ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



Россия свернет сотрудничество с Турцией на Кавказе

Россия свернет сотрудничество с Турцией в кавказском регионе

До атаки на российский военный самолёт 24 ноября 2015 года Турция активно участвовала в развитии экономики субъектов Северного Кавказа. Было подписано множество долгосрочных торгово-экономических соглашений. На сегодня информация о сохранении прежнего формата сотрудничества имеется только по одной позиции: из Ставропольского края в Турцию ежегодно отправлялось 2 млн. тонн зерна, и Россия не будет инициировать ограничение экспорта пшеницы.

Исламский сектор кавказского региона также имел давние связи и контакты с Турцией. До недавнего времени стороны поддерживали дружеские отношения, обменивались специалистами, проводили совместные научно-практические конференции и форумы по важным гуманитарным темам и проблемам. На вопрос, сохранятся ли отношения кавказских Духовных управлений мусульман с турецкой исламской элитой на прежнем уровне, муфтий Ставропольского края Мухаммад-хаджи Рахимов резюмировал: «Мы очень расстроены поведением турецкой стороны. Естественно, это отразится на наших отношениях с турецкими коллегами».

Что последует за политическим процессом распада российско-турецких отношений? Об этом — в интервью известного эксперта-тюрколога, старшего научного сотрудника сектора институциональных проблем международных отношений Института мировой экономики и международных отношений РАН им.Е.М. Примакова Виктора Надеина-Раевского.

 Виктор Надеин-Раевский: «Россия могла бы, конечно, нанести ответные военные удары, но проявила немалую выдержку и ограничилась свертыванием отношений практически во всех сферах двустороннего сотрудничества»

— Виктор Анатольевич, как Вы оцениваете последствия разрыва российско-турецких отношений в международном измерении?

— Турецкая провокация с уничтожением российского самолета в сирийском воздушном пространстве, а именно это доказывается объективными данными всех отечественных служб, стала не просто основной причиной для сворачивания сотрудничества с этой страной. Главное – это поведение турецких властей после инцидента. То Давутоглу заявляет в парламенте, что отдал приказ уничтожить самолет, то — что не отдавал такого приказа. Кстати, этот вопрос относится к компетенции президента как верховного главнокомандующего вооруженными силами страны, а не премьера, которому ВВС не подчиняются.

Откровенная ложь и о том, что турки «не знали», чей это самолет — несмотря на то, что все данные об эшелонах полета российской авиации были заблаговременно переданы США, то есть однозначно были получены и турками.

Трусливая поездка в Брюссель за натовской защитой, заявление министра иностранных дел Турции о том, что они «за неделю могут захватить Россию», правда, вместе с НАТО, и прочее, – то откровенное хамство, то вранье, вместе с заявлениями о том, что хотят сохранить «отношения стратегического партнерства с Россией» — все это не могло не привести к ответной реакции России. Россия могла бы, конечно нанести ответные военные удары, но проявила немалую выдержку и ограничилась свертыванием отношений практически во всех сферах двустороннего сотрудничества.

Мы не будем координировать наши действия в борьбе с «Исламским государством» (запрещенная в РФ террористическая организация – прим.) и другими террористическими организациями, тем более, что Турция активно сотрудничает с ними. Останавливаем практически все проекты в двустороннем сотрудничестве, скорее всего, свернем сотрудничество как в Кавказском регионе, так и в Черноморском. Впрочем, в международно- политической сфере Турция отличалась только громогласными инициативами без соответствующих политических результатов. Обстановка в регионе от этого не улучшится, но и мы не будем оглядываться на такого ненадежного партнера, который всегда был нацелен прежде всего на реализацию собственных имперских проектов вроде пантюркизма и неоосманизма, а не на установление доверия и развитие сотрудничества.

— После инцидента Эрдоган публично заявлял о готовности и намерении лично встретиться с российским президентом и обсудить случившееся. Заявление лидера Турции в Кремле оставили без реакции. По Вашей оценке, что помещало Владимиру Путину встретиться с турецким президентом? Утрата доверия к Эрдогану и человеческий фактор?..

— Разговоры о стремлении встретиться с Путиным после инцидента не имеют под собой реальной основы. Между военными двух стран работала действующая прямая линия связи, которой турки так и не воспользовались. Спохватились через полтора суток, когда было уже поздно.

Желание же «встретиться» появилось у Эрдогана после трусливых жалоб в Брюссель. В нашей традиции – считать, что предатель хуже врага. Он наносит удар в спину, когда этого не ждешь. Мы ведь были союзниками по коалиции в борьбе против «ИГ». В этих условиях засада на российский бомбардировщик, работавший без прикрытия (граница ведь с союзником, хоть и из американской группы) не имеет оправдания в глазах как президента, так и российских военных, которые раскрыли все объективные данные по этой провокации. Не скрыли мы и того, что провокация, скорее всего, была местью за удар по нелегальному нефтяному бизнесу сына Эрдогана – Билала.

Следует отметить и то, что большую роль в столь жесткой реакции России сыграло былое доверие Путина к Эрдогану, которого Путин называл «крепким мужиком». Путин твердо выстраивал доверительные отношения с Турцией в течение более десяти лет, и даже вертолет, подготовленный для тендера в Турции, был назван «Эрдоган».

— Анкара не сочла нужным принести официальные извинения президенту России за наш сбитый самолет и за гибель наших военных, и не собирается выплачивать компенсации России. Как Вы думаете, Москва, в соответствии с положениями международного права инициирует процедуру взыскания с Турции компенсаций семьям погибших военных и нанесенных государству экономических убытков?

— Москва уже нанесла ответный удар, пусть и экономический. Что касается инициации претензий за нанесенные экономические убытки, то есть сбитый самолет, компенсации семьям погибших военных и т.д., то этот вопрос, возможно, и встанет в повестку дня. Но турецкой реакции, поведения политиков и враждебной кампании в Турции уже хватает для того, чтобы бывший партнер не отделался «одними помидорами».

— На какой национальный рынок Турция начнёт сбывать агропродукцию в тех объемах, что уходили в Россию? Возможны ли нелегальные, через третьи страны, турецкие поставки на российский рынок?

— Россия уже предупреждала Иран о недопустимости поставки турецкой сельхозпродукции через иранскую территорию или под видом иранской продукции. По-видимому, будут искать рынки в третьих странах, но на Европу надежды мало, а объемы поставок в Россию слишком велики, чтобы компенсировать утрату такого емкого рынка.

— Из республик Северного Кавказа Турция конвейером вывозила кожевенное сырье, овчину, а конечную продукцию вновь поставляла в Россию. Как помочь Кавказу, где нет развитой легкой промышленности?

— Конечно, развивать импортозамещение через национальный бизнес. Это, прежде всего, мелкий и средний бизнес. Сейчас пытаются стимулировать эту сферу экономики, снимать барьеры, облегчать организацию бизнеса. Проблема – дорогие кредиты, бюрократия и т.д. и т.п.

— В период сотрудничества России с Турцией, успешно работали двусторонние гуманитарные проекты. Как сложится их судьба?

— Как я уже отмечал, оно заморожено и будет, к сожалению, оставаться в этом состоянии до нормализации отношений. Свернуты практически все проекты. Естественно, что не следует ожидать и финансирования со стороны российских властей. Возможно, что проекты, финансируемые турками, не связанными с властями страны, сохранятся, но пока и этой уверенности нет.

— Министр по делам религии Турции, главный муфтий доктор Гёрмез в миротворческих инициативах не замечен, когда на его глазах «списываются» отношения с Россией. Вопрос дальнейшего сохранения дружеских связей российской исламской элиты, территориальных Духовных управлений мусульман Северного Кавказа с турецким богословским сообществом остаётся открытым. Какие сценарии оптимальны в исламском сегменте РФ в сложившейся ситуации, на Ваш взгляд?

— Это, конечно, вопрос к российским властям и религиозным авторитетам. Власти будут оказывать давление, а богословы – сопротивляться, пытаться спасти контакты, хотя бы на личностном уровне. Однако и здесь не все так просто. Даже в благополучные годы наших отношений в РФ был введен запрет на книги «Рисале-и-Нур» Бадиуззамана Саида Нурси, а секты нурсистов, как их у нас называют, подвергались преследованиям, их турецких руководителей арестовывали и депортировали все эти годы.

Дело дошло и до запрета распространения книг Фетхуллаха Гюлена, не говоря о закрытии «турецких лицеев». Далеко не все суды действовали успешно. Какие-то иски отменялись, назначались экспертизы. Все это вызывало протесты со стороны наших мусульманских богословов, доказывавших, что в этих книгах ничего предосудительного нет. Пока что безуспешно.

— Спасибо большое за интервью, Виктор Анатольевич. Вероятно, о восстановлении отношений с великой Россией подумает следующий президент великой Турции.

Беседовала Светлана Мамий, Москва

Источник: http://kavkazgeoclub.ru/

Категории: Главное, Россия, Турция