ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



КОНФЕССИИ КАК ФАКТОР ВЛИЯНИЯ НА ПОЛИТИЧЕСКУЮ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКУЮ СИТУАЦИЮ В РЕСПУБЛИКЕ СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ — АЛАНИЯ

В статье на материалах этносоциологического исследования, проведенного в марте 2011 года, рассмотрены некоторые аспекты влияния конфессий на по­литическую, социально-экономическую ситуацию на современном этапе модернизационного развития Республики Северная Осетия — Алания Северо­кавказского региона, являющегося полиэтническим и поликонфессиональ­ным, где представлены все мировые религии и доминирующими конфессия­ми продолжают оставаться христианство и ислам.

В сложной структуре межрелигиозных и межконфессиональ­ных отношений в современном российском обществе наиболее существенное, причем возрастающее значение, имеют государ­ственно-конфессиональные отношения, в основе которых лежат за­конодательно закрепленные представления о месте религии и рели­гиозных объединений в жизни общества, об их функциях, о сферах деятельности и компетенции всех институциональных субъектов этих отношений, главными из которых, с одной стороны, являются религиозные объединения во всем их многообразии, с другой сто­роны — государство в лице специальных органов, уполномоченных законом в той или иной мере оказывать на них регулятивное воздей­ствие. Отношения государства и религиозных объединений, регули­руемые правовыми нормами, приобретают особую актуальность при разработке стратегии национальной безопасности. Несовершенство законодательства в этой сфере и недооценка таких взаимоотношений приводят к национализму, религиозному экстремизму, терроризму, а вместе с тем и к связанным с этим факторам — легализации неза­конных доходов, наркомафии, торговле оружием и другим негатив­ным последствиям.

Кардинальные перемены, произошедшие в общественно-поли­тической жизни России в 90-е гг. XX — начале XXI в., затронули не только государственное и политическое устройство страны, но и су­щественным образом трансформировали сферу государственно-конфессиональных отношений. «Религиозное возрождение» в СССР во второй половине 1980-х гг. начиналось с осознания обществом не­обходимости снятия ранее существовавших неправомерных ограниче­ний на деятельность религиозных объединений. Несколько позже к за­метно активизировавшейся после празднования 1000-летия христиан­ства на Руси деятельности церквей и деноминаций добавились, с одной стороны, стремление властных структур заручиться поддержкой рели­гиозных объединений для проведения социальных, экономических и политических реформ в стране, а с другой стороны — «встречное дви­жение»: стремление отдельных религиозных объединений к более ак­тивному участию в политике и в различных областях общественной жизни.

Нарастание отмеченных выше процессов в немалой степени обу­словливалось также очень популярной в период горбачевской «пере­стройки» идеей, согласно которой привнесение в жизнь россиян ре­лигии в ближайшей перспективе положительно отразится на их мора­ли, позволит устранить социальную напряженность в обществе, улуч­шить взаимоотношения между различными политическими группами. Для этого попросту необходимо осуществить так называемое «воцер-ковление» россиян, т.е. обращение их к религии, прежде всего к пра­вославию.

Минуло более двадцати лет с того момента, как в Российской Федерации начался процесс демократизации в сфере свободы со­вести; значительное количество культовых зданий и имущества за эти годы возвращено религиозным центрам и верующим; религиоз­ные объединения получили возможность широкого участия в обще­ственной жизни. Все это отразилось на характере государственно-конфессиональных отношений: они стали существенной частью отношений государства с формирующимся гражданским обществом. От их состояния во многом зависит, установится или нет диалог между обществом и государственными институтами, следовательно, гражданский мир и согласие.

Вместе с тем негативные тенденции в государственно-конфес­сиональных отношениях, связанные с наблюдаемыми сегодня фено­менами политизации религии и клерикализации отдельных государ­ственных институтов и сфер, требуют адекватного ответа на вопрос, в какой мере эти процессы отвечают современным мировым тенден­циям и демократическим нормам.

Северный Кавказ — регион полиэтнический и поликонфессио­нальный, здесь представлены все мировые религии, где доминирую­щими конфессиями продолжают оставаться ислам и христианство. Здесь проживает более пятидесяти народов, отличающихся друг от друга не только языком, но и культурой, менталитетом. Среди семи се­верокавказских республик христианство доминирует только в одной Северной Осетии, в остальных республиках доминирующей конфес­сией является ислам.

В РСО — Алания по данным Управления Федеральной регистраци­онной службы по Республике Северная Осетия — Алания на 30 дека­бря 2011 г. зарегистрировано 82 религиозных объединения различно­го толка, из которых 26 православных, 15 — исламских, 4 — Свидете­лей Иеговы, 8 — баптистских, 4 — христиан веры евангельской (ХВЕ), 9 — христиан веры евангельской (пятидесятники), 2 — католических, 2 — традиционных верований осетин (ассов) и другие. Активной граж­данской позицией среди религиозных организаций отличаются самые крупные организации в республике — Русская Православная Церковь и Духовное управление мусульман Северной Осетии.

Характерной особенностью Северной Осетии является поликонфессиональность единого народа — осетин. Если славянские народы, армяне и грузины относят себя только к христианской конфессии; ин­гуши, чеченцы, кумыки и азербайджанцы — к исламу; то осетины от­носят себя к трем конфессиям: христианству, исламу и традиционной религии.

В постсоветский период Республика Северная Осетия-Алания, как и другие субъекты Российской Федерации, испытала значитель­ные социально-политические перемены, которые затронули и религи­озную сферу, оказали существенное влияние на систему взаимоотно­шений «личность — общество — государство». Процесс религиозного возрождения в республике идет параллельно с ростом самосознания этнонациональных групп населения, поэтому становится актуальным вопрос об этноконфессиональной идентичности граждан. Недооценка органами власти роли религиозного фактора в данной сфере, несвое­временное реагирование на трансформацию этнополитической и эт­носоциальной ситуации усиливает конфликтогенность этноконфесси-ональных отношений в республике.

Новая религиозная ситуация, сложившаяся в регионе к настояще­му времени, обусловлена ростом религиозности населения. Активизи­руя свою деятельность, религиозные объединения стремятся распро­странить влияние на все сферы общественной жизни, что вызывает неоднозначную реакцию общества и государства, привело к усилению конкуренции между конфессиями. Таким образом, сегодня религия и конфессиональные структуры превратились в существенный фактор общественно-политической жизни в республике. Активность, в том числе политическая деятельность религиозных организаций, особен­но тех, которые охватывают своим влиянием десятки миллионов лю­дей, обладают мощным и разветвленным пропагандистским аппара­том и имеют многовековый опыт воздействия на массы, не может не привлечь внимание ученых, политиков, общественных деятелей. Уси­ление сложности и проблемного характера современной религиозной и религиозно-политической ситуации объективно выдвигает на пер­вый план задачу ее познания.

Актуальность рассматриваемой проблемы обусловлена также по­иском оптимальных для РСО-Алания форм взаимоотношений меж­ду органами исполнительной власти и религиозными объединени­ями в целях реализации в обществе принципа свободы совести и ве­роисповедания. В связи с этим значимым становится анализ развития государственно-конфессиональных отношений в Республике Север­ная Осетия-Алания.

В мае-июне 2011 года с целью изучения современного состояния государственно-конфессиональных отношений в Республике Север­ная Осетия-Алания и выявления основных тенденций их дальнейше­го развития Северо-Осетинским Центром социальных исследований ИСПИ РАН при финансовой поддержке Министерства общественных и внешних связей РСО-Алания было проведено этносоциологиче-ское исследование на тему «Государственно-конфессиональные отно­шения в Республике Северная Осетия-Алания: этносоциологический анализ».

Для достижения поставленной цели были сформулированы следу­ющие задачи:

• дать общую характеристику современного состояния политиче­ского, социально-экономического развития РСО-Алания;

• определить характер воздействия религиозной составляющей жизни общества на социально-экономические, политические процес­сы внутри общества;

• определить степень удовлетворенности граждан современ­ным состоянием политического, социально-экономического развития РСО-Алания.

В рамках данного исследовательского проекта был проведен мас­совый и экспертный опросы. Массовый опрос был проведен в г. Вла­дикавказе и 8 районах Республики Северная Осетия-Алания. Целе­сообразный объем выборки составил 1000 респондентов в возрасте от 18 лет и старше (социально-демографическая, этноконфессиональная характеристика респондентов представлена в табл. 1). Математическая ошибка такой выборки не превышает 3,1%, то есть обеспечивает на­дежную репрезентативность для каждого обследуемого субъекта Рос­сийской Федерации. Для проведения опроса выборка строилась как территориальная, стратифицированная по типам населенных пунктов, маршрутная, квотная по социально-демографическим и этноконфес-сиональным признакам.

В экспертном опросе приняли участие 10 экспертов: социологи, по­литологи, юристы, журналисты, лидеры общественно-политических движений, представители исполнительной и законодательной властей. Подбор экспертов, основным критерием которого были компетентность и широкий кругозор, осуществлялся в соответствии с уровнем общего представления о проблеме, а также по принципу профессио­нального отношения к данной области знаний.

Существенной особенностью участия религии в политике явля­ется то, что она выступает не просто как отражение и формальная «оболочка» исторических событий, но и как их внутренняя активная мотивация. Воздействие религии на социально-политическую жизнь совершается через интерпретацию догматики и моральной програм­мы, требующей определенной социальной деятельности, за которой стоят интересы той или иной социальной группы или класса. Тем са­мым религия оказывается закономерным, а на определенных этапах и решающим способом систематизации и оформления стихийно скла­дывающегося политического сознания масс.

Таблица 1. Социально-демографическая, этноконфессиональная характеристика респондентов (в %)

Пол Возраст Образование Националь­ность Конфессиональная принадлежность
Муж. 49,3 18 — 29

лет

21,2 Среднее и средне-специальное 47,5 Осетины 51,1 Православные 52,1
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мусульмане 13,2
Жен. 50,7 30 — 49 лет 40,7 Н/высшее, высшее 52,5 Русские 28,6 Трад. осет. религия 20,2
    50 лет и ст. 38,1     Другой нац. 20,3 Нетрадиционные верования 6,0
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Атеисты 8,5

В принятых Архиерейским собором 2000 г. «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» признается светский ха­рактер современного государства и невмешательство РПЦ в его дела; признается также религиозно-мировоззренческий нейтралитет тако­го государства. Наряду с этим официальный документ объявляет не­возможным участие церковного священноначалия и священнослужи­телей в деятельности политических партий, в предвыборных кампани­ях, запрещает выдвигать кандидатуры священнослужителей на выбо­рах в любые органы представительной власти всех уровней. (Напом­ним, что вплоть до известных событий октября 1993 г. религиозные объединения активно участвовали в работе законодательных органов, и к тому времени в депутатском корпусе Советов всех уровней насчи­тывалось около 300 священнослужителей, в том числе 192 представите­ля Русской Православной Церкви.) Однако указанное неучастие РПЦ как института в политической борьбе и в деятельности политических партий, согласно документу, не означает ее отказа от публичного выра­жения своей позиции по общественно значимым вопросам, равно как не означает и какого-либо препятствия для участия мирян в управле­нии государством и в политической жизни общества.

Характерной приметой переживаемого нами времени является за­метная активизация деятельности религиозных учреждений, органи­заций, течений. В РСО — Алания, где в один узел сплетены социальные, политические,   экономические,   этноконфессиональные   проблемы, заметно расширяются масштабы конфессионального пространства, и главным образом в основном за счет появления новых православных, мусульманских и протестантских организаций, что свидетельствует о повышении степени религиозности граждан республики.

Государственно-конфессиональные и межконфессиональные от­ношения являются важным фактором общественно-политической и морально-психологической обстановки в Северной Осетии, по­этому они постоянно находятся в поле зрения Главы и Правительства РСО-Алания. Органами государственной власти РСО-Алания про­водится мониторинг этнополитических и религиозных процессов в республике, организуются различные мероприятия, направленные на совершенствование государственно-конфессиональных отношений, а также на достижение общественного, межнационального и межкон­фессионального согласия.

В своем ежегодном Докладе-послании об основных направлениях социально-экономического развития Республики Северная Осетия- Алания и отчете о результатах деятельности Правительства Республи­ки Северная Осетия — Алания от 9 февраля 2012 г. Главой РСО — Алания Т.Д. Мамсуровым была особо отмечена роль Общественной палаты: «Особо я хотел бы отметить деятельность Общественной палаты респу­блики как инструмента формирования гражданского общества. За три года работы предметом внимания и серьезного анализа Общественной палаты становились самые разные, но всегда острые и полемичные темы, от безопасности дорожного движения и проблем развития ЖКХ до сохранения межконфессионального мира, противодействия ради­кальным религиозным течениям и роли средств массовой информации в формировании диалога между властью и обществом. Важнейшие темы выносились на широкое обсуждение».

Результаты проведенного этносоциологического исследования свидетельствуют об усилении влияния религии на политическую и духовную жизнь североосетинского общества. Общинная форма со­циальной организации, возникшая на основе кровно-родственных/ соседских связей и отношений, характеризуется коллективным пове­дением населения и определяет уровень религиозности и ее влияния на социально-политическую жизнь социума, что во многом обусловли­вает соблюдение большей частью населения РСО-Алания основных религиозных обрядов, которые воспринимаются обществом как фор­ма социальной сплоченности на основе общих символов, ценностей и норм; с другой стороны, они способствуют усилению социального кон­троля со стороны общества, вносят в повседневную жизнь социума не­кий смысл человеческих взаимоотношений.

В республике наметились тенденции к интеграции населения по конфессиональным и этнонациональным признакам. Этому способ­ствуют политические, социально-экономические интересы определен­ных групп и этносов, сложные миграционные процессы, осложнение отношений между различными народами. Религия продолжает притя­гивать к себе многочисленных последователей по причине противоре­чивых, болезненных коллизий, характерных для сегодняшнего обще­ства. Здесь сказывается сила традиций, стремление различных куль­тов приспособиться к реалиям жизни, врасти в политическую струк­туру общества, что нередко приводит к существенным догматическим и прочим изменениям в традиционных верованиях, а иногда к их рас­колу, распаду и появлению новых религиозных течений, политизации наиболее радикальных движений, втягиванию верующих в военно-политические конфликты.

Несмотря на десятилетия официального атеизма в России, конфес­сиональная самоидентификация респондентов выглядит следующим образом: сегодня называют себя верующими две трети наших сограж­дан. Более половины опрошенных жителей РСО — Алания (52,1%) — православные (в данном случае речь идет только о самоидентифика­ции респондентов, а не об их воцерковленности и строгом исполнении обрядов); 13,2% респондентов — мусульмане; приверженцы традици­онных осетинских верований — 20,2%; на долю других религий (нетра­диционные верования) приходится 6,0% (см. табл. 1). Не считают себя верующими, причислили себя к атеистам 8,5% респондентов. Относи­тельно гендерного аспекта отметим: мужчины заявляют, что не верят в Бога, вдвое чаще, чем женщины (43,2% и 21,8% соответственно). Скорее это объясняется тем, что мужчины более рациональны и редко когда принимают информацию на веру, а женщины эмоциональны, что сви­детельствует о наличии у них веры во многие явления повседневной жизни. Православными считают себя 65,2% респондентов-женщин.

Существует мнение, что носителем традиционной культуры явля­ется в большей степени сельское население. Результаты данного иссле­дования продемонстрировали обратное: в целом респонденты, прожи­вающие в г. Владикавказе, и респонденты — сельские жители относи­тельно в равной степени считают себя таковыми (49,7% и 50,3% соот­ветственно).

На вопрос анкеты: «Должно ли православие, столь распространен­ное в нашей стране, стать государственной религией, или Церковь должна быть по-прежнему отделена от государства?» — большинство опрошенных (56,0%) (табл. 2) отвечают, что «должна быть по-прежнему отделена от государства»; особенно часто такой ответ дают респон­денты — приверженцы мусульманства (72,1%), традиционной осетин­ской религии (76,5%) и неверующие (68,6%). Противоположного мне­ния придерживаются 27,3% респондентов от общего числа опрошен­ных, преимущественно — православные христиане (36,2%).

Интересно, что 12,3% неверующих (атеисты) и 53,5% опрошенных неправославного вероисповедания выступают за то, чтобы правосла­вие стало государственной религией. Высок процент затруднившихся ответить на вопрос среди православных и атеистов (18,1% и 19,1% соот­ветственно).

Таблица 2. Как Вы считаете, православие должно стать государственной религией или Церковь должна быть по-прежнему отделена от государства? (в %)

Варианты ответов Все опро­шенные Конфессиональная принадлежность респондента
право­славные мусульма­не трад. осет. религия нетрад. верования атеисты
Должно стать государствен­ной религией 27,3 36,2 16,2 11,2 26,1 12,3
Церковь должна быть отделена от государства 56,0 45,7 72,1 76,5 63,8 68,6
Затрудняюсь ответить 16,7 18,1 11,7 12,3 10,1 19,1

Хотя православие не является государственной религией, присут­ствие российских политиков на церковных службах во время боль­ших праздников стало традицией. Каково отношение граждан нашей республики к присутствию политиков на церковных службах? Боль­шинство респондентов считают такое поведение демонстративным и объясняют его политическим расчетом (74,1%). В искреннее религио­зное чувство политиков, присутствующих на праздничных службах, верят только 14,7% опрошенных. Причем православные христиане ве­рят в искренность политиков реже, чем представители других религий. Чаще всего считают, что государственными деятелями движут чувства, а не расчет, те православные верующие, по мнению которых правосла­вие должно стать государственной религией. Таким образом, малове­роятно, что присутствие на службах может сильно повысить рейтинг политического деятеля.

Активные политические процессы, происходящие как в РСО-Ала-ния, так и в Северокавказском регионе, активно влияют на политиза­цию религиозных конфессий, способствуют появлению сепаратизма и радикализма. Тяжелая экономическая, социальная ситуация в респу­бликах Северного Кавказа способствовала появлению в регионе рели­гиозных течений, преследующих политические цели.

Так, не меньший интерес для исследования представлял вопрос об участии религиозных организаций (православных, мусульманских и др.) в решении государственных вопросов. В целом социум не под­держивает участие религиозных организаций в решении государ­ственных вопросов, что наглядно прослеживается на материалах на­ших исследований (табл. 3).

Анализ данных таблицы показывает, что мнения респондентов раз­делились: за участие религиозных организаций в решении государ­ственных вопросов всего 34,3% респондентов; против — 47,1% респон­дентов.

Таблица 3. Как Вы считаете, должны ли религиозные организации (православные, мусульманские и другие) участвовать в решении государственных вопросов? (в %)

Код ответа Варианты ответа Все опро­шенные Национальность
осетины русские и русскоязычные
1 безусловно, да 12,1 12,2 12,6
2 скорее, да 22,2 21,6 21,8
3 скорее, нет 26,6 24,0 28,7
4 безусловно, нет 20,5 19,7 21,8
5 затрудняюсь ответить, отказ от ответа 18,6 22,5 15,1

Ряд российских и зарубежных социологов давно уже обращает внимание на растущую вовлеченность отдельных Церквей и деноми­наций не только в общественную, но и в политическую жизнь страны. (Напомним, что согласно Конституции, Российская Федерация являет­ся светским государством, где религиозные объединения отделены от него, что не влечет за собой ограничений каких-либо прав членов этих объединений.) Действительно, религиозные объединения отделены от государства, а не от общества, но реальная практика свидетельствует о том, что некоторые из этих объединений не ограничиваются сферой общественной жизни (удовлетворение религиозных потребностей ве­рующих, благотворительная, культурно-просветительская и т.п. дея­тельность) и вторгаются в жизнь государственных институтов.

Сегодня можно выделить целые сферы жизни государства, где кле-рикализация фактически состоялась. Объектом клерикализации стала сама власть. Место власти в системе отношений государства и религиоз­ных объединений четко определено ст. 4.4 Федерального закона «О сво­боде совести и о религиозных объединениях»: «Деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления не сопро­вождается публичными религиозными обрядами и церемониями. Долж­ностные лица органов государственной власти, других государственных органов и органов местного самоуправления, а также военнослужащие не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии». По сути же сегодня сложились определенная конъюнктура и определенный стереотип поведения го­сударственного служащего, в соответствии с которыми считается хоро­шим тоном демонстративно выразить свою приверженность определен­ной религии и осудить так называемые «нетрадиционные» религии.

В то же время мы убеждены, что снижение уровня общественного доверия к Церкви, религиозным организациям (по данным ВЦИОМ) с 50 — 54% в начале 90-х гг. до 37 — 38% в настоящее время в немалой степени обусловлено как политизацией самих конфессий, так и стрем­лением отдельных светских институтов использовать моральный авто­ритет Церкви для достижения собственных политических целей.

Говоря о влиянии религии на социально-экономическое развитие, можно утверждать, что определенные религиозные ценности и уста­новки могут способствовать развитию или упадку экономической си­стемы. Если религиозная этика ориентирует на трудолюбие, прилежа­ние, самоограничение и скромный образ жизни, служение «делу», а не самоублажение, то она может способствовать умножению богатств. Однако такого рода мотивация должна подкрепляться действием дру­гих факторов, сама по себе она не является ни достаточной, ни необ­ходимой. В современном мире значение религиозной системы в эко­номике развитого типа весьма умеренно и определяется тем, что она может выступать в качестве подспорья в социоэкономических изме­нениях.

Так, на вопрос: «Согласны ли Вы с утверждением, что определен­ные религиозные ценности и установки могут влиять на социально-экономическое развитие республики?» — более половины опрошенных (67,3%) ответили утвердительно, и главным образом респонденты-православные (74,2%) и респонденты — приверженцы традиционной осетинской религии (78,1%) (табл. 4).

Не уверены в том, что религиозные ценности и установки вообще могут влиять на социально-экономическое развитие, преимуществен­но респонденты-атеисты (57,8%). Пятая часть опрошенных (20,5%) за­труднилась ответить на данный вопрос.

Согласно Марксу, религия вместе с политической, правовой и дру­гими системами образует «надстройку» над экономическим «базисом». Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание… С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной над­стройке. Будучи величиной производной, религия оказывает активное обратное воздействие на экономику и другие сферы жизни общества. Она выполняет идеологическую функцию: представляет эгоистиче­ский интерес господствующего класса в качестве всеобщего интереса, учит рабов повиноваться своим господам. Анализ религии с этих по­зиций требует, чтобы религиозные представления были выведены из существующих отношений реальной жизни общества, и прежде все­го должна быть раскрыта обусловленность религии экономикой. Этот подход до сих пор не получил в социологии значительного развития, но все же есть интересные исследования связи религии с различны­ми способами производства, социальным расслоением и формами рас­пределения, теми механизмами, посредством которых экономические роли и отношения влияют на религиозную жизнь.

Таблица 4. Согласны ли Вы с утверждением, что определенные религиозные ценности и установки могут влиять на социально-экономическое развитие республики? (в %)

Варианты ответов Все опро­шенные Конфессиональная принадлежность респондента
право­славные мусуль­мане трад. осет. ре­лигия нетрад. верова­ния атеисты
Да 67,3 74,2 68,7 78,1 69,7 27,6
Нет 12,2 17,5 15,3 10,8 11,5 57,8
Затрудняюсь ответить 20,5 8,3 16,0 11,1 18,8 14,6

Итак, определенные религиозные ценности и установки могут спо­собствовать развитию или упадку экономической системы. Если рели­гиозная этика ориентирует на трудолюбие, прилежание, самоограни­чение и скромный образ жизни, служение «делу», а не самоублажение, то она может способствовать умножению богатств. Однако такого рода мотивация сама по себе не является ни достаточной, ни необходимой и должна подкрепляться действием других факторов.

В современном мире значение религиозной системы в экономи­ке развитого типа малозаметно. Это обстоятельство объясняется тем, что в процессе модернизации создается неотъемлемо присущий вся­кому индустриальному обществу современного типа высокий уровень рационализации. Современное общество требует многочисленного научно-технического персонала, обучение и текущая социальная орга­низация которого предполагают высокий уровень рационализации на уровне не только инфраструктуры, но и сознания.

Фатима Цогоева

 

Источник: Кавказские научные записки. — 2012. — № 2 (11)

Категории: Главное, Северная Осетия, Северный Кавказ

« СТАНОВЛЕНИЕ НЕЗАВИСИМОГО АБХАЗСКОГО ГОСУДАРСТВА И РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (1993-2008 ГГ.) (II)
» Мина замедленного действия под Карадаг (экологические уроки Крыма для Карабаха)