РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



230 ЛЕТ ГЕОРГИЕВСКОМУ ТРАКТАТУ: КАК ЭТО БЫЛО. ВЗГЛЯД ИЗ XXI ВЕКА (главы из книги)

Разбираясь в российско-грузинских отношениях, неизменно наталкиваешься на две, совершенно разные интерпретации Георгиевского трактата. В России, а раньше и во всем Советском Союзе, этот документ считали свидетельством добровольного присоединения Грузии к северной державе. Значительная часть представителей современной грузинской историографии подвергает ревизии данный подход, предпочитая рассматривать его сквозь призму вероломства своего российского соседа. Подобные тезисы расхожих грузинских агиток по истории вопроса давно известны. Попытаемся показать, как же все происходило на самом деле.

24 июля (4 августа по новому стилю) 2013 года Георгиевскому трактату исполнилось 230 лет. Прошли два века, которые сейчас грузинские власти называют периодом «оккупации» Грузии Россией. Если исходить из ревизионистских трактовок, то именно этот договор между царем Картли-Кахетинского царства Ираклием II и Российской империей привел страну к потере государственности. Российские императоры, якобы, словно хищники, воспользовались слабостью грузинского правителя и его верой в благие намерения северного соседа. А в результате Грузия превратилась в вассала.

Грузия устами нынешнего президента Михаила Саакашвили обвинила Россию в колониализме, который якобы начался ещё в XIX веке. Но если обратиться к историческим документам, то окажется, что бесправное положение Грузии в составе Российской империи – не только искажение исторических фактов, но и усиленно раздуваемый современными политиканами миф. При этом благодаря русским «колонизаторам» численность грузин, находившихся на грани полного истребления, за четыре последних века увеличилась… в 100 раз.

В течение последних 20 лет в Грузии шло активное переписывание истории. Отношения с Россией рисовались преимущественно чёрной краской. Этим занимались все, начиная с пресловутого Гамсахурдиа. Дело дошло до абсурдных утверждений, что только в 1991 году «народ Грузии освободился от 200-летнего русского ига». Этот воспитанный за океаном мистер Саакашвили забыл, а может быть и не знал никогда о том, что прежде чем войти в состав России правители Восточной Грузии свыше 200 лет уговаривали об этом русских царей. То, что царская Россия спасла грузин от истребления персами и турками, а Россией советской и вовсе управлял грузин Сталин, горе-историков интересовало мало.

Новую версию «заказанной» истории подхватил и диктатор Саакашвили. «Россия оккупировала нас в 19 веке, в 20 веке, и теперь в 21 веке… Россия хотела не только уничтожить грузинскую государственность, но и растоптать свободу, независимость, честь и будущее грузинского народа», – сказал Саакашвили, выступая на совместной пресс-конференции с президентом Франции Николя Саркози.

Словами Саакашвили свершено справедливо возмутился глава МИД России Сергей Лавров. «Вчера на пресс-конференции в присутствии президента Франции – председателя ЕС – господин Саакашвили допустил откровенную ложь. Саакашвили сказал, что Россия оккупировала Грузию и сделала это уже не в первый раз. Как он отметил, это происходило уже в XIX веке», – сказал Лавров.

«Грузия искала защиты у России. Такое оскорбительное отношение к истории, к истории собственного народа, истории его связи с соседями наводит на мысль, что подобного рода вещами занимаются именно те руководители, которые безудержно тащат свои страны в Североатлантический альянс. Совпадения, наверное, неслучайны», – пояснил глава МИД.

Мнение об оккупации Россией Грузии находит отражение как в новых грузинских учебниках по истории, так и в полемике на интернет-сайтах. Прочитав аргументы о неправомерности действий имперской России, начинаешь понимать ту часть грузинского общества, которая до аллергического зуда ненавидит северного соседа. Но если подойти к грузинской интерпретации истории воссоединения двух стран с критической точки зрения, то многие обвинения в адрес России легко опровергаются.

Для начала необходимо разобраться, что же такое Грузия и о какой Грузии идет речь? Современные критики Георгиевского трактата имеют в виду Грузию, в границах, которые имела Грузинская Советская Социалистическая Республика до распада СССР, т.е. до 1991 г.

Даже тогда, когда Грузия входила в состав Российской империи, она входила своими частями. Об этом свидетельствует и большой титул российского императора Александра I (1801–1825). Вхождение Грузии и других кавказских территорий как этнографического ареала в состав Российской империи в начале XIX века было отражено в содержащей только этнические наименования фразе: «Повелитель и Государь Иверския, Карталинския, Грузинския и Кабардинския земли и Армянския области». Согласно теории крупнейшего отечественного генеалога Е. Пчелова о важности тернарной (т.е. трехмерной) структуры на всех уровнях образования российского императорского титула, ареал Грузии предстает здесь трехчастно: как Иверская, Карталинская и Грузинская земли.

Начнем с того, что такой единой Грузии в XVIII в., да и в первой половине XIX в., попросту не существовало. О какой же государственности можно вести речь, если вместо единого государства в вассальном подчинении Персии и Османской Турции находились несколько разрозненных царств (Картли, Кахети, Имеретия, Мегрелия…), не только независимых друг от друга, но и порой враждовавших между собой. Итак, единого в те времена «Единого Грузинского царства» не существовало, народ был разделен на несколько маленьких княжеств, подвергавшихся набегам и разграблению со стороны Турции, Персии и лезгин.

Когда мы говорим «Грузия» применительно к Картли-Кахетинскому царству (1744; 1762–1801), то необходимо понимать, что идейным вдохновителем, активным реформатором и наиболее значительным его правителем был царь Ираклий II (1762–1792). В 1744–1762 годах он правил в царстве Кахети, а в 1762 году унаследовал от своего отца царя Теймураза II (1744–1762) и царство Картли. Только с этого времени в его титуле совместились названия двух царств.

Следует знать, что в грузино-язычных источниках второй половины XVIII – первой половины XIX века Картли-Кахетинское царство именовалась трояко: «Картли», «Картли-Кахети» и «Сакартвело».

Как отмечает Д.С. Бугаев, словом «Картли» обозначали Картли-Кахетинское царство, исходя из наименования лидирующей в политическом смысле культурно-исторической области. Обозначение «Картли-Кахети» отражало реальную политическую обстановку теснейшего союза и объединения путем наследования двух царств единого церковного, культурного и языкового ареалов. Термин «Сакартвело» представлял собой в первую очередь обозначение легендарного государства XII–XIII веков, находящегося на Южном Кавказе, существование которого было связано с именами таких выдающихся правителей, как Давид IV Строитель (1089–1125), Георгий III (1156–1184) и царица Тамара (1166–1209/1213). Впоследствии он был использован для возвышенного и литературного обозначения государства второй половины XVIII века (1).

В географическом значении в Российской империи наименование «грузинский» в 1801–1840 гг. было представлено в названии Грузинской губернии. В ходе кампании по укрупнению губерний в 1840 г. данная губерния была укрупнена, но и в ее названии – Грузино-Имеретинская – сохранился аналогичный принцип обозначения по этнографическим наименованиям. Грузино-Имеретинская губерния примерно охватывала территории исторического Сакартвело, что вписывалось в рамки проводимой Российской империей политики по обращению к историческим истокам и являлось мощным пропагандистским шагом в отношениях с грузинами и другими народами Кавказа. Следует заметить, что восстановление за счет сил извне пусть и зависимого в какой-то степени (в плане довольно слабой культуры) от России коммуникативного пространства в рамках давнего государственного образования времен «золотого века» грузинской культуры послужило толчком для нового витка развития грузинского самосознания. В 1846 г. данная губерния, как и территория всего Южного Кавказа, была разделена по преобладающему на остальной части империи принципу – исходя из наименования административного центра – на Тифлисскую и Кутаисскую губернии.

Это терминологическая и географическая предыстория написана для того, чтобы читатель понимал о каких территориях идет речь в нашей статье, чтобы не было путаницы и представления о территории Грузии конца XVIII века в ее современных границах, полученных окончательно при советской власти, уже в ХХ веке.

Картли-Кахетинское царство в 80–90-х годах XVIII в. и подписание Георгиевского трактата

В последние годы особенно остро стоит вопрос «уйдет» на Запад Закавказье и, прежде всего Грузия, или останется в сфере влияния России? Ослабление влияния нашего государства в регионе приводит к его активному выталкиванию и  к заполнению этого вакуума иными региональными и внерегиональными силами. Случайно ли это? Нет. Причину этой замены подобрали быстро. Риторика определенной части грузинского истеблишмента одна – Россия с ее имперской политикой мешает нам создать подлинно демократическое государство. Россия всегда нас обижала. И здесь начинают вспоминать “обиды” начиная еще с XVI в. Современные тбилисские историки утверждают, что союзнические отношения, установившиеся у Российского государства с XVI века сначала с восточно-грузинским Кахетинским царством, а затем и с остальными царствами и владетельными княжествами Грузии, были односторонне выгодны лишь северному соседу. Если Грузия искренне искала у единоверной Москвы дружбы и покровительства, то последняя относилась к грузинским землям, лишь как к плацдарму для продвижения на Восток (2).

Но еще в 1483 году – за 300 лет до подписания договора в Геоpгиевской крепости, грузинский царь Александр I тоже искал в Москве покровительства и защиты от чужеземцев, отпpавив русскому царю Ивану III послов с «кpестоцеловальной записью» – которая в то время была равносильна договоpу. В гpамоте, помимо державной печати, была учинена запись и о том, что гpузинский цаpь в присутствии местных церковных иерархов завеpил документ целованием кpеста. Суть этого документа была в стремлении Грузии обрести мир при военной поддержке северного соседа.

В 1586 г. Александр II царь Кахетии, обратился к царю Федору Иоанновичу с подобной просьбой, говоря о том, что «один ты Венценосец Православия можешь спасти наши жизни и души», а завершал свое послание словами: «бью тебе челом до лица земли со всем народом: да будем твоими во веки веков». Когда в 1605 г. в столицу Кахетии приехали послы от царя Федора Борисовича, сына Бориса Годунова, сын царя Александра заявил посланнику Москвы: «Никогда Иверия не бедствовала ужаснее нынешнего; стоим под ножами султана и шаха; оба хотят нашей крови и всего, что имеем, мы отдали себя России, пусть же Россия возьмет нас не словом, а делом».

К 1658 г. Кахетинский царь Теймураз I в речи перед царем Алексеем Михайловичем говорил о том, что шах Ирана Аббас I захватил его мать и двух малолетних сыновей, он умолял русского царя принять его народ в подданство и защитить. С такой же просьбой о покровительстве и защите от турецких нашествий в 1564 г. обратился к царю Ивану Грозному царь Имеретии Леван II. В 1638 г. на имя царя Михаила Федоровича обращался мегрельский владетель Леван Дадиани. Просил о покровительстве и помощи в 1653 г. также имеретинский царь Александр.

Некоторые цари, спасаясь от персидских и турецких поработителей, в разное время бежали в Россию: Арчил II (Имеретинский) – в 1699, Вахтанг VI (Карталинский) – в 1722 и Теймураз II (Кахетинский) – в 1761 г. Они оставались в России до конца дней своих, непрерывно моля русских царей о принятии подвластных им народов в состав России. Но понадобилось 300 лет для того, чтобы Россия приняла решение о включении их в состав своего государства (3).

Да, все забывается в современной Грузии. А куда же деть такие, например, документы и факты истории. Вот история Вахтанга VI. В 1712 году шах вызвал к себе Вахтанга и потребовал от него принятия ислама. Только после этого шах намеревался назначить его царём Картли. Но Вахтанг отказался и его заточили в крепость. После того, как неудачей окончилась дипломатическая миссия Сулхана-Саба Орбелиани – найти союзников в Европе, при этом ему даже пришлось принять католическую веру – Вахтанг понял, что если он формально не примет ислам, то не сможет вернуться на родину (4). В 1716 году он принял ислам и был назначен царём Картли. Но, вернуться в Грузию ему удалось только в 1719 году.

Во время нахождения Вахтанга в Иране, с ним установил отношения посол Петра I Артемий Волынский. Вахтанг и посол российского царя лично не встречались. Связь между ними поддерживал посол Вахтанга Парсадан-бег. Последний передал Волынскому несколько писем, которые предназначались племяннице Вахтанга Дареджан, которая являлась дочерью Арчила и жила в Москве. Вместе с тем, Парсадан-бег недвусмысленно намекнул Волынскому, что Вахтанг мог бы начать войну против шаха в случае поддержки.

По возвращению Вахтанга в Картли, отношения с Россией ещё больше активизировались. В 1718 году картлийский царь Вахтанг VI (5) через посредника обратился к русскому императору с интересным предложением. Губеpнатоp Астpахани Аpтемий Волынский 15 августа писал Петpу I следующее:

«Грузинский принц (Вахтанг) прислал ко мне и к сестре своей с тем, чтоб мы обще просили о нем ваше величество, дабы вы изволили учинить с ним милость для избавления общего их христианства, и показывает к тому способ: 1) чтоб ваше величество изволили к нему прямо в Грузию ввести войск своих тысяч пять или шесть и повелели засесть в его гарнизоны, объявляя, что он видит в Грузии несогласие между шляхетством; а ежели войска ваши введены будут в Грузию, то уже и поневоле принуждены будут многие его партию взять. 2) Чтоб для лучшего ему уверения изволили сделать десант в Персию тысячах в десяти или больше, чтоб отобрать у них Дербент или. Шемаху, а без того вступить в войну опасен. 3) Просил, чтоб изволили сделать крепость на реке Тереке между Кабарды и гребенских козаков и посадить русский гарнизон для свободной с Грузиею коммуникации и для его охранения. И как видится, государь, по моему слабому мнению, все его предполагаемые резоны не бессильны. Вахтанг представляет о слабом нынешнем состоянии персидском, и какая будет вам собственная из оной войны польза, и как персияне оружию вашему противиться не могут; ежели вы изволите против шаха в войну вступить, он, Вахтанг, может поставить в поле своих войск от 30 до 40000 и обещается пройти до самой Гиспагани, ибо он персиян бабами называет».

Всё это завершилось заключением соглашения между Вахтангом и Петром о совместных военных действиях против Ирана. В августе 1722 г. Вахтанг, соединившись с силами арцахских меликов и католикосом Есаи Асан-Джалаляном с 40-тысячной армией стоял у Ганджи ждал Петра. Ждал Картлийский царь своего союзника три месяца. Не дождавшись, Вахтанг вернулся в свою столицу в конце ноября. Положение было сложнейшим. Шах, прознав про действия Вахтанга, отстранил его от царства, и царём Картли назначил царя Кахетии Константина, который в 1723 году взял Тбилиси. В это же время Турция начала войну против Ирана. Турецкие войска вторглись в Картли и начали опустошать страну. В такой сложной обстановке, Вахтанг принял следующее решение, вместо того, чтобы возглавить борьбу против захватчиков, он решил покинуть родину, уйти в Россию и встретиться с Петром. В 1724 г. Вахтанг VI с семёй и свитой в 1200 человек ушёл в Россию. В 1726–1727 гг. Вахтанг был послан с дипломатической миссией в Персию. Он должен был уговорить шаха, чтобы тот принял условия договоров: 1723 года – между Россией и Персией; и 1724 года – между Россией и Турцией. Но эта миссия оказалось неудачной.

В 1734 г. Вахтангу, вместе с сыном Бакаром дали поручение отправиться снова в Персию. На этот раз, Вахтанг должен был с помощью армян выгнать турецкий гарнизон из Шемахи (Шамаха), попытаться активизировать действия грузин на благо России и получить, если возможно поддержку у горцев. В декабре Вахтанг был уже в Дербенде. Оттуда он сообщил императрице Анне Иоанновне, что обстановка на Кавказе изменилась. Тамаз-хан (будущий Надир-шах) победил турков и взял Шемаху. В борьбе против турок его поддержал царь Кахетии Теймураз II. К шаху присоединились и Картлийские князя. В связи с этим Вахтанг требовал новые инструкции.

В 1735 году в Гандже был подписан Русско-Иранский договор, который подтвердил условия Рештского договора. По этому соглашению, шах признавал Вахтанга царём Картли, если тот явился бы к нему. Надир-шах вызвал к себе Вахтанга, но царь не верил шаху и не явился. Вахтанг решил остаться в России, и последние годы своей жизни провёл в Астрахани, где 26 марта 1737 года Вахтанг скончался и был похоронен в Успенском соборе (6).

* * *

О деяниях Ираклия II мы расскажем особо, а пока хочется перенестись к событиям современным, десятилетней давности. Прошло 275 лет, и другой грузинский «принц» поступает точно таким же образом и делает «интересное предложение» уже президенту России Б. Ельцину. Если вспомним, то в то время Грузия горела в пожарище гражданской войны и кровавых межнациональных побоищ. Грузинский лидер Эдуард Шеварднадзе, власть которого висела на волоске под угрозой сторонников свергнутого президента Звиада Гамсахурдиа, 21 октября 1993 года узаконил правовой статус воинских формирований РФ на территории Грузии и попросил у России военной поддержки для установления хоть какого-то мира. Через неделю-другую российские морские пехотинцы-черноморцы адмирала Эдуарда Балтина и спецназ ГРУ погасили пожар братоубийственной войны.

Но, вскоре Шеварднадзе при относительной стабильности в зонах грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов, где спокойствие поддерживали российские миротворцы (за это время ради святой цели отдали свои жизни более сотни русских солдат), приступил к поиску иных покровителей. Его взор обратился к старым друзьям, которым он очень много сделал во время, когда занимал пост Министра иностранных дел СССР. Его работа на США, с которыми этот старый предатель, ну а как я еще могу назвать личность, продавшуюся Америке, в то время когда он был Членом ЦК КПСС.  Так вот этот предатель и шпион уже много лет вел как открытые, так и тайные переговоры. Он трижды предлагал Вашингтону свои услуги в войне в Ираке, вплоть до размещения на территории Грузии американских вооруженных сил («тысяч пять или шесть») и даже провел через парламент соглашение о сотрудничестве в оборонной сфере, которое давало возможность размещать на территории Грузии неограниченное количество американских военнослужащих – с оружием и техникой.

«Старый лис» как всегда поступил не просто хитро, а подло. В пору заката своего президентства Шеварднадзе разглагольствовал: «С подписанием Георгиевского трактата угроза физического уничтожения, истребления грузинского народа была устранена. Но потом… Грузия стала обычной колонией». Естественно российской…

Иного мнения придерживались в 2008 году ведущие ученые-историки Тбилисского государственного университета профессоры Мераб Вачнадзе и Вахтанг Гурули, опубликовавшие в официозной газете «Свободная Грузия» пространную статью о многовековых взаимоотношениях Грузии с единоверной Россией. «С какой стороны реальнее была для грузинской нации опасность вырождения и ассимиляции: разделенной ли между исламским Ираном и Турцией или объединенной с православной Россией? Полагаем, что реальнее была опасность превращения Грузии в одну из провинций Ирана или Турции, чем в российскую колонию» (7), – писали они.

Ну, а что только не прочтешь в современных грузинских учебниках по истории. Вот, например, такие пассажи выписал профессор П. Ломашвили в учебнике для 9 класса:

«Великие географические открытия и формирование «индустриально-гражданского общества» в передовых странах лишь позднее оказали важное влияние на Грузию. Именно вышеуказанный период был для Грузии периодом потери своих исконных территорий, политикой разрозненности, экономического и культурного спада. Над страной и ее народом нависла реальная угроза раскола на две части и разделения между двумя агрессорами. Положение Грузии радикально изменилось после её аннексии Россией. Исчезла опасность раскола страны и народа, грузинские царства и княжества объединились в пределах одной империи. Перед страной открылся путь европеизации. Национальная консолидации грузинского народа поднялась на новую ступень. Но в это время Россия была первым захватчиком, полностью уничтожившим многовековую грузинскую государственность и приступившим к полной ассимиляции и русификации грузинского народа. Этой смертельной опасности грузинский народ противопоставил мощное национально-освободительное движение, которое в мае 1918 г. увенчалось восстановлением независимости и национальной государственности Грузии» (8).

Но еще русский историк В.О. Ключевский задолго до Октябрьской революции писал о том, что в конце XVIII столетия русское правительство совсем не думало расширять свои владения за Кавказский хребет, «не имея к тому ни средств, ни охоты, не чувствуя никакой потребности и никакой пользы от расширения своих юго-восточных границ…». Однако сделать этот шаг вынудили обстоятельства.

Итак, первое, что подвергается сомнению рядом современных грузинских политиков, которым приходит на помощь армия историков, так это ссылки на Георгиевский трактат, по которому Россия якобы «захватила и аннексировала Грузию».

Выступая в 2005 г. в Тбилиси на конференции «Выбор царя Ираклия II: взгляд из XXI века», я сказал двум грузинским докладчикам, говорившим об агрессии Российской империи в конце XVIII века, что они, вероятно, забыли или вовсе не знают о том положении, в котором находились к тому моменту не Грузия (ее в нынешних границах тогда не существовало), а два царства Картли и Кахетия. Их владетель – царь Ираклий II, будучи вассалом Персии, четко понял, что пройдет еще несколько десятков лет и грузин, как нации не останется, как и будет уничтожено православие. Они все окажутся подданными Персидского шаха и будут насильственно обращены в мусульманство, что и делалось уже не одно столетие, не только с простым народом, но и с дворянами и с царями. Мудрый и дальновидный картлийский царь Ираклий понимал, что спасение православным грузинам придет только от православной России, что и получилось на самом деле благодаря заключенному в Георгиевске в 1783 г. межгосударственному соглашению.

Раз уж так остро стоит в Грузии вопрос об этом межгосударственном соглашении, то здесь мы лишь коснемся истории Картли-Кахетинского царства времен Ираклия II, для того чтобы сделать выводы на основе научных исследований, а не политиканских заявлений.

К 1759 г. Кахетинский царь Ираклий II, подчиняет богатые торговые города Ереван и Гянджу. Известно, что до этого он немалое время провел при дворе Надир-шаха и даже служил в его армии. За свои заслуги перед персидским шахом, он после смерти своего отца Картлийского царя Теймураза, становится царем двух объединенных царств.

Но в это время правившая в Иране династия Зендов (1750–1794 годы), в результате борьбы за престол, стала ослабевать. Царь Ираклий II, «владетель» Картли, в 1762 г., умело воспользовавшись дворцовыми страстями в Персии, объединяет Картли и Кахетию в одно царство. Восточная Грузия становится государством, с которым приходится считаться всем сопредельным правителям. Царь Ираклий начинает сложную работу по «собиранию» грузинских земель, и одновременно ищет способы захвата новых территорий в основном в Восточном Закавказье. И хотя о его могуществе и силе распространяются легенды, на самом деле ситуация в Картли-Кахетинском царстве была неоднозначна. И если на первых порах Ираклию II удавалось держать в руках и местных феодалов, и своих родственников, то к концу своей жизни престарелый государь с большим трудом управлял подвластными ему территориями. А его третья жена царица Дареджан так искусно плела интриги, что ей завидовали даже самые великие интриганы при персидском дворе.

Крушение Зендов в Персии, приход новой династии привел к состоянию войны Картли-Кахетии с Персией. Однако военная угроза существовала и со стороны Турции, имевшей союзников в лице дагестанских владетелей. Частные набеги лезгин были, как тогда писали: «подобны саранче», на захваченной территории забиралось все, не только продовольствие, скот, но и жителей. Сладиться с такой силой войскам Ираклия было весьма сложно.

Как Россия относилась к Картли-Кахетинскому царю? Как пишет В.В. Дегоев, политика России к этому далекому государству была далеко не однозначной. Россию «в перспективе не устраивала сильная единая Грузия… Петербург охотно, хотя и не безоговорочно, поддерживал ее как своего союзника против Турции и Ирана. Но лишь до тех пор, пока такой союз был выгоден России. Рано или поздно независимая Грузия могла превратиться в препятствие на пути к реализации имперских планов российского правительства на Кавказе. Кроме того, поддержка Ираклия II была отнюдь не главной целью Петербурга в этом регионе. На просьбы грузинского царя о помощи (как и на просьбы его предшественников) Россия, до удобного для себя момента, реагировала крайне сдержанно, не желая обострять отношения с Турцией и Ираном. Ираклий II хорошо это понимал и вел собственную игру, воздерживаясь делать основную ставку на Россию, и всячески избегая столкновения с Турцией и Ираном» (9).

Но посмотрим, что пишут современные грузинские историки по этому поводу. Так, Нодар Асатиани, в своей книге «История Грузии», вышедшей в 2001 г. писал: «В 80-х годах XVIII века резко изменилось отношение к Грузии со стороны правящих кругов России. После того как Россия распространила свое влияние на Крым и ее границы стали почти примыкать к Кавказскому хребту, в императорском дворе явно усилился интерес к Закавказью. Если до сих пор к просьбам грузинских царей активно вмешаться в дела кавказских государств русские политики относились прохладно, то сейчас положение изменилось… В резиденции Ираклия II частыми гостями были русские государственные деятели, послы, путешественники. Они советовали Ираклию заключить союз с Россией. Ираклий II такой поворот дела встретил благосклонно… 21 декабря 1782 года царь официально попросил у русского царя покровительство. Этот факт для внешней политики русского правительства был весьма желательным. Императорский двор не замедлил делом доказать свою благосклонность к Ираклию… Испугавшись русских, Фатали-хан, правитель Кубинского ханства, отменил уже подготовленный военный поход против Картли-Кахетии. Из Грузии в Россию были отосланы «просительные пункты», в которых были сформулированы условия вхождения под покровительство России» (10).

На деле подобные инсинуации ничего не имеют с подлинной картиной тех лет; немного стоят и лживые утверждения об уговорах неких таинственных русских государственных мужей заключить союз с Россией. России в то время это вовсе не было нужно. Да, и Ираклий и Россия нуждались друг в друге, но каждая сторона преследовала собственные цели, совпадавшие лишь до определенного момента. «Грузинский царь не хотел быть разменной монетой в политике Петербурга на Кавказе, а Петербург не хотел ссориться с шахом и султаном ради закавказских прожектов Ираклия II. Как бы то ни было, Грузия и Россия поддерживали активные дипломатические отношения, служившие потенциальной основой для более тесного союза при возникновении необходимости.

Ираклий был заинтересован в союзе с Россией еще и по соображениям внутриполитического порядка. Грузию продолжали раздирать феодальные междоусобицы, представлявшие немалую угрозу для центральной власти. Хозяйству и безопасности страны по-прежнему наносили колоссальный ущерб лезгинские набеги, напоминавшие своими масштабами стихийное бедствие. Таким образом, несмотря на политический подъем в Восточной Грузии в 1750–1760-е гг., положение Ираклия II в «кавказском треугольнике», где конфигурация сил могла измениться в любой момент, и не в его пользу, не было устойчивым» (11). Это точка зрения В.В. Дегоева наиболее правдоподобна и подтверждена документами тех лет.

Да, Россия хотела получить в Закавказье прочный плацдарм для дальнейшего расширения своего присутствия в регионе и, возможно, для оказания потенциального давления на Иран и Турцию. В то время как Грузии нужен был сильный и влиятельный союзник, который освободил бы ее от вассальной зависимости от Ирана, избавил бы от постоянной угрозы нападения лезгин и помог бы осуществить ее «имперские» замыслы в Закавказье.

Однако, придерживаясь курса на сближение с Россией, Ираклий II не ограничивал свою дипломатическую активность только «северным» направлением. Через своих послов он старался сохранить мир с Турцией и с Персией, в то время как сама Россия соблюдала осторожность по отношению к ним. Начавшаяся русско-турецкая война 1768–1774 гг. изменила ситуацию. «Однако и в этих условиях Ираклий II, – как считает В.В. Дегоев, – предпочитал не лезть на рожон, понимая, что кавказская проблема была для России второстепенной по сравнению с крымской и причерноморской. Она побуждала Грузию (Ираклия II и Соломона I Имеретинского) к вступлению в войну для того, чтобы отвлечь турецкие силы с европейского фронта на азиатский. Напротив, Ираклий II намеревался глубже втянуть Россию в грузинские дела и с ее помощью значительно расширить свои владения и прочно укрепиться политически. При этом он рядом искусных дипломатических маневров обезопасил себя от возможного нападения со стороны иранского правителя Керим-хана (умер в 1779 г.) и развязал себе руки для совместных с Россией военных действий против турок» (12).

Во время русско-турецкой войны 1768–1774 гг. русские войска (около 4 тысяч человек с артиллерией) впервые появились в Грузии и помогли картли-кахетинскому царю Ираклию II и имеретинскому царю Соломону одержать победу над турками. Однако командир русского отряда генерал Тотлебен (находившийся в Грузии с августа 1769 г. по январь 1771 г.), в нарушение данных ему инструкций, занялся, помимо своих прямых обязанностей, политическими интригами. В Восточной Грузии он поддержал феодальную оппозицию против Ираклия II, в Западной Грузии – против Соломона I (фронду составляли мингрельские, гурийские и абхазские владетели – Дадиани, Гуриели, Шервашидзе). Мало того, Тотлебен обострил отношения между картлийским и имеритинским царями. Неудача его похода имела и ещё одну причину, местную: грузинские цари и правители были более заинтересованы в победе над своими соперниками, чем в борьбе с Османской империей. Причем победить своих соседей они намеревались с помощью российских солдат. Так, благодаря походу Тотлебена царю Имеретии Соломону удалось захватить горную область Рача, на которую претендовала Мингрелия.

Екатерина II, решив отозвать Тотлебена, писала: «думаю, что он способнее в Грузии наши дела испортить, нежели оные привести в полезное состояние». Сменивший отозванного Тотлебена генерал Сухотин не смог исправить ошибки своего предшественника (13).

Победоносные войны с Турцией на Дунае и Днестре усиливали влияние России и в Закавказье. Влияние России стало рассматриваться владетелями грузинских царств не только как защита от турецких и персидских притязаний, но и как гарантия сохранения единства этих государств, противовес феодалам – князьям, эриставам, азнаурам. Одновременно усилилась угроза Грузии со стороны горных народов Северо-Восточного Кавказа – жителей Джаро-Белоканских вольных обществ, чеченцев, кистин, аварцев, всех тех, кого в то время называли лезгинами.

В 1771–1772 гг. Закавказье – Картли-Кахетию и Имеретию посетил известный немецкий путешественник, впоследствии русский академик Иоанн-Антон Гильденштедт (Гюльденштедт). До заключения Георгиевского трактата оставалось еще свыше десяти лет. Гюльденштедт увидел совершенно разоренную территорию, которая подвергалась постоянным нападениям. Вот что он писал: «по Грузии нельзя ездить без опасения из-за нападений лезгин; [безопасна] только северная сторона гор, так что я со своими 24 казаками не мог отважиться далеко ездить».

Говоря о Кахетии, он писал: «это государство еще не может обороняться против разрушительных притеснений частью ничтожных соседей, не осмеливается надлежащим образом разрабатывать свои рудники, не споспешествует [развитию] школ, культуры, искусств или обыкновенной индустрии; государство это нуждается в принятии чужеземного и особенно русского покровительства ради того, чтобы сохранить свое существование… Кахети около 300 лет имела собственных правителей или царей, и только в новейшие времена у нее общий с Картели царь. Она имела, впрочем, общую судьбу с Картели в отношении персидских и турецких, а также лезгинских набегов, разорений и т. д. и обладает и сейчас еще таким же большим количеством руин разоренных городов и деревень, так же мало в ней жителей и так же мало она возделана».

Вот что на самом деле представляла собой Грузия в XVIII веке и поэтому разглагольствования нынешних грузинских историков и политиков, о том, что Россия «захватила» цветущую страну – ложь. Это грузинские правители искали поддержки у России, а России Грузия, в смысле захвата, была вовсе не нужна.

Тем временем события в пограничных с Картли-Кахетинским царством государствах развивались весьма бурно, особенно в Персии.

После смерти Керим-хана в 1779 г. страну потрясли очередные смуты, победу в которых явно одерживал коварный и невероятно жестокий Ага Мохаммед-хан Каджар, что не сулило ничего хорошего раздробленному и разоренному Закавказью. Ираклий II, предвидя столкновение с Ираном и находясь во враждебных отношениях с Турцией и ее союзниками на Кавказе, всеми силами стремился укрепить свое государство. Он пытался создать постоянное войско, чтобы стать независимым от князей и их ополчений. Ему удалось подчинить хана Ганджи. Однако Ираклий II понимал, что самостоятельно Восточно-грузинское царство существовать в той ситуации не сможет. Поэтому царь начал переговоры с Россией, в которой он видел силу и способность поддержать и защитить его царство.

Успехи России в Европе и присутствие в Закавказье российских войск сыграли большую позитивную роль, все эти факторы побудили Ираклия II не только заключить выгодный мир с Турцией, но и предпринять решительный дипломатический демарш для извлечения максимальной выгоды из союза с Россией. Грузинский царь официально обратился в Петербург с просьбой о покровительстве на условиях, больше выгодных Грузии, чем России: предоставление Ираклию военной помощи для отвоевания у турок Ахалцихского пашалыка (исконно грузинской области Самцхе-Саатабаго) и других грузинских земель, сохранение независимости грузинской церкви, предоставление займа на содержание армии, не говоря уже о политической независимости государства. В обмен русскому правительству предлагалась половина доходов от рудников, дань деньгами и шелком, передача заложников. Петербург не устраивали ни эти, ни даже более выгодные предложения. Протекторат над Грузией, тем более в том виде, в каком он представлялся Ираклию, пока не входил в планы России. Он явно затруднил бы заключение выгодного мира с Турцией, войну с которой российское правительство хотело закончить поскорее в связи с восстанием Пугачева. Поэтому просьба Ираклия была отклонена.

Победа России в русско-турецкой войне вынудила Османскую империю пойти на мирные переговоры. После некоторый перипетий 10 июля 1774 г., в болгарском селе Кючук-Кайнарджи был подписан мирный договор, состоявший из 28 статей и 2 статей секретного приложения.

Нас, в данном случае интересуют те статьи, которые имеют прямое отношение к Грузии. Так, вот по этому договору те части Грузии, которые были заняты русскими войсками, в основном это был район Западной Грузии, признавались «принадлежащими тем, кому они издревле принадлежали». Порта «торжественно и навсегда» отказывалась взимать с Грузии бесчеловечную дань «отроками и отроковицами» и всякого рода другие подати. Кроме того, Турция обязалась не вмешиваться во внутренние дела Имеретии. По мнению многих историков, этот договор фактически упразднил турецкую власть в Западной Грузии, хотя формально она сохранялась.

Вспомним, в 1776 г. Ираклий II заключает договор о дружбе с Портой, признав себя (пусть даже и символически) вассалом султана. Это решение было продиктовано его игрой на международном поле. С одной стороны Картли-Кахетинский царь заручился поддержкой Турции на случай войны с Ираном, с другой – решил заставить Россию занять более прогрузинскую позицию, если она не хочет потерять свое влияние в Закавказье. Как заметил В.В. Дегоев, «возник некий, весьма любопытный, казус: амбициозный Ираклий II, смирив гордыню, подается в турецкие вассалы во имя собственных «имперских» целей. При этом образ «вассала-империалиста» соединял в себе номинальную зависимость от Турции и реальный экспансионизм по отношению к Ирану» (14).

Но в Персии поступок Ираклия II вызвал весьма отрицательную реакцию, и Керим-хан стал готовить войну с Грузией, чему помешала лишь его смерть. От Турции он так и не получил того, на что рассчитывал, а тут еще и ситуация внутри царства стала ухудшаться, благодаря раздорам местных феодалов, которые устраивала Персия и Соломоном I Имеретинский. К началу 80-х гг. XVIII в. все мечты о грузинской «империи» Ираклия II, оказались блефом. При таком неустойчивом положении внутри своего царства, при тяжелейших отношениях с соседями, ему оставалось только надеяться на помощь единоверного, православного государя, каким была Императрица Российская.

Ну, а теперь обратимся к документам того времени. 21 декабря 1782 г. Ираклий II подписал несколько писем. Первое было адресовано Екатерине II, в котором царь сообщал, что передает через князя Г.А. Потемкина прошение о переходе Картли и Кахетии под покровительство России.

Второе, письмо князю Г.А. Потемкину, в котором выражал готовность вести через него переговоры с Русским правительством.

Третье, обращение Ираклия II к Екатерине II с просьбой о принятии его страны под покровительство России.

Четвертое, письмо с подтверждением верности присяге, данной 30 декабря 1771 г.

Пятое, обращение к Екатерине II с просьбой оказания ему материальной и военной помощи.

Из текста писем видно, что картли-кахетинский царь просил гораздо больше, чем предлагал. Он хотел, чтобы Россия признала его право на владение Ереванским и Гянджинским ханством, и оказала помощь в приобретении Ахалцихского и Карского пашалыков, а также помогла вернуть земли, завоеванные лезгинами. Ни о каких абхазских землях речь не шла. Их попросту у него не было. Со своей стороны он обещал России поддержку в случае войны с Ираном и Турцией. Как видим ни о каком ущемлении его суверенитета не было и речи. И тут совершенно прав В.В. Дегоев, отметивший, что «Ираклий, как умный и опытный политик, знал, что эти исключительно выгодные для него и менее соблазнительные для Екатерины II условия непременно станут предметом дипломатического торга и поэтому запросил самую высокую цену за свои услуги, реальная военная польза которых представлялась довольно сомнительной. Судя по всему, он был не прочь осуществить свою «имперскую» программу руками России, почти ничем не жертвуя» (15).

В Петербурге эти письма перевели с грузинского, и 17 февраля Екатерина II подписала грамоту, в которой предоставила князю Григорию Потёмкину широкие полномочия для заключения договора с царём Ираклием. Уполномоченными со стороны царя были князья И.К. Багратион Г.Р. Чавчавадзе, которые летом прибыли на Северный Кавказ.

24 июля 1783 года в Георгиевской крепости был подписан трактат, за которым и закреплено наименование Георгиевский.

Современные грузинские комментаторы с пеной у рта убеждают всех, что Россия, пообещав помощь, на самом деле отобрала у Грузии независимость. Даже будучи вассалом Персии, Грузия имела свою автономию. Она платила дань, но не лишалась государственности, своего царя.

Но Картли-Кахетинский царь так и остался царем, зачем выдумывать небылицы? За Ираклием II, как за главой Картли-Кахетинского государства сохранялись все прерогативы его царской власти. В подтверждение этого приводим полный текст письма Екатерины II от 30 сентября 1783 г. о ратификации Георгиевского трактата. В тот же день был подписан Указ князю Г.А. Потемкину об отправке Ираклию II этой грамоты и знаков царской власти.

«Божиею милостию мы Екатерина вторая императрица и самодержица всероссийская и прочая, и прочая, и прочая.

Нашему генералу, военной коллегии вице-президенту, Астраханскому, Екатеринославскому и Саратовскому генералу-губернатору князю Потемкину.

С возвращением полковника Томары доставляем мы вам императорскую нашу ратификацию на трактат, постановленный с Карталинским и Кахетинским царем Ираклием о признании верховной власти и покровительства нашего и преемников престола нашего императорского над царями Карталинскими и Кахетинскими и над всеми их владениями. Отправляя оною к генералу-порутчику Потемкину для размены, вы отошлите к нему и пожалованныя от нас как полномочным при заключении сего договора бывшим, так и министрам царя Ираклия по делу сему трудившимся деньги и вещи в приложенной при сем росписи означенныя, предоставляя вам или же по усмотрению вашему генералу-порутчику Потемкину ежели кому еще сделать какую-либо дачу употребить на то из вещей у вас и у него имеющихся.

В какой силе ответствовали мы царю Ираклию на его письмо от вас с полковником Тамарою присланное вы усмотрите из списка грамоты нашей к нему при сем же и в оригинале сообщаемой. В новое доказательство нашего к нему, дому и народу его благоволения соизволяем мы чтоб сын его ныне уже в монашеском звании находящийся, для посвящения его в сан епископский (16) в престольный наш город Москву прислан был, которому жалуемыя от нас при сем случае крест и панагию мы к вам посылаем вместе с крестом, пожалованным от нас их католикосу или первенствующему архиепископу для употребления на обыкновенном его клобуке.

Вящим же опытом императорского нашего к царю Карталинскому благоволения имеют служить первое, жалуемая от нас ему сверх прочих знаков инвеституры в трактат положенных царская корона теперь же отправляемая, о чем и особый дополнительный артикул при сем прилагается. Второе, приписание титула высочества даже в собственной нашей грамоте к нему употребленное, и, наконец, третие, позволение царям Карталинеким бить монету с их изображением и на обороте гербом царств Карталинскаго и Кахетинскаго над коим только изображен будет орел двуглавый в знак покровительства и верховной власти всероссийских императоров над сими владетелями и их подданными. О всем сем поручая вам известить помянутаго царя, пребываем вам императорскою нашею милостию всегда благосклонны. Дан в Санкт-Петербурге сентября “30-го” дня 1783-го года.

Екатерина».

Царь Картли и Кахети Ираклий II отказывался от всякой зависимости от Персии или иной державы (имелась в виду Турция), а признавал над собой верховную власть и покровительство России. Она, в свою очередь, ручалась за целостность и сохранение не только настоящих владений царя Ираклия II, но даже тех, что со временем будут приобретены и «прочным образом за ним утверждены».

Мы специально не разбираем здесь положения всех статей Георгиевского трактата, а просто даем в приложении полный его текст, с которым может познакомиться любой читатель, и сделать соответствующие выводы.

Не подлежит сомнению, что за Ираклием II сохранялись все прерогативы его царской власти, вплоть до выпуска монеты с его именем и изображением, что весьма немаловажно. А если коротко оценить значение Георгиевского трактата, то можно сказать, что его основное политическое значение заключалось в том, что он установил покровительство и помощь России в отношении Картли-Кахетии, которую значительно позже стали называть Восточной Грузией, резко ослабив позиции Ирана и Турции в Закавказье, формально уничтожив их притязания на эту территорию.

По этому договору царь Ираклий II признавал покровительство России и в определенной мере отказывался от проведения самостоятельной внешней политики. Он также взял на себя обязательство своими войсками служить российской императрице. Екатерина II со своей стороны выступала гарантом независимости и целостности территории Картли-Кахети. Грузии была предоставлена полная внутренняя автономия. В столицы каждой из сторон были отправлены посланники.

Договор уравнивал в правах грузинских и русских дворян, духовенство и купечество. Но особое значение, для находившейся в крайне тяжелом положении Грузии, имели четыре секретные статьи. По ним Россия обязывалась защищать Грузию в случае войны, а при ведении мирных переговоров настаивать на возвращении Картлийско-Кахетинскому царству владений, издавна ему принадлежавших, которые на тот момент были захвачены Турцией. Россия также взяла на себя обязательство постоянно держать в Грузии два батальона пехоты и в случае войны увеличить число своих войск. Одновременно грузинам настоятельно рекомендовалось сохранять единство и избегать междоусобной розни, для чего Ираклий II должен был помириться с Имеретинским царем Соломоном.

Основное политическое значение Георгиевского трактата заключалось в том, что он установил протекторат России в отношении Восточной Грузии, резко ослабил позиции Ирана и Турции в Закавказье, фактически уничтожив их притязания на Восточную Грузию.

В соответствии с заключением Георгиевского трактата в 1783 году было начато строительство Военно-Грузинской дороги, вдоль которой было сооружено несколько укреплений, в том числе крепость Владикавказ, строительство которой было закончено в 1784 году.

Но, как говорится, нет ничего тайного, что не стало бы явным. О трактате узнаёт персидский шах, и немедленно направляет Ираклию письмо, с требованием отказаться от договора с Россией. Ираклий не послушался, и шах совершил трагический набег на Тифлис, когда было убито множество грузин. Да, нынешние грузинские политиканы совершенно забыли, что в то далекое время население Картли и Кахетии, как и их владетель – царь, находилось в положении вассалов Персии. Грузинское население постоянно восставало, и вслед за этим следовали жесточайшие карательные операции против него. И, в общем, дело шло к тому, что Грузию постигнет тотальный геноцид.

Повторим еще раз. Во главе Картли-Кахетинское его стоял опытный политический деятель, военачальник, мудрый царь Ираклий II. Но ситуация на подвластной ему территории, была очень сложная. Дело в том, что сам царь был подданным персидского шаха. И до этого цари получали право на правление в Имерети, в Картли и Кахетии только с разрешения персидского шаха. Нам известно, что очень многие грузинские цари принимали мусульманство, потому что без этого шах не ставил их на царский трон. Ираклий сохранил православие. Он вел очень сложную политическую игру. Ему приходилось лавировать между двумя крупнейшими державами, которые на него нападали. С одной стороны, это была Османская империя, Турция. С другой стороны – Персия. Постоянно шла насильственная исламизация Картли и Кахетии. Ираклий II понял, что пройдет еще немного времени, и грузин, как народа, не останется. Уже многие были уведены в Иран, где стали исповедовать мусульманство. И ему пришлось думать, как сохранить народ. Сделать это без Православной России не удалось бы. И Ираклий II решается на такой путь: за спиной иранского шаха ведет переговоры с Россией. Известны его письма. Они все опубликованы. Он просит о помощи, о том, чтобы Россия поставила свои войска на территории его царства. В тоже время отрицать отсутствие интереса России к Картли-Кахетинскому царству, нельзя. Да, Грузия была далеко, прямых границ с ней не было. России размещать свои войска где-то очень далеко было не с руки. Но Россия была заинтересована в Грузии, как в плацдарме для расширения русского влияния в Закавказье. Когда сейчас говорят, что Георгиевский трактат закабалил Грузию – это все обман политиканствующих личностей. Зачем же так утверждать, зачем обманывать своих читателей?

Но им должно быть известно, что турецкие дипломаты уговаривали Ираклия восстановить, «дружественный» союз с султаном и порвать отношения с Россией. Турция тщетно пыталась внушить Ираклию и его соратникам, что именно после перехода Грузии на сторону России для нее наступили тяжелые дни.

У Турции был верный сторонник – Сулейман-паша Ахалцихский, который являлся ключевой фигурой турецкого влияния на Кавказе. Через него Порта решала многие проблемы и в Восточной Грузии, и в Имерети, и на Северном Кавказе. Лезгинские партии, грабившие Восточную Грузию, получали в Ахалцихе отдых и подкрепление, сбывали там награбленное, так же часто напрямую использовались для решения военных задач Порты. В начале 1785 г., Порте практически удалось сформировать военный союз во главе с Ахалцихским пашой. В союз входили так же Карабахский Ибрагим-хан, Ширванский хан, Нухинский хан, Аварский Омар-хан и многочисленные дагестанские общества. Существует донесение чрезвычайного посланника и полномочного министра в Константинополе Я.И.Булгакова Екатерине II, датированное 12 мая 1786 г.:

«В начале апреля Порта послала тайное повеление к Ахалцыхскому паше набрать лезгин… Порта, когда российские войска появились в Карталинии и ее область поддалась России, послала повеление к Сулейман-паше располагать духи разных мелких ханов, соседних с Грузиею и с Ахалцыхом, возмущать их против Ираклия, иметь всегда в готовности войска и взять в службу Порты достаточное число лезгин для охранения сей границы… В совете, бывшем у муфтия, полагали, что пока Сулейман останется в Ахалцыхе, Россия не может утвердить прочно своего владения в Карталинии».

В сентябре 1786 года Ахалциский Сулейман-паша направил Ираклию II очередное письмо с предложением заключить сепаратный мирный договор, о чем Ираклий сообщил Павлу Потемкину. В 1786 году царь Ираклий заключил с пашой договор, который был ратифицирован турецким султаном летом 1787 года (как раз во время войны России и Турции). Посланца Картли-Кахетского царя с большими почестями принял также и правитель Персии Ага-Магомет-хан.

В течение всего 1786 года, давление на царя Ираклия со стороны Турции усиливалось. Угрозы и требования от Ахалцихского паши разорвать трактат и вывести русские войска, перемежались письмами (в июне 1786 г.) от Эрзерумского паши Фатали-Хусейна, с аккуратными и настойчивыми объяснениями того, что Ираклию «следовало бы искать пути к спокойствию, через покровительство султана», но царь Ираклий не «прогибается», и обо всем сообщает Григорию и Павлу Потемкиным, одновременно с просьбой о размещении во Владикавказе дополнительного количества русских войск, чтобы «скорейшею помощию уничтожить и обратить врагов наших со стыдом вспять».

На что Екатерина, 26 июля 1786 г., отвечала Григорию Потемкину:

«Я читала от начала до конца все бумаги, от тебя ко мне присланные. Твердость Царя Ираклия похвальна. Хорошо бы было, есть ли Сулейман-паша к независимости бы приступил».

К осени обстановка накалилась еще сильнее, Турция чувствуя за спиной поддержку некоторых европейских государств, усиливает дипломатическое давление, и Ираклий подписывает мирный договор с Сулейман-пашой. 15 октября 1786, Булгаков сообщал Потемкину из Константинополя:

«Дело Ахалцихское благополучно кончено на основании Высочайших повелений. Порта отправляет к тамошнему Паше нарочного чиновника со строгим фирманом не касаться и не дозволять лезгинцам области царя Ираклия, который назван в оном фирмане уже не подданным, но добрым соседом Порты».

Мир заключен, но не на условиях Порты, требовавшей вывода батальонов, разрыва трактата, уничтожения дороги и подданства, а совсем на других условиях. Из письма Екатерины II, князю Потемкину: «Турки трухнули. Увидим, будет ли Ахалцихский паша сидеть смирно».

Однако мир, подписанный с Ахалцихским пашей был большим обманом, в который попал Ираклий II. Это выяснилось спустя несколько лет.

Возвращаясь к теме вывода российских войск и Тифлиса, хочу процитировать современных грузинских историков, которые утверждают, что «в это время по Георгиевскому трактату там должны были находиться российские войска. Но они ушли…» Иными словами Россия не выполнила своих обязательств и сдала Грузию…

Действительно, это событие имело место, и оно как бы служит поводом грузинским авторам обвинять Россию в предательстве Грузии.

Да, войска ушли. Но дело в том, что ситуация после подписания трактата складывалась весьма неоднозначно. Согласно Георгиевскому трактату царь Ираклий II был принят под покровительство России! В Грузии было решено содержать 2 русские батальона, с 4 орудиями. Столь слабым силам невозможно было, однако, охранять страну от беспрерывно повторявшихся набегов лезгин – а грузинские ополчения бездействовали. Русские войска не получали жалования, да и пропитанием снабжались очень плохо. Солдаты жили впроголодь.

13 августа 1787 года между Россией и Турцией была объявлена новая война. В связи с ее началом, для не открытия второго фронта на Кавказе, в связи с неготовностью вести боевые действия в Закавказье, из за волнений горцев на линии, в это время происходит восстание шейха Мансура, которого взяли в плен только в 1791 г., а так же для возможности царю Ираклию II привести в порядок дела со многими отложившимися соседями, в сентябре 1787 г. российские батальоны были выведены из Картл-Кахети. 26 октября они были уже во Владикавказе. Все укрепления, построенные Потемкиным, были срыты.

В этом отношении интересно замечание, содержащееся в письме Потемкина – Екатерине II от 22 августа 1787: «Ираклию удобнее будет себя обезопасить через сношение с пашой ахалцихским».

Известен и секретный приказ Павла Потемкина Бурнашеву 1787 г.:

«Поелику же пребыванием наших баталионов царь [Ираклий] имел более неприятелей, уповательно облегчится он от скопов вражеских… Под рукою же объявите его высотству, чтобы он поладил с Ахалцихским пашею».

А вот что писал генерал-лейтенанта С.И. Кишмишев, в своей книге «Последнее годы Грузинского царства», ссылаясь при этом на сведения известного историка Кавказа П.Г. Буткова:

«Эти обстоятельства [оторванность батальонов от России, отсутствие жалования, недостаточное снабжение – beroma] и предложение петербургского кабинета, что со времени вступления русских в Грузию, Ираклий потерял многих союзников из соседних владетелей, что с удалением баталионов царю удобнее будет, в течении вновь объявленной войны с турками, обезопасить себя через возобновление прежних союзов…

Занятая войною с Турцией, Россия не могла оказать помощи войсками своему союзнику, но приняла кое какия меры для обеспечения границ Грузии от внешних нападений. Из Петербурга последовало приказание командовавшему войсками на Кавказской линии генерал-поручику Потемкину отправить Омар-хану Аварскому 1 тысячу червонцев и в будущем обещать денежные подарки, с условием оставить в покое границы Грузии» (17).

Примерно такое же мнение высказал и А.В.Потто в «Кавказской войне»:

«Между тем, события второй турецкой войны сосредоточили все внимание России на берегах Дуная. Два батальона, оставленные в Грузии, не могли принести существенной пользы в случае нового вторжения неприятеля, а только сами легко могли пасть жертвой его. И так как усилить их решительно было нечем, то полковнику Бурнашеву приказано было оставить Тифлис и возвратиться на Линию. В то же время и все устроенные Потемкиным укрепления по дороге в Грузию были уничтожены. Первая попытка России прочно утвердиться в Грузии окончилась, таким образом, неудачей».

Вспомним конец пресловутой горбачевской перестройки. Националистические лидеры подняли головы во всех союзных республиках. Что только не стали издавать. Грузия была одной из первых, где историю русско-грузинских отношений стали интерпретироваться только со знаком минус. В 1990 г. в Тбилиси Георгиевский трактат был опубликован под не существовавшим названием: «Договор 1783 года о вступлении Восточной Грузии под покровительство России», а некоторые авторы называли его «…о вступлении Грузии под покровительство России», чего на самом деле не существовало. На самом деле Георгиевский трактат назывался так: «Договор о признании царем Карталинским и Кахетинским Ираклием II покровительства и верховной власти России». Так стали создаваться современные мифы грузинской истории, и разрушать эту мифологию в Грузии попросту некому. Тогда-то и стали утверждать, что у Грузии забрали право иметь внешние сношения без согласия России?

Действительно, согласно 4 артикулу Георгиевского трактата, грузинский царь отказывался от проведения самостоятельной внешнеполитической деятельности. Чтобы все внешнеполитические вопросы Ираклий II решал быстро при нем состоял специальный представитель российской императрицы, который помогал ему советами, что и как отвечать соседним правителям.

Ираклий II имел права на контакты и с Турцией и с Персией и с другими правителями, но с участием и помощью представителя России, но не секрет, что некоторые переговоры Ираклий II стал вести сепаратно и тайно от России.

В грузинской печати можно встретить большое количество утверждений, что после смерти Ираклия Грузию лишили суверенитета. Но давайте обратимся к датам и документам.

В этой связи будет весьма интересным привести свидетельство первой половины XIX века, которое принадлежит английскому автору – Роберту Лайалла, побывавшему на Кавказе. В свое книге «Путешествие в Россию», он писал о событиях конца правления Ираклия II и начала правления Георгия: «Ага Мохаммед-хан, который в 1795 году взошел на трон Персии, завершив несчастье своего народа. Форсированным маршем через Грузию он с огромной армией достиг Тифлиса, к удивлению царя Ираклия, который хотя был старше 80 лет, но дрался как герой и воплощение доблести, однако он лишь смог спасти бегством себя и свою семью. Тифлис был разорен, сожжен и почти полностью уничтожен. Все его жители, особенно женщины, были уведены в рабство… Ираклий умер в 1798 году на 32-м году своего правлении в возрасте 84 лет. После его смерти вспыхнули раздоры между различными претендентами на престол, который по праву первородства принадлежал Георгу, старшему сыну умершего государя… Согласно свидетельству русских, Георгий Ираклиевич (сын Ираклия), предчувствуя свой конец и предвидя неминуемое зло, которое его смерть могла причинить его несчастной стране, подчинил себя со всеми членами своей семьи, дворянством и народом императору Павлу I, который в 1801 году повелел включить это царство в число своих владений, что и было закреплено в манифесте Александра в том же году».

Итак, после смерти Ираклия II царем стал его сын от первого брака – Георгий, принявший имя Георгия XII. Но тут начались династические столкновения. Ираклий был женат не один раз, и от каждой жены у него было немало детей. Как известно, в последние годы жизни на царя Ираклия большое влияние оказывала царица Дареджан. Главной ее заботой было не допустить на трон пасынка Георгия и воцарить одного из своих сыновей. Грузинские историки считали, что именно под ее воздействием Ираклий принял два совершенно неправомерных закона.

В 1791 г. Ираклий принял закон, согласно которому царская власть переходила от брата к брату. Закон давал право на власть всем сыновьям Ираклия, а это могло стать причиной постоянных раздоров в царстве. В 1792 г. Ираклий выделил всем сыновьям удельные имения, а их было шесть, тем самым царство Картли-Кахети по сути распалось, так как царевичи уединились в своих имениях и никому не подчинялись. Между ними началось соперничество. Ираклий был уже тяжело болен, и когда понял, что идет такая борьба, слезно умолял русскую императрицу помочь ему, обещая восстановить действия Георгиевского трактата. Но было уже поздно.

А тем временем, 10 сентября 1795 г. в битве у Соганлуга персы потерпели поражение и собирались уже вернуться назад, как изменники родины сообщили Ага-Магомет-хану о малочисленности войска Ираклия. 11 сентября на Крцанисском поле 5 тысяч грузинских воинов сразилось в смертельном бою с 35 тысячами иранцев. Это было одним из самых трагических сражений в истории грузинского народа. Был захвачен и разорен Тифлис, более 22 тысяч человек были уведены в Иран в рабство.

Говоря об этих событиях, грузинские националисты пишут: «Восточная Грузия вновь была разорена, и Россия не выполнила своих обязательств по защите грузинских царств».

Здесь одна ложь накладывается на другую. Россия после фактической измены договору со стороны Ираклия II, не имела перед Грузией никаких обязательств. Это первое. Второе, несмотря на то, что Россия этих обязательств не имела, она все же войну с Персией начала. По приказу Екатерины II в 1796 г. русские войска вторглись в азарбайджанские провинции Персии. В середине ноября русский корпус достиг слияния Куры и Аракса и собирался идти дальше в Персию. Но в это время на престол вступил Павел I, который круто меняет внешнюю политику страны.

Однако, если быть исторически справедливыми, необходимо сказать правду, которая заключается в том, что существует и истинная причина похода Ага-Магомед-хана на Картли-Кахетию, о чем современные грузинские историки молчат. Поход персидского хана на Тифлис был совершен не потому, что Ираклий заключил Георгиевский трактат, а потому, что Ираклий был давним его врагом. Причиной вражды было родство Ираклия с Адил-шахом и вмешательство Ираклия в борьбу за шахский престол в Персии на стороне Адил-шаха. Ираклий, как свидетельствуют современники, не на того поставил и проиграл. 11 января 1798 г. Ираклий II умирает.

Что же происходит дальше в Картли-Кахетинском царстве?

Как мы помним, после кончины Ираклия II трон достался его сыну, Георгию XII, который в своей внешней политике придерживался «традиционной» прорусской ориентации. И происходило это по весьма прозаической причине. Дело в том, что в 1799 г. шах Фаталихан, сменивший Ага-Мухаммада, не признавал Георгиевский трактат, и все еще считал Картли-Кахетинского царя своим вассалом. По этой причине он, как сюзерен, затребовал от царя Георгия XII, прислать в Тегеран его сына в качестве заложника (аманата). Военная угроза со стороны Персии стала новой явью. В результате, Георгий XII, находясь на пороге смерти (он был тяжело болен), желая окончательно разорвать свои вассальные отношения с Персией, направляет в Санкт-Петербург, секретную от Персии, миссию послов для выработки нового проекта договора с Россией. Он предлагал уравнение своего царства в составе России с другими её областями. Одновременно, он просил от России исполнения взятых обязательств по Георгиевскому трактату 1783 г., введения в Грузию русской армии. Он думал, что с их помощью сумеет покончить с внутренней смутой и уладить внешнеполитическое положение царства. Дальнейшие события, заставили Россию вмешаться в ситуацию в Картли-Кахети.

Россия выполнила просьбу нового царя. В 1799 году для его поддержки в Тифлис вступает русский полк генерала Лазарева. С ним прибыл российский официальный представитель при дворе Георгия XII – П.И. Коваленский. В 1800 г. грузины при участии русского войска на Ниахурском поле разбили Омар-хана. Георгий XII заботился о том, чтобы царский трон достался его сыновьям, а не его братьям. После совещания в узком кругу, Георгий XII, принял решение об изменении некоторых пунктов трактата. В частности, Россия получала право вмешательства во внутренние дела Картли-Кахетинского царства, а взамен царь требовал гарантий сохранения царствующей династии. Россия поддержала эти требования. Император Павел I удовлетворил просьбу царя, утвердив на престоле его сына Давида, что вызвало возмущение братьев Георгия XII.

Тем временем в Петербурге грузинское посольство 24 июня 1800 года передало коллегии иностранных дел проект нового договора. Как Георгий писал своему послу Гарсевану Чавчавадзе: «Предоставьте им все мое царство и мое владение, как жертву чистосердечную и праведную и предложите его не только под покровительство высочайшего русского императорского престола, но и предоставьте вполне их власти и попечению, чтобы с этих пор царство картлосианов считалось принадлежащим державе Российской с теми правами, которыми пользуются находящиеся в России другие области».

Получается, что грузинский царь сам отказался от государственности. И если мы посмотрим, как происходили дальнейшие события, то увидим, что на аудиенции 14 ноября 1800 года граф Ростопчин и С.Л. Лашкарев (Лашкаришвили) объявили грузинским послам, что император Павел I, принимает в вечное подданство царя и весь народ грузинский и согласен удовлетворить все просьбы Георгия XII, «но не иначе, как тогда, когда один из посланников отправится обратно в Грузию объявить там царю и народу о согласии русского императора, и когда грузины вторично заявят грамотою о своем желании вступить в подданство России».

Георгию XII было обещано оставить за ним право царя до конца жизни, а после его смерти русское правительство было намерено утвердить Давида XII Георгиевича генерал-губернатором с титулом царя, а Грузию причислить к числу русских губерний под названием царство Грузинское.

22 декабря 1800 г. после почти годичного раздумья, Павел I, выполняя просьбу умирающего Георгия XII, подписывает Манифест о присоединении Грузии (Картли-Кахетии) к России, обнародованный 18 января 1801 г., уже после смерти царя Картли-Кахетии.

Кстати, никто, сейчас, в Грузии не вспоминает, что с 1632 по 1744 год цари Картли-Кахети носили титул Вали (наместника) Гурджистана. Картли-Кахетинское царство находилось в составе Персии и составляло провинцию Гурджистан. Современные интерпретаторы истории забывают, что именно персидский шах за несколько десятилетий до подписания Георгиевского трактата принял решение о том, что Грузия как государство должна просто исчезнуть с территории Кавказа.

Вчитайтесь в строки основного документа, определяющего статус Грузии в составе Российской империи – Высочайшего манифеста Александра I от 12-го сентября 1801 г. Из него видно, что рассказы грузинских русофобов о превращении Грузии в «колонию» не стоят выеденного яйца.

«Божией милостью, Мы, Александр первый, объявляем всем обитателям царства Грузинского, кому о том ведать надлежит. Покровительство и верховная власть Российской Империи над царством Грузинским всегда налагали на монархов российских и долг защиты… Окружающие вас хищные народы готовы были напасть на царство ваше и ненаказанно растерзать его остатки…

Сила обстоятельств сих, общее посему чувство ваше и глас грузинского народа преклонили Нас не оставить и не предать на жертву бедствия язык единоверный, вручивший жребий свой великодушной защите России. Возбужденная надежда ваша на сей раз обманута не будет. Не для приращения сил, ни для корысти, ни для распространения пределов и так уже обширнейшей в свете империи приемлем Мы на себя бремя управления царства Грузинского. Все подати с земли вашей повелели Мы обращать в пользу вашу, и что за содержанием правления оставаться будет, употреблять на восстановление разоренных городов и селений. Единое достоинство, единая честь и человечество налагают на Нас священный долг, вняв молению страждущих, в отвращение их скорбей, учредить в Грузии правление, которое могло бы утвердить правосудие, личную и имущественную безопасность и дать каждому защиту закона.

Стоя в бездне сей, неоднократно, призывали вы покровительство российское. Вступление войск наших приостановили гибель вашу, устрашив всех хищников, наполняющих горы Кавказские. Затихли крамолы посреди вас, и все вы единодушно и торжественно воззвали власть российскую управлять вами непосредственно… Вникая в положение ваше и видя, что посредство и присутствие войск российских в Грузии и доныне одно удерживает пролитие крови нам единоверных и конечную гибель…», – говорилось в манифесте.

12 сентября 1801 г. Александр I издал рескрипт для главнокомандующего в Грузии генерала Кнорринга. На основе этого документа в Грузии начали открываться учебные заведения, о которых раньше грузины могли только мечтать. Грузинская знать получила все привилегии российского дворянства, а грузинам – гарантирована защита от нападения окружающих мусульманских народов.

За потерю занимаемых наследственно чинов и мест назначены были вознаграждения их потерь путем назначения пожизненных пенсионов.

Членам грузинского царственного дома было предложено переехать в Россию «с сохранением почестей, знаменитому роду их приличных, … с пожалованием им и роду их потомственно таких пенсионов, сколько составляют доходы в Грузии, ныне ими получаемые…», – отмечал Александр I.

«Вникая в часть хозяйственную, попечительным оком не оставите вы без внимания и прочие статьи доход приносящие, стараясь о приумножении оных сколько модно, без отягощения и стеснения народного, способом ободрения… Оставляя для охранения и полной безопасности областей Грузинских те самые войска, кои ныне страну сию облегают…Далее принадлежит к заботе вашей обеспечить границы Грузинские от нападения Лезгин и других горских народов…» В Грузии была создана из жителей земская милиция, «…учредя из Грузин неотяготительные для них разъезды…, для открытия и поражения ее внешних злодеев, совместно с нашими военными командами…», – говорилось в документе. А это ли не создание собственной армии?!

«Обязан Я ограждать области сии от внешних нашествий, сохранить обывателей в безопасности личной и имущественной и доставить правлением бдительным и сильным, всегда готовым дать правосудие обиженному, защитить невинность и в пример злым наказать преступника», – отметил царь.

Наконец, в тот же день Александр I подписал постановление о внутреннем устройстве Восточной Грузии. «Верховное Грузинское Правительство делится на четыре экспедиции: Для дел исполнительных или правления. В ней председательствует правитель Грузии и 2 советника или мдиван-бега, – один из Российских чиновников, а другой из князей Грузинских…»

«Дела гражданские имеют быть производимы по настоящим Грузинским обычаям, кои следует привести в известность и по Уложению изданному царем Вахтангом, яко по коренному Грузинскому закону. Главнокомандующий вместе с правителем Грузии должны начертать из Уложения сего и из обычаев народных правила поведения всех в Грузии учреждаемых правительств, и в случае какого либо недостатка, который в продолжении времени, конечно, оказаться может, руководствоваться законами Всероссийской Империи». Как видим, судя по документам, уровень заботы русского царя о грузинском народе превысил уровень его заботы о собственном народе.

* * *

Да, идеологическая ситуация за последние 20 лет в Грузии только ухудшается. Уже три поколения воспитаны на ненависти к России. В 1990-м году в Тбилиси издали книгу «Оккупация и фактическая аннексия Грузии: о политической и правовой оценке нарушения договора между Грузией и Советской Россией от 7 мая 1929 года». Когда в Грузии при Гамсахурдия появился лозунг «Грузия для грузин», места больше ни для кого не осталось. Поэтому изгонялись все. Я не хочу защищать Россию, она тоже много ошибок делала. Но кто их не допускал? Можно подумать, в Грузии иначе было? Что делал тот же Ираклий II, что делало его окружение, как они дрались между собой за власть.

Сейчас можно встретить в Грузии и такие утверждения, что именно после подписания Георгиевского трактата страна потеряла свое историческое название Сакартвело, которое означало «единый национальный организм», включающий Карталинию, Кахетию, Имеретию, Менгрелию, Гурию, Абхазию, Аджарию, Сванетию, и была названа русским словом «Грузия».

Но, повторимся, это самоназвание грузин. Они называют себя картлийцами. Название «Грузия» потом было придумано, и никто не сопротивлялся этому.

И хотя в современной Грузии целью исторических исследований было и есть обоснование доказательств, что Георгиевский трактат стал источником бедствий, согласиться с этим вряд ли имеет смысл. Георгиевский трактат, по сути, просто спас Грузию и помог ей достичь того, чем она стала. Присоединение Грузии к России спасло грузинскую нацию от геноцида и ассимиляции со стороны соседних исламских стран. Не следует забывать, что уже через сто лет после вхождения Грузии в состав Российской империи численность грузин выросла с нескольких десятков тысяч до полутора миллионов человек, а сейчас составлял 4.4 млн.! Если бы Грузия находилась в оккупации, как пытаются доказать грузинские политиканы, такое не возможно было бы представить.

Присоединение к России других земель, ныне составляющих территорию независимой Грузии, происходило позднее и в основном в результате войн Российской империи с довольно сильными по тем временам Турцией и Персией. В результате русско-персидской (1804–1813, 1826–1828) и русско-турецкой войн (1806–1812, 1828–1829), в которых активно участвовали грузины, была освобождена большая часть отторгнутых от Грузии территорий.

Следуя примеру Восточной Грузии, верховную власть России признали и другие грузинские княжества, в 1802 году — Имеретия, в 1804-м году – Мегрелия, в 1810-м – Гурия, в 1828-1829 гг. – Самцхе-Джавахетия, а в 1878 году – Аджария. Абхазия вошла в 1810 г. а окончательно абхазские земли стали Сухумским округом в составе России только в 1864 г. Осетинские территории, напротив, были включены в состав российских земель ранее, еще в 1774 г. на основе Кючук-Кайнарджийского мирного договора, заключенного с Турцией. Основанный в 1784 г. Владикавказ стал первой российской крепостью в регионе.

Это присоединение привело Россию к столкновению с Персией, в войне с которой русская армия отвоевала свободу зависимых от Персии ханств – Шемахинскому, Нухинскому, Бакинскому, Эриванскому, Нахичеванскому и другим. Всё это стало возможным благодаря успехам России в войнах с Турцией и Ираном, на полях сражений с которыми положили свои головы сотни тысяч российских солдат, донских, терских и кубанских казаков.

В.А. Захаров – Директор Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона.

Примечания

(1) Бугаев Д. С. Термин «Грузия» во второй половине XVIII – первой половине XIX века // Научные проблемы гуманитарных исследований. Пятигорск, 2010. Выпуск 12. С. 42–43.

(2) Цит.: Анчабадзе Ю. Национальная история в Грузии: мифы, идеология, наука // Национальные истории в советском и постсоветском государствах. М., 2003. С.

(3) Цит.: Непрошин А.Ю., Шамба Т.М. Абхазия. Правовые основы государственности и суверенитета… С. 54.

(4) О дипломатической миссии Орбелиани см.: Захаров В.А. История Мальтийского ордена в России. М.: Вече, 2006. С. 55–63.

(5) Царь Картли в 1703–1724 гг.

(6) История Грузии. Т. 1. Тбилиси, 1962. С. 338—353.

(7) Веналайнен А. Грузинские принцы под российским ярмом. URL: http://www.rosbalt.ru/2008/07/26/507253.html

(8) Цихистави Н. Россия в грузинских учебниках истории // Россия и страны Балтии, Центральной и Восточной Европы, Южного Кавказа, Центральной Азии: старые и новые образы в современных учебниках истории. М., 2003. С.259–260.

(9) Дегоев В.В. Большая игра на Кавказе… – С. 13.

(10) Асатиани Н. История Грузии. Тб.: издательство «Ганатлеба», 2001. – С. 162.

(11) Дегоев В.В. Большая игра на Кавказе… С. 13.

(12) Там же. С. 14–15.

(13) Там же. С. 15.

(14) Там же. С. 17–18.

(15) Дегоев В.В. Большая игра на Кавказе… – С. 17-18.

(16) Имеется в виду Антоний (светское имя Теймураз), третий сын Ираклия II. Под именем Антония II известен как последний католикос Грузии (до 1811 г.). С 1811 по 1917 гг. католикосата в Грузии не было, поскольку с этого времени она была в составе России.

(17) Кишмишев С.И. Последнее годы Грузинского царства. Т. 2. Тифлис, 1898. С. 103. Ср.: «Причины побудившия к выводу из Грузии российских войск заключались во многих статьях: 1-я, что в плане войны вновь открывшейся с Турками не было предложено действовать противу их в сей стороне; 2-я, что царю Ираклию удобнее будет в течение сей войны обезопасить себя через возобновление прежних союзов, разрушившихся естественно пребыванием в земле его российских войск; и 3-я главнейшая, что сии два баталиона почти всегда в Грузии терпели голод». См.: Бутков П. Материалы по истории Кавказа 1722–1803. Т. II. СПб., 1869. С. 139.

Категории: Главное, Грузия, Россия

« США – Иран: возможен ли отказ от политики угроз и санкций
» Будет ли «Джебхат ан-Нусра» охранять турецко-армянскую границу?
 

 

Видеоматериалы

Дальше

Фото

Дальше

 
Региональная общественная научно-исследовательская организация «Общественный институт политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона»