РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



Не вступает ли Грузия в очередной период «междуцарствия»?

27 октября в Грузии окончательно заканчивается «революция роз», которая ничего хорошего стране не принесла, если не считать некоторой поддержки Запада (до поры до времени) и амбициозных проектов Михаила Саакащвили, которым так и не суждено было сбыться. О нынешней ситуации в Грузии рассказывает научный сотрудник Института социальных и политических исследований Черноморско-Каспийского региона Владимир Новиков.

Завтра Грузия выбирает президента, фактически совершенно нового человека, никому неизвестного. Кто же такой Маргвелашвили?

Я бы разделил этот ответ на этот вопрос на две части – историческую и политическую. С исторической точки зрения Маргвелашвили (или любой другой победитель этих выборов) это первый президент Грузии за последние двадцать лет, которых приходит к власти в условиях легитимных и свободных выборов.

Вспомним исторические прецеденты. Гамсахурдиа был свергнут в результате вооруженного переворота. Выборы Шеварднадзе 1992 года проходили в условиях гражданской войны и войны в Абхазии. Выборы того Шеварднадзе в 1995 и 2000-м годах имели место в ситуации расчищенной (в том числе – и с помощью репрессий) политической площадки. Саакашвили в 2003 году пришел в результате свержения Шеварднадзе и был фактически единственным кандидатом в президенты. В 2007 году Саакашвили объявил досрочные выборы после подавления выступлений оппозиции и фактически оттеснил от процесса всех своих оппонентов. Таким образом, нынешние президентские выборы – это первые президентские выборы, которые проходят в условиях демократичности, легитимности и относительной прозрачности.

С точки зрения политической Маргвелашвили – это фигура, которая должна выполнять роль своего рода номинального президента при премьере от «Грузинской мечты». Он идеально подходит для этой роли. Он не обладает ни опытом серьезного государственного управления, ни должной харизмой, ни каким-то четким идеологическим содержанием. Его рейтинг – это фактически рейтинг премьера Иванишвили. Это видно даже на примере тех публичных акций, которые проводились в поддержку кандидата Маргвелашвили. Кто был на них главным спикером? Иванишвили! То, что Маргвелашвили пройдет во второй тур, — совершенно очевидно. Достаточно очевидно также и то, что он во втором туре победит. Ключевых вопросов, на мой взгляд, два. Первый – кто станет его соперником во втором туре? Бурджанадзе или Бакрадзе? Второй – какова будет поствыборная конфигурация власти? Кто будет премьером? Останется ли Иванишвили? Или придет кто-то другой? И будет ли этот кто-то другой достаточно сильным, чтобы удержать ситуацию?

Возможны ли акции, организованные Нино Бурджанадзе, если учесть то, что она вообще-то проигрывает?  

Скажем так, я не исключаю таких акций в случае, если будут выявлены серьезные нарушения на выборах. У Бурджанадзе достаточно хорошо работающий штаб, достаточно профессиональная команда. Более того, я бы не стал исключать и появления Бурджанадзе во втором туре президентских выборов. Другое дело, что такой разворот событий невыгоден тем же американцам, которые хотели бы видеть во втором туре Бакрадзе. Не исключу, что Бурджанадзе будет иметь своего рода контрольный пакет на этих выборах. И что от ее голосов, точнее, от того, кому она их передаст, будет зависеть судьба второго тура.

Насколько серьезны «угрозы» Иванишвили уйти из политики? И как по Вашему, новый президент опять будем бегать и смотреть в рот Западу, или попытается найти компромисс, как к примеру, Армения? Вопрос об уходе или не уходе Иванишвили – вопрос непростой, и не имеющий односложного ответа. С одной стороны, Иванишвили уже столько раз сделал заявления о своем уходе после выборов, что у него уже нет пути назад. В любой западной стране политика, который бы говорил, что он уходит, но не ушел, перестали бы воспринимать как политика. С другой стороны, Грузия – не западная страна, а уход из политики может иметь для Иванишвили свои крупные риски. По крайней мере, Грузия – это не банк «Российский кредит», где Иванишвили играл де-факто первую скрипку, а публичным лицом банка был Виталий Малкин. Я не исключаю, что взвесив все за и против Бидзина Григорьевич предпочтет остаться на посту премьер-министра. Формальным предлогом для такого решения может быть, например, то обстоятельство, что Маргвелашвили не наберет обещанных 60% на выборах. 

По моему мнению, вопрос надо ставить шире: не вступает ли Грузия в очередной период «междуцарствия», столь памятный по началу 1990-х гг. и первым полутора-двум годам после «революции роз»? Суть такого периода в грузинской политике хорошо описал летом 1993 года Джаба Иоселиани: «Мы, грузины, вечно недовольны своими руководителями. Не понравились коммунисты — позвали полного сумасшедшего Гамсахурдиа. Он не понравился — понадобился политик с мировым именем Шеварднадзе. Так и его готовы прогнать. Так кого же нам надо? Если полный дурак, то вот он, Натадзе. Если бандит, то вот он, Китовани. Если вор в законе, то я к вашим услугам. А если вам нужна проститутка, то вот она, Ирина Саришвили».

Итогом такого «вечного недовольства», как показывает практика, является приход к власти совершенно неожиданной фигуры, которая балансирует на грани авторитаризма или устанавливает режим личной власти. Поэтому я не исключаю, что и Маргвелашвили, и даже Иванишвили окажутся на политической сцене фигурами временными, а через какое-то время у руля окажется совершенно кто-то из тех, кто сегодня нам кажется персонажем второго плана. А предпосылки для этого есть. Главное из них – это то, что грузинская экономика не вышла из состояния глубокого кризиса, в котором она пребывает все постсоветские годы. Те «достижения», которые были получены при Саакашвили, это результат тех кредитов, которые сыпались на Грузию. Однако эти кредиты были истрачены на «исправление фасада», но не на создание эффективных производств.

Новых кредитных денег в ближайшее время Грузии ждать не приходится. Поэтому первые экономические неприятности в Грузии я могу датировать примерно весной 2014 года. И эти экономические неприятности могут привести и к политическим переменам. И в этой связи я бы не стал сбрасывать со счетов «Единое национальной движение». Это партия идеологических единомышленников, которая вполне может вновь придти к власти в результате возможного политического кризиса.

А как насчет российско-грузинских отношений? Что касается российско-грузинских отношений, то я бы не стал ждать здесь прорывов. У обеих сторон есть красная черта – вопрос о статусе Абхазии и Южной Осетии, которую пока ни одна из сторон переходить не собирается. Конечно, есть люди и группы в Москве, которые хотели бы, чтобы решения о признании этих двух республик были бы если не отозваны, то хотя бы поставлены под сомнения. Однако пока высшего политического решения нет, и, судя по всему, не предвидится. Поэтому основной вопрос российско-грузинских отношений будет стоять в области гуманитарного сотрудничества и экономических связей. В этой связи важно отметить, что электорат «Грузинской мечты» — это, в основном, прозападно настроенные прагматики, которые понимают, что без российских рынков сбыта грузинская экономика просто не выживет. 

Российско-грузинскому урегулированию мешает и еще одно обстоятельство: грузинским политикам и грузинскому обществу гораздо легче винить в потере Абхазии и Южной Осетии Россию, чем посмотреть на себя и свои отношения с абхазами и осетинами со стороны и признать существующую реальность. Гораздо легче винить во всем Россию и ее «агентов» и держаться за миф о своей якобы попранной «территориальной целостности», чем понять и признать, что свои ошибки и даже преступления перед своими абхазскими и осетинскими соседями. И пока Россия будет играть в грузинском сознании роль такого «политического громоотвода», то ни о каком полномасштабном урегулировании речи быть не может.

Карине Тер-Саакян, по материалам: PanARMENIAN.Net

Фото: NEWSGEORGIA

Категории: Главное, Грузия

« Эрдоган и Тегеран: возвращение к диалогу
» Армяне Сирии в 2012-13 годах: «новый» геноцид или сопротивление?
 

 

Видеоматериалы

Дальше

Фото

Дальше

 
Региональная общественная научно-исследовательская организация «Общественный институт политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона»