РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



Турция и Азербайджан из Нахиджевана готовят «нечто» своим соседям

В свете ряда последних заявлений об отмечающихся больших скоплениях войск и военной техники в Нахиджеванской области, в том числе и сведений, оглашённых 30 августа руководителем центра политических исследований и ведущим политическим экспертом научно-образовательного фонда «Нораванк» Кареном Вераняном, мы становимся свидетелями резкой актуализации проблемы Нахиджевана в целом. И в первую очередь – именно с позиций безопасности Армении и Арцаха.

Конечно, под таким углом зрения мы обязаны рассматривать и турецко-азербайджанские военные контакты и инициативы, в том числе и базирующиеся на использовании нахиджеванской территории. Точкой отсчёта в усилении и интенсификации военного сотрудничества и взаимодействия Турции и Азербайджана в новейшее время, безусловно, следует считать 2-3 дня военных действий в Арцахе, развязанных Азербайджаном в начале апреля 2016 г. И не зря тогда и Россия (на уровне МИД), и Иран (на уровне спикера парламента и военного советника аятоллы Хаменеи – генерала Сэфэви) жёстко предупредили Турцию, что Москва и Тегеран прекрасно знают, кто подтолкнул Ильхама Алиева на эскалацию напряжённости и попытку возобновления полномасштабной войны. Поэтому когда в начале января текущего, 2017 года президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган неожиданно, а главное, внешне ничем не мотивировано, в одном из своих выступлений заявил: «Безопасность Турции начинается не только с границ страны, а с Нахичевани, Батуми, Балкан и Алеппо», то стало ясно, что Анкара, на словах выступая якобы партнёром Ирана и России, допустим, в деле восстановления мира и стабильности в Сирии, на деле за счёт Закавказья собирается открыть «второй фронт» против Тегерана и Москвы. И может быть использован именно фактор конфликта между НКР и Азербайджаном, так как (что позабыли уже многие – прим.) согласно решениям сопредседателей Минской группы (МГ) ОБСЕ прежних десятилетий, и территория Нахиджеванской автономии признаётся зоной конфликта. Или же – сам фактор того, что согласно устаревшим договорам с Турцией от 1921 г. (Московскому и Карсскому – прим.), Турция продолжает себя считать гарантом статуса Нахиджевана.

Следует напомнить, что статус Нахиджевана определяется соответствующей статьёй заключенного в 1921 г. между Турцией и советскими республиками Азербайджаном, Грузией и Арменией того самого Карсского договора: «Правительство Турции и правительства советских республик Армении и Азербайджана согласны, что Нахичеванская область в границах, указанных в приложении III настоящего Договора, образует автономную территорию под покровительством Азербайджана». Достаточно полистать любой словарь, чтобы понять, что покровительство Азербайджана над Нахиджеваном не означает, что она обязательно входит в его состав. В этой связи многие турецкие эксперты стали задаваться вопросом о причинах упоминания Эрдоганом Нахиджевана, ведь публично Армения вроде бы не выступала с требованием о денонсации Карсского договора. При этом турецкий политолог и журналист Бюлент Эрентач считает «своевременным замечание Эрдогана о важности для Турции особого положения Нахичевани». И это следует обязательно сопоставлять с другими изречениями турок и азербайджанцев, звучавшими в течение истекших месяцев 2017 г. Советник президента Турции Ялчын Топчу, как сообщало турецкое ИА «Anadolu», заявлял, что «армянское правительство имеет территориальные претензии к соседним государствам», обозначает «желание нынешнего главы Армении Сержа Саргсяна захватить некоторые земли, в том числе гору Агры (гора Арарат)». Отсюда Топчу призывает к тому, чтобы «армянско-азербайджанская война стала повесткой дня каждого из почти двух миллиардов мусульман». Посол Турции в Азербайджане Эркан Озорал заявлял, что «политика Армении нацелена на создание «Великой Армении»». Однако нет ни одного официального документа Еревана, в котором бы высказывались какие-либо территориальные претензии к соседним государствам. Добавим и то, что президент Азербайджана, традиционно ссылаясь на неназванные источники, заявлял в ноябре 2016-го, будто «на него давят с признанием независимости Нагорного Карабаха», однако он «не допустит появления двух армянских государств». Но кто заявляет и с кем заочно полемизирует лидер Азербайджана – Алиев скромно умалчивает по сей день. Наконец, президент Турции в своих выступлениях уже давно запустил в оборот термин «развал» и заявляет, что «не допустит появления Курдского государства в любой форме».

Однако, как это ни покажется странным и уж очень отдалённым от вопросов Закавказья, беспристрастные наблюдатели обязаны сопрягать проблемы Арцаха и Нахиджевана с современным течением Курдского вопроса. И в дальнейшем станет ясно – почему. Но вот как утверждала турецкая газета «Cumhuriyet», «с 2012 года Турция рассматривает усиление влияния курдских сил на Ближнем Востоке как угрозу своей безопасности. Драма ситуации в том, что в игре активное участие принимает множество внешних игроков, каждый из которых преследует свои интересы. Анкара, которая нуждается в поддержке своих союзников по НАТО, находясь под натиском со стороны таких групп, как Курдская рабочая партия (PKK), Партия «Демократический союз» (PYD), ИГИЛ, становится свидетелем того, как некоторые члены НАТО прямо или косвенно поддерживают эти движения». Это же издание со ссылкой на ряд турецких авторитетных экспертов, считает, что «регион, который мы называем Ближним Востоком, уже фактически породил независимое курдское государство», и речь нужно вести о Севрском договоре 1920 года, который предусматривал создание Большого армянского государства и «только допускал образование независимого от Турции курдского государства». Более того, «Cumhuriyet» допускала, что «у Анкары в долгосрочной перспективе нет другой альтернативы, кроме как признать независимый Курдистан», выйти на решение армянского вопроса, а Азербайджану идти на признание независимости Нагорного Карабаха. Только в таком негласном контексте внятно воспринимаются обозначенные заявления турецких и азербайджанских политиков. Всё это свидетельствует о том, что Запад, или же – не только Запад, потому что уже известно, как минимум, с 2014 г., что и Израиль собирался поддержать так называемую «курдскую независимость», превращает Турцию и Азербайджан в «страны-триггеры», спусковые крючки для запуска в действие сложившейся геополитической интриги, инициирования перекройки сил в регионе. Известно, что государство-триггер активно позиционирует себя и добивается суверенитета и положения в мире путём балансирования на стыке интересов «больших игроков» — крупных держав, способных изменять баланс сил и ситуацию на мировом рынке. В свою очередь, крупные игроки заинтересованы в таких триггерах, с помощью которых они вносят глобальные изменения в мировую геополитику. В 2008 г. в Закавказье в этой роли выступала Грузия и её президент Михаил Саакашвили, теперь это место занял, видимо, Азербайджана и его президент Алиев, а на Ближнем Востоке — Турция и её президент Эрдорган.

Судя по многим факторам и косвенным, хотя и официальным, заявлениям из Москвы и Тегерана, термин «курдская независимость» интересует не только Запад и Израиль, но и Россию с Ираном. Правда, не в Сирии и не в Ираке. Но в этом случае остаётся лишь – в Турции. А тогда и вступает в игру «часовой механизм» — скажем, по пересмотру ирано-турецкой сделки 30-х гг. прошлого века о горе Малый Арарат и окрестностях, о статусе Нахиджевана, и, в конце концов, о нужности-ненужности Московского и Карсского договоров 1921 г. Однако если Турция и Азербайджан осознали, что на карту поставлен вопрос о будущности их гособразований, то, понятное дело, они постараются сопротивляться. Хотя бы – с целью отсрочить на неопределённый период кардинальные решения, допустим – посредством разжигания нового витка военного конфликта между армянами и азербайджанцами в Закавказье. Ведь это точно вынудит и Запад, и Россию, и Иран «отвлечься» от их утверждённых стратегических задач по (у каждой из сторон – свои версии) версиям геополитического «переформатирования» Малой и Передней Азии.

Причём Турция и Азербайджан точно имеют в виду, что сумеют заставить Грузию участвовать в своих планах и программах, которые визуально вроде бы будут направлены против армян, но на деле – против интересов Ирана и России. А это уже совершенно совпадает с новыми витками «санкционной тактики» США против Тегерана и Москвы. То есть вывод сам по себе напрашивается – даже опасаясь, что заигрывания Запада и Израиля с Курдским вопросом могут привести в конечном счёте к дезинтеграции Турции в той или иной форме, власти в Анкаре продолжают услужливо обеспечивать интересы внерегиональных стран – в том числе и в Закавказье. И Грузия, к сожалению, ни разу не отклонила «инициативы» Турции и Азербайджана. Так, ещё в мае 2016-го глава генштаба ВС Грузии Вахтанг Капанадзе признался, что летом 2017-го на грузинской территории могут пройти совместные трёхсторонние военные учения Турции, Азербайджана и Грузии. Правда, Капанадзе всё же был не до конца утвердителен: «Да, так планируется, но может быть что-то изменится… Они будут масштабными, главным в них будет контртеррористический вопрос и вопрос безопасности». Тем не менее, учитывая, что эту договоренность парафировали на своей встрече (2016 г.) в Куткашене (Габала) министры обороны этих трёх стран, мы понимаем, что решение было стратегическим – и достигалось вначале на самом высшем уровне. То есть – президенты Турции и Азербайджана, премьер-министр Грузии заодно с теми внерегиональными странами, для которых растущее влияние России и Ирана на ситуацию в Ближевосточном регионе – негативный и неприемлемый фактор. А это – в первую очередь, страны НАТО во главе с США и Израиль. Это, кстати, и объясняет, почему, например, на протяжении 2014-17 гг. в военных госпиталях Израиля лечат раненных боевиков «Исламского государства» (ИГ) и почему Израиль в конфликте НКР – Азербайджан на стороне азербайджанцев и Турции.

Поэтому когда с 1 по 5 мая нынешнего года состоялись совместные тактические учения Турции и Азербайджана, на которых, по сообщению сайта Минобороны Азербайджана, была привлечена бронетехника, использовались артиллерийские установки и миномёты, боевые и транспортные вертолёты, подразделения ПВО и зенитно-ракетные подразделения, оснащённые современными оборонительными комплексами с целью защиты группировок с воздуха, прошли боевые стрельбы, и т.д., то этому уже не следовало удивляться или пытаться понять, это «против Армении» или же, всё-таки: «месседж» для Ирана и России. Учения проводились в соответствии с существующими соглашениями о военно-техническом сотрудничестве между двумя странами. Как заявил тогда глава турецкой делегации полковник Хакан Ачыкгёз, «опыт, приобретённый на проводимых учениях, положительно отразится в дальнейших оперативных планах обеих стран». В вопросе об этих планах как раз и скрывается интрига, поскольку военные ведомства Азербайджана и Турции официально их не озвучивают. Однако в некоторых бакинских СМИ появился один и тот же анонимный комментарий, по всем признакам зондирующего характера, в котором такие планы обозначаются, что и вызывает определённый интерес. И в этом комментарии отмечалось, что майские учения «являются очередным месседжем Армении и её покровителям», в первую очередь, конечно, России. Но поскольку используется существительное множественного числа, понятно, что речь идёт не только о Москве. Во-вторых, говорится, что «до и после прошлогодней четырёхдневной войны в Карабахе ВС Азербайджана и Турции проводили совместные военные учения в Конье», и явно специально подчёркивается, что «в тот период в отношениях между Россией и Турцией была напряжённость из-за инцидента с Су-24», причём «в ряде политических и экспертных кругов отмечали особую роль Турции в апрельских успехах азербайджанской армии». В-третьих, определяется, что «пока двусторонние азербайджано-турецкие военные связи не находятся на уровне связей Еревана и Москвы, необходимо подписать договор о стратегическом военном сотрудничестве на высоком уровне между Анкарой и Баку, а также создать на территории Азербайджана, например, в Нахчыване, хотя бы одну турецкую военную базу».

То есть ещё в мае этого года Баку и Анкара показали, что резко вернулись к своему «моменту истины» в региональных вопросах, о которых в конце 90-х гг. прошлого века пару раз «заикался» даже Гейдар Алиев, и о чём с тревогой чуть ли не каждый день в 2001-04 гг. говорилось и писалось в Армении. Мы это напоминаем с целью показать, что вопрос о размещении турецкой военной базы в Нахиджеване НЕ НОВ – это вовсе не некое «ноу-хау», это старая тактика Баку и Анкары. И ещё летом 2010 г. в интервью ИА REGNUM азербайджанский политолог Расим Мусабеков утверждал, что для «Турции безопасность Азербайджана, в особенности его неотъемлемой части — Нахичеванской автономии, имеет очень большое значение», а «турецкое военное присутствие освободило бы корпус азербайджанской армии, дислоцированный в Нахичевани, от исключительно оборонительных функций». Но при этом он добавлял, что «Турция уже демонстрировала в контексте Кипра, действий Рабочей партии Курдистана в Ираке — когда речь идёт о безопасности, то турецкое политическое и военное руководство в состоянии принимать самостоятельные решения», а «в связи с обострившейся ситуацией в отношении Ирана, США, возможно, даже будут приветствовать военное присутствие Турции в Нахичевани». Как видим, то, что замалчивает Эрдоган, в особенности когда контактирует с российским и иранским коллегами Владимиром Путиным и Хасаном Роухани, легко и с удовольствием выбалтывают азербайджанские эксперты-аналитики. Мы считаем, что это – ещё одно, пусть и косвенное, доказательство того, что любая инициатива Турции, будь то в Закавказье или где-либо ещё, соответствует интересам и «заказам» США, а то и – просто продолжение американской политики «вытеснения» России и Ирана из стратегически важных регионов и стран планеты. Наконец, в-четвертых, — утверждается, что «Карсское соглашение признаёт за Турцией право держать военную базу в Нахчывани». Говоря иначе, Карсское соглашение (т.е. договор от 1921 г. – прим.) Баку и Турция пытаются превратить в серьёзный региональный фактор.

Однако, как и почти всегда, турки и азербайджанцы лгут – точней, не договаривают. Дело в том, что гарантом-то статуса Нахиджевана выступает не только Турция, но и «Советская Россия», которой пусть и нет, но – есть и её, и Российской империи правопреемник в лице Российской Федерации. Иной вопрос – чего молчит Москва, или – а когда о своих правах вспомнит правопреемник «Советской России». Но дело в том, что статья 5 Карсского договора означает, что ни Азербайджан, ни Турция не имеют права в двухстороннем порядке решать вопрос о размещении в автономии турецкой военной базы. А если такое произойдёт, то теряет силу и статья 4 Карсского договора, которая фиксирует восточные границы нынешней Турции. При этом статья 2 оговаривает, что «под понятием Турции в настоящем договоре подразумеваются территории, включённые в Национальное Турецкое Соглашение от 2 января 1920 (1336) года, выработанное и провозглашенное Оттоманской Палатой Депутатов в Константинополе и сообщённое прессе и всем державам». Парадокс как раз в том, что, в отличие от 2001-10 гг., ситуация в Турции, да и на всём Ближнем Востоке кардинально изменилась. Азербайджанский политолог Тофик Аббасов, комментируя итоги состоявшегося в Турции референдума по конституционным изменениям, когда все населённые курдами юго-восточные вилайеты (граничащие с Арменией) выступили против, заявил, что «остросюжетный турецкий роман только начинается и до кульминации ещё далеко». США делают ставку на курдов – предположительно, под давлением Израиля и еврейских кругов в самой Америке. Когда в мае Анкара нанесла авиационные удары по курдским позициям на севере Сирии и Ирака, официальный представитель госдепартамента США Марк Тонер обвинил Турцию в отсутствии «должной координации с Вашингтоном и глобальной коалицией против ИГИЛ». При таком ходе событий рано или поздно президенту Турции Эрдогану придётся решать проблему и «своих» курдов.

Мы сейчас не хотим углубляться и говорить о том, что такое «Курдская проблема» и почему вообще различные курдоязычные племена, которые с таким же успехом можно назвать и ираноязычными, априори «зачислены» в курды, в то время как в реальности на громадной территории южных, восточных и юго-восточных вилайетов Турции, как и в соседних Сирии, Ираке и Иране проживают порой даже не понимающие друг друга кочевые и полукочевые племена, которых лишь условно можно называть обобщённо «курдами». Но фактура от этого мало меняется – речь о влиянии на не одно, а группу из нескольких разноязычных ирано-говорящих племён региона. И в этих раскладах те же Арцах и Нахиджеван – только предлоги, потому что углубление кризиса в Курдском вопросе рано или поздно приводит к столкновению, с одной стороны, Турции-США-Израиля, с другой – России и Ирана. Например, один из московских аналитиков, С.Тарасов по этому поводу в мае 2017-го писал, что, мол, всё это может привести и к «разваливанию» Карсского (соответственно, и Московского – прим.) договора 1921 г. и что «курдов могут начать блокировать на севере через создание военной базы в Нахичевани» или «турецких курдов-беженцев станут заселять в каких-то неподконтрольных Баку районах, создавая таким образом буферную зону между Нагорным Карабахом и Азербайджаном».

Данный эксперт или делает вид, или на самом деле ничего не знает о том, что ещё в 2004-07 гг. некий бакинский журналист-эксперт Эйнулла Фатуллаев открыто обвинял Ильхама Алиева в том, что по сговору с алиевским кланом Турция на протяжении ряда лет усиленно и целенаправленно производит переселение курдов из Ирака и из самой Турции… именно в Нахиджеван и в зону конфликта между НКР и Азербайджаном. А чтобы блокировать информационные потоки о реальном положении дел в Нахиджеване, клан поставил на правление в автономии курда Васифа Талыбова. Журналиста Э.Фатуллаева тогда посадили на 8 лет за «госизмену», а его электронное издание «Реальный Азербайджан» было закрыто. Так или иначе, но к вопросу о возможности размещения официальной турецкой военной базы в Нахиджеване заинтересованные силы региона, начиная с самого Баку, подходили не раз и не два – и отнюдь с 2017-го или даже 2010-го года, а намного раньше. Напомним и – а почему: дело в том, что в 2001 г. в апреле в Ки-Уэсте были встречи президентов США, Армении и Азербайджана (в первый президентский срок Джорджа Буша-младшего – прим.) и представителей России и Франции по Арцахскому урегулированию. И вроде бы какие-то предварительные договоренности были достигнуты – поэтому, хотя с июня 2001 г. Гейдар Алиев отказался от этих договоренностей, сопредседатели МГ ОБСЕ и Армения какое-то время ждали. У нас есть и версия, почему тогда Азербайджан отказался от итогов Ки-Уэста – допустим, потому, что представлявший Россию (помимо российского сопредседателя МГ ОБСЕ) экс-директор СВР РФ генерал армии Вячеслав Трубников предложил, а французский представитель – поддержал его, — чтобы сопредседатели МГ ОБСЕ, а также Армения и Азербайджан, обязательно ставили бы в известность Иран обо всех изменениях и инициативах в рамках урегулирования и даже согласовывали бы с Тегераном эти вопросы, дабы не причинить ущерба иранским интересам, учитывая приграничность Арцаха и Нахиджевана с Ираном. Это не устроило Турцию, которая и «надавила» на Гейдара Алиева, и тот по возвращении из Ки-Уэста в Баку отказался от ранее достигнутых договоренностей…

Однако майские учения, как оказалось, были лишь предтечей ещё более угрожающих и серьёзных событий — 12 июня 2017 г. (некоторые источники указывали, что на самом деле учения начались 10 июня – прим.) вооружённые силы Азербайджана и Турции начали на территории Нахиджевана совместные тактические учения, которые продлились до 16 июня. Целью учений являлось «развитие координации военных посредством обмена опытом и достижение взаимодействия военных подразделений двух стран путём развития способностей проведения совместных операций», сообщила тогда пресс-служба Минобороны Азербайджана. На совместных маневрах задействовано до 5000 военнослужащих и более 250 единиц военной и специальной техники. «Согласно сценарию совместных тактических учений, на очередном этапе подразделения Отдельной Общевойсковой Армии, различных силовых структур и Вооружённых сил Турции были подняты по сигналу «тревога» и выдвинуты в районы сосредоточения», — говорилось в сообщении, опубликованном на сайте бакинского ведомства. На учениях в автономии использовались самые современные вооружения, находящиеся в распоряжении азербайджанской армии, включая танки Т-80, Т-90, боевые вертолёты «крокодилы» (Ми-24), транспортно-боевые вертолёты Ми-35М, зенитно-ракетные комплексы, новейшие БМП и БТР, средства электронной разведки, армейские ПВО и др. Ещё один важный нюанс — в начале июня 2017 г. Азербайджан создал в Нахиджеване новое подразделение спецназа и разместил новые системы противовоздушной обороны, а также ракеты и артиллерию, в том числе ракетные комплексы «Смерч» и Т-300 «Касирга».

Отслеживая эти июньские военные учения в Нахиджеване, даже азербайджанцы признавались, что «совместные учения такого масштаба в НАР проводятся впервые» и, правда, в своих выводах ограничивались лишь констатацией того, что, мол, «это говорит об углублении азербайджано-турецкого военного сотрудничества». Однако такой вывод – можно считать, что это не вывод вовсе. Ведь, как заявил 13 июня 2017 г. бакинский военный эксперт, бывший зам. начальника информационно-аналитического управления Минобороны Азербайджана Азад Исазаде, совместные азербайджано-турецкие учения в Нахичеванской автономной республике «проводятся регулярно», и это правда — Азербайджан и Турция проводили учения в НАР в мае 2015 года и в июле 2013 года. То есть с периодичностью – через каждые 2 года. По словам Исазаде, такие учения связаны с особым географическим расположением НАР, которая является азербайджанским эксклавом, отрезанным от основной части страны и граничащим с Арменией, Ираном и Турцией. «Самая протяженная граница у НАР с Арменией, которая находится в состоянии войны с Азербайджаном… В такой ситуации для обеспечения безопасности НАР важно сотрудничество с Турцией – естественным историческим союзником Азербайджана», — отметил эксперт. Проводимые в настоящее время учения — плановые манёвры, и напрямую они с ситуацией на фронте не связаны, отметил Азад Исазаде: «В любом случае, эти учения — показатель углубления военного сотрудничества между Азербайджаном и Турцией, усиления взаимодействия и оперативной совместимости военных двух стран». «Но вообще, любые учения азербайджанской армии имеют в той или иной степени отношение к карабахскому конфликту. Даже совместные учения Азербайджана, Турции и Грузии по охране трубопроводов опосредованно связаны с карабахским конфликтом, ибо на этих учениях отрабатываются меры по защите трубопроводов от диверсий. Потенциальные угрозы для азербайджанских трубопроводов исходят от Армении», — добавил в июне Исазаде.

Под этой формулировкой бывший чиновник Минобороны Азербайджана волей-неволей показал, что инициативы о совместных учениях в Нахиджеване исходят именно от Турции, а не Баку – ведь, во-первых, трубопроводы-то в большей степени нужны Турции и Израилю, ибо нефть и газ с Каспия через Турцию идут не в Европу, а …в Израиль, и израильтяне отстёгивают неплохие деньги за турецкий транзит углеводородов Каспия. Мы не рискуем сказать, что – допустим, это Израиль подталкивает Турцию и Азербайджан акцентировано выпячивать своё военное сотрудничество в Нахиджеване. Для этого просто нет доказательств, в то время как если зациклиться только на Турции, то объяснение прямо на поверхности – конечно же, Турции хочется, помимо того, чтобы обезопасить свою территорию и свои интересы, сохранить также и доход с израильских «выплат» за транзит нефти и газа Каспия по Турции. Однако же, учитывая, что глубинные связи между правящими верхушками Израиля и Турции незыблемы, несмотря на то, время от времени они разыгрывают «театр об ухудшении отношений», мы вправе предположить, учитывая наличие в Азербайджане разведбаз Израиля и целой группы офицеров израильской спецслужбы «Моссад», работающей в Миннацбез Азербайджана, что и в развитии турецко-азербайджанского военного сотрудничества у Израиля есть свои роль и место. В том числе и – по вопросу о проведении военных учений в Нахиджеване.

Но дело ещё в том, что к военной составляющей турецкой экспансии прибавляется и фактор экономический. Министр экономики Турции Нихат Зейбекчи заявил 19 июня, что Анкара намерена создать свободную экономическую зону (СЭЗ) в Нахиджеване. Вообще в последние годы Анкара играет очень важную роль в экономическом развитии этого региона. Отсутствие общих границ между автономной республикой и метрополией даёт соседней Турции уникальную возможность укреплять свои позиции во всех ключевых сферах экономики края. И, как представляется, анонсированное турецким министром создание СЭЗ лишь закрепит турецкий контроль над азербайджанским эксклавом. На Апшероне не скрывают, что военная кооперация с Турцией в Нахиджеване, по сути, создаёт новый «фронт» против Еревана. «Если Турция действительно откроет военную базу в Азербайджане, то это привнесёт в процесс урегулирования карабахского конфликта новые нюансы. Нахичевань — стратегическая точка на Южном Кавказе, а нынешние учения показывают геополитические устремления Турции в этом регионе, а также приверженность Анкары к Карсскому договору», — заявлял ранее депутат азербайджанского парламента Эльман Насиров в одном из интервью российским СМИ. Турецкое присутствие в Нахиджеване, естественно, в первую очередь – военное, создаёт дополнительные риски обострения ситуации в регионе. Фактически, Баку рассматривает территорию эксклава как дополнительный плацдарм для давления на Армению, а турецкие базы, видимо, должны стать сдерживающим Армению фактором на случай, если Ереван решит принять ответные меры. Здесь, конечно, следует учесть и одно немаловажное обстоятельство. Нахиджеван граничит с Сюникским, Вайоц Дзорским и Араратским марзами (областями) Армении. А согласно договору между Россией и Арменией, дислоцированная в Армении 102-ая российская военная база, помимо осуществления функций по защите интересов РФ, обеспечивает и безопасность республики по всему периметру её границ. Таким образом, удар Азербайджана из Нахиджевана будет считаться агрессией не только против Армении, но и против России – со всеми отсюда вытекающими последствиями. И это не могут не осознавать как в Баку, так и в Анкаре, потому что в этом случае не нужен даже механизм реагирования ОДКБ СНГ, в которой участвует Армения – достаточно потребовать исполнения соответствующих пунктов армяно-российского «Большого договора» 1997 г. Вот так и «растворяется» вся риторика Турции и Азербайджана о «приверженности к Карсскому договору» и о «сдерживании Армении» — ведь уже понятно, что на риск обострить в итоге отношения с РФ, ни Азербайджан, ни Турция не пойдут, кто бы и как бы их не «подталкивал». В особенности – Турция, в Анкаре не могут не понимать, что даже НАТО вряд ли захочет помогать туркам, если они «во имя защиты Азербайджана» вознамерятся открыть новый фронт в «холодной конфронтации» Запада с Россией.

Но, так или иначе, военные учения Турции и Азербайджана в Нахиджеване не могут не беспокоить и Москву. Россия, помимо того, что и сама является гарантом статуса Нахиджевана и т.д., одновременно отнюдь не в восторге от потенциального превращения эксклава в новый плацдарм против союзной Армении. «Для России недопустимы какие-либо провокации со стороны Азербайджана и Турции в Нахичевани. Любой неосторожный шаг будет иметь крайне опасные последствия для хрупкой региональной безопасности», — отметил 21 июня российский политолог Андрей Арешев. По его словам, Турция прилагает активные усилия для наращивания своего военного присутствия на территориях, где у Москвы существуют чётко обозначенные интересы. «Отношения между двумя странами имеют достаточно противоречивый характер. Если в Сирии, к примеру, Москва и Анкара являются гарантами шаткого перемирия, то в Закавказье Турция усиливает военное сотрудничество по линии Анкара-Тбилиси-Баку. И понятно, что Россия, будучи гарантом безопасности Армении, её основным военно-политическим союзником, предпримет соответствующие действия для укрепления военного потенциала республики», — подытожил московский эксперт. К его словам мы ещё хотим добавить то, что, по нашему мнению, в России не могут не понимать, что если турки и пойдут на попытки использования нахичеванского эксклава в тех или иных подрывных целях, то, помимо уязвления Армении, целью этих попыток будет также минимизация российского фактора. Или же – фактора Ирана, союзника России по Сирии и Ираку. Оба варианта неприемлемы для Москвы – потому что, например, во втором случае (т.е. если турецкие попытки обострения из Нахиджевана будут направлены против Ирана) России вряд ли удастся удержать Иран от нанесения адекватного ответного контрудара – что, собственно, Иран и продемонстрировал именно в июне 2017 г., когда без согласования конкретно с Москвой, в ответ на теракты в Тегеране 7 июня, 19-го числа нанёс шесть ракетных ударов по тем местам в Сирии, где имелись дислокации боевиков-террористов и спецназовцев из США, Израиля, Турции, Европы и т.д.

О том, что в России всё же «держат в уме» ситуацию в Нахиджеване в связи с резкой активизацией военных приготовлений Турции и Азербайджана, свидетельствует и интервью российского военного эксперта Ивана Коновалова, опубликованное 16 августа 2017 г. В Нахиджеване ландшафт в основном равнинный, и для Вооружённых сил Армении будет легко уничтожить любую военную инфраструктуру, которую создаёт Азербайджан, считает он. «В случае серьёзной опасности из территории Нахичевани, Армения быстро справится с ней. Но я сомневаюсь, что Баку рискнёт использовать подразделения в Нахичевани в случае войны, так как с географической и военной точки зрения – это абсолютно невыгодно», — сказал Коновалов. Баку сейчас занимается обыкновенной демонстрацией силы и не более того, считает военный эксперт. «У ВС Армении достаточно сил и средств, чтобы в одиночку справиться с угрозой, исходящей из этого анклава. Но не забудем, что поблизости с Нахичеванью находится российская военная база, дислоцированная в Гюмри. Любые военные действия из Нахичевани заденут российскую военную базу, и в этом случае ответ российской стороны будет жёстким и решительным», — сказал российский эксперт. Коновалов также добавил, что армянская военная разведка следит за наращиванием военного потенциала Азербайджана в Нахиджеване и предпримет необходимые шаги в случае необходимости.

Тем не менее, мы всё-таки настаиваем на том, что основное направление своих угроз, с использованием нахиджеванской территории, Турция и Азербайджан вполне могут на каком-то из этапов «повернуть» именно в сторону Ирана, а не Армении, даже если учесть, что оперативная обстановка на армяно-азербайджанской границе и на фронтах в Арцахе крайне напряжённая. Мы позволим себе напомнить о некоторых фактах, которые с конца мая по открытым каналам поступали из Ирана. 24 июля Корпус стражей Исламской революции (КСИР) Ирана в лице командующего Пограничной охраной Ирана бригадного генерала Кассема Резайи объявил на церемонии в южном иранском городе Бушехр, что иранские погранвойска в северо-западном Иране в приграничье обнаружили и захватили большое количество оружия и боеприпасов, которые были контрабандно ввезены в страну с использованием скота, сообщает агентство Fars News: «В северо-западной части страны пограничники обнаружили 30 лошадей и мулов, перевозящих груз оружия, боеприпасов и взрывных устройств». Отметив, что иранские пограничники всегда готовы противостоять угрозам врага, генерал К.Резайи сказал: «Они не позволяют захватчикам и врагам пересекать границы Исламской Республики». Информация только на первый взгляд представляется рутинной – в том же сообщении Fars News напоминается, что это уже второй случай на северо-западных границах Ирана всего за одну неделю. Действительно, 20 июля тот же КСИР сообщал, что его пограничникам удалось уничтожить группу террористов в операции в нулевой точке вблизи северо-западной границы Ирана, убив и ранив семь боевиков, сообщал ресурс Tasnim News. В своём заявлении отдел по связям с общественностью штаб-квартиры базы КСИР «Хамзе Сайид аль-Шохада» сообщил, что между подразделениями КСИР и иностранными террористами произошли тяжёлые столкновения на линии границы. Согласно заявлению, силы военной базы КСИР нанесли тяжёлые потери боевикам, которые намеревались совершить террористические акты в Иране. В ходе боевого столкновения трое террористов были убиты, ещё четверо получили ранения, а один террорист был арестован силами КСИР. В заявлении говорилось, что несколько других членов террористической группы были вынуждены бежать. В ходе операции один боец подразделения КСИР базы «Хамзе Сайид аль-Шохада» погиб и ещё один был ранен.

В упомянутой информации Tasnim News также содержались некоторые напоминания: «За последние несколько недель произошло увеличение числа контртеррористических операций, совершённых КСИР. В аналогичной операции в прошлом месяце силы базы КСИР «Хамзе Сайид аль-Шохада» установили ряд террористов в западной провинции Кордестан и смогли уничтожить и захватить троих из них. Военная база заявила, что её силы конфисковали оружие и боеприпасы террористической группы в ходе операции». Итак, за какой-то считанный месяц – три попытки прорыва «иностранных террористов», как комментировали иранские источники. Однако если припомнить также конец мая текущего года, то тогда мы увидим – оказывается, что после оглашения результатов президентских выборов в Иране и в унисон с уже целым рядом заявлений из США (в том числе и – на уровне шефа Пентагона Джеймса Маттисса) о «необходимости смены режима» в Иране, некие силы четырежды пытались дестабилизировать ситуацию на северо-западной границе ИРИ с внешним миром. Напомним, 27 мая 2017 г. агентство Fars News сообщило, что 2 иранских пограничника были убиты и 7 ранены в ходе столкновений с террористами из PJAK («Партии свободной жизни Курдистана», группировка на содержании США и Израиля, дислоцируется в Турции после того, как её изгнали из Ирака – прим.) на северо-западе иранской провинции Западный Азарбеджан, на границе с Турцией. Столкновение с террористами произошло, когда иранские пограничники из полка «Урумийе» двигались вдоль пограничной линии. Тогда выше уже упоминавшийся командующий иранской Пограничной охраной бригадный генерал К.Резайи предупредил Турцию о необходимости принятия практических мер, чтобы «устранить небрежный контроль для обеспечения безопасности на границе с Ираном», и предотвратить пересечение границы преступниками. Генерал К.Резайи осудил террористический акт и сказал: «Мы, конечно, дадим сокрушительный ответ на эти шаги… Мы считаем Турцию ответственной, и эта страна должна учесть этот акт».

Останы (провинции) Кордестан и Западный Азарбеджан, таким образом, на протяжении времени с конца мая по конец июля – объекты непрекращающихся атак и попыток эскалации напряжённости. Но если в Кордестан можно вторгнуться исключительно с территории Ирака, то Зап. Азарбеджан в основном пограничен именно с Турцией и Нахиджеваном. В этом кроется тончайший нюанс. Ведь в июльских сообщениях о попытках вооружённого вторжения в северо-западные регионы Ирана сами иранские источники не подчёркивают, как, например, то было в конце мая, что террористы атаковали из Турции. Так откуда же предпринимались последние попытки прорыва «иностранных террористов» — из Турции или Нахичеванской автономии Азербайджана? Ответ на данный вопрос важен – и всё в том же свете майского предупреждения Ирана официальной Анкаре, смысл которого более чем прозрачен: более не смейте, турки, в угоду третьим государствам предоставлять свою территорию антииранским курдским организациям. И насколько известно, этот своеобразный ультиматум КСИР туркам по-прежнему в силе. В мае и начале июня, не исключено – в том числе и для демонстрации Анкаре, на что способны силы КСИР, — иранцы, отражая приграничные атаки новой белуджской террористической группировки с пакистанской территории, своё более ранее (апрельское) «предупреждение» Пакистану воплотили в конкретные действия – дважды переходили границу и уничтожали террористов уже на пакистанской территории.

Затрагиваемый вопрос – вовсе не праздный и не риторический. Как-то не верится, что после предупреждения генерала из КСИР К.Резайи и после наглядной демонстрации на Пакистане того, что у Ирана за словом следует дело, Анкара рискнула бы вновь предоставить своё приграничье для осуществления провокаций теми же курдами из PJAK – тем более что туркам было заявлено, что Тегеран отлично знает, кто именно опекает эту группировку, какие «инструкторы» из США и Израиля на американских военных базах и лагерях на турецко-сирийской границе и как «инструктируют» боевиков PJAK. Сейчас Турция изо всех сил силится представить Ирану и России себя как не подчиняющуюся США и Израилю региональную силу, а турецкий президент Эрдоган чуть ли не по 2 раза в месяц имеет телефонные разговоры и иные контакты с президентами Ирана и России, доказывая, что Анкара по-прежнему привержена «Астанинским соглашениям» по Сирии. И не секрет, что по той же Сирии между тандемом Иран-Россия и Турцией среди расхождений в позициях – также и вопрос о сирийских курдах. Однако же попытки вооружённых вторжений и прорывов в Иран на его северо-западных границах, начиная с 27 мая, — это не только проявления Курдской проблемы, раз уж в мае Тегеран называл конкретно курдскую группировку PJAK, а в июне-июле речь идёт о неких «иностранных террористах» без указания их этничности и принадлежности той или иной стране.

Таким образом, вопрос, а откуда же в июле был атакован северо-западный участок иранской границы – из Турции или Нахиджевана, превращается в очень важный новый рычаг возможных турбулентных изменений во всём регионе. Наверняка многие обратили внимание на то, что относительно недавно в Сочи в июле состоялись конфиденциальные неофициальные переговоры между президентами России Владимиром Путиным и Азербайджана – Ильхамом Алиевым, как заметили и существенную разницу в сообщениях МИДов этих двух стран о содержании затрагивавшихся тем. Баку утверждал, что президенты в основном говорили об урегулировании по Нагорному Карабаху, Москва же – что затрагивался вопрос о важности урегулирования «региональных конфликтов» вообще. И до, и после встречи Путин-Алиев во многих СМИ появились публикации, смысл которых сводился к следующему: «Алиев стал проблемой для России», и Путин «предупредил Алиева». Странно, но о недовольстве Ирана действиями Азербайджана в регионе, но с менее выраженной акцентировкой, до встречи упоминали и иранские СМИ. После же встречи в Сочи появились также публикации, утверждавшие, что «Алиев стал проблемой и для Эрдогана».

Разговоры о степени недовольства Ирана и России, а теперь – вроде бы и Турции, политикой Азербайджана, в привязке к сообщениям о попытках прорыва в северо-западные регионы Ирана, и не будем забывать – это остан Зап. Азарбеджан, который также граничит с Мегринским районом Армении, а также упоминание о встрече Путин-Алиев в Сочи – по нашему мнению, взаимосвязанные процессы. Ведь не далее как в начале июля имели место совместные учения подразделения Мегринского пограничного отряда Погрануправления (ПУ) ФСБ России и второго пограничного отряда Погранвойск СНБ Армении. И по первоначальной легенде учений, подразделения ПУ ФСБ России и погранвойск СНБ Армении отработали сценарий пресечения попытки прорыва нарушителей в Нагорно-Карабахскую Республику: «В целях повышения согласованности действий сил и средств подразделений пограничного управления ФСБ России в Армении и пограничных войск Службы нацбезопасности Армении в различных условиях обстановки была организована и проведена совместная тренировка на тему «Проведение пограничного поиска на стыковом (Нювадинском) направлении», — говорилось в сообщении пресс-службы ПУ ФСБ России. Правда, после протестов из Баку из официального сообщения пресс-службы ПУ упоминание об НКР было снято. Тем не менее, из памяти, как и из песни, слов не выкинешь, как говорится.

Вот что ещё сообщалось о «странных» учениях в Мегри в начале июля: «В ходе тренировки отработаны порядок взаимного оповещения взаимодействующих подразделений и действия российских и армянских пограничников при поиске нарушителей госграницы, пытающихся прорваться вглубь территории Нагорного Карабаха. В соответствии с замыслом, два условных нарушителя армяно-иранской госграницы преодолели линейную часть сигнализационного комплекса и пересекли административную границу Армении и НКР, попытавшись скрыться в горной местности. По результатам поиска один из учебных нарушителей был задержан пограннарядом при попытке скрыться, а второй обнаружен при помощи квадрокоптера с установленной на него видеокамерой. После задержания учебных нарушителей был осуществлён их обыск и конвоирование», — говорилось в сообщении пресс-службы ПУ ФСБ России в Армении. Заверяем, что об учениях на армяно-иранской границе Армения и Россия обязательно и заранее известили иранский КСИР – такова международная практика вообще, а не только по вопросу о совместных учениях армянских и российских пограничников на ирано-армянской границе.

Тогда вызывало лёгкое сомнение то обстоятельство, что легенда учений какая-то неправдоподобная, учитывая, что между Арменией и Ираном действует безвизовый режим. И вроде бы нет необходимости кому-то нарушать армяно-иранскую границу. Однако в свете сообщений из Тегерана о попытках прорыва в Иран через его северо-западные границы, июльские совместные армяно-российские учения в Мегри уже выглядят как вполне осознанная и согласованная с Ираном превентивная подготовка на тот случай, если по каким-то причинам вооружённой банде или даже группе из двух человек удаётся прорваться в Иран и только потом следует попытка прорыва в Мегри и далее в НКР. На первый взгляд, как будто бы излишне осложнено – однако мы не случайно подчеркнули, что иранские источники упорно не называют, откуда же предпринимались июльские попытки «иностранных террористов» прорваться через северо-западные границы Ирана. Если предположить, что Турция, предупреждённая Ираном 27 мая, в последующие месяцы не рисковала сотрудничать с курдской PJAK или какой-нибудь другой группировкой, то остаётся считать, что отбитые атаки шли на Иран именно из Нахиджевана. И в атаках вполне могли быть задействованы разного рода курды – в начале двухтысячных годов, как мы уже выше напоминали, даже азербайджанский журналист Э.Фатуллаев многократно писал в своём ресурсе «Реальный Азербайджан» о том, что по сговору с И.Алиевым и в Нахиджеван, и в зону конфликта между НКР и Азербайджаном Турция переселяет и «своих» курдов, и курдов из Ирака. Да и, в конце концов, уместно вспомнить при этом, что семью Алиевых долгие десятилетия считали и считают курдами, а покойный отец нынешнего президента Азербайджана, будучи генералом КГБ СССР, отвечал именно за «курдский вопрос».

Именно в силу вышеизложенного, удачи иранского КСИР в пресечении попыток прорыва в Иран с северо-западных границ трудно идентифицировать – то ли это стремление задействовать пресловутый «курдский фактор» исключительно против Ирана, то ли это – попытки, пусть и посредством курдов, взорвать ситуацию в Закавказье, но с использованием иранской территории. Известно, что против Ирана американцы и израильтяне используют не только террористов «Исламского государства» (ИГ) или группировку PJAK – есть ещё и некая якобы «марксистская» партия «Комала», и другие курдские организации. Ответ Ирана – не только в том, что в августе 2014-го иранские спецслужбы разоблачили весь замысел США и Израиля, а также и Турции, об использовании ИГ для «переформатирования» Ближнего Востока и Кавказа, но и во многих иных шагах по углублению прокси-контрвойны против своих врагов. В этом ряду и – два предупреждения Тегерана, в частности, курдам Ирака, да и шиитским властям Южного Ирака:

1) «Мы хотим территориальной целостности Ирака и власти центрального правительства. Независимость Иракского Курдистана неприемлема для Тегерана» (официальный представитель МИД Ирана Бахрам Касеми); «Организация референдума о независимости иракского региона Курдистан нанесёт вред курдам и всем народам в Ираке» (секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана (ВСНБ) Али Шамхани);

2) «Мы предостерегаем Ирак от сепаратистских подходов в стране, ибо этим могут манипулировать алчные иракские враги Ирана, подготовив почву для беспорядков и нестабильности в Ираке» (так же Шамхани).

Добавим и то, что известно, минимум, с ноября 2016 г. – бойцы Курдской рабочей партии (PKK) воюют сейчас в Ираке под флагом шиитского ополчения «Аль-Хашд аш-Шааби», руководимого во многом и военными инструкторами КСИР Ирана. Так что создаётся впечатление, что за попытками прорывов северо-западного участка границы Ирана скрываются одна или две спецоперации внерегиональных государств, направленные, в итоге, против Ирана, да и Армении с Россией. Остаётся дождаться ответа на вопрос – так из Турции или Нахиджевана шли последние вооружённые вторжения в Иран?

Итак, некие законспирированные связи между Курдским вопросом и фактором Нахиджевана, как и – возможное опосредованное воздействие Курдского вопроса на состояние безопасности Армении, Арцаха и Ирана, вполне осязаемы. И недавний отказ КСИРа Ирана от участия в «совместной операции против террористических групп», о чём громогласно увещевали турецкий президент Эрдоган и СМИ Турции, означает, что Иран не пойдёт на военные действия против курдов, скажем, в Ираке и Сирии. Подводит же точку интервью бывшего посла Ирана в Турции Фейроза Доулетобади агентству Tasnim: Анкара выражает более жёсткую позицию в отношении референдума о независимости в Иракском Курдистане, чем даже центральное (шиитское) иракское правительство в Багдаде: «Главная обеспокоенность турецких властей — возможный запуск дезинтеграционных процессов в курдонаселённых провинциях востока и юго-востока Турции после плебисцита курдов в Ираке». И выходит, что Иран, как и шииты Ирака, не особо опасается даты 25 сентября. Следовательно, либо Тегеран уже заготовил серию мер по минимизации последствий референдума иракских курдов, либо же уверен в том, что всё пройдёт именно под иранским контролем, а не контролем США-Израиля.

Но Иран не откажет себе в удовольствии активно противостоять террористам, вторгающимся из Турции, пусть даже и на турецкой территории. Ещё более жёстким может быть контрудар Ирана, если в Тегеране примут политическое решение об озвучивании обвинений в использовании территории Нахиджевана против безопасности Ирана. Напомню тем, кто всё позабыл из 90-х годов – в 1993 г. Иран уже вторгался в Нахиджеван, взяв под военный контроль все территории, прилегающие к водохранилищу на Араксе. Тогда иранцы брали под свою защиту все водохранилища на пограничной реке. Но интерес тут представляет то обстоятельство, что никто «не возразил» в 1993-м, хотя статусы и «гарантов Нахиджевана», и иных «игроков» в нашем регионе были, мягко говоря, поставлены под вопрос. Однако в целом, Ирану, а также Армении и Арцаху, придётся убедить Россию в том, что в новейших условиях, исходя из интересов безопасности, Москве придётся вновь заниматься вопросом Нахиджевана – с тем, чтобы не только Турция, но и любые внерегиональные силы больше не смели бы планировать использование нахиджеванской территории в качестве ни военного плацдарма, ни военно-разведывательной базы.

Сергей Шакарянц

Категории: Азербайджан, Главное, Иран, Нахиджеван, Россия, Турция