ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



ОБ ОДНОЙ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ ЕВРАЗИЙСКОГО ИНТЕГРАЦИОННОГО ПРОЕКТА: НКР ПЕРЕКЛЮЧАТЕЛЬ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЕКТОВ

САМВЕЛ МАНУКЯН 

Кандидат социологических наук, 
Член Евразийского экспертного клуба

 
Размещено: 20 апреля 2016 года, в среду

Проблема На евразийском пространстве существуют несколько конкурирующих интеграционных идеологий и соответствующих им геополитических проектов: Евразийский проект с ведущей страной Россией, Европейский проект с ведущими странами Германия и Франция, Пантюркистский проект с ведущей страной Турцией, Паниранский проект и ведущей страной Ираном, Шелковый путь с ведущей страной Китаем. [1] Некоторые из этих идеологий и проектов имеют возможности гармоничного сочетания и превращения в мега-идеологию и мега-проект, а другие взаимно исключают друг друга. Евразийский и Пантюркистский проекты являются взаимоисключающими, так как второй предполагает расчленение России.

В статье рассматривается состояние узловой точки соприкосновения Евразийского, Пантюркистского и Европейского проектов — Закавказья, с точки зрения их притягательности для наций и национальных меньшинств региона и основанные на них возможности развития Евразийского проекта.
Данные
В Армении, Азербайджане и Грузии в течение 2004-2015 гг. проводилось социологическое исследование «Кавказский Барометр». Исследование финансировалось фондом Карнеги. С 2014 г. Азербайджан запретил деятельность американских организаций на своей территории, поэтому последнее сравнительное исследование трех закавказских стран возможно по базе данных 2013 г. [2]
Анализ ситуации
В исследованиях за 2011-2013 гг. респондентам всех трех стран задавались одинаковые вопросы: «Кто [страна] основной враг Вашей страны?» и «Кто [страна] основной друг Вашей страны?». Респондентам разрешался только один ответ. В исследовании задавался также вопрос об этнической принадлежности респондента, поэтому стало возможным отдельное рассмотрение установок титульных наций и некоторых национальных меньшинств закавказских стран.
По исследовательским данным (в выборке) оказалось, что в Армении национальные меньшинства составляют 1.2%; в Грузии — 7.4% армян, 6.4% азербайджанцев [3], 1.5% других национальностей и этнических групп; в Азербайджане 5.8% других национальностей и этнических групп, в том числе 3,7% кавказских [4]. Исходя из объема выборки – в Армении 1832, в Азербайджане — 2133, в Грузии – 1988, имеет смысл рассматривать установки армян и азербайджанцев в Грузии, а также совместно «других» национальностей в Азербайджане.
Распределения ответов на исследуемые вопросы по титульным нациям и национальным меньшинствам каждой страны приведены в Таблицах 1 и 2. В таблицах присутствуют данные о тех враждебных или дружественных странах, которые были бы отмечены 1% респондентов в какой-либо этнической группе.
Армения. В Армении 66% назвали главным врагом Азербайджан, а 28% — Турцию. Для интерпретации ответов важно иметь ввиду, что в армянском этническом сознании азербайджанцы, это те же турки, заселяющие Восточное Закавказье, а Азербайджан – искусственное государство, созданное в Восточном Закавказье Турцией в 1918 г., в условиях его оккупации турецкими войсками, и названное Азербайджаном, с целью пантюркистской экспансии в Иран, где собственно географически находится историческая область Атропатена – по тюркскому произношению Азербайджан. Большинство респондентов назвала Азербайджан главным врагом, так, Азербайджан, начиная с Сумагаитского геноцида армян в феврале-марте 1988 г. перманентно находился в состоянии войны с Арменией. В других подобных исследованиях в Армении, когда на вопрос о вражеских странах, респондентам разрешалось давать более одного ответа, то, респонденты, которые первым называли Азербайджан, вторым называли Турцию и, наоборот, респонденты которые первым называли Турцию, вторым называли Азербайджан.
В Армении по одному проценту респондентов назвали главным врагом США, Россию и Грузию.
Россия основная дружественная страна для 83% армян Армении, Франция – для 5%, затруднились ответить на этот вопрос или считают, что нет такой страны по 4%.
Азербайджан. 91% азербайджанцев Азербайджана основным врагом назвали Армению, Россию назвали основным врагом 7%, а Иран – 2%. Если на полученную конфигурацию ответов распространить отмеченную социологическую закономерность (т.е. получить ответ на вопрос – кто главный враг Азербайджана помимо Армении), то следует предположить, что в сознании азербайджанцев Азербайджана довольно распространена установка, что Россия – враг. То же самое, но в меньшей мере справедливо и для Ирана. Основной друг в сознании 91% азербайджанцев Азербайджана – Турция. Россию и Иран назвали основным другом по 1%, а затруднились ответить на вопрос 5%. Следует подчеркнуть, что в списке основных друзей азербайджанцев Азербайджана отсутствуют Европейские страны и США (которая присутствует у национальных меньшинств Азербайджана).
Грузия. Здесь ситуация необычная, так как в сознании наций и этносов обычно имеется ясное представление, кто друг, а кто враг. В Грузии 44% грузин назвали главным врагом Россию (результат грузино-абхазской войны 2008 г.), но, еще более важно, что совокупно 50% грузин или затруднились ответить (28%), или ответили, что нет такой страны (19%), или отказались ответить на вопрос (3%).
У армян и азербайджанцев Грузии выявленные установки о том, кто главный враг Грузии, сформированы под влиянием трех основных факторов: «истинной установки», лояльности к государству и этнической принадлежности. При этом, лояльность к государству сдвигает эти установки в сторону установок титульной нации (грузин Грузии), а этническая принадлежность в сторону установок своей этнической группы в собственном национальном государстве. Поэтому среди армян и азербайджанцев Грузии Россия является главным врагом (проявление лояльности государству), но, с другой стороны, для армян Грузии Россия «меньший», а для азербайджанцев «больший» враг (проявление фактора этнической принадлежности). Россия главный враг для 32% армян Грузии, 44% грузин Грузии и 52% азербайджанцев Грузии.

Примечательно, что среди армян и азербайджанцев в Грузии затруднились или отказались ответить относительно большее количество респондентов. Если среди грузин таких 31%, то среди армян 37%, а азербайджанцев 44%. В данном случае, имея ввиду социально-психологический климат в стране, из-за грузино-осетинской войны 2008 г., респонденты вероятнее всего скрывали свои установки. В Грузии по вопросу кто главный друг, подобная необычная конфигурация распределения ответов. США основной друг в установках 35% грузин Грузии, Россия – 7%, Украина, Азербайджан и Турция соответственно 4%, 4% и 3%. Примечательно, что в списке отсутствует какая-либо европейская держава, например Германия, которая традиционно патронировала Грузию. Среди армян Грузии лучший друг Грузии Армения (29%), затем США (20%) и Россия (9%). Среди азербайджанцев Грузии лучший друг Грузии Азербайджан (74%), Затем США (8%), Турция (3%), Россия (1%).

tablica.jpg
tablica2.jpg

Таким образом, Евразийский проект выбор подавляющего большинства армян Армении. 

Пантюркистский проект – выбор подавляющего большинства азербайджанцев Азербайджана, и азербайджанцев Грузии в ассоциации с Азербайджаном. У грузин Грузии по этому вопросу когнитивный диссонанс — хотя Грузия стремится в Европейский проект, однако ни одна европейская страна не является основной дружественной страной для грузин Грузии. Среди одной трети существуют установки на дружбу с США, среди одной пятой установка изолированности, среди одной четвертой – фрустрация или сокрытие истинных установок, среди 7% установки на Евразийский проект, среди 4% — на Пантюркистский проект. В Закавказье ни одна республика не считает другую основным другом. У всех друзья за пределами региона. Зато есть непримиримые враги – Армения и Азербайджан. Выявленная конфигурация вражеских и дружественных стран в узловой точке соприкосновения геополитических проектов, являются фундаментальными факторами определяющими стратегии успешного продвижения этих проектов. Закавказье не только узловой, но и критический регион для перечисленных проектов, так как здесь возможно малыми энергиями направлять и управлять большие энергии больших геополитических пространств.
Поэтому цена ошибочных стратегий в Закавказье очень велика. Ошибки не только в стратегии, но и в ходе ее реализации могут инициировать «цепные реакции», процессы которые в состоянии переключать, преобразовать и даже разрушать геополитические проекты. 
Исторический аспект 
Конфигурация представлений в Закавказье кто друг, а кто враг, не случайна. Она имеет цивилизационную основу, а история показывает, что эта конфигурация чрезвычайно устойчива. Не вдаваясь в слишком раннюю и детальную историю, напомним, что армяне Восточной Армении (нынешняя Республика Армения и Нагорно-Карабахская Республика) русских, вошедших в Закавказье в начале XIX века, восприняли как освободителей, а тюрко-татарские племена (ныне азербайджанцы) – как иноверных врагов-завоевателей. У грузин отношение было амбивалентным. У них был выбор — продолжить борьбу за за сохранение своего полузависимого царства, даже с минимальными шансами на успех, или вхождение на основе каких-либо привилегий для национальной элиты в состав России, или вхождение в состав какой-либо исламской империи в виде разрозненных княжеств второсортной религиозной общины. История показала, что эти изначальные установки остались неизменными по сей день.
В конце 19-го века, когда в империях развивался национализм, на территории Восточного Закавказья начался процесс формирования нации из племен Кавказских татар. Процесс происходил под эгидой пантюркистской идеологии. Элиты Грузии стремились к независимости под патронажем какой-либо из Европейских держав и были согласны превратить страну в европейским плацдармом против России и Турции. Для армян, а затем и Армении иллюзий было мало. Как показал ход исторических событий, реальным союзникам была и осталась Россия.
Почти весь 20-ый век СССР своими мощнейшими идеологическими, культурными и экономическими средствами формировал единое цивилизационное пространство и общество, которое нивелировало бы цивилизационные различия и историческую национальную вражду в разных многонациональных регионах страны. Но история вновь показала, что цивилизационная основа была не замещена, а покрыта новой идеологией. С разрушение СССР, все вернулось на свои места – новая нация – азербайджанцы, видит себя в союзе с Турцией, т.е. в Пантюркистском проекте, армяне — с Россией, т.е. в Евразийском проекте (в сознании армян это Российский проект), а грузины опять на перепутье – наводить мосты через Атлантический Океан (с США), через Черное море (с Европой), или на Север (с Россией). Ведь, на самом деле, для страны с искренне верующим Православно-христианским обществом, трудно жить в турецко-азербайджанских тисках, когда как Европа становится все дальше, Турция все ближе, а США не оправдывают надежды.
Современный геополитический аспект
В Закавказье входят в противоречье интересы с одной стороны Евразийского проекта, а с другой стороны интересы одновременно трех проектов – Пантюркистского, Шелкового пути и Европейского (который, в некотором аспекте, разновидность Шелкового пути). Для последних трех проектов Закавказье это коридор связывающий Европу и Китай, но не входящий в Большое российское или Большое иранское пространство. Хотя Пантюркистский проект конфликтует и с Европейским и с Китайским проектами, однако в Закавказье их интересы совпадают.
С другой стороны, немаловажно, что для ЕС реализация Пантюркистского проекта способна снизить турецкое давление на Европу и создать серьёзнейшие проблемы для России. Совместная программа свертки Шелкового пути и Пантюркизма уже находится фазе реализации.
При полной реализации интегрального проекта Шелкового пути Евразийский проект станет маргинальным и практически потеряет свой геоэкономический смысл. 
Роль ЕАЭС сведется к роли гаранта целостности и экономического резерва Казахстана против Китая (так как распад Казахстана несет также угрозу распада основного российского пространства), которые совместно Азербайджаном, Грузией, Турцией и Украиной будут эксплуатировать транс-каспийский коридор. Такой контекст благоприятен для развития Пантюркистского проекта. По ходу его развития постепенно возрастут угрозы распада не только Евразийского экономического союза, но и основного российского пространства.
В обрисованном контексте и сценарии, Пантюркистский проект наиболее актуальная и непосредственная угроза для ЕАЭС.
До тех пор пока Турция притягательна и реально достижима для остальных тюркских государств, существует сценарий постепенного сползания или трансформации Евразийского проекта в Пантюркистский. 
Серьёзным аргументом против этого было бы включение Украины в ЕАЭС, однако эта возможность, если она реализуема, пока в неопределенном будущем.
Отсюда логически вытекает политика защиты Евразийского проекта – минимизация достижимости Турции, для остального тюркского мира, посредством создания геострате¬гического, геополитического и геоэкономического заслона в Закавказье. 
В Закавказье для Евразийского проекта существуют несколько стратегий. Рассмотрим две основные.
Стратегия 1: «Вовлечение Азербайджана в Евразийский проект, с целью расширения ресурсов ЕАЭС, за счет уступок в Карабахской проблеме и посредством поддержания баланса сил между Азербайджаном и Армений». 
Эта стратегия действенна в краткосрочном плане, в условиях, когда армянское пространство в подавляющем большинстве устремлено к России, и, если уступки Азербайджану смогут повысить устремление общества Азербайджана к России выше уровня устремления к Турции.
Однако, в долгосрочной перспективе эта стратегия ошибочна, так как, во-первых, основана на ошибочном постулате, что лояльность армянского пространства безгранична и вечна. Во-вторых, она ошибочна, так как усиливает ресурс свободного действия Азербайджана и означает прямое поступательное усиление Пантюркистского проекта. Стремление подавляющего большинства азербайджанцев Азербайджана к Турции, является константой, которую невозможно разрушить в течение обозримого времени. Благодарности Россия не получит. Восстановление «исторической справедливости» [по мнению азербайджанцев] будет воспринято как «покаяние России» за свои бывшие грехи (т.е. — помощь армянам). Устремления азербайджанцев к Турции, усилятся, так как Азербайджан пойдет навстречу к брату «не с пустыми руками», а с реальными, геополитическими, геоэкономическими и геостратегическими ресурсами.
Примирения с Арменией и армянами не будет. Историческая вражда и 30-летняя интенсивная антиармянская расистская пропаганда, издание множества «научных», «исторических» трудов и «школьной истории» обосновывающих непоколебимую враждебность, создание слоя «интеллигенции» и бюрократии кормящегося вокруг действий основанных на ненависти к армянам, а также само существование правящего клана, чей экономический и политический капитал сформирован строительством нации на основе ненависти к экзистенциальному врагу к армянам, делают примирение невозможным.
С другой стороны, стратегия «ублажения Азербайджана», если оно осмыслено, является одним из самых эффективных средств разрушения единственного дружеского для России пространства в Закавказье – армянского. Неоднократно фактами обосновывалось, что, вследствие интенсивной работы США и ЕС, такие тенденции в армянском обществе (и на всем постсоветском пространстве) существуют, особенно среди бюрократического слоя (на почве освоения правительственных западных кредитов, грантов и поездки в ЕС) и среди студенческой молодежи, т.е. в будущих элитах. Принуждение к территориальным уступкам армянской стороны в Карабахском вопросе на порядок усилят этот процесс.
Фрустрация общественного сознания из-за «предательства друга», откроет «окно воз-мож¬ностей» для его коренной трансформации, эффективная технология которого существует, отточена и имеются ресурсы для его реализации. 
Разрушение дружественного пространства, взамен временного контроля над враждебным пространством — неверная геополитическая стратегия. «Свято место – пусто не бывает». Россия будет замещена другой силой.
Таким образом, ублажение Азербайджана территориальными уступками приведет к окончательной «потеря почвы» в Закавказье, превращению Евразийского проекта в Пантюркистский и стратегической угрозе целостности России. 
Стратегия 2: «Минимизация достижимости Турции для остального тюркского мира».
Эта стратегия из себя представляет закрытие или эффективный контроль над железной дорогой и энергетическими коммуникациями из Азербайджана в Грузию через долину реки Кура в направление Восток — Запад. [5]
Очевидно, что Нагорно Карабахская Республика в рамках сегодняшнего статуса-кво это, триггер (переключатель) геополитических процессов в Евразии. В терминах системного анализа, любой элемент системы имеет свой допуск перегрузки. Неосторожное повышение порога нагрузки, который может выдержать переключатель, способен выпустить из под контроля такие энергии и процессы, которые способны разрушить всю систему и его окружение. При таких рисках недопустимы игры-опыты с НКР — критически важным элементом в критически важном узле.Недальновидно, также замещение российского национального интереса и Евразийского проекта ведомственными интересами [6]. Это может провести к катастрофе (технологический аналог — Чернобыльская катастрофа). В таких случаях следует резервировать критически важный элемент, что в данном случае означает повышать обороноспособность армии НКР, создавать для НКР дополнительные политические гарантии, сдерживать развитие военной наступательной мощи противника НКР — Азербайджана.
Стратегия минимизации достижимости Турции приведет к коренному системному переустройству геополитической конструкции и стратегий в Евразии. Во-первых, ее составляющей является «стратегия сдерживания Турции», которая практически окружена враждебно настроенными соседями.
ЕС уже давно по отношению к Турции проводит политику направления Турции на Восток [7]. Ведь динамично развивающаяся страна (Турция) должна расширяться в какую-либо сторону. Развитие лобовым методом в сторону России слишком опасно для самой же Европы [8]. Развитие в сторону Ближнего Востока – абсурдно с геополитической и геоэкономической точки зрения — не для этого разрушалась Османская империя. Остается таранить Турцией подбрюшье России – Закавказье, к Центральной Азии. При этом любой исход в той или иной степени, благоприятен для Европы. Следовательно, если эта европейская стратегия провалится, ей придется присоединиться к процессам переустройства Турции по Иракскому, Ливийскому или Сирийскому сценарию. В этом контексте чрезвычайно важную роль играют курды не только в Турции, но и Сирии и Ирака. А в ЕС уже начинается латентное отмежевание от Турции.
Стратегия минимизации достижимости Турции, является важнейшим инструментом для снижения латентных амбиций и устремлений к двойственному использованию Евразийского проекта его младших членов. Чем меньше реализуемость Пантюркистского проекта, тем выше вероятность успеха Евразийского проекта.
С другой стороны эта стратегия является четкий сигналом, что глобальная геополитика удел глобальных держав, а региональные страны должны заниматься конструктивным обустройством своего, например Каспийского региона, которое станет их соразмерным вкладом в развитие Евразийского проекта.
Остается добавить, что после «удара в спину» России Турцией (что было неизбежным, он произошел бы в другом месте, в другое время, в другой форме), стало очевидно, что следует интенсивнее налаживать стратегическое партнерство с Ираном. Паниранский проект сегодня естественный проект-союзник Евразийского проекта, особенно в стратегии минимизации достижимости Турции остальным тюркским миром. Этот проект конфликтует с Пантюркистским проектом. Тема интенсификации сближения ЕАЭС и Ирана, конечно требует отдельного подробного и глубокого обсуждения. Однако, также очевидно, что в проблему карабахского урегулирования (в геополитических терминах — блокирования Закавказского коридора), уже сегодня необходимо системное подключение Ирана.

[1] Есть также проект дробления перечисленных интеграционных проектов и собирания их частей по произвольным конфигурациям.

[2] http://www.crrc.am/caucasusbarometer/documentation?lang=en
[3] По данным переписи населения в Грузии за 2011 г., в Грузии проживало 284,761 азербайджанцев, или 6.51% всего населения и 248,929 армян, или 5.69% населения.
[4] Конкретные группы в базе данных не идентифицированы.
[5] Отметим, что наиболее уязвимый участок этой дороги является промежуток Евлах – Кировабад, легко достижимый с северной части Нагорно Карабахской Республики, где и был нанесен наиболее мощный удар азербайджанскими вооруженными силами в начатой ими войне 2-5 апреля 2016 г. Именно поэтому, необходимо в мирных переговорах между Нагорно Карабахской Республики и Азербайджаном внести пункт о возвращении в состав Нагорно Карабахской Республики Шаумяновского района, оккупированного Азербайджаном, который продвигает зону контроля над коммуникациями еще больше на север, тем самым усиливая стратегический контроль над коммуникациями, следовательно над всем Закавказским коридором и становится одной из самых веских гарантий успеха Евразийской интеграции.
[6] Имеется ввиду заявление Вице-премьера РФ Дмитрий Рогозина о том, что а) Российская сторона продолжит поставки вооружения Азербайджану в рамках заключенных контрактов как своему стратегическому партнеру; б) что Россия продает оружие Армении и Азербайджану, соблюдая баланс интересов и в) что, если Россия прекратит поставки, то ее место сразу займут другие страны. В контексте стратегических интересов России эти аргументы ошибочны.
Во-первых Азербайджан стратегический партнер не России, а Турции, он может быть всего лишь в орбите российской геополитики, при условии надежной отрезанности от Турции. 
Во-вторых, баланс интересов модальное понятие и может легко разрушится в сегодняшних условиях, когда против России ведется системная финансовая, экономическая, информационная и горячая прокси-война, в которой потеря лояльности Армении чрезвычайно опасно для России. Если, по мнению большинства российских военных аналитиков, азербайджанское нападение на НКР, это отображение прокси-войны против России, так в чем заключается российско-азербайджанское стратегическое партнерство, в поставках помидоров взамен Турции?
В-третьих, выплаты по вооружениям происходят не только наличными «из кассы в кассу», но и более тонкими инструментами. В понедельник 4 апреля баррель нефти марки Brent стоил 37.7$, а после заявления Президента Армении, что Армения может признать НКР, что равносильно неконтролируемому расширению войны и гарантированному уничтожению трубопровода Баку – Джейхан и железной дороги Баку – Тбилиси, нефть 12 апреля возросла до 44.6$.
Будучи далекими от мысли, что цена на нефть зависит исключительно от заявлений Президента Армении, отметим, что, при прочих равных условиях, чем мощнее армия НКР и близка к узкому месту Закавказского транспортного коридора, тем более рискованный этот маршрут, и более высока вероятность, что центрально-азиатская нефть и китайские товары будет транспортироваться по российской территории, а не по территориям Азербайджана и Грузии. И, именно Россия будет получать дивиденды от транзита, часть которых можно направить на нужды ведомства управляемого Д. Рагозиным, взамен азербайджанских выплат по поставкам мощного наступательного оружия против действительно стратегического союзника России — НКР.
Короче, если наступательное тяжелое вооружение в четыре миллиарда долларов ведомство Д. Рогозина подарит армии НКР, то Россия в долгосрочной перспективе получит гораздо больше дивидендов. Бухгалтерский результат зависит от горизонта планирования. 
[7] Серьезные аналитики Армении, еще 25 лет назад, в 1991 г. идентифицировали, что главной целью признания Европейским Парламентом геноцида армян в Османской империи в 1915 г., являлась блокировка вхождения Турции в Европу – в будущий Европейский Союз.
[8] Хотя суть Чеченских войн была именно в этом.
http://www.soyuzinfo.am/rus/analitics/detail.php?ELEMENT_ID=1905

Категории: Азербайджан, Армения, Главное, Грузия