РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



Карабахская проблема: «Казахстан ближе, чем ООН»

 


Сурен Золян,
член Общественного Совета Республики Армения,
председатель комиссии по вопросам 
национальных меньшинств
— В последнее время много говорится о возможности установления таможенных границ между Арменией и Нагорным Карабахом после вступления Армении в ЕАЭС. В этом контексте часто ссылаются на заявления российского сенатора, бывшего председателя Совета Министров СССР Николая Рыжкова и президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. Как Вы прокомментируете эти заявления – как человек, активно занимающийся карабахской проблематикой?
Здесь больше шумихи, чем реальной проблемы. Разумеется, проблема есть, но лежит она совсем в иной плоскости и никак не связана ни с заявлением Н. И. Рыжкова, ни Н. А. Назарбаева, ни, по большому счету, с Евразийским Союзом. К этому я еще вернусь, но прежде всего хочу отметить, что недопустимо столь вольно интерпретировать слова этих выдающихся политиков нашего времени и представлять их чуть ли не как недругов Армении и Карабаха. Это крайне недальновидно, если не сказать – глупо. Если делать из без того немногочисленных друзей и партнеров Армении врагов – это самый прямой путь к изоляции и ухудшению далеко не завидного положения нашего государства. Заслуги Н.И.Рыжкова в деле восстановления зоны землетрясения известны, они были отмечены высшей наградой Армении – званием Национального Героя.
Могу предположить, что Н.А.Назарбаев в самом деле заинтересован в расширении Союза и привлечении в его состав Азербайджана и Турции. Но даже если это и так, то это вполне в духе его концепции евразийства, ничего общего не имеющего с пантюркизмом. Эти идеологии в корне несовместимы – пантюркизм направлен на разъединение и конфликт между народами по этническому принципу, тогда как евразийство (во всяком случае, в том варианте, который не в теории, а на деле реализован в политической структуре Казахстана) – на объединение и сотрудничество между народами, основанном на культурно-цивилизационных факторах. Что касается гипотетического членства этих государств, то ничего опасного для Армении я в этом не вижу – хотя бы потому, что хуже того, что есть между нами – это только прямой конфликт. Однако это вопрос настолько умозрительный, что обсуждать его не имеет смысла.
Добавлю – если бы президент Казахстана в самом деле не хотел бы видеть Армению в рамках Евразийского Экономического Союза, то он мог бы воспользоваться правом вето. Стоит напомнить, что сказал на саммите президент Казахстана. Он вовсе не выдвигал в качестве предусловия вступления в Союз перед Арменией требование отказаться от Карабаха. Чтобы не оставалось сомнений, имеет смысл привести стенограмму заседания Высшего Совета ЕАЭС ( 29 мая 2014): «Но есть один вопрос, который надо решить, он не очень для нас приятный – применить то, что вы применили при вступлении в ВТО, чтобы не очень там одного нашего товарища возбуждать в Азербайджане – в рамках зафиксированных границ в ООН. Вы так вступали в ВТО, прецедент есть, Мы получили все письмо президента Азербайджана, что в ВТО Армения вступила с этой оговоркой. Но это для обсуждения, сегодня не будем мы это решать, но чтобы снять все вопросы». Совершенно очевидно, что выступление главы Казахстана было направлено на то, чтобы снять возможные осложнения, а вовсе не на то, чтоб создавать новые.— При этом Вы говорите, что проблема существует. В чем же она заключается?
На самом деле, проблема есть, но лежит она совсем в иной плоскости, назовем ее «межармянской», поскольку связана она с политико-правовыми отношениями между двумя армянскими республиками. Напомню: еще в период СССР парламентами Армении и Нагорного Карабаха в 1989 году было принято решение о воссоединении. Впоследствии в 1991 году в результате всенародных референдумов, раздельно прошедших в Армении и Нагорном Карабахе, были образованы два независимых государства – собственно Республика Армения и Нагорно-Карабахская Республика, до сих пор никем не признанная, и вокруг статуса которой уже двадцать два года (с 1992 года) ведутся переговоры в рамках ОБСЕ. Я, будучи депутатом армянского парламента, еще в 1993 году выступил с инициативой о внесении ясности в этот вопрос – признаем ли мы НКР и тогда объявляем недействительным решение от 1989 года, либо наоборот, считаем это решение остающимся в силе и тогда не признаем одностороннее отделение Карабаха от Армении, или же принимаем промежуточное решение – чтобы не вступать в противоречие с принятым ОБСЕ подходом о том, что окончательный статус Нагорного Карабаха подлежит обсуждению, — это был бы договор о политическом, экономическом и военном союзе. Я предлагал именно этот вариант. К сожалению, политичекое руководство Армении и тогда, и сейчас предпочли не решать проблему, а игнорировать ее. И создается ситуация, когда непонятно, где заканчивается Армения, где начинается Карабах. Например, выборы проводятся раздельно, власть формируется раздельно и самостоятельно. Поэтому в Карабахе есть свой президент и свое министерство иностранных дел. Однако переговоры о статусе Карабаха ведут президент и министр иностранных дел Армении. Подобные примеры можно привести во множестве. Безусловно, при существующей экономической интеграции между Арменией и Нагорным Карабахом таможенная граница между ними может привести к коллапсу экономики Нагорного Карабаха. Но, может, это должно заставить власти Армении и Нагорного Карабаха наконец-то взяться за решение проблемы, и указанный вопрос таможни – лишь один из ее аспектов. Разумеется, эту проблему надо решать – равно и все те вопросы, которые связаны с вступлением Армении в ЕАЭС (как те, что в свое время были успешно решены при вступлении Армении в ВТО – Всемирную торговую организацию). Но на то и существуют многочисленные министерства и ведомства, чтобы решать вопросы. Я считаю, что и Н.И.Рыжков, и Н.А. Назарбаев по-дружески обратили наше внимание на проблему, которую мы сами по-страусиному стараемся не замечать, и потом удивляемся (и даже обижаемся), что эту проблему видят другие.— А как Вы прокомментируете обращение президента Н.А. Назарбаева к данной проблеме?
К сожалению, в армянской прессе можно найти много такого, что можно объяснить только как результат незнания существующих реалий и даже элементарной безграмотности в этом вопросе. То, что президент Назарбаев на саммите процитировал письмо президента Азербайджана Алиева, пытаются проинтерпретировать чуть ли не как проявление проазербайджанской позиции. В карабахском вопросе Казахстан никогда не занимал проазербайджанской позиции, равно как не занимал – это ни для кого не должно быть разочарованием – проармянскую позицию. Его усилия были направлены на мирное решение, или, будучи реалистом, по крайней мере, на деэскалацию напряженности и минимизацию негативных явлений.
Сейчас в Армении и Казахстане мало кто помнит о драматических событиях конца 80-ых – начала 90-ых годов, когда карабахский вопрос еще можно было решить мирными средствами, или по крайней мере не допустить его перерастания в полномасштабный военный конфликт. В моей книге «Нагорный Карабах: проблема и конфликт» (Ереван, 2001) я подробно рассказываю о двух инициативах, в которых мне довелось участвовать в качестве члена армянской делегации. Первой была совместная инициатива двух президентов — Бориса Ельцина и Нурсултана Назарбаева. Здесь же ограничусь следующим: 20–23 сентября 1991 делегации во главе с президентами России и Казахстана при участии глав все еще действовавших тогда силовых ведомств СССР посетили Баку, Степанакерт и Ереван. Результатом их визита стало так называемое Железноводское коммюнике – принятое в Железноводске соглашение о комплексе мер, направленных на решение вопроса и снятие напряженности. Что стоит отметить: помимо президентов России, Казахстана, Армении и Азербайджана, его подписали также и представители Нагорного Карабаха и Шаумяновского района. Это соглашение содержало много разумных положений, которые неоднократно повторялись и становились основой для последующих документов по Нагорному Карабаху. Коммюнике могло бы послужить основой для решения карабахского вопроса. Это соглашение помогло на время стабилизировать обстановку, но, к сожалению, его выполнение было сорвано (главным, как мне видится, было то, что президент Муталибов не мог контролировать ситуацию в Азербайджане и обеспечить выполнение взятых обязательств; непрекращающиеся действия рвущегося к власти Народного Фронта сводили на нет усилия переговорщиков и российских и казахстанских наблюдателей).
Решение вопроса перешло в введение ОБСЕ (тогда СБСЕ) и сформированной Минской группы ОБСЕ. С этим связана уже вторая инициатива президента Казахстана. Несмотря на то, что весной 1992 года Казахстан отказался войти в созданную в рамках СБСЕ Минскую группу по урегулированию конфликта, однако в конце августа того же года, когда переговоры в рамках Минской группы зашли в тупик, а конфликт заполыхал с новой силой, Казахстан вновь выступил с посреднической инициативой. Это свидетельствовало о том, что руководство Казахстана не считало проблему преходящей, актуальной только в момент распада СССР, и было серьезно обеспокоено эскалацией напряженности в зоне конфликта. Для предотвращения обострения ситуации Казахстан инициировал встречу сторон карабахского конфликта в Алматы в августе 1992 года. В составе делегации Армении я дважды участвовал во встречах в Алматы, а также в рабочих встречах на границе между Арменией и Азербайджаном в Иджеване с участием набллюдателей из Кахахстана. Приведу лишь наиболее показательный эпизод, по которому можно правильно оценить занятую президентом Казахстана позицию.
В Алматы я прилетел почти сразу после Рима, где закончилось неудачей заседание Минской группы. Минская группа не нашла достаточной политичекской воли, чтобы осудить захват армией Азербайджана Шаумяновского, а затем и Мардакертского района. Продолжение ничего не решающих разговоров представлялось уже лишенным какого-либо смысла. Чтобы представить драматизм ситуации, напомню, что именно тогда, как последнее средство, прозвучал призыв министра обороны Армении Вазгена Саргсяна формировать полк смертников. И в это время неожиданно прозвучал призыв президента Казахстана встретиться в Алматы. Признаться, ехали мы туда без особых надежд на какой-либо результат. Но
приглашенные Н.Назарбаевым в Алматы делегации, возглавляемые министрами иностранных дел Армении и Азербайджана, неожиданно достигли соглашения, результатом которого явился подписанный ими меморандум. Такой успех объяснялся несколькими факторами. Во-первых, уже намечалась ситуация, когда между посредниками-членами Минской группы были противоречия. Плюс откровенно проазербайджанская позиция Турции, которая отрицательно сказывалась на возможности достижения соглашения между сторонами конфликта. Отсутствие подобных претензий у Казахстана позволило преодолеть эту сложность. Во-вторых, в Алматы удалось (пусть лишь на время и только там) разграничить собственно карабахский конфликт и конфликт между Арменией и Азербайджаном. Но, прежде всего, именно решительное вмешательство казахстанской стороны позволило найти нестандартные подходы. В начале встречи после ставших традиционными взаимных обвинений министр иностранных дел Армении Раффи Ованесян попросил Н. Назарбаева воспользоваться своим предстоящим выступлением на Генеральной Ассамблее ООН и поднять вопрос о более активном подключении ООН к урегулированию конфликта. Это предложение вызвало резкую критику его азербайджанского коллеги Тофика Касумова, который обвинил Армению в стремлении дискредитировать СБСЕ, перевести вопрос в ООН, чтобы затем почему-то подключить к урегулированию СНГ, а это для Азербайджана неприемлемо, так как в реальности это приведет к тому, что контроль над миротворческим процессом перейдет к России. В другой ситуации подобная дискуссия вокруг этих спорных и явно надуманных вопросов могла бы продолжаться до бесконечности. Президент Казахстана положил ей конец, выступив с необычным для официальных встреч заявлением: «Казахстан ближе, чем ООН», и призвал стороны не дискутировать, а искать возможности выхода, сказав: «Я по ночам не могу спать, когда думаю о том, что происходит в Карабахе».

— Каковы были особенности «алматинского процесса»?

Заслуживало внимание и предложение о том, что в ситуации, когда нереально полное прекращение огня, следует думать о действенных мерах по деэскалации конфликта, в частности, о введении моратория на действия бомбардировочной авиации, танков и систем залпового огня и крупнокалиберной артиллерии. Это привело бы к резкому уменьшению жертв, особенно среди гражданского населения. Ряд важных предложений Казахстана в Алматы был принят. Тогда же было решено, что переговоры по карабахскому конфликту будут продолжены в рамках Минской группы СБСЕ, а в рамках «алматинского процесса» подлежит урегулированию конфликт между Арменией и Азербайджаном (в первую очередь, приграничные вооруженные столкновения, ракетно-бомбовые обстрелы и блокада коммуникаций). Так, было достигнуто соглашение о прекращении огня, за соблюдением которого наблюдали представители Казахстана в Баку и Ереване. И действительно, благодаря «алматинскому процессу», на первых порах удалось значительно снизить напряженность на границе Армении и Азербайджана (соглашение о прекращении огня в основном соблюдалось), а рабочие группы работали достаточно успешно (Иджеванский Протокол о ходе выполнения Алматинского меморандума, принятый 3 сентября 1992 года).
Позже инициатива по посредничеству в карабахском вопросе вновь перешла к Минской группе СБСЕ и России. Но уже то обстоятельство, что на тот момент пусть на короткий срок было предотвращено дальнейшее разрастание конфликта и спасены десятки человеческих жизней, говорит о необходимости по достоинству оценить алматинскую инициативу президента Казахстана.
Кроме того, учитывая существующую на сегодняшеий день близкую к тупиковой ситуацию на переговорах в рамках Минской группы ОБСЕ, стоит напомнить и о двух базовых элементах, наличествовавших в Железноводской и Алма-Атинской инициативах, но затем позабытых: это участие в переговорах представителей Нагорного Карабаха и раздельное рассмотрение карабахской проблемы и взаимоотношений между Арменией и Азербайджаном.
В третий раз обращение Казахстана к карабахской проблематике имело место в 2010 году — во время его председательства в ОБСЕ. Тогда в ходе состоявшегося 1-2 декабря 2010 года Астанинского Саммита ОБСЕ при деятельном посредничестве Казахстана было принято заявление по Карабаху в формате 3+2: под ним подписались руководители делегаций России, Франции и США, а также президенты Армении и Азербайджана.
Как видим, президент Казахстана прекрасно владеет проблематикой, и его интерес всегда был направлен на урегулирование спорных вопросов – во благо всем участникам…
ИАА «Армедиа»
11.11.2014
http://www.armedia.am/?action=Exclusive&what=show&id=1247176211&keyword=золян&lang=rus

Категории: Армения, Главное, Евразийский экономический союз, Казахстан, Нагорный Карабах, Россия