РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



ДИСКУССИЯ ПЕРВАЯ ИСЛАМСКАЯ РЕСПУБЛИКА

 

На вопросы журнала отвечает кандидат философских наук, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Виктор Надеин-Раевский.

Виктор Анатольевич, каково самоощущение народа Ирана, к какой цивилизации он себя относит?

– Благодаря и исламской революции, и векам развития до неё, прежде всего они относят себя к мусульманам. Это первая и главная градация. Но в последние 20-30 лет (особенно при шестом президенте Ирана Махмуде Ахмадинежаде) происходят попытки возврата к национальным корням. А корни – это великая Персидская империя. Иранцы всё чаще обращаются к достижениям персидской культуры. А гордиться есть чем – это древнейшая культура, обладающая выдающимся политическим наследием, дипломатической школой, огромным пластом литературы. Есть, на чём обосновывать свои претензии на исключительность. На персидском языке писали лучшие поэты Востока. Причём независимо от национальности – это могли быть не только персы, но и арабы, и турки. Исламские мудрецы (суфии) писали свои труды на персидском языке.

Главный язык Востока

 

– Как так получилось, что персидский стал для ближневосточных стран языком литературы?

 

– Персидский – это красивый и наиболее стройный литературный язык. До исламизации была накоплена огромная литературная традиция, насчитывавшая сотни лет. Ислам пришёл только в VII веке нашей эры. А Персидская империя существовала с VI века до н.э. (при Ахеменидах она охватывала территории от Греции, Египта и Ливии до Индии).

– История и культура Персии у нас изучается гораздо хуже, чем история Древней Греции.

 

– К сожалению. А ведь ко времени Греко-персидских войн Персия была более развитым государством и в плане культуры, и в плане государственного устройства. Персидский язык до исламизации уже был языком государственной религии – зороастризма. Религия несла роль главного литератора, главного грамматиста, и хранителя культурных традиций. Обратите внимание на важный аспект исламизации в Иране – на потрясающую для своего времени веротерпимость. Так, иранский ислам не стал искоренять зороастризм.

Зороастрийцы верили в Ахура Мазду – Мудрого бога, зримым образом которого в физическом мире является свет (огонь). С некоторыми незначительными допущениями зороастрийцев можно назвать единобожниками. Притом они в числе первых признавали ответственность души человека после смерти за его деяния в земной жизни. Эти моменты очень важны. Многие ныне существующие религии заимствовали важные элементы верований у зороастризма как наиболее проработанной религиозной концепции своего времени.

Однако подчеркну, что, уважая свою богатую историю, иранцы остаются в первую очередь мусульманами. Но о каком исламе мы ведём речь. Это учение потомка пророка Мухаммеда, богослова Джафара ас-Садика о 12 праведных (непогрешимых) имамах. Это основная ветвь шиизма. Шиизм в свою очередь – это течение ислама, в котором в качестве священных текстов понимается Коран и часть священного предания, которое называется сунной. Оно дополняет и объясняет Коран. Сначала сунна передавалась устно, а потом была зафиксирована в виде хадисов (притч). Но если сунниты признают всю сунну целиком, то шииты – только хадисы за авторством Мухаммеда.

12 праведных имамов

– Как проявляются расхождения между верованиями шиитов и суннитов?

– Базовому расхождению между суннитами и шиитами более 1300 лет – со времени гибели четвёртого праведного халифа. Первые четыре праведных халифа (Абу Бакр, Умар ибн аль-Хаттаб, Усман ибн Аффан и Али ибн Абу Талиб) были избраны общиной из рода пророка Мухаммеда для управления Праведным халифатом (632-661 годы н.э.), государством, созданным при жизни пророка. Последний из них – халиф Али – бы убит в результате заговора, а власть захватили узурпаторы. С того момента расхождение носило не столько богословский, сколько политический характер, камень преткновения – наследование власти.

Иранцы свято через поколения хранят память о своих предках, если род восходит к пророку и особенно это относится к тому, кто возглавляет мусульманскую умму.  По их представлениям, узурпатор не может быть наследником великого престола, халифом всех мусульман. Есть две линии потомков пророка Мухаммеда. Халиф Али был женат на любимой дочери Мухаммеда Фатиме, у них было двое сыновей – Хасан и Хусейн. Сыновья погибли при попытке вернуть отобранную у отца власть. Они свято верили, что Аллах (то есть буквально «единый бог») на их стороне, поэтому рискнули пойти во главе 70 воинов против двухтысячной армии. Хасан был убит в сражении, а Хусейн попал в плен и его долго пытали, прежде чем убить. В память о смерти Хусейна шииты отмечают ежегодный траур – Ашуру (у суннитов это день добровольного поста). В этот день толпы мусульман-шиитов идут по улицам, бьют себя цепями, стегают плетьми, наносят себе резанные раны ножами и кричат: «О, Хусейн, я хочу взять твою боль себе».

Четвёртый халиф признаётся шиитами первым праведным имамом, его сыновья – вторым и третьим. Сыновья четвёртого халифа погибли, но остались внуки. А двенадцатый праведный имам Мухаммад аль-Махди, как считают шииты, сокрылся. И он вернётся, чтобы судить и установить на земле праведное государство. Скорее всего, его, конечно, убили – время было жестокое. Но эта историко-мифологическая фигура выполняет важную роль в массовом сознании иранцев. Например, президент Махмуд Ахмадинежад был убежден, что Махди вот-вот придет. По народным преданиям (они не являются частью официальной позиции исламского руководства) махди придёт, когда в Иордании будет король Абдалла, у которого на спине будет родинка.

Зачастую мифы и легенды неодобрительно оцениваются религиозным руководством Ирана. Здесь стоит коснуться вопроса трактовки Корана. С точки зрения суннитов нельзя трактовать Коран. Правда, эта книга написана в стихах на арабском языке, а перевод неизбежно теряет какие-то важные оттенки, поэтому трактовать его приходится даже суннитам, и знатоки Корана высоко ценятся. А в шиизме, который исповедуется в Иране, допустимо трактовать Коран. Но делать это может не простой смертный (будь он хоть президентом), а только великий аятолла (богослов). Таковых осталось шесть человек. Чтобы стать великим аятоллой, нужно быть признанным остальными великими. Кандидат должен прекрасно знать Коран и все сопутствующие тексты (с учётом отношения шиизма к сунне).

Для понимания разницы между суннитами и шиитами важно знать, что хотя в истории бывало всякое, но сейчас в целом шииты более веротерпимы, чем сунниты.

– В Иране ведь есть христианские и иудейские общины.

– Конечно. Никто их не преследует. Кстати, после Исламской революции у зороастрийцев, христиан и некоторых других меньшинств появились места в парламенте.

– В основе всех религиозных расколов лежат экономические интересы – делёж власти, денег. У персов и арабов произошло то же самое?

 

– В основе была борьба за власть: кто будет возглавлять умму – сообщество мусульман. Саудиты считают, что они хранители исламских ценностей, турки – что они – ведь последним халифом был турок, иранцы – что они, потому что «истина» – за ними.

Кто не кормит свою армию

 

– В VIIIXIX веках Ближний восток, а точнее Аббасидский Халифат, в который входила и территория современного Ирана, был для Европы одним из главных торговых партнёров (наряду с Восточной Римской империей). Туда, в частности, шёл важный торговый маршрут через Хазарский каганат (и Каспийское море).

 

– Правильно, как иначе получить пряности из Индии? Через кого шёл Великий шёлковый путь? Регион был, пожалуй, более развит и в культурном, и в экономическом плане, чем Европа.

– Как они утратили своё значение, свою ведущую роль?

 

– Они не смогли вовремя перейти от феодализма к капитализму. Необходимы были условия: частная собственность, развитие средств производства – их не было. Если у тебя как землевладельца нет гарантии, что твои дети получат твою землю, ты с меньшей охотой вкладываешь деньги в развитие. Деньги должны работать, должен быть ростовщический капитал.

– Ислам запрещает давать деньги в рост.

 

– Совершенно верно. Конечно, определённую роль играли евреи-ростовщики, но деньги у них брали по большей части на пышные торжества. Когда в Европе начал развиваться капитализм, Ближний восток, как регион с военно-ленной системой земледелия, отстал в экономическом развитии. Потом в регион вошёл иностранный капитал. Но к тому моменту уровень грамотности населения был очень низким по сравнению с передовыми странами Европы, это также тормозило развитие современных средств производства.

– А во второй половине XIX века в Иране нашли нефть.

 

– Да, но нашёл тоже западный капитал. Что касается развития экономики, за ослаблением экономической мощи происходит ослабление армии. Армия, у которой нет своего современного оружия, которая плохо обеспечена – проигрывает. В начале XIX века прошли войны между Персидской и Российской империями (1804-1813, 1826-1828 годы). В ходе Русско-персидских войн персы полностью утратили господство над Закавказьем и частью Прикаспийского региона, а наша страна ещё и присоединила к себе Восточную Армению. В то время в Персии усилилось влияние Великобритании, которая частично финансировала боевые действия против России и оказывала другую помощь.

– А чем было продиктовано с нашей стороны это изъятие земель?

 

– Безопасность границ, усиление позиций на Каспийском море. Россия всегда страдала от постоянных набегов окрестных народов. Расширение было естественным ответом на набеги – границы становились более безопасными, торговые пути надёжными. Конфликты с Персидской империей носили именно такой характер. И в царское время, и при большевиках предпринимались дальнейшие попытки усилить влияние России в Иране.

Поле битвы – Иран

 

– А как развивались отношения при СССР?

 

– В 1918 году Иран открыто оккупировали британские войска. А на территории нашей страны началась Гражданская война и интервенция. Бывшие союзники по Антанте фактически использовали подконтрольные территории за границей бывшей Российской империи для дальнейшего наступления и оккупации наших земель. Правительство РСФСР предприняло несколько важных шагов для обеспечения безопасности страны. Деньгами, оружием, боеприпасами и военными специалистами был поддержан Мустафа Кемаль, который  успешно противостоял войскам Антанты, сохранил целостность Турции и превратил её в светское, в целом нейтральное государство. Схожие шаги предпринимались и на Иранском направлении.

Какова была ситуация в Иране? Во-первых, здесь стояли британские войска, во-вторых, сюда увели часть Каспийской флотилии белогвардейцы. За ними была отправлена Волжско-Каспийская военная флотилия под командованием Фёдора Раскольникова и Серго Орджоникидзе. К этому моменту в северном Иране бушевало восстание против правительства и британцев. А в июне в провинции Гилян была создана Гилянская советская республика (позже переименована в Персидскую Советскую Социалистическую Республику). Важным условием её руководства было невмешательство РСФСР в дела республики.

Советские войска отбросили британцев и белогвардейцев Деникина, контроль над похищенными кораблями был восстановлен. Таким образом, наша страна продемонстрировала, что всё ещё является значимой военной силой в регионе и с ней надо считаться. В феврале 1921 года был заключён советско-иранский договор о постепенном выводе советских войск. К сожалению, судьба Персидской ССР оказалась незавидной – началась внутренняя борьба за власть, переросшая в гражданскую войну. Тем не менее, между Россией и Ираном был заключён договор по Каспию – море обозначалось как сфера влияния только наших двух государств. Это крайне важно для наших дней, так как теперь вместо двух сторон на влияние на Каспии претендует пять государств. И вопросов сегодня из-за этого очень много.

Во время Второй Мировой войны через Иран в СССР шли поставки по ленд-лизу. Но местные князьки пытались поживиться на этом – грабили. Центральная власть в Иране была очень слаба. Торговые маршруты пришлось охранять. И мы, и Великобритания ввели в Иран войска – до «красной линии». Были вычищены гитлеровцы. Что позволило провести Тегеранскую конференцию союзников в 1943 году. Тегеран воспринимался нейтральным и достаточно безопасным местом. Известный немецкий диверсант Отто Скорцени получил задание убить Сталина, Рузвельта и Черчилля во время этой конференции. Но тогда блестяще сработали специалисты I Управления НКГБ СССР.

Упомянем также, что Мустафа Барзани, отец нынешнего главы Курдской автономии в Ираке Масуда Барзани, в 1943 году собрал в Иране отряд, вторгся в  Барзан (населённый пункт в Иракском Курдистане). Иракское правительство испугалось и пообещало им автономию, но в августе 1945 году при поддержке англичан начало против курдов боевые действия. Барзани и 10 тыс. его сторонников отступили в советскую зону оккупации Ирана. Здесь он образовал Мехабадскую республику, которая просуществовала без малого год. В 1947 году Барзани со своими сторонниками и членами их семей прорвался на территорию СССР. У нас он прошёл спецобучение. Позже он вернулся в Ирак, где продолжил борьбу.

Многие лидеры ближневосточных восстаний учились у нас. Надо бы как на Западе сохранять, так сказать, союзы выпускников.

Теократическая демократия

 

– Мы вывели войска после войны. А англичане?

 

– Тоже. Но успели побуянить. Вспомним, как англичане с американцами свергали премьер-министра Ирана Мохаммеда Мосаддыка в 1953 году за то, что он национализировал нефтегазовый сектор республики.

– Как в целом на Иран воздействовали внешние силы в послевоенный период?

 

– Очень сложно складывались отношения с суннитскими монархиями Персидского залива. Но Иран (особенно после переворота 1953 года) шёл в связке с западными партнёрами. Эта страна вступила в Организацию центрального договора (СЕНТО) – ближневосточный аналог НАТО, созданный по инициативе Великобритании, США и Турции.

Шах Мохаммед Реза Пехлеви начал так называемую «белую революцию» – модернизацию сельского хозяйства и городов. Но изменения в 1960-1970-х годах шли очень медленно. Значительная часть денег, зарабатываемых в Иране, выводилась из страны. Кроме того, когда вы модернизируете сельское хозяйство, в этой отрасли сокращается количество рабочих мест. Крестьяне едут в города в поисках работы. Если вы не побеспокоитесь и параллельно с реформами не создадите новых рабочих мест – социальные потрясения неизбежны и вас ждёт кризис. Что и произошло.

К 1979 году сложилось тяжёлое положение – массы, хлынувшие в города, не находили себе стабильного заработка, а кроме того никто не занимался повышением их культурного уровня. Учтём ещё и высокую рождаемость. Вчерашние сельские жители крайне неодобрительно относились к приметам городской жизни: женщины неправильно одеваются, люди употребляют спиртные напитки. Масла в огонь подливали американские солдаты, которые вели себя откровенно вызывающе, как хозяева жизни. У режима появились критики, главным из которых оказался аятолла Хомейни. В 1978 году началась Исламская революция, а в 1979 году Иран был объявлен первой Исламской республикой.

– Кто поддерживал Хомейни извне?

– О поддержке извне говорить трудно. Единственный кандидат на эту роль – Советский Союз. Но аятолла Хомейни был нашим идейным противником и называл СССР «малым Сатаной» («большим сатаной» были США). Впрочем, в 1980 году Евгений Примаков, занимавший пост директора Института востоковедения АН СССР, написал статью, в которой обосновывал возможность союза СССР и Ирана на почве антиимпериализма. Но сторонники Хомейни убивали коммунистов. В целом первые годы Исламской революции было много смертных казней. Боролись с идейными противниками, насаждали исламские нормы.

– Когда угас революционный угар, какая система государственного устройства сформировалась?

 

– Сформировалась оригинальная система, которая совмещает религиозное управление со светским. Высший руководитель страны (рахбар) – духовный лидер. В настоящий момент это Али Хаменеи. По национальности он азербайджанец, но это не играет никакой роли в этой среде. Главное – религиозная принадлежность. При рахбаре действует совет великих аятолл.

Без визы духовного руководителя многие светские вопросы не решаются, что бы ни решила светская власть. А светская власть – это президент (сейчас – Хасан Рухани), правительство, парламент, судебная система. Ветви власти жёстко разделены. Президент не может принять важные решения без согласия духовного лидера.

– Каких областей это касается?

 

– Все вопросы, связанные с силовыми структурами, международные отношения.

– А зачем нужны светские структуры, если уже есть религиозное руководство?

 

– Руководить банком мулле смешно. А тут несколько банков работают и даже дают деньги под процент. Но со своей исламской спецификой – процент не берётся деньгами, он возмещается в иных формах. Кроме того, важно, на что идут деньги – к примеру, на производство алкоголя пускать их нельзя.

Нынешний Иран – крайне социально ориентированная страна. Еще при Ахмадинежаде иранцам стали выплачивать ежемесячные компенсации после отмены субсидирования цен на бензин и продукты питания 80% населения получали по 40 долларов в месяц. Позже из числа субсидируемых исключили состоятельное население и процент получающих такую помощь снизился до 60%, но субсидии увеличили до 60 долларов. Субсидирование цен стало затруднительным после введения санкций против Ирана.

Отметим, что до революции только шесть городов из нескольких сотен до имели канализацию. Сейчас канализация и электричество есть во всех городах. Газифицировано 70% населённых пунктов (больше, чем у нас). В стране действует система бесплатного образования, бесплатная медицина. Но я боюсь применимо к Ирану произносить слово «социализм».

– Теократический социализм?

 

– Возможно, теократическая демократия. Терминологически они не подпадают ни под один строй. Это специфическая демократическая исламская система. Система сдержек и противовесов действует на всех уровнях. Даже на высшее духовное лицо.

– Каким образом?

 

– Есть Совет по целесообразности, значительная часть которого избирается. Именно совет решает, кто будет следующим рахбаром. Он решает вопрос о том, соответствует ли то или иное решение мусульманским ценностям.

– То есть решение верховного лидера можно оспорить?

 

– Теоретически лидера можно сместить, хотя я не помню, чтобы его решения оспаривались.

– А годится ли эта система для других исламских стран?

– Думаю, да. Их наработки в государственном устройстве – лишь инструмент. Тем более, на фоне остальных исламских государств они выглядят очень прогрессивными. И женщины там имеют такие же права, как мужчины. Они не считаются собственностью мужа, что весьма нехарактерно для исламских стран.

– Но считается, что остались противоречия между более ортодоксальными и менее ортодоксальными мусульманами.

 

– Ну, если женщина очень кокетливо одета, её могут осадить и даже наказать. Но больше нет «чёрных ворон» – женщин в чадрах с автоматами Калашникова, которые ходили по улицам и блюли нравственность. С алкоголем и наркотиками у них очень строго. Сколько наркотиков перехватывают наши спецслужбы – 3%, а в Иране – 30%.

Уран-235

 

– Как выстраивается роль Ирана на международной арене?

– В первую очередь Иран предпринимал и предпринимает попытки объединить исламский мир. При Ахмадинежаде это пытались делать через антиизраильскую риторику, пытаясь завоевать симпатии толпы. Притом что своих иранских евреев они не дают в обиду и не ограничивают в правах. Там сохраняются и традиционные  верования, работают синагоги, культура изучается. Есть даже детские хореографические коллективы.

– В таком случае, чем им не нравится Израиль?

– Своим отношением к палестинским арабам. Происходящее вокруг Палестины не добавляло доверия между исламскими странами и Израилем. Тогда и начали говорить о создании ядерного оружия. Но тут есть один важнейший момент, который совершенно упускают при обсуждении иранской ядерной проблемы. Духовный лидер Ирана выпустил фетву, которая запрещает применение ядерного оружия, как противоречащего Корану. Европеец скажет, что пускай запретили, но этот запрет можно проигнорировать, как и любой закон. Но фетва это не закон, это нечто более значимое. Притом, если запрещён грех, то запрещён и путь ко греху. То есть нельзя пить алкоголь, значит, нельзя его производить. Нельзя использовать ядерное оружие – нельзя его разрабатывать.

– То есть их программа касалась только мирного применения?

– Да. Более чем уверен. Притом дело не только в электроэнергетике. Для неё достаточно урана, обогащённого до 3%. Но они обогащали уран до 30% содержания изотопа 235U. Зачем? Для АЭС этого много, для атомной бомбы мало. Иран планирует развивать медицинское применение обогащённого урана. Там понимают, что нефть и газ не вечны. Будущее надо закладывать уже сегодня.

– Тогда какие претензии могли быть к Ирану, если до оружейного состояния он уран не обогащает?

– Иран не допускал инспекции на некоторые объекты. Но и Иран здесь можно понять. Тогда против него началась кибервойна – центрифуги выводились из строя с помощью компьютерного вируса. Иран создал специальную службу, отбивавшую кибератаки. Тогда же кто-то начал убивать их учёных, занимавшихся атомным проектом.

– Наверное, стоит упомянуть, что у Ирана ведь есть споры с соседями по энергоресурсам.

– Да. И с Туркменией, и с Азербайджаном, и с Катаром. Часть проблем пытаются снять при обсуждении Каспийского вопроса. Естественно тут же возникают сложности с разделом шельфа. Все каспийские государства стремятся получить выгоду от нефтедобычи на шельфе. Однако никаких договоров по его разграничению, кроме подписанных в свое время между Россией и Ираном, не существовало. При этом, если Азербайджан был готов поделить не только шельф, но и судоходную водную гладь на суверенные участки и добывать нефть на «суверенном» шельфе, не заботясь о последствиях, то Казахстан склонялся к разделу только шельфа. Россия, Туркмения и Иран первоначально выступали за совместное использование шельфа и всей акватории. В районах нефтедобычи происходит миграция рыбы (причем наиболее ценных пород – осетровых). Необдуманно эксплуатируя месторождения в течение нескольких лет можно с успехом уничтожить эти рыбные запасы. Есть противоречия касательно строительства трубопроводов через Каспий. Зачастую позиции Ирана и России в этих вопросах совпадают.

– А с Саудовской Аравией?

– С ней у Ирана идеологические разногласия. В Саудовской Аравии распространено такое течение как ваххабизм. Собственно, оно и зародилось на её территории более 250 лет назад. Исторически разногласия с шиитами решались резнёй. Хотя в Иране спокойно живут сунниты, сторонников саудовского ваххабизма жестоко преследуют. Иран поддерживает шиитов в арабских странах. В Саудовской Аравии 15% населения шииты, в Бахрейне – 75% (а правящая верхушка – сунниты), Йемен буквально пополам разделён на суннитскую и шиитскую части.

И сталкиваются они не только в «родном» регионе. После распада СССР на территории бывших союзных республик началась война саудовской и иранской пропаганды. Силой оружия в свою веру обратить сложнее, чем методами современной пропаганды.

Но капитализм есть капитализм – каждый защищает национальные рынки. Это делает идею объединения мусульманского мира малоосуществимой.

Эффект санкций

 

– Как на Иране сказались санкции?

– Негативно, конечно. Думаю, он бы развивался быстрее, если бы не санкции. Их ведь отключили от международной системы расчётов SWIFT. Деньги за товары приходилось буквально везти самолётами.

Но есть и оборотная сторона. До введения санкций Иран закупал бензин. Теперь он его производит сам. Начали выпускать запчасти для автомобилей. Построили заводы по производству минеральных удобрений. И теперь Иран их экспортирует. На 97% обеспечен собственными лекарствами. Не хватало риса – начали обменивать нефть за индийский рис. Правда, вот Китай смог их продавить после введение санкций – сбросил цену на иранскую нефть на треть.

– Зато и закупает 1-1,5 млн баррелей нефти в стуки.

 

– Это да.

– Видимо, высшее образование за прошедшие с 1979 года очень сильно развилось?

– Да. Они открыли много новых учебных заведений, переписали массу учебников. Особое внимание уделялись техническим дисциплинам, энергетике, экономике, политологии. Я был в 2012 году в Международном университете имени Имама Хомейни (в городе Казвин). Прекрасная техника, очень положительное впечатление производит оборудование. Бегают девчушки, одетые в черную чадру, но с ноутбуками под мышками.

– Есть ли внутренние противоречия в Иране?

– Как и в любой стране. У Ахмадинежада были противоречия с духовным лидером. У нынешнего президента (как духовного лица) таких противоречий нет. Но иногда та или иная ветвь власти «влезает» не на свою территорию, то есть вмешивается в компетенцию других органов, что жестко пресекается каждой из ветвей власти. Есть, конечно, различия во внутриполитических направлениях. Так, Хасан Рухани представляет либеральное направление, есть консерваторы (их представлял Ахмадинежад). Есть и центристы. Каждый борется за реализацию своих идей, воплощение в жизнь своих программ. Но у каждого политического направления есть общие противники – националисты, пантюркисты и т.п. Последние выборы были очень широкими и представительными. Государственная система Ирана очень живуча и эффективно работает.

– Последние события в Йемене и Сирии намекают на возможный большой конфликт в регионе. Согласны ли с этим?

– Война возможна. Но не неизбежна. Иран оказался в окружении горячих точек – Афганистан, Ирак. У нас с Ираном есть взаимопонимание по урегулированию конфликтов в регионе. Сейчас мы сотрудничаем по Сирии. У нас есть много точек соприкосновения в области безопасности. В первую очередь, как Россия, так и Иран глубоко заинтересованы в поддержании мира и стабильности как в Ближневосточном регионе, на Кавказе и Центральной Азии, так и на планете в целом.

Завершая тему места Ирана в регионе и международных отношениях, замечу, что теперь отношения Ирана с международным сообществом частично нормализовались. Если события и дальше будут развиваться по мирному пути, то Иран сумеет успешно воспользоваться возможностями, открывающимися после снятия санкций.

Беседу вёл Александр Фролов

http://www.gazprom.ru/f/posts/59/537921/gazprom-magazine-5-2016.pdf

Категории: Главное, Иран, История и Культура, Общество и религия