РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



ГИБРИДНЫЕ УГРОЗЫ (часть 2) Стратегии поэтапных многомерных конфликтов направлены на завоевание мирового господства

КАК ПРОТИВОСТОЯТЬ ПОЛЗУЧЕЙ АГРЕССИИ

Противостояние гибридным угрозам предполагает разработку и системную реализацию комплекса взаимосвязанных различных по форме и содержанию (гибридных) политических, дипломатических, военных, экономических, информационных и иных мер, направленных на упреждение или снижение угрозы деструктивных действий со стороны государства-агрессора (коалиции государств).

Перечень гибридных угроз национальным интересам России включает несколько групп угроз, успешное противостояние которым требует планомерной работы по стратегическому прогнозированию развития обстановки и упреждающему планированию. Сегодня следует выделить ряд тенденций в развитии международной и внутренней обстановки, способствующих появлению новых угроз или повышающих степень опасности существующих угроз. К ним можно отнести:

– негативное влияние на стабильность и предсказуемость международной обстановки рецидивов односторонних силовых подходов в международных отношениях, например удары США по сирийской авиабазе под надуманным предлогом, «дипломатия авианосцев» вокруг Северной Кореи. Укреплению тенденции способствует снижение авторитета и реальных возможностей международных организаций влиять на развитие обстановки в мире;

– обострение противоречий между США и другими важными участниками мировой политики, в том числе в треугольнике США–Россия–Китай, США–Иран, а также Россия–НАТО. Сохраняется дестабилизирующее влияние на международную безопасность конфликтов в Ираке, Сирии и Афганистане, на Ближнем и Среднем Востоке, в ряде стран Южной Азии и Африки, на Корейском полуострове;

– использование экономических санкций США и ЕС против России, провоцирование финансово-экономических кризисов, что по совокупному ущербу сопоставимо с масштабным применением военной силы;

– возрастающая угроза распространения оружия массового уничтожения и его попадания в руки террористов. Зыбкость международного консенсуса по борьбе с терроризмом;

– усиление глобального информационного противоборства, совершенствование форм противоправной деятельности в кибернетической области и сфере высоких технологий;

– стратегия геополитических противников России на поддержку развития националистических настроений, ксенофобии, сепаратизма и насильственного экстремизма, в том числе под лозунгами религиозного радикализма;

– угрозы, связанные с неконтролируемой и незаконной миграцией, наркоторговлей и торговлей людьми;

– обострение борьбы за ресурсы, в том числе на Ближнем Востоке, на шельфе Баренцева моря и в других районах Арктики, в бассейне Каспийского моря и в Центральной Азии;

– мощным катализатором нестабильности и неопределенности в сфере международной безопасности являются действия США и НАТО по размещению в Европе элементов глобальной системы противоракетной обороны, наращивание военной активности альянса у российских границ.

Краткий и далеко не полный перечень гибридных угроз, острие которых направлено в первую очередь против России, позволяет выдвинуть гибридную войну в ряд наиболее актуальных угроз для национальной безопасности Российского государства. Более того, использование комплекса гибридных угроз в качестве инструмента внешнего давления с целью создать нестабильность внутри государства-мишени или коалиции государств перестает быть лишь внутренней угрозой и представляет большую опасность для всей системы глобальной безопасности.

СТРАТЕГИЯ ПОЭТАПНЫХ МНОГОМЕРНЫХ КОНФЛИКТОВ

Важно осознать, что гибридная война консолидированного Запада против России после окончания холодной войны превратилась в новую форму межгосударственного противоборства.

Сущность и содержание современной гибридной войны Запада против России содержат ряд общих черт и закономерностей, которые были присущи холодной войне в период 1945–1991 годов. Это глобальный размах и непрерывный характер обоих конфликтов, а также наличие в каждом из конфликтов ключевой составляющей – идеологической для холодной войны и цивилизационной для глобальной гибридной войны. В основе каждой составляющей находятся принципиально различные мировоззренческие проекты, каждый из которых в случае победы его носителя мог бы или сможет сформировать основной нравственный стержень человечества. Мировоззренческие проекты являются стратегической целью информационной войны как важнейшей составной части гибридной войны в культурно-мировоззренческой сфере.

В Доктрине информационной безопасности РФ подчеркивается, что: «Информационная сфера, являясь системообразующим фактором жизни общества, активно влияет на состояние политической, экономической, оборонной и других составляющих безопасности Российской Федерации». Масштабность перечисленных в документе угроз в информационной сфере позволяют дополнить виды стратегического сдерживания (ядерного, сил общего назначения, кибернетического) стратегическим сдерживанием за счет крупномасштабного специального воздействия на объекты информационного ресурса вероятного противника. Использование такого вида сдерживания на театре информационного противоборства представляет собой важный ресурс гибридной войны.

Как холодная, так и гибридная войны сопровождаются революционными изменениями в обществе и в военном деле. Революцию в военном деле в ходе холодной войны обусловило появление ядерного оружия. В гибридной войне на роль ключевых факторов, определяющих революционные изменения в формах и методах конфликта и формирование его нового качества выдвинулись глобализация и развитие информационных технологий. Действие двух стратегических факторов сказывается как на развитии всего мирового сообщества, так и на военных стратегиях.

Появление и развитие новых стратегических факторов обусловливает качественные изменения в стратегии гибридной войны как способе достижения победы в войне посредством целеполагания, общего плана и систематического внедрения мер противодействия противнику с учетом постоянно меняющихся обстоятельств и обстановки.

Высшей формой современной войны, по мнению политолога Александра Владимирова, является «война цивилизаций, то есть война смыслов их существования». Победитель в войне смыслов выигрывает не пространство и даже не право распоряжаться ресурсами побежденного государства, а право определять его будущее.

Война смыслов составляет сердцевину стратегии гибридной войны, главная цель которой состоит в обеспечении последовательного планомерного установления контроля над всеми сторонами жизни государства – объекта гибридной агрессии, и прежде всего над менталитетом его населения.

На рубеже XX–XXI веков, не прибегая к прямому крупномасштабному столкновению регулярных армий, США и НАТО реализуют стратегию гибридных войн – поэтапных многомерных конфликтов на территориях Украины, Закавказья и Центральной Азии. Конечная цель стратегии – хаотизация России и евразийского пространства.

На первом этапе конфликта на Украине и в Грузии успешно реализованы цветные революции с участием манипулируемых гражданских масс, страны переведены под внешнее управление. При этом военные меры с использованием иррегулярных формирований, сил специальных операций и тактик «мятежевойны» сочетаются с борьбой в информационном и киберпространстве, используются экономическое и политическое давление.

Второй этап предусматривает распространение стратегии на государства Закавказья, Центральной Азии, Китай. Следует ожидать новых шагов по дестабилизации и развалу ОДКБ, СНГ, ЕАЭС и ШОС. Ставится задача окружить Россию поясом русофобских режимов при одновременном наращивании всех видов давления на Россию.

Делается расчет на то, что хаотизация евразийского пространства и дестабилизация в странах Центральной Азии приведет к резкому увеличению потоков беженцев из среднеазиатских республик в Россию. Предполагается, что наплыв беженцев вызовет внутри нашей страны серьезные экономические трудности, создаст угрозу национальной безопасности и приведет к резкому обострению межэтнической напряженности. Все еще сохраняющаяся прозрачность ряда участков границ в Средней Азии предопределяет высокую вероятность «просачивания» террористов на территорию России. В связи с этим потребуется значительное усиление охраны государственных границ и ужесточение миграционного контроля. Ответом на угрозу, которая становится все более реальной, должно стать укрепление территориальной обороны, национальной гвардии, привлечение казачества (которое еще нужно возродить) для охраны границ.

На этом фоне поддержание безопасности и стабильности в Евразии в рамках существующих интеграционных объединений (ШОС, ЕАЭС, ОДКБ, СНГ) представляет собой важнейшую стратегическую задачу Российской Федерации.

И наконец, на завершающем этапе после достижения определенной критической итоговой массы подрывных мероприятий, определяемой суммой результатов внешнего воздействия и внутренними факторами, формированием пояса изоляции и сдерживания по периметру российских границ предполагается добиться экономического коллапса страны, спровоцировать масштабные антиправительственные выступления и осуществить государственный переворот. Конечной целью переворота является приход к власти прозападных сил, которые завершат процесс расчленения России.

На этом фоне необходимо выдерживать установленные приоритеты развития Вооруженных сил России – совершенствование ракетно-ядерного щита и ВКС. Вместе с тем вооруженные силы не приспособлены для борьбы с подрывными акциями с массовым участием гражданского населения. Применяемые против России гибридные технологии требуют «гибридного ответа», основанного на использовании арсенала мягкой силы, включая возможности публичной дипломатии, на базе социально-гуманитарного знания.

В существенной перестройке нуждается российская экономическая модель, в которой продолжают накапливаться структурные проблемы, не позволяющие рассчитывать на выход из кризиса при сохранении сегодняшней финансово-экономической и управленческой политики. Необходимы реформы, направленные на централизацию руководства экономикой, суверенизацию финансовой системы.

ЗАЧЕМ РОССИИ СОЮЗЫ

Для России в военно-политической сфере особое значение будет иметь дальнейшее наращивание военного потенциала и сплоченности ОДКБ, а также укрепление политического потенциала Шанхайской организации сотрудничества, стимулирование в ее рамках практических шагов, способствующих укреплению взаимного доверия и партнерства в Центрально-Азиатском регионе.

Важным объектом такого воздействия является ОДКБ, которая в соответствии со Стратегией национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года призвана играть роль «ключевого механизма противодействия региональным вызовам и угрозам».

Стратегическая линия ОДКБ предусматривает невмешательство в политические процессы и политическую жизнь государств – членов организации. Однако именно на политическую и культурно-мировоззренческую сферы ориентированы стратегии цветных революций. Отличительной особенностью цветных революций на постсоветском пространстве был их ненасильственный характер. Однако разработанный западными специалистами по геополитической инженерии механизм ненасильственных действий дал сбой в ходе серии цветных революций в Киргизии, подталкивавших страну к сползанию к статусу «несостоявшегося государства», делавших реальной перспективу гражданской войны и утрату государственного суверенитета. Развитие событий по сценарию киевского майдана предотвратила ставка на тесный союз с Россией, благодаря чему Киргизия смогла остаться суверенным и целостным государством.

В контексте киргизского опыта цветные революции представляют реальную угрозу не только с точки зрения внешнего вмешательства и внешнего воздействия на ситуацию в государствах – членах ОДКБ. Внутри каждой из стран необходимо тщательно прогнозировать возможное негативное воздействие на обстановку решений национальных властей, способных обострить социально-экономическую ситуацию, спровоцировать межнациональную и межрелигиозную рознь и тем самым создать условия для свержения законно избранной власти. Некоторым союзникам необходимо решительно отказаться от попыток усидеть на двух стульях, с одной стороны пытаясь заигрывать с Западом, а с другой – рассчитывать на опору в лице России и ОДКБ. В какой-то момент такая политика может дать осечку, и неудачливый игрок окажется один на один с серьезными противниками.

Сегодня в отличие от времени холодной войны и даже некоторого периода после нее основные международные игроки и их коалиции вновь вынуждены действовать в условиях всеобщей неопределенности и попыток добиться изменений международного контекста, в том числе и за счет применения изощренных подрывных стратегий, лежащих в основе гибридных войн и цветных революций. Похоже, что авторы этих стратегий все еще сохраняют надежду удержать под контролем все несчастья и бедствия, которые они намеренно выпускают из своеобразного ящика Пандоры.

На невозможность точно предвидеть результаты подрывных действий, осуществляемых для совершения государственного переворота и захвата власти оппозиционерами и представителями национальной элиты или передачи страны под внешнее управление, одним из первых указал еще в XVII веке французский ученый Габриэль Нод в работе «Политические размышления о высокой политике и мастерстве государственных переворотов»: «Гром падает с небес прежде, чем его можно услышать; молитвы произносят прежде, чем на них созывает колокол; кто-то подвергается удару, думая, что он сам его наносит; страдают те, кто никогда этого не ожидал, и умирают те, кто думал, что находится в полнейшей безопасности; и все это делается под покровом ночи и темноты, среди штормов и замешательства».

Мрачноватое средневековое пророчество не утратило актуальности и сегодня. Изменчивые сценарии конфликтов современности не открывают всех вариантов развития обстановки и нередко оставляют инициаторов всяческих изменений наедине с новыми, непредсказуемыми опасностями.

http://www.noravank.am/rus/articles/detail.php?ELEMENT_ID=15816

Александр Александрович Бартош – член-корреспондент Академии военных нау

 

Категории: Главное, Россия, США