РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



Иран готов к ужесточению конфронтации с США, а Турция готова принять подчинённое положение по отношению к Тегерану

Странная всё-таки «штука» — пресловутая блогосфера Армении… Когда считываешь, что там, на различных сайтах и в так называемых «соцсетях» пописывают некоторые «граждане с армянскими именами-фамилиями», то волей-неволей их сумбурные, а подчас и откровенно враждебные интересам Армении и Арцаха, высказывания и точки зрения наталкивают на мысль, что в виртуальном пространстве действуют взводы и роты проплаченных (кем-то, скажем для мягкости…) и раболепствующих перед США и коррумпированными «евро-структурами», а также – ровным счётом агенты Турции и Азербайджана. Например, недавно некоторые из таких попытались меня обвинить в том, что я якобы вру, когда пишу о политико-дипломатических «сигналах» в адрес Армении, исходящих от соседнего Ирана. А один из таких «обвинителей» — кстати, поклонник гитлеризма и буквально «грызущий» манифест нацизма в виде книжонки «Майн кампф», при этом даже не удосужился проверить по имевшейся в аналитическом материале гиперссылке, что, допустим, предупреждение Тегерана в адрес Армении от 27 июня 2017 г. относительно недопустимости вмешательства Израиля в региональные дела Закавказья вокруг Арцахского вопроса, озвученное спикером Мажлеса (парламента) Ирана Али Ардашира Лариджани в его беседе с армянским коллегой Ара Баблояном в Сеуле в рамках 2-го Международного совещания спикеров парламентов стран Евразии, распространялось не какой-то незначительной «конторкой» прозападных идиотов, а государственным информагентством IRNA…

Можно ещё и ещё раз сетовать на то, что власти Армении, а тем более – подчиняющиеся американцам в политическом и финансовом планах, различные «оппозиционеры» и пресловутые «неправительственные организации» (НПО) Армении, и, естественно, подконтрольные указанным общественным силам республиканские СМИ, наплевательски относятся к широчайшим, массированным информационным потокам, исходящим из соседней державы. Но, в конце концов, разве ж власти Армении, и тем более – «оппозиционеры» столь уж виноваты, что среди граждан страны в геометрической прогрессии (по сравнению, допустим, с Арменией советского периода…) увеличивается число лиц, не желающих знать правду и, тем паче, не желающих научиться самостоятельно думать и логически рассуждать? А ведь чем мы ближе подходим к концу лета 2017-го и, следовательно, вступаем в очередной «политический сезон», тем ярче проявляется, что в Закавказье, и это не только в связи с армяно-иранскими отношениями или судьбой Арцахской проблемы, резко повысился удельный вес стратегического значения Ирана и его инициатив. Если кто-то сильно сомневается в моих словах – не буду переубеждать, а посоветую хотя бы ознакомиться с сообщениями иранского официоза о пребывании президента Армении Сержа Саргсяна в Тегеране в связи с приглашением участвовать в инаугурации президента Ирана Хасана Роухани, в которых иранские СМИ отмечали важнейшие пункты заявлений Роухани на его переговорах с армянским коллегой. А также – ознакомиться с официальным заявлением представителя МИД Ирана Бахраме Кассеми, распространённым уже после переговоров Роухани-Саргсян…

Сейчас же хочу обратить на ряд важнейших событий внутри Ирана и «около Ирана», которые должны быть в центре внимания властей и общественности Армении – учитывая, что мы воочию видим некоторые положительные подвижки в двусторонних отношениях. Ну, например, Иран благосклонно принял к рассмотрению заявку Армении об увеличении объёмов поставки природного газа из ИРИ. Далее – Иран подтвердил, что не отказывается от создания стратегического «коридора» Персидский залив – побережье Чёрного моря, и в этой программе есть место Армении. Армения и Иран подписали меморандум по сотрудничеству в сфере свободных экономических зон, а советник президента Ирана, секретарь Координационного совета свободных и особых экономических зон Акбар Торкан выразил уверенность относительно эффективного сотрудничества двух стран в сфере экономики: «Мы наладили отличное сотрудничество с Арменией в сфере газа и электроэнергии, существуют также возможности и потенциал расширения взаимодействия в данной сфере». Именно в силу вышеизложенного, а также памятуя о том, что у Армении есть своё место в стратегических программах развития Ирана, нам всем следует намного более внимательней относиться к тому, что звучит из Тегерана и какие решения принимаются у соседей.

В этом плане следует начать с того, что, как сообщает иранский ресурс Mehr News, 14 августа 2017 г. Верховный лидер Исламской революции Ирана аятолла Сейед Али Хоссейни Хаменеи назначил новый состав Совета по целесообразности на пятилетний период. После смерти экс-президента, аятоллы Али Акбара Хашеми Рафсанджани в январе 2017 года лидер Ирана назначил Сейеда Махмуда Хашеми Шахруди председателем Совета по целесообразности и вновь назначил генерала, д-ра Мохсена Резайи генеральным секретарём этого Совета. Совет по определению политической целесообразности во внутрииранской иерархии госорганов – крайне важный государственный институт. Согласно Конституции ИРИ, этот Совет — совещательный орган при Верховном лидере, который также занимается тем, что разрешает спорные вопросы между Меджлисом и Советом стражей Конституции. Другими словами, именно в Совете по целесообразности формируются основы внешней и внутренней политики, а также определяется направленность ряда сфер деятельности не только законодательной, но и судебной власти. Ведь тот же Совет стражей Конституции имеет исключительное право вносить поправки в конституцию страны, а также утверждать кандидатуры на высшие государственные посты, в том числе президента. Кроме того, в обязанности Совета стражей входит наблюдение за деятельностью Меджлиса. Совет имеет право наложить вето на любой законопроект и вернуть его на переработку в парламент.

А теперь посмотрим, кто же вошёл в Совет по целесообразности. Помимо членства юридических лиц, в том числе руководителей трёх ветвей власти (исполнительной, законодательной и судебной), членов Совета стражей Конституции, начальника генштаба Вооружённых Сил, секретаря Высшего совета национальной безопасности (адмирал Али Шамхани, экс-министр обороны), министров и председателей парламентских комиссий, связанных с обсуждаемым вопросом, аятолла Хаменеи назначил следующих лиц в качестве членов Совета по целесообразности на следующие 5 лет:

1) аятолла Сейед Махмуд Хашеми Шахруди – один из признанных и авторитетнейших представителей «старой гвардии» консерваторов, сторонников жёсткой линии в отношении США и Израиля;

2) аятолла шейх Ахмад Джаннати – ещё более жёсткий политик и религиозный деятель, Председатель Совета стражей конституции, член Совета экспертов (избирающего Верховного лидера ИРИ) и Высшего совета нацбезопасности Ирана, известен «особыми» заявлениями о Курдском факторе;

3) Али Акбар Натех-Нури – экс-министр внутренних дел, экс-председатель Мажлеса, крайне консервативен;

4) аятолла Мохсен Моджтахед Шабестари – представитель Верховного лидера Ирана в остане Восточный Азарбеджан, имам-джума Тавриза, жёсткий консерватор, известен целым рядом заявлений в отношении алиевского режима, в частности – в 2016 г. угрожал бакинцам пересмотром ирано-азербайджанских отношений, если Баку не пересмотрит свою «антиисламскую деятельность» и не прекратит репрессии против шиитов Нардарана;

5) Эбрахим Раиси – экс-кандидат в президенты ИРИ в 2017 г., крайний консерватор, экс-генпрокурор Ирана, глава одного из самых богатых фондов исламского мира «Астан-э Кодс Разави»;

6) Махмуд Ахмадинеджад – экс-президент, одна из сильнейших фигур в стане консерваторов и сторонников жёсткой линии;

7) священнослужитель Голямреза Месбахи Могадамжёсткий консерватор, депутат, пресс-секретарь общественно-политической организации «Общество борющегося духовенства»;

8) Голямреза Агазода – экс-замминистра иностранных дел, экс-министр нефти, бывший вице-президент ИРИ по атомной энергетике и президент Организации по атомной энергии Ирана, консерватор;

9) Мохаммадреза Бахонар – брат бывшего премьер-министра ИРИ ходжат-оль-ислам Мохаммада Джавада Бахонара, жёсткий консерватор, депутат с 28-летним стажем, генсекретарь Исламского общества инженеров;

10) Ахмад Тавакколи – известнейший ультра-жёсткостью политик, многолетний депутат, журналист и активист по борьбе с коррупцией. В настоящее время он является управляющим директором новостного веб-сайта «Alef» и основателем Наблюдательного совета за коррупцией, неправительственной организацией «Justice and Transparency Watch»;

11) Голямали Хаддад Адель – экс-председатель Исламского консультативного совета (парламент Ирана) с 6 июня 2004 по 2008 гг., экс-спикер парламента, президент Академии персидского языка и литературы, член Совета по Культурной революции, сват Верховного лидера аятоллы Хаменеи (его дочь — супруга сына аятоллы Моджтабы Хаменеи), крайне жёсткий консерватор;

12) генерал Мохсен Сабзевар Резайи – экс-командующий Корпусом Стражей Исламской революции (КСИР), считается, что руководил зарубежными операциями КСИР, ультра-жёсткий консерватор;

13) Мохаммад Бакер Галибаф – мэр Тегерана, экс-военнослужащий спецназа КСИР, экс-глава полиции Ирана, крайне жёсткий политик;

14) генерал-майор Сейед Хасан Фирузабади — начальник Генерального Штаба Всех (т.е. и Вооружённых сил, и КСИРа) Вооружённых сил Ирана, жёсткий консерватор;

15) Али Акбар Велайяти – экс-министр иностранных дел, советник по международным делам Верховного лидера Ирана, двукратный кандидат в президенты Ирана, председатель Центра стратегических исследований Совета по целесообразности, а ещё и писатель – его книги переведены на многие языки мира, в том числе и русский, занимает пост председателя Союза писателей Ирана, консервативный политик;

16) Мохаммад Реза Ареф – бывший вице-президент ИРИ с 2001 по 2005 гг., профессор университета Тегерана и Технологического университета Шариф, академик, считается умеренным консерватором;

17) Сейед Мостафа Ага Мирсалим – инженер, экс-кандидат в президенты в 2017 г., жёсткий консерватор;

18) генерал-майор Ахмад Вахиди — бывший командир спецназа «Кодс» КСИРа, экс-министр обороны (2009-13 гг.), ультра-жёсткий консерватор;

19) Хоссейн Мозаффар – экс-министр образования ИРИ, умеренный консерватор;

20) Сейед Мортеза Набави — ответственный редактор газеты «Ресалат», член центрального Совета Исламского общества инженеров, умеренный консерватор;

21) аятолла Дорри Наджаф Абади — член Верховного мажлеса Всемирной ассамблеи Ахли-Бейта и администрации Совета экспертов, имам Пятничной молитвы провинции Центральный Арак, жёсткий ультра-консерватор;

22) аятолла Мохаммад Али Мовахеди Кермани — Имам пятничной молитвы Тегерана и глава Ассоциации боевого духовенства, ультра-жёсткий священнослужитель и политик;

23) Мохсен Эджеи – генпрокурор ИРИ, экс-глава Министерства информации (фактически – разведки Ирана), жёсткий консерватор;

24) аятолла Махмуд Мохаммади Араги — руководитель Организации по культуре и исламским связям Ирана, жёсткий консерватор, известен резкими антиамериканскими и антиизраильскими высказываниями;

25) Али Ага Мохаммади – бывший заместитель 1-го вице-президента по экономическим вопросам, умеренный консерватор;

26) Саид Джалили – профессор, дипломат, представитель Верховного лидера Ирана в Высшем совете национальной безопасности (ВСЕБ), жёсткий консерватор;

27) Давуд Данеш Джафари – экс-министр экономики и финансов, депутат парламента 5-го и 7-го созывов, умеренный консерватор;

28) Парвиз Давуди – доктор экономических наук, бывший 1-й вице-президент Ирана (при М.Ахмадинеджаде), умеренный консерватор;

29) Мохаммад Хоссейн Саффар Харанди – экс-замкомандующего КСИР в останах Хормозган, Керман, Систан и Белуджистан, экс-глава Политического бюро КСИР, был главредом газеты «Кэйхан», экс-министр культуры ИРИ, жёсткий консерватор;

30) генерал Мохаммад Форузанде – долгие годы служил в КСИР, где и получил генеральское звание, член ВСНБ Ирана, руководитель могущественного Фонда обездоленных (Сандуке Мостазъафан) – авторитетной финансовой структуры, аккумулирующей средства, равные примерно 10 % национального годового бюджета Ирана, жёсткий консерватор;

31) генерал авиации Амир Хоссейн Мохаммади – иранские Вооружённые силы, жёсткий консерватор;

32) аятолла, шейх Эбрахим Хадж Амини Наджаф Абади – член Общества преподавателей научного центра Кума, временный имам пятничной молитвы города Кума и член Совета попечителей «Джамиат аль-имам ас-Содик», жёсткий консерватор;

33) Сейед Мохаммад Хоссейн Мирмохаммади – депутат;

34) Сейед Мохаммад Садр;

35) шейх Хасан Санейи;

36) Маджид Ансари – бывший вице-президент ИРИ по юридическим вопросам с 12 июля 2016 г. до 9 августа 2017 г., условно «реформатор»;

37) Мохаммад Джавад Ирвани.

Мне даже не нужно что-либо дополнительно разъяснять и комментировать читателям – и так всё видно и понятно. Впрочем, кое-кого из отмеченных аятоллой госдеятелей и священнослужителей некоторые «особо умные» источники в разные годы априори «зачисляли» в так называемые условные «реформаторы». Заверяю – вообще, в Иране разница между консерваторами и «реформаторами» не то что условная, а даже сверхусловная, зачастую – несущественная. Тем не менее, даже президент Хасан Роухани, и именно после того, как аятолла Хаменеи огласил новый состав Совета по целесообразности, выступил с крайне резким внешнеполитическим заявлением. Как сообщает Mehr News, 15 августа 2017 г. Роухани во время своего выступления перед парламентом, отстаивая кандидатуры на должности министров в свою новую администрацию, предупредил (как я считаю, — в первую очередь, США и Израиль), что Иран прекратит выполнять ядерное соглашение с «большой шестёркой» «в течение часов» и вернётся «на предыдущий этап», если новые санкции США будут наложены на страну. «Они [администрация Трампа – прим.] должны знать, что плачевный опыт санкций затащил прежние правительства за стол переговоров и, если они захотят вернуться к такому опыту, Иран обязательно вернётся к ситуации, которая сейчас более продвинута, чем до времени переговоров, в короткий промежуток времени, в течение считанных часов», — объяснил иранский президент. Согласно ядерному соглашению, заключённому в июле 2015 г., официально названному Объединённым всеобъемлющим планом действий (JCPOA), Иран ограничил свою ядерную деятельность в обмен на прекращение экономических и финансовых санкций. «BARJAM [персидская аббревиатура для ядерной сделки – прим.] показывает превосходство мира и дипломатии по отношению к войне и односторонности, а Исламская Республика Иран предпочитает оставаться в сделке, однако BARJAM не является и не будет единственным вариантом для страны», — сказал Роухани.

Тут следует напомнить, что в прошлом месяце Конгресс США ратифицировал «неядерные санкции» против Ирана. Они были, в основном, направлены на ракетные возможности и проекты Ирана. А Министерство финансов США 28 июля также наложило санкции на шесть иранских спутниковых компаний, после того как Иран запустил ракету-носитель «Симург» («Феникс») в космос. И вот, прождав около 18 дней и дождавшись решения аятоллы Хаменеи относительно нового состава членов Совета по целесообразности, Роухани выступил – что означают его слова, по моему мнению, сказать вполне просто. Но я не хочу навязывать читателям своё мнение, чтобы не потворствовать соблазну прозападным адептам в Ереване вновь броситься с обвинениями в мой адрес. Пускай каждый сам для себя решит – о чём послан жёсткий мессидж из Тегерана наиболее реакционным кругам в США и Израиле. Скажу лишь, что Роухани – человек и политик более чем мудрый и опытный, и он сразу понял, что раз в Совет по целесообразности вошло столько аятолл, генералов, экс-президент и экс-кандидаты в президенты, многие из которых были именно его, Роухани, соперниками по выборам 2013 и 2017 гг., то это означает, что Верховный лидер явно готовит страну и её политические элиты к достаточно крутому виражу во внешней политике. А учитывая также слова Роухани от 15 августа в парламенте, о том, что его администрация будет уделять «первоочередное внимание расширению сотрудничества с региональными странами, с точки зрения внешней политики», можно чётко понимать, что позиция Ирана в отношении недопустимости участия внерегиональных стран в решении проблем Ближнего Востока, Закавказья, Прикаспия и т.д. не изменилась и даже ещё больше ужесточится…

Не случайно и то, что именно в период 14-15 августа из Ирана прозвучало ещё одно доказательство, что Тегеран готовится к противостоянию с главным застрельщиком антииранских настроений, т.е. с США. Иран планирует отправить военные корабли в Западную Атлантику в ближайшем будущем, заявил командующий иранским Военно-морским флотом контр-адмирал Хабиболла Сайяри. Этот шаг призван подчеркнуть мощное присутствие иранского флота в международных водах. Иранские военные также опровергли сообщения ряда западных СМИ, изображающие военно-морские силы Исламской республики, как «слабые». «В программе, транслируемой по CNN, американцы заявили, что Иран отнюдь не способен выходить в океан и пересекать его, но мы уже прибыли в Атлантику, и мы отправимся на запад океана в ближайшем будущем», — заявил контр-адмирал Сайяри, сообщило иранское агентство ISNA.

Конечно, подготовка Ирана к ужесточению конфронтации с США и Израилем, а если понадобится – со всем Западом, всё-таки нашей Армении касается не напрямую. Однако – касается, ибо довлеющие к всё-таки подписанию различных соглашений с ЕС власти Армении рано или поздно будут поставлены Западом в унизительную позу послушного исполнителя западных санкций против Ирана. Но вот ещё одна инициатива Ирана в последнюю неделю просто должна интересовать власти и общественность Армении в первую очередь. Начальник генштаба Вооружённых сил Ирана генерал-майор Мохаммад Бакери, посетивший Анкару с официальным трёхдневным визитом, заявил 15 августа, что он начал поездку в Турцию, чтобы обменяться мнениями с турецкими официальными лицами по вопросам безопасности и кампании против терроризма с учётом «новых событий в регионе». Он провёл переговоры со своим турецким коллегой генералом Хулуси Акаром по вопросам, связанным с безопасностью в обеих странах, обеспечением безопасности границ и борьбой с терроризмом. «Турция, как важный сосед Исламской Республики Иран, имеет особый статус в регионе и в мире ислама», — отметил высокопоставленный иранский военачальник. «У нас многовековая дружба с Турцией, у нас есть спокойные и безопасные границы, но нужно было предпринять этот визит для обмена мнениями и расширения сотрудничества по военным вопросам и другим региональным вопросам», — сказал генерал Бакери, сообщало иранское агентство IRNA.

Ситуация настолько серьёзная, что Бакери принял не только турецкий министр обороны Нуреттин Каникли, но президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Иранские и турецкие СМИ не особо широко освещали темы переговоров, однако известно, что иранский генерал обсуждал в Анкаре не только несколько попыток «неизвестных сил» с боями нарушать госграницу Ирана (причём в мае этого года террористы точно прорывались из Турции – прим.), но и борьбу с «Исламским государством» (ИГ) в Ираке и Сирии, разногласия между Катаром и Саудовской Аравией, а также запланированный референдум в иракском регионе Курдистана. Также одним из вопросов, которые мог обсуждать глава генштаба Вооружённых сил Ирана с президентом Турции и другими турецкими высокопоставленными лицами, являются переговоры в Астане по мирному урегулированию в Сирии. Пять раундов внутрисирийских переговоров в Астане, поддерживаемых ООН, позволили установить ненадёжное прекращение огня и создать «зоны деэскалации». Шестой раунд должен состояться в конце августа, так как Иран, Турция и Россия разрабатывают детали по районам «деэскалации». И ещё — визит Бакери происходил через неделю после того, как Турция начала возводить стену вдоль своей границы с Ираном, пытаясь «укрепить пограничную безопасность и остановить незаконную контрабанду», отмечает газета «Tehran Times». Кроме того, Тегеран и Анкара ранее выразили решительное осуждение объявленного решения Регионального правительства Иракского Курдистана (KRG) провести референдум о независимости 25 сентября этого года.

Результаты переговоров мы, естественно, увидим не сразу и не сейчас. Но показательно, что в одно время с генералом Бакери высказался о Турции также и замминистра иностранных дел Ирана Эбрахим Рахимпур. После своей встречи с замминистра иностранных дел Турции Умитом Ялчином в Тегеране, Рахимпур заявил, что президент Турции Эрдоган планирует «скоро посетить Иран», сообщила газета «Tehran Times» 18 августа. Рахимпур выразил надежду, что будут предприняты эффективные шаги для достижения целей, определённых в рамках совместного экономического комитета и Высшего совета по стратегическому сотрудничеству между Ираном и Турцией. Он пояснил, что отношения между двумя странами в различных областях политики, культуры и экономики были расширены в текущем году, что обеспечит увеличение взаимодействия и сотрудничества. Он также рассказал, что Иран и Турция разделяют общую позицию по региональным вопросам, особенно относительно территориальной целостности в Ираке и Сирии, и солидарности между этническими и религиозными группами в этих двух странах. Со своей стороны, Ялчин отметил, что обе страны имеют общую позицию по борьбе с терроризмом и сохранению территориальной целостности стран региона. Комментируя референдум о независимости в регионе Иракского Курдистана, он сказал, что территориальная целостность Ирака должна быть защищена, а регион Курдистана должен «конструктивное сотрудничать и взаимодействовать» с Багдадом в этом отношении. И, по моему мнению, эти в целом скупые сообщения иранских СМИ о сути переговоров Рахимпура с Ялчином, тем не менее, наглядно показывают, что «ведущим» в нынешних переговорах Тегерана с Анкарой является Иран, а вот «ведомым» — Турция.

Что даст Армении и интересам армянского народа подчинённое положение Анкары в регионе – по отношению к Тегерану, конечно, в августе 2017-го сказать крайне затруднительно. В сущности, давнишние региональные соперники, сколько бы ни заявляли о своей «многовековой дружбе», с тем же успехом могут также заявлять о своей «многовековой вражде» и даже состоянию войны между двумя странами. Доказательств – миллиард, как говорится. И на сегодня их в той или иной мере подстёгивает к нахождению общего языка ситуация в Ираке и Сирии, а также Курдский вопрос, в частности, трактовка этой проблемы в «редакции» Масуда Барзани из Эрбиля. А ведь Барзани – это союзник Турции и Израиля среди курдских племён, в том числе и союзник Турции по так называемой «борьбе с ИГ в Ираке по-турецки». Так что нам было бы крайне важно узнать, взамен на что Иран мог обещать Турции «нечто» по Курдскому вопросу. Однако, нет сомнений в том, что Иран потребовал или будет требовать от Анкары, чтобы турецкая сторона прекратила потворствовать внерегиональным силам в тех регионах, которые граничат с Ираном. Простите, но это – не только Ирак с Сирией, но и Армения, Арцах, всё Закавказье в целом. И если Эрдоган, как утверждает иранский замминистра Рахимпур, в действительности обязался вскоре прибыть в Тегеран, то, значит, положение Турции стало приближаться к угрожающему. К тому же, на Востоке, лучше чем где бы то ни было, знают – президенты говорят с президентами, и когда турецкий президент готов говорить с представителем сопредельной державы ниже себя уровнем, то это может означать, что турки знают о возрастающей роли Ирана и в Закавказье, и в Курдском вопросе, и в целом на Ближнем Востоке. Учитывая же степень влияния США и Израиля на Анкару и её решения, нетрудно увидеть и такую перспективу – обострение конфронтации тандема США-Израиль с Ираном по вопросу о «кураторстве» над Турцией.

Сергей Шакарянц

Категории: Главное, Израиль, Иран, США, Турция