РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



Турция: агония светского уклада

С конца мая в Турции не прекращаются акции протеста. Поводом стали планы властей Стамбула вырубить несколько деревьев в сквере Гези, примыкающем к площади Таксим, под строительство нового торгово-развлекательного центра и восстановления некогда стоявших на этом месте османских казарм. Однако если уж речь зашла об истории, то надо помнить, что на том месте, которое занимает сейчас площадь, разбит сквер и возведено несколько зданий, в 1551-1939 годах находилось армянское кладбище Сурб Акоп, площадью около 850 тыс. квадратных метров.

Помимо того, что этот проект строительства торгово-развлекательного комплекса планировалось осуществить в экономических интересах одной из бизнес-групп, близких к правящей Партии Справедливости и развития (ПСР), в качестве дополнительного аргумента приводилось то, что этот небольшой сквер облюбовала молодежь, которая в оскорбление мусульманских обычаев демонстрировала непристойное поведение в публичном месте: молодые парни и девушки собирались, распивали спиртные напитки, обнимались и целовались.

Однако именно проекту уничтожения маленького сквера суждено было стать детонатором общественного недовольства в связи с идущими в стране процессами, которые плотно и небезосновательно ассоциируются с приходом к власти и деятельностью правящей партии, а также лично с премьер-министром Реджепом Тайип Эрдоганом.

Первоначально проекту вырубки деревьев в сквере воспротивилась общественная платформа «Солидарность Таксима», включающая ассоциации архитекторов и экологов, но очень быстро к ним присоединились представители среднего класса и студенчества, националисты и анархисты, коммунисты, мусульмане, ряд профсоюзных объединений, турки, курды и алавиты, интеллигенция и фанаты футбольных клубов, а протесты приобрели четко выраженный политический характер.

По данным МВД Турции, в оппозиционных акциях единовременно принимали участие более двух миллионов человек; выступления прошли практически в каждом турецком городе (1).

Вместе с тем обращает на себя внимание и то, что как стихийные протесты, так и более организованные акции профсоюзов, оппозиционные партии не спешат выразить явную и полную поддержку протестующим, поскольку те являются лишь частью их электората, причем не самой идейно устойчивой. Откровенная поддержка может привести к потере ими доли своих постоянных и менее эмоциональных избирателей, позиция которых намного важнее для партийного руководства.

Акции протеста показали, что за 11 лет, в течение которых у власти находится ПСР, значительная часть турецкого общества прекрасно осознала, к чему привело изменение устоев власти светского государства – системы основанных на заветах и принципах Кемаля Ататюрка сдержек и противовесов, в которой армия Турецкой Республики играла одну из ключевых ролей.

Кардинальные изменения этой системы Партия Справедливости и Развития начала с, казалось бы, незначительных, маленьких шагов, зачастую под лозунгом осовременивания и европеизации внутренней и внешней политики Турции. Благодаря такой тактике, военные, которые по праву считались хранителями наследия Ататюрка и светского характера страны, попали в «евроловушку». Они – приверженцы тесной интеграции Турции с Западом – в ходе проведения (кстати, по требованию ЕС) структурных преобразований вертикали власти в стране очень быстро лишились своего определяющего влияния на принятие политических решений. И происламистские силы добились того, чего не смогли добиться в ходе прямолинейной «кавалерийской» атаки исламистов во времена Н.Эрбакана, закончившейся бескровным военным переворотом в 1997 году.

В то же время имеющиеся темпы неуклонной исламизации страны вызывают недовольство как сторонников европеизации Турции, так и тех, кто выступает за скорейшую и радикальную исламизацию общества. А в истории Турции наложение экономических проблем на недовольство общества политической ситуацией в стране всегда являлось предвестником военных переворотов.

И сегодня Турция не осталась в стороне от мирового финансово-экономического кризиса. Если в первые годы нахождения у власти причина сохранения популярности ПСР, а также поддержки ее со стороны среднего класса заключалась в исключительно благоприятном для правящей партии стечении экономических факторов, которые определили стабильный и заметный экономический рост Турции – в среднем около 7% в год (для сравнения: темпы роста ее экономики в 1993-2002гг. составляли всего 2,6%), то в прошлом, 2012г. они опять вернулись к 2,6%.

Несмотря на то, что сейчас ПСР достаточно уверенно сохраняет рычаги управления административным ресурсом, в истории Турции уже были похожие ситуации: например, во время переворота 1960г. Демократическая партия (ДП) пользовалась подавляющей и последовательной поддержкой; а перед переворотом 1980г. армии противостояли как правые, так и левые радикалы, и по пестроте своего состава протестующие могли поспорить с нынешним протестным движением.

Однако сегодня ситуация имеет все же больше сходства с обстановкой конца 1950-х годов, когда Народно-Республиканская партия (НРП), у истоков создания которой стоял сам Ататюрк (2), впервые потеряла власть, уступив на парламентских выборах Демократической партии.

Многопартийная система начала формироваться в Турции, причем не без давления международного сообщества, в январе 1946г. Вышедшие из Народно-Республиканской партии в 1945 г. ряд влиятельных политиков – в частности, Джеляль Баяр (премьер-министр ТР в 1937-39 гг.) и Аднан Мендерес (крупный землевладелец в долине р.Мендерес провинции Айдын) – сформировали Демократическую партию Турции. На парламентских выборах, состоявшихся спустя несколько месяцев после ее регистрации, в июле 1946г., из 465 мест партия получила всего 61 (НРП – 396, независимые кандидаты – 7 мест).

К этому времени недовольство монополией НРП на власть стало проявляться уже и в армии: с середины 40-х годов среди военнослужащих начали формироваться уже ставшие традиционными для турецкой армии тайные офицерские организации, которые вплотную занимались теоретическим обоснованием и рассмотрением практических вопросов по прямому вмешательству в политическую жизнь страны. Одной из причин для недовольства являлась необходимость устранения системы всевластия НРП, все больше напоминающей диктатуру, и проведения подлинно демократических преобразований.

Однако появление на политической сцене Турции второй партии – Демократической – на некоторое время отодвинуло угрозу осуществления первого постататюркского военного переворота, хотя и не устранило саму идею.

Усталость от многолетнего единовластия Народно-Республиканской партии, появление у избирателей реальной альтернативы выбора сказались на результатах уже следующих выборов в Великое Национальное Собрание Турции (ВНСТ, парламент), в 1950 г.: ДП получила 408 мест в парламенте при 69 оставшихся за НРП.

Сразу же после победы Демократическая партия всеми силами постаралась использовать оказавшуюся у нее в руках законодательную и исполнительную власть для устранения своей соперницы: все имущество НРП и все ее средства были национализированы, а сама партия стала подвергаться обвинениям в подстрекательстве к противоправным выступлениям и разжигании недовольства.

Появлению ДП на политической арене сопутствовала благоприятная экономическая и международная военно-политическая ситуация: Турция с 1 сентября 1947г. присоединилась к доктрине президента США Г.Трумэна о внешнеэкономической помощи, основой которой была провозглашена необходимость поддержки «свободных народов, сопротивляющихся давлению вооруженного меньшинства или давлению извне» (3).

На выборах в ВНСТ в 1954 г. Демократическая партия еще больше укрепила свое положение, но к этому времени в стране стали развиваться негативные для власти процессы – как экономического, так и политического характера.

Если в 1946-52 гг. среднегодовой рост цен составил 2,2%, то в 1953-59 – уже около 17%. Открытие внутреннего рынка Турции для импорта товаров самого широкого ассортимента при высоком уровне инфляции привело страну в 1958 г. к дефолту. В середине 1958г. ДП приступила к реализации т.н. Программы стабилизации экономики, которая, в частности, предполагала девальвацию турецкой лиры, ужесточение контроля над денежной и кредитной эмиссией, увеличение цен на продукцию госпредприятий, сокращение дефицита государственного бюджета и т.п., но время для быстрой и эффективной стабилизации экономической ситуации в стране было уже упущено. В глазах широких слоев турецкой общественности правительство А.Мендереса действовало исключительно в интересах правящей элиты, близкой к Демократической партии и Деловому банку Турции.

С другой стороны, однобокие экономические преобразования, проводимые ДП, ее установка на усиление частного сектора экономики за счет снижения государственного, а в политике – фактическое замещение Народно-Республиканской партии в ее монополии на власть вызвали разочарование у офицерского корпуса.

Кроме того, несмотря на то, что уже в 1945 г., то есть, когда у власти была еще НРП, отношение к верующим в стране стало более терпимым; общество отошло от т.н. «чрезмерного лаицизма»; парламент принял ряд поправок в Конституцию; в стране стали открываться медресе и т.д., именно после прихода к власти ДП процессы нарушения заветов Ататюрка и возвращение религии в повседневную жизнь общества приняли масштабный и угрожающий характер. Так, в 1951г. правительство А.Мендереса официально разрешило открывать имам-хатибы (религиозные школы), что дало возможность подготавливать имамов внутри страны; был отменён запрет на чтение азана на арабском языке; впервые уроки религии были включены в программу средней школы; в Турции широко развернулось строительство новых мечетей и медресе.

Соперничество двух основных политических сил, их неспособность к достижению компромиссов фактически заблокировали работу парламента, ожесточили взаимную критику, перевели межпартийную борьбу в плоскость провокаций.

30 апреля 1959 г. во время покушения, организованного властями, экс-президент Турции и лидер НРП Мустафа Исмет Инёню был ранен. Через несколько дней, 4 мая, от расправы, которую намеревалась учинить над ним толпа сторонников ДП, его спасло только вмешательство военных.

Общее ухудшение экономической ситуации, накал политического противостояния, принятие реакционного и репрессивного закона о создании комиссий по расследованию «подрывной деятельности» выплеснуло недовольство на улицы; основными участниками массовых выступлений стала учащаяся молодежь. 28 апреля 1960 года, во время разгона полицией и сторонниками ДП демонстрации студентов Стамбульского университета полиция применила оружие, появились первые раненые, один человек был убит. В Анкаре и Стамбуле был введен режим чрезвычайного положения, но студенческие волнения приобрели новую силу.

Необходимо отметить, что к моменту достижения пика в противостоянии между сторонниками НРП и ДП, армия не имела единого подхода по вопросу необходимости, формы и методов реагирования. В ситуации неопределенности и пассивности высшего командного состава, гарнизон Анкары при поддержке преподавателей и курсантов военных училищ в ночь на 27 мая 1960 г. взял столицу под свой контроль. Одним из непосредственных руководителей переворота стал полковник Арпаслан Тюркеш. Был создан Комитет национального единства (КНЕ) в составе 38 офицеров в звании от капитана до генерала, который возглавил подавший в отставку из-за несогласия с проводимой ДП политикой командующий Сухопутными Войсками Джемаль Гюрсель. В результате переворота было объявлено о роспуске ВНСТ, аресте правительства, запрещении деятельности политических партий; ряд членов ДП попали под суд, а А.Мендерес и еще два министра его кабинета – казнены.

Тем не менее у Демократической партии оказалось намного больше сторонников и последователей, чем ожидали военные: на октябрьских 1961 г. выборах ее преемница – Партия Справедливости – сумела пройти в парламент, получив 158 мандатов в Национальном собрании (нижней палате ВНСТ) и 70 в Сенате (верхней). Более того, НРП, занявшая, соответственно, 173 и 36 мест, была вынуждена пойти с ней на создание коалиционного правительства, правда, под сильным давлением армии. Глава КНЕ Д.Гюрсель был избран новым президентом Турции, а лидер НРП И. Инёню возглавил правительство.

Однако переворот 1960г., по существу, так ничего и не решил, и армии пришлось еще не раз вмешиваться в политику самым радикальным способом.

В конце концов, турецкие военные поняли, что от переворота к перевороту – будь то кровавое подавление беспорядков в 1960, 1971, 1980 гг. или бескровный кабинетный переворот 1997 г. – они постепенно теряют поддержку в обществе. Общество изменилось, и оно устало от военных в политике.

С другой стороны, изменилась и сама армия.

Уверенная победа Партии Справедливости и Развития, на парламентских выборах 12 июня 2011 г. получившей 325 депутатских мандатов из 550, засвидетельствовала об уровне ее поддержки в обществе и позволила ей продолжить активное реформирование турецкой армии в соответствии со своими интересами.

Такую высокую поддержку в обществе ПСР получила на фоне судебных процессов ярко выраженной антиармейской направленности по делам «Эргенекона» – тайной организации националистической направленности, которой инкриминируется подготовка свержения действующей власти, в ходе которого арестовано и осуждено уже несколько сотен человек, и операции «Бальоз» (4) – очередного военного переворота.

Последний демарш армии произошел накануне заседания Высшего военного совета Турции, запланированного на 1-4 августа 2011г., когда все высшие военные руководители страны – начальник генштаба ВС Турции армейский генерал И. Кошанер, главкомы сухопутных сил, ВВС и ВМС – в знак протеста против продолжения судебных преследований не только бывших, но и действующих военных подали в отставку. Комментируя его, президент А.Гюль заявил журналистам: «Произошли чрезвычайные события, но кризиса нет. Мы с уважением восприняли решение начальника генштаба, хотя мы хотели бы, чтобы он продолжил службу. Мы сумели развернуть чрезвычайную ситуацию в нормальное русло. Заседание Высшего военного совета состоится в запланированные сроки и в рамках закона» (5). А вице-премьер Б.Боздаг отметил, что всего 10% турецкого общества проявило реакцию на данное обстоятельство. Он подчеркнул, что «с сегодняшнего дня в вооруженных силах нет проблем» (5).

Действительно, если бы в армии Турции на настоящий момент и нашлись офицеры, готовые на очередную попытку привычного восстановления светской Турции по заветам Ататюрка, они должны принять во внимание:

— за весь период, пока армия была еще в состоянии вмешаться в политику, равно как и в течение всех судебных процессов, через которые прошли тысячи офицеров, так или иначе причастных к совершенным в прошлом или только готовившимся военным переворотам, сколь-нибудь значимой поддержки ни со стороны общественности, ни со стороны секулярных партий военные не имели;

— благодаря усилиям ПСР за армией установлен плотный контрразведывательный контроль;

— Европа, неоднозначно относящаяся к европейским перспективам Турции, любую новую попытку вмешательства военных во внутриполитическую жизнь страны воспримет как повод для очередного отказа Анкаре в продолжении переговоров по ее приему в Европейский союз;

— жесткую реакцию Запада в отношении египетских военных, сместивших демократически избранного президента М.Мурси, лидера Партии свободы и справедливости – политического крыла «Братьев мусульман», и пожелание как можно скорее передать власть в руки гражданских партий. В Египте и армия оказалась все еще способной на решительные действия, и антиисламисткие силы, поддерживающие армию, в свою очередь, имеют широкую поддержку населения. Новые власти так и не смогли за один год правления провести кардинальные изменения в армии, подорвать ее общий антиисламистский настрой, единство и управляемость.

Уверенность в «своей» армии сквозит в решении правительства Р.Эрдогана изменить Устав Вооруженных Сил ТР, направив в парламент пакет предложений о дальнейшем сужении роли армии, исключении ее из внутриполитической жизни страны и оставлении за ней практически только функции по отражению внешней агрессии в самый разгар протестных выступлений, 27 июня с.г., осознавая, что он будет рассмотрен не ранее осени, после окончания парламентских каникул.

Сегодня, когда и армия уже не та, и сами массовые протесты показали, что они пользуются не столь уж и широкой поддержкой у населения Турции, в основном – у части городских жителей, а партия Р.Эрдогана все еще сохраняет достаточную популярность у своего электората, вероятность вмешательства армии мала – как никогда еще в истории Турецкой Республики.

1 Информационно-аналитическое агентство ARMENIA Today, 3 июля 2013г., http://armtoday.info/default.asp?Lang=_Ru&NewsID=91901.

2 Народная партия была переименована в Народно-Республиканскую партию Турции 10 ноября 1924г.

3 Из речи президента Гарри Трумэна в конгрессе США 12 марта 1947г. Приводится по: Золов А.В., США: борьба за мировое лидерство. – Калининград, 2000, с. 7.

4 «Бальоз» – тур. «кувалда».

5 Гурьев А., Спецслужбы и военные Турции под прессом правосудия, http://www.iimes.ru/rus/stat/2012/13-02-12c.htm.

6 Там же.

Сергей Саркисян — Заместитель руководителя Центра политических исследований НОФ «Нораванк»
По материалам: ИАЦ «Нораванк»

Категории: Главное, Турция

« Посетившие Карабах некоторые российские политические и общественные деятели не значатся в ЧС Азербайджана
» Мнение: Запад проектирует в Закавказье грузино-армянскую конфедерацию?
 

 

Видеоматериалы

Дальше

Фото

Дальше

 
Региональная общественная научно-исследовательская организация «Общественный институт политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона»