РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



Тихоокеанское эхо кавказских событий

На планете готовятся отметить памятную дату – семидесятилетие окончания второй мировой войны. Этот год оказался богат на круглые даты. 24 апреля планета отмечала траурную годовщину – столетие Геноцида армян в Османской империи. Дата надо признать условная: сто лет назад был уничтожен цвет армянской общины Стамбула. С этого события и принято отмечать одно из наиболее варварских преступлений двадцатого века. Недавно отмечены еще две даты связанные с массовой гибелью гражданских людей – семьдесят лет с тех дней, когда на японские города Хиросиму и Нагасаки были сброшены атомные бомбы.

Как ни далек Кавказ от японских островов, но обозревателя связали и это событие с судьбами Закавказья и в этой увязке есть своя историко-политическая логика.

Вековая борьба между Россией и Османской империей, предшественницей современной Турции за проливы, за границы и территории хорошо известна, впрочем, как и обострение советско-турецких отношений в период второй мировой войны и после ее окончания.

Вот что писал Арман Киракосян в предисловии к своей публикации секретного дела «Захват Турцией армянских территорий».

22 июля 1945 г. вопрос советско-турецких отношений обсуждался на заседании руководителей союзных держав. Обратив внимание Сталина «…на важность того, чтобы не напугать Турцию», Черчилль отметил, что «Турция весьма встревожена концентрацией болгарских и советских войск в Болгарии, продолжающимися нападками на нее в советской печати» и тем, что во время переговоров между турецким послом и Молотовым «было упомянуто об изменении восточной границы Турции, а также о советской базе в проливах». На следующий день дискуссия была продолжена. С пояснениями выступил Сталин, который заявил: «Речь шла о восстановлении границы, которая существовала до Первой мировой войны. Я имею в виду район Карса, который находился до войны в составе Армении, и район Ардагана, который до войны находился в составе Грузии. Вопрос о восстановлении старой границы не возник бы, если бы турки не поставили вопрос о союзном договоре между СССР и Турцией. А союз — это значит, что мы обязуемся защищать границу Турции, как и Турция обязуется защищать нашу границу. Но мы считаем, что граница в районе Карса и Ардагана неправильна, и мы заявили Турции, что если она хочет заключить с нами союз, нужно исправить эту границу, если же она не хочет исправлять границу, то отпадает вопрос о союзе»[1].

Председательствовавший на заседании президент США Трумэн заключил, что территориальный вопрос «…касается только Советского Союза и Турции и должен быть решен между ними». Таким образом, руководители Великобритании и США уклонились от дальнейшего обсуждения этого вопроса, а Сталин не настоял на продолжении дискуссии об изменении советско-турецкой границы.

В мае 1945 года, когда исход войны был уже предрешен, в это время, стал пользоваться популярностью план военного вторжения в Турцию и освобождение исконно армянских земель, насильственно отторгнутых и присоединенных Турцией к своим территориям в 1917–1918 гг.

В 1944–1945 гг. до 20 дивизий отборных войск, т.е. три полностью укомплектованные армии – в качестве «сил сдерживания» были сосредоточены на границе с Турцией. Войска дислоцировались не только в республиках советского Закавказья, но и в Иране, в районе города Тебриз, в том самом месте, где сходились границы СССР, Турции, Ирака и Ирана.

19 апреля 1945 г., И.В. Сталин принял Генерального викария Эчмиадзинского Католикосата, архиепископа Геворга Чорекчяна[2]. Следует отметить, что Сталин знал его довольно хорошо, они вместе учились в семинарии. С одной стороны, это было связано с предстоящими выборами католикоса, на это место, естественно Сталин предложил своего протеже – епископа Геворга. С другой стороны, более стратегической, – это было вызвано стремлением придать практический импульс давним территориальным требованиям армянского народа к Турции. Все просьбы архиепископа Геворга были удовлетворены. И уже в конце апреля того же года Всеармянский национальный совет вручил странам – участницам конференции в Сан-Франциско, учредившей ООН, меморандум «Дело армянского народа», где указывалось, что «…справедливое решение территориального вопроса между Турцией и Армянской ССР позволит армянским диаспорам вернуться в родные края»[3].

16 июня 1945 г. 129 Католикосом всех Армян стал Геворг VI. Вскоре он обратился с письмом к Сталину, в котором поднимал вопросы воссоединения исконных армянских земель с Советской Арменией и репатриации армян на родину. Известие о письме Католикоса было воспринято с огромным воодушевлением в диаспоре, армянские политические организации и общины во многих странах мира сплотились вокруг этой идеи. Политика советского правительства совпадала со справедливыми стремлениями армянского народа: вернуть Армении Карсскую область и вернуться на родину. С этим требованием организации диаспоры обратились к главам стран-победительниц во время состоявшейся в Сан-Франциско учредительной конференции ООН (апрель 1945 г.) и к руководству СССР, США и Великобритании – во время августовской Берлинской конференции. Было направлено много подобных обращений.

29 ноября 1945 г. Католикос Геворг VI обратился к главам правительств СССР, США и Великобритании Канады, Австралии и Франции с просьбой «…способствовать возвращению Советской Армении земель, насильственно отторгнутых Турцией в начале 1920-х годов». Ответов, однако, не последовало. Но правительства Армянской и Грузинской ССР в своих заявлениях осенью того же года впрямую потребовали отменить Московский и уточняющий его Карсский договоры между РСФСР и Турцией 1921 г.

А теперь обратимся к некоторым воспоминаниям, рассказам очевидцев и документам.

Как пишет полковник КГБ в отставке И.Г. Атаманенко: «Как только Главное разведывательное управление Генштаба Красной Армии добыло сведения, что на границе с Арменией Турция сосредоточила около миллиона солдат-янычар с целью оккупировать нашу часть Закавказья, советское командование не преминуло воспользоваться условиями договора и в августе 1941 года ввело на территорию Ирана сначала 12, а затем еще 5 дивизий. Эта акция настолько отрезвила горячие головы в турецких штабах, что военное командование Турции решило отложить вторжение на территорию Грузии, Армении и Азербайджана до взятия Гитлером Москвы.<…> После Крымской конференции, проходившей 2-9 февраля 1945 года в Ялте, Сталин дал указание Анастасу Микояну и Георгию Маленкову разработать и представить на обсуждение Президиума ВКП(б) предложения по послевоенному переустройству Турции. И такая программа была разработана. В частности, из граждан Армянской CCР коммунистов, были полностью укомплектованы штаты райкомов и горкомов партии, которые должны были на первом этапе составить костяк административной власти в освобожденных Красной Армией турецких городах[4].

К. Брутенц в своих мемуарах «30 лет на Старой площади» писал: «Сталин, имевший планы «наказать» Турцию за ее явно благосклонное отношение – если не сотрудничество – к фашистской Германии в первые годы ее войны против СССР, очевидно, намеревался исправить учиненную несправедливость. В будущие «освобожденные» от Турции армянские территории, где намечалось создать два обкома партии, были даже уже назначены секретари. Например, секретарем Карсского обкома был утвержден секретарь ЦК КП Армении Кочинян а Тао-Кларджетского (южнее Батуми.– В.З.) – давний соратник Сталина Миха Цхакая[5].

Сохранились воспоминания детей и внуков этих лиц. Их мне рассказывали не только в Москве. Вот они все примерно такие, как опубликованное здесь: «в моей семье родственники были назначены на партийную работу в Карсе, уже готовы были направления и т.д. но не судьба было вернуть Карсскую область и Сурмалинский уезд…». Или вот такое: «Войска стояли на границе. Разведка постоянно работала. До Арзрума никаких войск не было. Бежали! Уже было все планировано до мельчайших подробностей. Даже комендантов назначали (к примеру мой родственник). Так что дело было серьезное! Но как много раз с нами бывало, но в последний момент из Москвы сказали “СТОП”»[6].

Почему последовала такая остановка? Вот как об этом пишет Игорь Атаманенко: «Решение о применении Соединенными Штатами атомной бомбы против Японии президент США принял лишь после того, как руководитель американской военной разведки сообщил ему, что в районе Тебриза наблюдается передислокация сосредоточенных там дивизий Красной армии – они выдвигаются к границе с Турцией. Кроме того, из доклада следовало, что на промышленных объектах, предприятиях транспорта и связи в городах, тридцать лет назад захваченных Турцией, отмечена повышенная диверсионная активность армянских повстанцев.

Американский президент сразу понял, почему в ходе переговоров «дядюшка Джо» (так американцы и англичане называли меж собой Сталина) так настойчиво стремился заполучить часть итальянского флота, положенного Советскому Союзу в счет репараций, до 1 августа 1945 года. Войдя в Дарданельский пролив, военные корабли смогли бы оказывать с запада поддержку наступающим с востока частям Красной армии.

Выслушав доклад, Трумэн дал указание представителям военного командования немедленно провести атомную бомбардировку Японии. Однако сделать это президент приказал «не раньше, чем он покинет Потсдам, чтобы находиться подальше от русских и их вопросов и быть на пути домой, прежде чем упадет первая бомба»…

…Когда Сталину доложили о результатах атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, об имевшихся там разрушениях и жертвах (220 тыс. убитых и раненых, оба города в руинах), он долго расхаживал по кабинету, пытаясь раскурить погасшую трубку – ломались спички.

Поняв тщетность своих попыток, положил трубку на стол и посмотрел на притихших членов политбюро: «Поход на Стамбул отменяется… До лучших времен. А турки пусть вечно благодарят японцев, которые ради них пожертвовали собой. Всё! Курчатова ко мне!»[7]

*        *        *

Драматические события тех лет конечно не остались без последствий. Перепуганные турецкие власти постарались выправить свой внешнеполитический курс уже в конце 1944 начале 1945 годов. Свернули активное сотрудничество с нацистской Германией, для которой прекращение поставок турецкого хрома означало ухудшение качества всей производимой стали, не говоря о поставках других товаров из Турции. Пришлось отвести и турецкие войска от советской границы, а начальника генерального штаба маршала Чакмака отправить в отставку, обвинив в том что огромную армию к границе он сосредоточил по собственной инициативе. Внутри страны сбавили антисоветскую риторику в прессе, включая разного рода пантюркистские призывы к созданию государства «Великий Туран» за счет территорий Советского Союза, населенных тюркоязычными народами, арестовали лидеров и членов пантюркистских организаций «Гювен» и «Бозкурт». Впрочем, Сталина все это не заставило простить турецким властям активное сотрудничество с нацистской Германией, отсюда и последствия…

Многое ушло в прошлое, в том числе и память о тех далеких событиях. Мало кто сейчас понимает взаимосвязь событий тех лет. Ведь очевидно, что взрывы атомных бомб над Хиросимой и Нагасаки – это была не борьба с Японией, которая к тому времени уже искала пути более менее достойной капитуляции перед победителями. Почти никто об этом не вспоминает. Молчат и историки, историки всего мира. Совершенно ясно и другое – Америке было не жаль практически сдавшуюся Японию, точнее ее мирное население. Она нанесла удар по беззащитным жителям Хиросимы и Нагасаки удар самым страшным оружием, нанесла, несмотря на отсутствие в этом какой бы то ни было военной необходимости…

Да, это был устрашающий ответ Запада Советскому Союзу, и конкретно Сталину, который хотел возвращения Западной Армении и присоединения ее к Советской Армении, и требовал советского контроля над проливами. Запад, и без того считавший, что Советский Союз и так получил слишком большое влияние в Европе, чтобы не допустить дальнейшего усиления СССР и опасаясь за судьбы мировых финансовых империй, решил показать свою силу. Ядерную силу, которой СССР еще не обладал. Пострадали не японские власти, развязавшие кровавую войну, унесшую в Китае, Корее, Юго-восточной Азии миллионы жизней, а мирные японцы.

Действительно, результат бомбардировки Хиросимы и Нагасаки был настолько страшен, что оказал влияние на позицию СССР в турецком вопросе.

В.Б. Арцруни В.А. Захаров

Опубликовано с сокращениями в «Аргументы недели». 2015. № 37. С. 16.

http://argumenti.ru/gorodm/n507/417651

[1] Армения и советско-турецкие отношения в дипломатических документах 1945-1946 гг. / Под ред. Армана Киракосяна. – Ер., 2010. – С. 41–42.

[2] Беседа И.Сталина с заместителем католикоса всех армян, архиепископом Г. Чорекчяном. 19.04.1945 г.// Государственный Архив Российской Федерации (далее — ГАРФ), ф.9401, оп.2, д.94, л.61).

[3] Подлинник: Центральный государственный архив документов общественно-политических организаций Республики Армения, ф. 1, оп. 034, д. 28, л. 45–53. Цит.: Чичкин Алексей. Неизвестные союзники Сталина. 1940–1945 гг. – М.: «Вече», 2012. С. 10.

[4] Атаманенко Игорь. Не нужен нам берег турецкий?..

[5] Брутенц К.Н. Тридцать лет на Старой площади. M., 1998. С. 509.

[6] Послевоенные планы по возвращению Западной Армении. URL: http://forum.hayastan.com/index.php?s=89980c71b531f47254649ba97946aa29&showtopic=39344&page=2

[7] Атаманенко Игорь. Не нужен нам берег турецкий? // Самозащита без оружия. 2005. 3 (14) 2005. – С. . То же. НГ. 2008. 8 августа.

Категории: Главное, История и Культура