РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



Каспий 2014: как разделить пирог?

На вопросы РСМД отвечает к.и.н., старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин.

Ресурсы Каспия уникальны. Главным богатством Каспия являются нефть и газ. Прогнозные углеводородные ресурсы оцениваются в пределах 18 млрд тонн условного топлива, доказанные запасы — до 4 млрд тонн. Это второе место по объему запасов нефти и газа после Персидского залива. Не менее важны каспийские флора и фауна. Здесь обитают почти 900 видов рыб, в том числе наиболее ценные: белуга, севрюга, стерлядь, осетр. Каспий – это мировой центр производства черной икры. Не забудем и транспортное значение Каспия как «водного узла» на путях «Север-Юг», «Запад-Восток». Военно-политическое значение Каспия также велико: его воды омывают Европу, Кавказ и Центральную Азию.

Длина береговой линии прикаспийских стран: Казахстан — 2320 км, Туркменистан – 1200, Иран – 900, Азербайджан – 850, Россия – 700. Длина береговой линии – величина относительная. Берега Каспийского моря отличаются разнообразием. Поэтому некоторые источники указывают длину береговой линии российской части равную 1460 км, а Ирана, например, – 720.

В чем суть данных договоренностей, достигнутых 22 апреля 2014 года в Москве в ходе встречи министров иностранных дел прикаспийских государств? Какие спорные вопросы удалось согласовать?

22 апреля 2014 года в Москве состоялась встреча министров иностранных дел прикаспийских государств. О конкретных договоренностях говорить еще рано. В Москве обменялись мнениями по содержательному наполнению будущей встречи руководителей прикаспийских государств и ее итоговых документов. Приняты основы для работы предстоящего осенью саммита в Астрахани.

Много внимания было уделено выполнению поручений предыдущего саммита в Баку 2010 года о разграничении водных пространств Каспия и о создании механизма сохранения уникальной популяции осетровых видов рыб. За последние десятилетия популяции осетров и белуг сократилась в несколько раз. И надо отдать должное заинтересованным сторонам — год спустя после бакинского саммита представители прикаспийских государств договорились, что в 2012 году осетровые в Каспии будут вылавливаться только с целью научных исследований и разведения рыб.

Обсуждены также перспективы укрепления взаимодействия в сферах безопасности, защиты экосистемы и биоресурсов Каспия, гидрометеорологии, предотвращения и ликвидации чрезвычайных ситуаций и ряде других. Большинство из этих проблем не являются спорными. Сложности заключаются в механизмах их решения. Документов по этим вопросам в Москве принято не было.

В чем заключаются основные противоречия между прикаспийскими государствами, которые не позволяют завершить этап подготовки Конвенции о статусе Каспийского моря, хотя такая задача была поставлена еще на предыдущем саммите в 2010 году?

Вопрос определения правового статуса Каспийского моря стал актуальным после распада СССР, когда появление новых субъектов международного права — Азербайджана, Казахстана и Туркменистана — поставило вопрос о разграничении Каспия не между двумя, а уже между пятью странами. До этого статус Каспия регулировался договорами 1921 и 1940 годов между Россией и Ираном (Персией).

По договору 1940 года Москва и Тегеран отказались от деления Каспия на внутренние воды, территориальное море и открытое море, то есть фактически проигнорировали национальную юрисдикцию. Каспий рассматривался обеими сторонами как «советско-иранское (персидское) море». Сразу после распада Союза суверенные постсоветские прикаспийские государства, за исключением России, заявили, что не признают юридическую силу договоренностей СССР и Ирана.

Сложности определения статуса Каспия изначально связаны в том числе с неясностью его природного статуса — озеро это или море (как его привыкли называть из-за его величины). Разграничение морей и озер регулируется разными положениями международного права.

Каспий представляет собой закрытый внутриконтинентальный водоем и не имеет естественного выхода в Мировой океан, к нему не применяются нормы и понятия международного морского права, в частности, положения Конвенции ООН по морскому праву 1982 года. Следовательно, такие понятия, как «территориальное море», «исключительная экономическая зона», «континентальный шельф», тут неприменимы.

Попытки пересмотреть статус моря с 1991 года предпринимались неоднократно. Азербайджан предлагал считать Каспий «пограничным озером», которое делится по срединной линии. Казахстан, в свою очередь, выдвигал идею о «замкнутом море» с тем, чтобы применить к нему все нормы упомянутой Конвенции ООН.

Оба варианта не были поддержаны другими членами «Каспийской пятерки». Взамен Россия предложила вернуться к правовому режиму, установленному советско-иранскими договорами, а вопрос о статусе моря отложить на неопределенное будущее. То есть практически предлагалось признать Каспий кондоминиумом. Этот вариант не устроил Азербайджан, Туркмению и Казахстан, зато был поддержан Ираном. Когда идея кондоминиума не получила одобрения, в Тегеране предложили разделить море на пять 20-процентных частей. При таком разделе Иран вместо имеющихся у него 12 – 13% почти вдвое увеличивал свою сферу влияния на Каспии, потеснив Азербайджан и Туркмению. Понятно, что иранскую инициативу никто не поддержал.

В случае с Каспием вопрос осложняется наличием на дне водоема значительных нефтяных запасов. В итоге переговорный процесс по установлению нового правового статуса продолжается до сих пор. Наибольшая напряженность у Ирана с Азербайджаном. Оба государства претендуют на одни и те же нефтеносные зоны. На Каспии не решен вопрос и о разделении нефтеносных зон между Азербайджаном и Туркменистаном. Всё это в значительной степени тормозит возможность заключения Конвенции о правовом статусе Каспийского моря-озера. Таким образом, в южной части каспийского региона продолжаются нескончаемые споры.

В то же время на севере Каспия вопросы его разделения в принципе уже решены. Россия и Казахстан заключили соглашение о разграничении дна северной части Каспия (6 июля 1998 года) и подписали протокол к нему (13 мая 2002 года). 23 сентября 2002 года Россия и Азербайджан также заключили соглашение о разграничении сопредельных участков дна северной части Каспия. А 14 мая 2003 года эти страны подписали трехстороннее российско-азербайджано-казахстанское соглашение о точке стыка линий разграничения сопредельных участков дна Каспийского моря.

Иран категорически выступает против этих соглашений и не признает их.

Пожалуй, не только на предстоящем астраханском саммите прикаспийских государств, но и в ближайшие годы вопрос разработки Конвенции вряд ли будет решен. Хотя по разным данным, от 60 до 85% текста Конвенции согласовано. Проблема еще и в том, что страны в определенной степени устраивает нынешний статус-кво. К примеру, Россия вопрос разделения Каспийского моря для себя уже решила, подписав соглашения с Азербайджаном и Казахстаном, поэтому у нее нет особых стимулов для завершения процесса. Увы, поскольку Каспий — это кладовая углеводородов, согласование его правового статуса затрагивает не только политический, но и экономический фактор, а именно добычу нефти и газа. Речь идет и о государственных интересах, и о потенциальных миллиардах долларов для компаний. Здесь нужны очень осторожные шаги и подвижки, вплотную затрагивающие национальный бизнес в пяти странах, чтобы наконец-то подойти к формированию документа и его подписанию. Но те принципы дальнейшей работы, которые дипломаты смогли обговорить в Москве, приблизят нас к тому, что президенты пяти стран в Астрахани уже будут говорить более комплементарно и целенаправленно. Однако в ближайшем будущем вопрос о принятии общего документа, той самой Конвенции, вряд ли будет решен. Тем не менее, работы предстоит еще очень много, и даже если не будет в ближайшее время решен главный вопрос, то сопутствующие вопросы нужно решать, и кажется, что стороны готовы к этому.

Как стало известно, в конце мая — начале июня 2014 года в Иране соберутся заместители министров иностранных дел прикаспийских стран и юристы-международники для более детального обсуждения вопросов правового статуса Каспия.

В это же время пройдет еще ряд встреч по линии профильных ведомств: организаций по чрезвычайным ситуациям, министерств природы, рыбохозяйственных ведомств.

Подводя итог, можно констатировать, что окончательно договориться о Конвенции по Каспию у «пятерки» в ближайшее время вряд ли получится. Перспективы продвижения к общему согласию есть. Но необходим консенсус и по некоторым другим вопросам. Например, о военной деятельности, о совместной борьбе с терроризмом, о борьбе с наркотрафиком. Судя по всему, путь к окончательному решению проблем Каспия неблизкий.

В ходе встречи министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф подчеркивал глубокую заинтересованность Ирана в расширении сотрудничества прикаспийских государств, вплоть до военного сотрудничества. Есть ли у Москвы и Ирана общее понимание того, как достичь данной цели? Какие противоречия между прибрежными государствами по проблемам Каспия необходимо преодолеть, чтобы расширение сотрудничества стало возможным?

Сотрудничество прикаспийских стран осуществляется на двусторонних принципах. Что касается России и Ирана, то, конечно, уровень торгово-экономических отношений низок. Это понимают как в Москве, так и в Тегеране. Ныне проводится активная работа по интенсификации двусторонних экономических связей. В этом аспекте противоречий нет. При этом следует отметить положительный опыт работы прикаспийских областей двух стран. Так, в Астраханской области оценивают возможность увеличения в перспективе товарооборота с Ираном в четыре раза – с 250 млн. до 1 млрд долларов (в 1995 году этот показатель был на уровне 6 млн.). В частности, Иран является самым значимым внешнеторговым партнером Астраханской области, а расположенный в иранской провинции Гилян порт Энзели рассматривается как основной порт на пути индийских товаров в Россию. В Астраханской области работают более 160 предприятий с иранским капиталом, также открыт филиал иранского «МИР Бизнес Банка», активно развиваются гуманитарные связи.

Что касается военного сотрудничества, то это довольно сложный вопрос. Несомненно, в разрабатываемой ныне Конвенции по статусу Каспия должны найти отражение и вопросы военной составляющей, поскольку у всех прибрежных стран есть свои военные флоты, и их деятельность должна регулироваться. Сейчас общего юридически обязывающего документа в этой сфере нет. И это – потенциальный источник новых разногласий. Сейчас все пять прикаспийских государств наращивают свою военную мощь на Каспии, оснащают свои ВМС новейшими образцами оружия. Постоянно проводят военные учения. А некоторые из них – Азербайджан и Казахстан – имеют при этом тесные военно-технические связи с некаспийскими странами, в первую очередь с США. До сих пор Каспия это сотрудничество напрямую не касалось. Но вот уже Казахстан устами своего президента Нурсултана Назарбаева некоторое время назад заявлял о готовности предоставить НАТО порт Актау на Каспии для транзита грузов из Афганистана и обратно. То есть фактически порт Актау на какое-то время станет базой войск США и его союзников. Конечно, вопрос о выводе сил США и НАТО из Афганистана – важный и актуальный, и в тактическом плане решение Астаны оправдано. Но при отсутствии соглашения о статусе Каспия иностранное военное присутствие, несогласованное со всеми соседями, может стать дополнительным раздражителем во взаимоотношениях каспийской «пятерки». А это, в свою очередь, только отдалит перспективы заключения долгожданного соглашения.

Не стоит забывать и об азербайджано-израильском сотрудничестве в военной сфере. Баку закупил у Тель-Авива современного оружия и боевой техники на 1,2 млрд долларов. Конечно, это раздражает главного военно-политического противника Израиля – Иран –и негативно отражается на ирано-азербайджанских отношениях.

Практически все прикаспийские страны кроме России осуществляют широкомасштабное военное сотрудничество с некаспийскими, «третьими странами». Список этих государств широк: США, Израиль, Китай, Северная Корея, Южная Корея, Турция, Германия, Индия, Пакистан, Украина, Польша.

Подводя итог, можно констатировать, что основой для расширения как двусторонних отношений в рамках «Каспийской пятерки», так и многостороннего сотрудничества станет подписанная и ратифицированная «Конвенция о правовом статусе Каспийского моря».

Известно, что в ходе встречи Мохаммад Джавад Зариф также упомянул о недопустимости проникновения «чужих игроков» в Каспийский регион. О каких игроках шла речь? И как прибрежные государства могу препятствовать такому проникновению?

В первую очередь, речь идет о Соединенных Штатах и Израиле, которые в последнее время резко улучшают свои отношения (в том числе и в военной сфере) с Азербайджаном, Казахстаном, Туркменистаном.

Нельзя не отметить планы по строительству трубопроводов в регионе. По данным СМИ, Европейский союз собирается продлить маршрут поставок газа по «Южному газовому коридору» из Азербайджана от его конечной точки на юге Италии вглубь континента. На 2014-2020 годы утверждена программа строительства газопроводов, в том числе между Испанией и Францией, которые также рассчитывают получать каспийский газ. Для этого сформирован специальный фонд в объеме 5,8 млрд евро. Это позволит Европе увеличить поставки газа из Азербайджана и начать экспорт из Туркмении и Ирана (в случае снятия санкций). Если антииранские санкции будут сняты, ИРИ может стать для ЕС газовой альтернативой России.

Евросоюз ведет переговоры с Азербайджаном и Туркменией о поставке газа в Европу через Каспийское море. Было заявлено, что Еврокомиссия от лица ЕС будет вести переговоры о строительстве Транскаспийского газопровода, который в будущем, объединившись с Nabucco, должен будет снять Европу с российской «газовой иглы».

Что могут сделать Россия и Иран для расширения двустороннего сотрудничества в зоне Каспия?

Это, конечно, частный вопрос общей проблемы взаимоотношений России и Ирана. Однако опыт сотрудничества прикаспийских областей двух стран может стать примером и для более масштабных двусторонних проектов.

Отразились ли санкции, наложенные Западом на Россию в связи с украинскими событиями, на сотрудничестве прикаспийских государств, прежде всего, в энергетической сфере?

Пока не отразились. Но украинский кризис интенсифицировал стремление ЕС снять Европу с российской «газовой иглы». Сегодня Евросоюз с нетерпением смотрит на Иран в надежде разрешения иранской ядерной проблемы и соответственно снятия с него санкций, что позволит Евросоюзу установить полномасштабные экономические отношения с Тегераном, в первую очередь, в области углеводородов. Не исключено, что Каспий может стать транспортным путем для удовлетворения европейских стран в нефти и газе. Для Ирана же это интересы бизнеса и резкое увеличение доходов. Для нынешней иранской экономики это чрезвычайно важно.

Справка. Военно-морские силы прикаспийских государств.

Азербайджан

Флагман – сторожевой корабль Qusar (бывший «Бакинец» проекта 159А) — после длительной модернизации сохранил два реактивных противолодочных бомбомета РБУ-6000. Было усилено и его артиллерийское вооружение. К двум спаренным 76-мм артиллерийским установкам АК-726 добавились два спаренных 30-мм автомата АК-230. Противолодочный потенциал получил и сторожевой катер Р219 (бывший спасательный проекта 368У). Помимо спаренной 25-мм зенитной установки 2М3М и 14,5-мм пулемета его оснастили двумя реактивными бомбометами РБУ-1200.

Иран

Имеет 3 ВМБ на Каспии. У ВМС Ирана на Каспии около 90 судов, в том числе суда китайского производства, оснащенные ракетами с дальностью стрельбы 120 километров. Тегеран озвучил планы развернуть на Каспии несколько судов-вертолетоносцев.

Кроме эсминцев типа «Джамаран» ведется строительство малых ракетных катеров типа Peykaap II. Всего планируется ввести в строй 75 единиц. При водоизмещении менее 14 тонн они развивают 52-узловую скорость. Их вооружение состоит из двух противокорабельных ракет FL 10 (С-701) китайского производства. Дальность стрельбы – 15-20 километров, масса боевой части – около 30 килограммов. Не исключено появление на Каспии малых подводных лодок ВМС Ирана, серийное производство которых освоено с помощью Северной Кореи. По данным некоторых источников, одна-две мини-субмарины типа Ghadir уже действуют в акватории этого моря. Основное вооружение – торпеды. Могут транспортировать боевых пловцов.

Казахстан

Казахстан строит военно-морскую базу в Актау. Небольшие группы казахских курсантов учатся в Соединенных Штатах, Турции, России, Германии, Индии и Пакистане. До 2004 года у Астаны были лишь пограничные катера и один сторожевой корабль. Позднее у Украины было приобретено несколько катеров типа «Гриф» и 4 патрульных катера типа «Калкан». В 2006 году Южная Корея передала Казахстану 3 артиллерийских катера типа «Sea Delphin». В 2010 году США передали Казахстану четыре десантных катера на безвозмездной основе по программе пятилетнего плана сотрудничества между министерствами обороны РК и Соединенных Штатов.В России заказаны два ракетных катера типа «Супер Барс», заложены на заводе «Зенит» в 2010 году. Достигнуто соглашение о подготовке на базе разведывательно-диверсионного центра ВМС Азербайджана личного состава морского спецназа Казахстана.

Туркмения

Строительство военно-морской базы в порту Туркменбаши планируется завершить к 2015 году. В 2002 году на вооружение сил береговой охраны поступили новые украинские патрульные катера типа «Калкан-М» и «Гриф-Т». В 2003 году от Ирана в долгосрочную аренду получены семь катеров береговой охраны и один эсминец. В рамках сотрудничества с министерством обороны США на вооружение ВМФ Туркменистана поступил патрульный катер класса Point Jackson. В 2009 году стало известно, что ВМС Туркмении получили два российских патрульных катера «Соболь». В 2008 году Туркменистан приобрел в России три сторожевых корабля с телеуправляемыми ракетами. В России заказаны два ракетных катера типа «Молния» проекта 12418. Каждый из них будет нести 16 противокорабельных ракет комплекса «Уран-Э» с дальностью стрельбы до 130 километров. В 2011 году у Турции куплены два быстроходных патрульных катера стоимостью 55 миллионов евро.

Россия

Каспийская флотилия состоит из 14 боевых кораблей. В том числе двух ракетных кораблей 2-го ранга, малых ракетных кораблей — 2, малых десантных кораблей на воздушной подушке — 2, ракетных катеров — 4, тральщиков — 3. В составе флотилии — 847-й отдельный береговой ракетный дивизион (Астрахань),77-я отдельная гвардейская бригада морской пехоты (Каспийск), дивизион судов обеспечения и дивизион спасательных судов, а также вертолетная эскадрилья. К 2020 году Каспийская флотилия получит дополнительно 16 боевых кораблей.

 Беседовала Елена Алексеенкова, программный менеджер РСМД.

Источник: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=3627#top

Категории: Главное, Иран, Каспий, Россия