что с сирийским конфликтом? Какую цель Турция преследует, добиваясь свержения Башара Асада? Тем более что ещё несколько лет назад отношения между Дамаском и Анкарой были если не союзническими, то во всяком случае очень тёплыми.

— Действительно, турки в своё время пошли на сближение с Сирией потому, что решили улучшать отношения со всем арабским миром. Сирия – их географический сосед, с неё было логичнее начинать. Хотя до этого отношения Анкары и Дамаска были далеко небезоблачными, в частности из-за проблем водопользования. Турция, построив крупные гидротехнические сооружения, фактически лишила воды северную часть Сирии. Улучшив отношения с Дамаском, Турция выстроила антиизраильское направление своей политики. А это было главным началом по укреплению позиций Турции в исламском мире в целом.

Достаточно вспомнить жёсткую пикировку в Давосе, состоявшуюся  четыре года назад,  когда турецкий премьер резко осудил политику Израиля, после чего последовал  инцидент с «Флотилией свободы». И это не случайно: такие шаги Турции получили огромную поддержку общественности в арабских странах. Эрдоган на какое-то время стал едва ли не кумиром у части арабской интеллигенции, а в некоторых арабских странах партии, скажем так, модернизированного ислама, стали называть так, как именовал свою партию Эрдоган, — партиями справедливости и развития. Например, такая партия появилась в Марокко, хотели так назвать партию и в Египте, но вовремя одумались.

Когда же началась «арабская весна», Анкара сразу стала на сторону движущих её сил, рассчитывая тем самым ещё больше укрепить позиции в арабских странах, взявших крен в сторону радикального исламизма. По этой же причине она поддержала и сирийскую оппозицию.

— И что лежит в основе всего этого: пантюркизм или просто стремление создать зоны влияния?

— Конечно, ближневосточное направление внешней политики Турции с пантюркизмом ничего общего не имеет. Пантюркизм – это ориентация на восток, в направлении России, Кавказа, Ирана, Центральной Азии и немного Китая (Синцьзян). Ближний Восток – это совершенно иное направление и иное понимание ситуации, которое в умах многих турецких политиков уже оформилось. В основу этого направления легла исламская ориентация политики Турции.

Турция вспомнила, что она была Великой Османской империей, и с лёгкой руки нынешних турецких лидеров появился термин «неоосманизм». Турки приняли его на ура, но вот в арабских странах этот термин вызывает отторжение. Арабы не любят вспоминать о тех временах, потому что халифом всех мусульман тогда был султан Османской империи. Эту политику можно рассматривать как попытку соединить неоосманизм с исламизмом.

И в этих турецких конструкциях мы наблюдаем непонимание ситуации. Турки не очень-то разбирались в идеологической ориентации людей, которых они поддержали. Затем выяснилось, что они в большинстве своём салафиты либо сторонники Аймана аз-Завахири и его «Аль-Каиды». Это в общем-то сила, враждебная Западу в первую очередь, но и, как оказывается, враждебная Турции, туркам. В тех местах, где располагаются лагеря боевиков, наблюдается негативное отношение к ним турецкого населения. Более того, большинство турок (80-85 процентов), согласно проведённым в прошлом году опросам, высказывается против вмешательства их страны в вооружённый сирийский конфликт. При этом 60 процентов опрошенных высказывается против вмешательства в этот конфликт, даже если в него вмешается НАТО.

— Каковы вообще возможности военного вмешательства в сирийский конфликт, готовы ли к тому её вооружённые силы?

— Возможностей вмешаться у них больше, чем у других региональных держав. Турция имеет вторую в НАТО армию по численности. Одни только сухопутные войска насчитывают 500 тысяч человек плюс ВМС и ВВС. Последние у них крайне серьёзные, и там служат хорошо подготовленные пилоты. В своё время турки считали своих лётчиков лучшими среди стран НАТО. Турецкие вооружённые силы имеют боевой опыт, приобретённый ими в противопартизанской борьбе против курдов. Однако авторитет турецкой армии за последние годы был явно подорван, армию выключили из всех политических процессов. А на днях власти решили изменить устав армии, лишив военных права устраивать государственные перевороты. Соответствующие поправки внести в законопроект правительство Турции предложило парламенту, который приступит к их рассмотрению нынешней осенью.

— Если говорить о возможностях Турции распространять своё влияние на сопредельные страны и регионы, а это прежде всего экономика и финансы, то нелишне, наверное, отметить, что  Анкара особо присматривается к государствам Центральной Азии и Закавказья. Но потребности этих государств выше турецких возможностей. Не получится ли так и с Ближним Востоком, где есть свои влиятельные спонсоры и государства?

— Конечно, у Турции нет таких финансовых ресурсов, которые могли бы  конкурировать с саудовскими и другими «заливными» деньгами. Но нелишне напомнить, что до развала Советского Союза турецкая экономика поднималась на активной деятельности строительных фирм по всему Ближнему Востоку. Это был очень важный ресурс, обеспечивавший развитие страны и позволявший ей преодолевать кризисные явления. Такого рода возможности у Турции ещё не исчерпаны. Турки выступают с предложением новейших западных строительных технологий, но при этом используют своих рабочих и инженеров. У них богатые возможности в этой области. Но что касается концентрации капиталов и направления этих капиталов на помощь той или иной стране, то здесь у турок всегда были сложности. В страны Центральной Азии они не смогли влить серьёзные финансовые средства.

— Так к чему же всё-таки приведут протесты в Турции?

— Они охватили достаточно широкие слои населения страны, но это не большинство электората, который по-прежнему поддерживает Эрдогана.

Беседу вёл Александр ФРОЛОВ, По материалам: Красная Звезда

 

Категории: Ближний Восток, Главное, Сирия, США, Турция

« «Братья-Мусульмане»: от начала до конца (I)
» «Братья-Мусульмане»: от начала до конца (II)
 

 

Видеоматериалы

Дальше

Фото

Дальше

 
Региональная общественная научно-исследовательская организация «Общественный институт политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона»