РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



ЭКСТРЕМИЗМ И ТЕРРОРИЗМ В СОВРЕМЕННОЙ ТУРЦИИ

Ключевые слова: Турция, насильственный экстремизм, правый и левый экстремизм, радикальный национализм, радикальный исламизм, курдский вопрос, Рабочая партия Курдистана, турецкая Хезболла, «Хизб-ут-Тахрир», Фронт акинджи Великого Востока, ИГИЛ, Сирия, Ирак, Партия справедливости и развития, неоосманизм

Аннотация: Наряду с кратким экскурсом в историю политического экстремизма и терроризма в Турции, в статье проведен обзор незаконных организаций, активно действующих на территории страны на современном этапе, а также тех, которые не проявляют активности, объявили о прекращении вооруженной деятельности или были разгромлены. Особое внимание уделено истории и текущему состоянию курдской проблемы в Турции и в более широком регионе, а также вооруженной и иной активности Рабочей партии Курдистана. Исследуются проблемы противостояния радикальным исламистским организациям как внутриполитического, так и транснационального толка, включая то, как со временем менялось отношение турецких властей к фактору ИГИЛ. Сделан вывод о том, что, с одной стороны, Турция сталкивается с целям рядом реальных террористических угроз своей безопасности со стороны как отечественных радикалов, так и транснациональных террористических организаций и сетей. Близость Турции к районам основной активности и базирования ИГИЛ, а также ее роль в качестве главной транзитной страны для массового притока иностранных боевиков-террористов в ряды ИГИЛ оборачиваются повышенной террористической опасностью для самой Турции. Это стало одним из импульсов, подтолкнувших Турцию к укреплению контроля над турецко-сирийской границей и к определенному пересмотру своей позиции по сирийскому урегулированию, включая участие в совместных переговорах с Россией и Ираном и в мерах по контролю над перемирием в Сирии. С другой стороны, борьба с терроризмом нередко используется турецкими властями как в целях борьбы с (религиозно-)политической оппозицией внутри страны, так и для продвижения идей неоосманизма в ближневосточном регионе и в тюркском мире.

Keywords: Turkey, violent extremism, right-wing and left-wing extremism, radical nationalism, radical Islamism, the Kurdish issue, Kurdistan Workers’ Party, Turkish Hezbollah, “Hizb-ut-Takhrir”, Islamic Great East Raiders Front, ISIL, Syria, Iraq, Justice and Development Party, Neo-Ottomanism

 

Террористическая активность в Турецкой республике имеет богатую историю, как и борьба силовых структур страны с разного рода группировками, использующими вооруженные методы борьбы с турецкими властями. Напомним, что в далекие семидесятые годы ситуация в стране была гораздо более взрывоопасной, чем в настоящее время. Политическая борьба захлестнула всю страну, охватив государственные органы и что самое опасное для самой турецкой государственности – силовые структуры страны. Страна разделилась на два лагеря – с одной стороны левая молодежь, преимущественно студенты, с другой – правая.

В турецких университетах окрепли сторонники леворадикального журнала «Ён» (турец. Yön — «Курс»), которые организовали сеть студенческих дискуссионных кружков, а 17 декабря 1965 года, объединились в так называемую «Федерацию идейных клубов» – FKF (от тур.: Fikir Kulüpleri Federasyonu). Студенческая молодежь критиковала «парламентский путь» Рабочей партии Турции. Позже эта организация была переименована в «Федерацию революционной молодёжи Турции» – «Дев Генч», которая вскоре смогла объединить значительную часть студенческой молодёжи. Идеологически это движение разделяло взгляды Че Гевары, Фиделя Кастро и Мао Цзэдуна, а также положительно оценивая опыт партизанской войны во Вьетнаме, организация сплотила вокруг себя несколько тысяч активистов. Турцию они рассматривали как колониальную страну, за независимость которой ещё предстоит бороться[1]. Роль «Дев Генч» в формировании всего левого движения Турции крайне велика. Недаром эту организацию называют матерью всего левого движения Турции[2]. Запрещенная в 1970 году «Дев Генч» восстановила силы и весь период семидесятых прошел не только в демонстрациях, но и в нападениях на представителей власти и правых радикалов.

Консолидировались и турецкие правые. Уже в конце шестидесятых годов Партия националистического движения создала военизированные отряды, 34 специальных лагеря, действующих под руководством партийных функционеров[3]. Программа обучения, «коммандос» которой руководил соратник лидера турецких неофашистов Альпарслана Тюркеша, Дюндар Ташер, включала «дзюдо», борьбу, бокс, тактику партизанской войны, турецкую историю, исламскую религию, политическую идеологию и «девять лучей» доктрины Партии националистического движения[4]. «Коммандос»  молились пять раз в день, как того требует ислам, в лагерях царила чисто военная дисциплина. Первоначально «коммандос» носили нарукавные повязки с изображением партийного символа — трех полумесяцев[5], затем появилась новая эмблема, полнее отражающая идеи Партии националистического движения, — изображение серого волка на фоне географических очертаний Турции[6]. Серый волк, тотем одного из тюркских племен, ожил в новой символике и дал название «серые волки» нео-фашистскому молодежному движению[7]. Впрочем, в настоящее время «серые волки» используют оба символа.

«Серые волки» приветствовали своих командиров, выбрасывая вперед руку со сжатым кулаком. Тюркеша встречали возгласом «Башбуг» (главнокомандующий, вождь). Уже в конце 60-х годов представители «коммандос» заявили, что их «готовят на тот великий день, когда начнется борьба»[8].

После уничтожения в сирийском небе российского бомбардировщика и расстрела катапультировавшегося российского пилота одним из «серых волков», якобы из числа сирийских туркоманов, турецкие официальные лица утверждали, что «серых волков» уже давно нет. В Турции эта организация глубоко законспирирована, но свободно действует по всей Западной Европе.

Кроме «серых волков» на правом фланге были активны и исламисты из молодежной организации Партии национального спасения Неджметтина Эрбакана, члены которой называли себя «Акинджи», и были знамениты длинными ножами, для уничтожения левых.

Крупными организациями правого турецкого национализма были «Идеалистические кружки» и «Очаги идеала», в работе которых только в марте 1978 года приняло участие 100 тыс. человек[9]. «Идеалистические кружки» и «Очаги идеала» объединены в «Союз очагов идеала», члены которого принимали участие в совместных действиях с организацией «Серые волки». В турецкой печати появлялись сообщения и о других правонационалистических организациях –  «Турецкие коммандос – молнии», «Бригада отмщения турок-националистов», «Армия освобождения порабощенных турок», которые также являлись креатурой Партии националистического движения.

К 1980 году в стране фактически шла гражданская война между правыми и левыми, ежедневно в стычках побоищах и перестрелках погибало до двадцати человек. Левые мстили за гибель своих сторонников, правые – своих. По официальным данным, начиная с 1979 года и до переворота 12 сент­ября 1980 года в результате террора неофашистов Тюркеша, левацких и промаоистских группировок погиб 5241 человек, искалечено 14152 человека[10].

Как Партия националистического движения так и исламисты сумели  внедрить своих сторонников во все звенья государственного аппарата и местные органы власти и когда в 1978 году новое турецкое правительство «левого центра» Народно-республиканской партии, попыталось ограничить деятельность нео-фашистов и исламистов эти попытки были парализованы неэффективностью работы разведки, полиции и госаппарата. Турецкая секретная служба (МИТ) раскололась на две соперничающие группировки правого и левого толка, и правительство не получало информации о возможных инцидентах[11]. В 1975 — 1977 гг. правые полицейские создали свою организацию «Пол Бир»[12]. В ответ левые полицейскими была создана организация «Пол Дер», которая насчитывала 16 тыс. человек. Между двумя организациями происходили воо­руженные столкновения, и деятельность полиции фактически была парализо­вана.

В этой ситуации турецкие военные вмешались в политику. В 1980 году в стране произошел военный переворот, политические партии были распущены, деятельность экстремистов как правого, так и левого толка была запрещена. Несколько десятков тысяч участников как левых, так и правых террористических группировок было арестовано. Состоялись масштабные судебные процессы. Все политические партии были распущены, их лидеры и активисты отданы под суд. Наиболее знаковые молодежные организации правых – «Боз курт» – «Серые волки» – неофашистской Партии националистического движения, молодежная организация исламистской Партии национального спасения – «Акинджи» были запрещены. Политические партии левого толка, не представленные в парламенте, их молодежные организации, как и независимые террористические группировки, также были поставлены вне закона, хотя абсолютное большинство из них и так действовали незаконно.

Незаконные партии и организации в Турции, считающиеся террористическими

Турецкие власти разделяют незаконные политические партии в Турции, прибегающие к террористическим методам в своей деятельности на организации, которые действуют активно внутри Турции и те, кто либо не проявляет активности, либо объявил о прекращении террористической деятельности, либо были разгромлены в результате действий Национальной разведывательной организации (MIT), полиции или армии.

Вторая группа – восемь организаций, которые либо прекратили свою деятельность, либо не участвуют в террористических актах и перешли на «мирные рельсы». Деление это весьма условно и носит печать еще времен «холодной войны».

По данным Генерального Директората Национальной Полиции Турции в стране существует 12 активных террористических организаций, 11 из которых являются незаконными политическими партиями. Однако на практике это число постоянно меняется:

Коммунистическая рабочая партия Турции (TKİP);

Революционная Народно-освободительная партия/фронт (Devrimci Halk Kurtuluş Partisi/Cephesi (DHKP/C);

Маоистская коммунистическая партия (Maoist Komünist Partisi (MKP);

Коммунистическая партия Турции/марксистско-ленинская (TKP/ML — KONFERANS);

Марксистская ленинская коммунистическая партия (Marksist Leninist Komünist Parti (MLKP);

Революционная коммунистическая партия Турции (Türkiye Devrimci Komünist Partisi);

Рабочая партия Курдистана (PKK/KONGRA-GEL);

Революционная партия Курдистана (Kürdistan Devrim Partisi (PŞK);

Демократическая партия Курдистана/Севера (Kürdistan Demokrat Partisi/Bakur (PDK/Bakur);

Курдская «Хезболла» (Hizbullah);

Государство Халифата (известна также подназванием «капланджилар» (Kaplancılar) (Hilafet Devleti (HD);

Фронт исламских акинджи (налетчиков) Великого Востока (İslami Büyük Doğu Akıncılar Cephesi (İBDA/C);

Армия Иерусалима (Tevhid-Selam, Kudüs Ordusu)

Исламская партия освобождения (Хизб ут-Тахрир аль-Ислами);

Кроме того в Турции активно действует организация «Соколы освобождения Курдистана» Teyrêbazên Azadiya Kurdistan (TAK), которые турецкие власти идентифицирую как часть КРП. В то же время «Соколы» считаются террористической организацией в США, ЕС и Великобритании.

К незаконным организациям, о деятельности которых давно нет известий, и которые не проявляют, а порою никогда не проявляли активности в области организации и проведения террористических актов относят восемь организаций:

Партия революционных рабочих и крестьян Турции (Türkiye İhtilalci İşçi Köylü Partisi); Народная освободительная армия Турции (Türkiye Halk Kurtuluş Ordusu); Народно-освободительная партия/фронт Турции (Türkiye Halk Kurtuluş Partisi-Cephesi); Коммунистическая трудовая партия Турции (Türkiye Komünist Emek Partisi); Коммунистическая партия Турции/Союз (Türkiye Komünist Partisi/Birlik). К этим организациям относят и все еще активную Турецкую коммунистическую партию М-Л (TKP/ML).

На территории Турции действуют и международные организации, которые можно также отнести к незаконными политическим партиям: Исламская партия Курдистана и Курдское исламское движение. К этой же категории относится упомянутая выше «Хизб-ут Тахрир аль-Ислами», которая активна практически по всему миру.

Остальные незаконные организации левого, ультра-левого толка, как правило, применяли методы индивидуального террора против политических противников, объясняя, что эти действия носят ответный характер против действий правых. Часть перечисленных левых организаций, хотя и отнесена властями к террористическим, на практике либо не прибегали к террору, либо отрицали необходимость террора из принципиальных соображений. Однако сам статус «незаконной организации» автоматически возводил их в разряд террористических.

Запрещенные курдские организации: террор против террора

Курдские партии и группировки всегда были важным сегментом «незаконных организаций», использовавших вооруженные методы борьбы. Курдские организации никогда не действовали легально. В самой Турции курды не могли не только создавать свои организации, но даже говорить на родном языке, а за пение курдских песен грозил тюремный срок от десяти лет как за «сепаратистскую пропаганду». В соответствие с конституцией Турецкой республики (статья 26): «Ни один язык, запрещенный законом, не должен использоваться в выражении и распространении мысли». Как отмечает российский правовед С. Кочои, этот закон содержит норму, не знающую аналогов в современном мире. Дальше – больше: статья 28 провозглашает свободу печати, но при этом оговаривается, что публикации недопустимы на «запрещенном законом языке». Соответственно, любой, кто пишет, издает, передает материалы или информацию, «угрожающие неделимой целостности государства, его территории и нации», должен быть привлечен к ответственности. Положения ст. 26 развиваются в статье 42 по которой «никакой язык, кроме турецкого» не должен преподаваться турецким гражданам в образовательных учреждениях в качестве родного языка[13]. В общей сложности запрет на использование нетурецкого языка содержат по разным оценкам более 10 законодательных актов, в том числе законы «О политических партиях», «Об основных условиях выборов и регистрации избирателей», «Об учреждении и вещании телевидения и радио», «О прессе» и т. д.[14]

Не удивительно, что все курдские политические партии и организации появились за пределами Турции. В 70-е годы в Швеции появились Организация революционных борцов Курдистана («Бохоз»), Организация революционных патриотов Курди­стана («Пале»), Курдское общество культуры и солидарности и Курдский ра­бочий союз. В Бельгии действовали Организация революционных турецких курдов в Европе («Хевра»), Организация «Брюск», а в Западной Германии — Федерация рабочих союзов Курдистана («Комкар»). Известны также такие организации, как Комитет действия Курдистана, Студенческий союз Курди­стана за рубежом (АКСА) и др.[15]. В 1984 г. было создано политическое объе­динение Левое единство Турции и Турецкого Курдистана, в которое вошли шесть партий: Авангардная рабочая партия Курдистана, Рабочая партия Тур­ции, Коммунистическая партия Турции, Коммунистическая трудовая партия Турции, Социалистическая партия Турецкого Курдистана и Социалистическая рабочая партия Турции[16].

Кроме вышеназванных организаций в самой Турции с 1984 г. действует  подпольная Рабочая партия Курдистана (РКП), развернувшая вооруженную борьбу против турецких войск. Цель борьбы – национальные права курдов, включая создание курдской автономии. Почему автономии? Потому что, как говорил лидер партии Абдуллах Оджалан – это наша страна и незачем оставлять ее туркам.

В Турции РКП официально объявлена террористической организацией. Методы ведения боевых действий со стороны РКП – типичны для партизанской войны. Отряды партизан-боевиков нападают на колонны турецких войск и блокпосты армии, полиции и жандармерии. При этом используется не только тактика закладки взрывчатки, минирования дорог, засады на пути движения войсковых колон, но и типичный для региона подрыв смертников. Впрочем, у боевиков РПК есть определенные ограничения. Например, еще в девяностые годы А. Оджалан запретил женщинам и девушкам участвовать в акциях смертников. Насколько реально действует этот запрет в настоящее время судить трудно. Оджалан уже многие годы находится в тюрьме на острове Имралы и, по словам некоторых представителей РКП, его влияние на отряды боевиков незначительно.

Впрочем, это ни в коем случае не касается вопросов идеологии. Курдский лидер известен не только своими марксистскими взглядами, но и теоретическими работами, которые ценятся и разделяются его последователями. Некоторые из последних трудов Оджалана переведены на русский язык его книг. Начиная с 2011 года в свет вышел пятитомник его трудов. Эти работы были ориентированы на европейскую общественность и шли под рубрикой «Защитная речь, предназначенная для Европейского суда по правам человека». В первом томе Оджалан излагает свои взгляды на возникновение и развитие истории, начиная с первобытно-общинного строя до наших дней[17]. Во втором томе издания «Капиталистическая цивилизация. Эпоха богов без масок и голых королей» лидер РПК анализирует развитие капитализма и пытается доказать не только недостатки капитализма с марксистских позиций, но и противоречие с системой, которую он называет «демократической цивилизацией»[18]. В третьей книге «Социология свободы» автор выводит читателя на идею противоречия между капитализмом и современной демократией, анализирует и наследие социалистического лагеря, и анархизм, и феминизм. При этом ставит вопросы экологии и кризиса в области культуры в современном капиталистическом обществе[19].

Пафос Оджалана в осуждении капитализма, постановка вопроса о необходимости реформирования демократии разделяется его сторонниками, а сама РПК это организация идейной направленности, что собственно и является цементирующей основой всего движения. Партизанская война Рабочей партии на востоке Турции в Турецком Курдистане (турецкие власти категорически не признают этого названия региона) подавляется самыми жесткими мерами. Турецкие войска уничтожили десятки курдских деревень, а курдское население переселяли в другие районы страны, чтобы лишить РПК поддержки со стороны местного населения.

Эволюция РПК имеет свою непростую историю. В начале 2000-х годов РПК начала осуществлять серьезную программу внутренних реформ. По мнению ряда аналитиков, она возникла в конце 70-х годов как классическая национально-освободительная организация третьего мира, а разделение курдского народа между четырьмя странами Ближнего и Среднего Востока –  Турцией, Ираком, Ираном и Сирией сказалось на попытках формирования некоей единой «курдской нации». Все эти страны отставали по уровню развития от стран развитого капитализма, при этом Турция опережала своих ближневосточных соседей по уровню развития. К тому же эта страна является членом НАТО, форпостом этого блока в Восточном Средиземноморье и активным проводником интересов США на Ближнем Востоке.

Мнение турецких левых о полуколониальном статусе страны приводило их к выводу о том, что своих колоний Турция иметь не может, а потому и отделяя борьбу за национальное освобождение курдов от борьбы против империализма курды раскалывают рабочий класс[20]. Соответственно и  национальный вопрос должен автоматически разрешиться после «победы социалистической революции». Вокруг этого вопроса в стане левых шла ожесточенная дискуссия в ходе которой постепенно и формировались взгляды курдских лидеров РПК.

Как отмечает  М. Лебский, «социальной базой партии стали крестьяне юго-востока, пролетарии, недавно вытолкнутые в город из курдских деревень и курдская интеллигенция, получившая образование в турецких университетах. Главным ориентиром для РПК в организационном строительстве послужила модель партии-авангарда, — то есть, группы профессиональных революционеров, которые объединены в централизованную и четко структурированную организацию»[21].

В 1984 г. РПК начала партизанскую борьбу против турецкого государства. При этом организационной основой движения стали Фронт национального освобождения Курдистана (ФНОК) и Армия освобождения народов Курдистана (АОНК). При этом боевые соединения партизан не входили в состав фронта, который занимался идеологической работой, материальным обеспечением движения, вербовкой новобранцев, организацией их военной подготовки, координацией деятельности между структурными подразделениями в Европе и базами РПК в Сирии, Ливане, Ираке и Иране, идеологической работой[22]. Несколько позже, в 1987 г. в структуре Фронта было создано несколько новых организационных звеньев: рабочее, молодежное, женское. Женское движение в 1999 г. структурировалось в самостоятельную партийную структуру внутри Фронта.

АОНК выполнял чисто военные задачи как основная боевая сила движения, а РПК стала политическим ядром всей структуры. В начале 90-х годов в Турции началась так называемая курдская интифада («Serhildan») — массовое восстание курдского населения против карательной политики турецкого государства, которой был охвачен восток Турции с преобладающим курдским населением.

Действия РПК получали финансовую поддержку со стороны европейской диаспоры курдов. Само бесправное положение курдского населения на территории Турции предопределило и поддержку со стороны курдов на всем Юго-востоке страны – в Турецком Курдистане. Боевые действия охватили основные курдо-населенные районы. Боевики РПК нападали на блокпосты турецкой армии, полицейские и жандармские подразделения, минировали дороги. В ходе вооруженной борьбы использовались и смертники.

Как и бывает в любой партизанской войне, боевики маскировались под мирных граждан и практически в любом населенном пункте армия, жандармерия и полиция не могли чувствовать себя в безопасности. Чтобы лишить партизан поддержки со стороны населения турецкая армия развернула масштабные боевые действия против курдских населенных пунктов. Но, несмотря на массовые репрессии, сопротивление сторонников РПК продолжалось и в ряды этой организации вливались тысячи новобранцев, в основном – молодежь.

Приток добровольцев был настолько велик, что в 1991 году руководство РПК прекратило прием новых членов из-за невозможности организовать массовое обучение новобранцев. В начале 90-х годов у РПК были хорошо обустроенные базы в горах (Кандиль, Брадость, Хинере, Хакурк, Гаре, Зап и отдельные районы Бадинана). На постоянных базах устраивались склады оружия, имелись собственные пекарни и помещения для собраний. Были налажены надежные каналы поставки продовольствия, оружия и обмундирования[23]. Однако рост численности РПК вызвал ряд организационных проблем, а систематические ожесточенные столкновения партизан с турецкой армией привели в ряде районов к концентрации власти в руках полевых командиров и ослаблению влияния центрального партийного руководства в зонах боевых действий.

Это привело к очень крупным ошибкам со стороны отдельных партизанских командиров. Наиболее известный случай произошел 2 мая 1993 г. Отряд курдских партизан перекрыл шоссе Элазиг-Бингёль, в одном из остановленных автобусов оказались 33 невооруженных солдата. По приказу полевого командира Шемдина Сакыка все они были расстреляны[24]. Эта акция положила конец ранее объявленному одностороннему перемирию и нанесла серьезный ущерб авторитету РПК. Лидер РПК Абдулла Оджалан подверг данные явления жесткой критике.

В настоящее время А. Оджалан отбывает пожизненное заключение на острове Имралы. Однако авторитет этого курдского лидера в рядах сторонников РПК чрезвычайно высок. Следует отметить, что первоначальная марксистская ориентация («маоистского» толка) партии сменилась на новую философию РПК – идею «демократического  конфедерализма». Для А. Оджалана «демократический  конфедерализм» означает «демократическое, экологическое общество без половых предрассудков» или просто «демократия без государства»[25].

До 2005 г. РПК имела несколько названий: «Демократический народный союз», «Конгресс свободы и демократии Курдистана» ( KADEK), «Народный конгресс Курдистана» (Kongra-Gel), но в 2005 вновь вернула прежнее название: «Рабочая партия Курдистана».

В 2009-м РПК «с целью поддержания благоприятной атмосферы внутри Турции, активно обсуждающей способы политического решения курдской проблемы», объявила о введении моратория на ведение боевых действий. В итоге партия даже была исключена Евросоюзом из списка террористических организаций, куда была внесена в 2002 г.[26]

РПК и правительство: попытка урегулирования

РПК неоднократно объявляла об одностороннем введении перемирия, с целью уйти от вооруженной борьбы и перейти к политическому урегулированию отношений с турецким государствам. Однако с правительственной стороны эти инициативы не находили поддержки. Только в январе 2013-го турецкое руководство (переговоры вел глава разведывательной службы Турции Хакан Фидан) смогло договориться с Оджаланом о создании плана по урегулированию конфликта. РПК согласилось покинуть территорию Турции в обмен на освобождение активистов, а также на закрепление в новой конституции страны принципа равноправия всех народов Турции.

Борьба с радикальным исламизмом в Сирии и Ираке и опасность исламского экстремизма для самой Турции требовала совместных действий против террористов и в марте 2013 г. Абдулла Оджалан объявил об очередном перемирии, и призвал стороны отказаться от насилия и начать конструктивный диалог. Отряды РПК были выведены в Иракский Курдистан и укрепились в горах Кандиль вдоль границ с Турцией и Ираном. С этого момента война с курдами на территории Турции фактически прекратилась[27]. Однако турецкое правительство под давлением правых националистов отказывалось от уступок, т.е. предоставления курдам реальных национальных прав, а политическая обстановка, в частности потеря правящей партией большинства на выборах в парламент 7 июня 2015 г. привела к срыву соглашения.

20 июля 2015 г. произошел теракт в г. Суруче, в результате которого погибли курдские гражданские активисты. В организации теракта курды обвинили турецкие спецслужбы. Под предлогом борьбы с ИГ турецкие ВВС начали бомбардировки территории Ирака и Сирии, причем удары наносились как по объектам ИГ, так и по позициям курдов, причем основными жертвами налета стали как раз курдские партизаны, воевавшие с ИГ. В ответ 25 июля 2015 года РПК заявила о невозможности дальнейшего перемирия с Турцией[28].

В настоящее время турецкая авиация наносит удары по отрядам курдов в Турции, Ираке. В рамках той же стратегии проводились артиллерийские обстрелы подразделений сирийских курдов. Турецкая армия вторглась на территорию Ирака под предлогом борьбы с ИГ, а летом 2016 года началась операция «Щит Евфрата» формально тоже против ИГ, но фактически против сирийских курдов Рожавы, как курды называют север Сирии. Турецкие курды отвечают постоянными атаками и терактами против турецких войск. В конце 2015 начале 2016 года произошли теракты, направленные против турецких военных в центральной Турции. Ответственность за теракты против военных неизменно брала на себя Рабочая партия Курдистана (РПК).

Однако РПК – не единственная курдская организация, борющаяся против турецкого государства. В 2004 году впервые появились «Соколы освобождения Курдистана» (СОК). Активность этой группировки проявлялась и на юго-востоке Турции, и в Северном Ираке. В отличие от РПК «соколы» отметились терактами в  туристических районах Стамбула, Анкары и в прибрежных курортных зонах. Так, в 2006 группа совершила теракт в Анталии, жертвами которого стали 3 человека убитых 87 раненых.

Знаковый теракт произошел 17 февраля 2016 г. в Анкаре в районе, где находятся здания военных учреждений и общежития для военных. Террорист-смертник привел в действие взрывной механизм в начиненной взрывчаткой машине. В результате взрыва, который произошел возле автобуса турецких вооруженных сил, более 60 человек были серьезно ранены, 28 скончались. Ответственность за теракт взяла на себя именно группировка «Соколы Освобождения Курдистана».

В своих заявлениях «соколы» выступают против политики турецких властей по отношению к курдам и провозглашают отделение Турецкого Курдистана от Турции. «Соколы Освобождения Курдистана» взяли на себя ответственность за десяток терактов, в том числе в Стамбуле. Хотя группировка причислена к списку террористических организаций в нескольких странах, однако в самой Турции СОК не входит в список, террористических организаций. Власти считают ее частью РПК[29], хотя сама РПК категорически отрицает какую бы то ни было связь с «соколами».

По мнению российского исследователя Станислава Иванова, «объективно эта террористическая группировка не имеет никакого отношения к курдам и используется для дальнейшей дестабилизации ситуации в стране и во вред курдскому национальному движению[30]».

Война в Турецком Курдистане, продолжающаяся с 1984 г. унесла по разным данным от 30 до 50 тысяч жизней. В основном погибали курды, причем, в большинстве своем это жертвы среди мирного населения. Более 3 млн курдов было переселено в центральные районы страны, часть курдского населения покинула пределы Турции и осела в Европе. Так, в одной только Германии из 3,5 миллионной турецкой диаспоры курды составляют от 800 тысяч до миллиона человек. Курдская диаспора есть во Франции, в Голландии и в других европейских странах. Кроме курдов территорию Турции покинула и часть родственных курдам представителей народа заза – от 100 до 300 тысяч человек.

Действия турецких властей в населенных курдами регионах курды квалифицируют как «государственный терроризм» с использованием варварских методов ведения войны, включая применение химического оружия. Впрочем, на такие «мелочи» европейское общественное мнение, не говоря об официальных структурах ЕС, как правило, не реагирует.

В 2016 г. террористические акты проводились на всей территории Турецкого Курдистана и были направлены против подразделений турецкой армии, полиции и жандармерии. Турецкая армия отвечала жестко: авиация бомбила курдские деревни не только на территории Ирака, но и на территории Турции. В городах постоянно разгоняли демонстрации курдов, артиллерия наносила удары по городским домам где, по данным военных, могли скрываться «террористы».

Надежды на возобновление переговоров между РПК и турецкими властями появились в сентябре 2016 г. Лидер «Рабочей партии Курдистана» Абдулла Оджалан подготовил план урегулирования конфликта. В своем послании Абдулла Оджалан заявил, что ни Турция, ни РПК не получат выгоды от вооруженных конфликтов и предложил возобновить мирный процесс «в течение шести месяцев». Успех проекта зависит от того, сделает ли Анкара шаг вперед[31], писал курдский лидер, но власти не отреагировали на эту инициативу.

Турецкие власти сделали ставку на силу, в том числе и на территории Рожавы – части сирийского Курдистана. Соответственно продолжились и операции РПК.

Исламистские группировки и терроризм

Разбирая причины роста популярности исламистских настроений и соответственно исламистских организаций в Турции большинство исследователей отмечает влияние демографического фактора – быстрый рост населения. В экономике страны преобладал аграрный сектор, большая часть населения была занята в сельском хозяйстве. Соответственно большинство населения было привержено традиционному образу жизни и не склонно к восприятию модернизации общественных устоев, которые начал проводить в жизнь Мустафа Кемаль Ататюрк. В то же время авторитет вождя турецкой революции был столь велик, что его реформы были проведены в жизнь вопреки настроениям большинства населения.

В ходе реформ наиболее серьезный удар был нанесен по религиозным институтам: был ликвидирован халифат, государство фактически национализировало вакуфы – собственность религиозных структур, запретило деятельность суфийских орденов и т.д. Эти реформы встречали яростное сопротивление противников модернизации, в стране неоднократно вспыхивали восстания, которые подавлялись с традиционной жестокостью.

Спустя многие годы новые политические партии пытались вернуть страну на рельсы традиционного ислама, но выстроенная Ататюрком система организации власти и контроль со стороны армии – хранителя светского пути развития страны, позволял каждый раз возвращать Турцию на путь светского развития. Тем не менее, значительная часть населения сохраняла приверженность исламским устоям жизни и не принимала ориентации страны на Запад и западные ценности. Кроме того восток страны, населенный преимущественно курдским населением не только относился к социально-экономически депрессивным регионам, но и испытывал недовольство абсолютным неприятием со стороны властей необходимости предоставления курдскому этносу национальных прав.

Свою роль на развитие ситуации в Турции оказывала и региональная ситуация. Арабо-израильский конфликт с периодическими войнами и нерешенность палестинского вопроса, гражданская война в Ливане, Исламская революция в Иране, Ирано-иракская война, обострение на этом фоне суннито-шиитских разногласий. Постепенная модернизация Турции привела к притоку в города сельского населения – носителей традиционного образа жизни, приверженных религии. Так, постепенно менялась ситуация и росла поддержка не только исламистски-ориентированных политических сил, но и международных исламистских партий и движений. Немалую роль при этом сыграли и события на, Балканах и Кавказе.

Традиционные подпольные организации исламистов в Турции – это «нурсисты» (последователи Бадиуззамана Саида Нурси) или Движение «Нур» («Свет»), в настоящее время расколото на шесть группировок, большинство которых не использует терроризм в качестве «инструмента» для исламизации страны, «Движение Тиджани» – появилось в Турции в 1950 году, во главе с Камалом Белла Оглу, который призвал к отмене режима Ататюрка и «возвращению к исламу», «Движение Сулеймания» – образовано в шестидесятые годы Сулейманом Хильми Тунаханом. Цель группировки – установление исламского правления, чтобы заменить «коррумпированную конституцию». Движение считало светские власти неверными, с которыми нужно было воевать, и сотрудничало с незаконной группой «Исламский призыв». «Движение Ашкикшикия» –появилось в начале 80-х годов и было известно как «Турецкая группа». Эта группа, в основном, состояла из членов тариката Накшбандия, противостояла идее революции и объявляла заблудшими всех, кто не был согласен с ними. Движение Накшбандия – суфийское движение, которое появилось в Турции еще во времена Османской империи. Создателем движения считается известный исламский ученый шейх Ахмед Хинди. Последователи Хинди участвовали во всех восстаниях, направленных против реформ Мустафы Кемаля Ататюрка. Группа возникла вновь среди университетских профессоров и государственных служащих и в настоящее время возглавляется Мухамедом Асадом Кушаном[32]. Кроме перечисленных в стране существовал и целый ряд более мелких групп. По большей части эти группировки не прибегали к массовым терактам, ограничивались индивидуальным террором против левых сил страны. Однако с развитием международной ситуации появились и новые международные игроки.

Под влиянием иранской революции в Турции появилась Хезболла («Партия Аллаха») ставившая целью  установление фундаменталистского исламского государства. Эта группировка была особенно популярна среди курдов и шиитов. Организация была основана в начале 80-х годов в юго-восточной Анатолии. В 1978 году в партии Хезболла произошел раскол, и появились две отдельные группы: Группа Мензиль, возглавляемая Фиданом Бунгором, которая, по мнению турецкой разведки связана с Ираном. Приверженцы этой группы считают, что  для установления политической системы, похожей на иранскую, необходима вооруженная революция. Вторая группировка – Илим, это, по сути, проправительственная партия, возглавляемая Хусейном Велиоглу. Между этими группировками развернулась ожесточенная борьба. Однако в конце 80-х обе группы сосредоточились на уничтожении членов Рабочей партии Курдистана. Хезболла совершала беспорядочные террористические акты, в результате которых с января по май 2000 года погибло более 60 человек[33].

Впрочем, оценка деятельности группировки в самой Турции неоднозначна. Она известна как Курдская Хезболла, а это название группировка Илим приняла в 1993 г. По мнению ряда источников Курдская Хезболла фактически была создана и поддержана турецкими силовыми структурами в борьбе с Рабочей партией Курдистана. При этом группировка действовала против людей «с низкими нравами» – потреблявших алкоголь, против женщин, носивших мини-юбки и т.д. С 1992 по 1995 годы Курдская Хезболла уничтожила приблизительно 500 членов РПК и потеряла приблизительно 200 собственных боевиков[34].

Организация известна и многочисленными покушениями на журналистов, особенно тех, кто писал о связях между Хезболлой и турецким государством и вооруженными силами. В соответствие с отчетом Парламентской Комиссии по расследованию, политическую и военную подготовку и помощь со стороны сил безопасности Хезболла получала в лагере в регионе Батман. По утверждению бывшего министра Фикри Саглара, армия не только использовала Хезболлу, но и фактически основала, и спонсировала организацию. По его утверждению, такое решение было принято в 1985 в Совете национальной безопасности Турции. Во время процесса по делу Эргенекон 17 января 2011 отставной полковник  турецкой армии Ариф Доган, объявил, что он создал Хезболлу, чтобы уничтожать бойцов РПК.

По оценке Федерации американских учёных (ФАС) в докладе 2002 г. «Тенденции глобального терроризма», в организации состоит всего несколько сот членов, однако она имеет несколько тысяч сторонников[35]. Впрочем, оценки численности организации разнятся и некоторые источники оценивают численность организации в 20000 чел. В деятельности этой организации важно и то, что после раскола часть ее действительно поддерживала связи с Ираном, другая – Илим первоначально находилась под протекцией силовиков. Однако, как это часто бывает со структурами подобного рода, вышла из под контроля создателей и превратилась в угрозу для властей.

По мнению А. Разливаева, действия турецкой полиции привели к разгрому экстремистов в достаточно короткие сроки. Наряду с этим полицейскими велась работа с местными религиозными общинами, была подключена и такая государственная структура, как Управление по делам религии[36]. Более того, в народе сложился образ Курдской (Турецкой) Хезболлы как «кровожадных мясников» и она «вряд ли способна в обозримое время собрать сколько-нибудь внушительные силы, способные создать проблему для органов государственной безопасности»[37]. Однако все не так просто. Небольшие ячейки Хезболлы сохранились и примкнули к новым «игрокам» террористического фронта – самопровозглашенному «Исламскому государству» ИГИЛ–ДАИШ.

Из международных исламистских организаций в Турции по-прежнему активна «Хизб ут Тахрир аль Ислами» (ХТИ, «Партия исламского освобождения»), запрещенная в России. ХТИ призывает к созданию халифата, джихаду против неверных и т.д. Вместе с тем, Р. Гиниятуллин отмечает осторожную тактику участия хизбутчиков в «джихаде»: «Те, кто уже готов к сражению на передовой, предварительно покидают ряды организации, и как заявил их ливанский лидер Касас: «Никто не сможет объявить, что мы перешли на насильственные пути джихада. И наши некоторые ребята сражаются уже не как хизбии — так что для спецслужб мы не перешли красную линию…»[38].

Некоторые из исламистов недовольных пассивностью партии и отсутствием насильственных методов откололись от ХТИ. Это крайнее крыло палестинской ячейки ХТИ «Палестинского исламского джихада», британское движение «аль-Мухаджирун» во главе с Омаром Бакри. В Центральной Азии от ХТИ отделились «Акрамия» и Партия «Хизб ан Нусрат», которые напротив – открыто прибегают к насильственным методам и терроризму[39].

После подавления попытки военного переворота в Турции в июле 2016 г. турецкое отделение ХТИ полностью одобрило действия президента Турции  Реджепа Тайипа Эрдогана и выступило с однозначным призывом: «Мы призываем народ, который решительно восстал против путчистов, занять такую же позицию по отношению к проекту установления Праведного халифата, отвергнуть все иные идеи и проекты, как они отвергли переворот!»[40]. Ранее ХТИ критиковала Эрдогана за членство Турции в НАТО, стремление Турции войти в Евросоюз и за мягкое отношение к «кяфирскому Западу». С другой стороны, «освободители» приветствовали стремление Эрдогана создать из Турецкой Республики то, чем была для мусульманского мира Османская империя – халифат.[41]

Российский исследователь А. Разливаев перечисляет целый ряд исламистских организаций, о террористической деятельности которых писала турецкая пресса. Это «Исламская освободительная армия», «Бойцы исламской революции», «Турецкий исламский джихад», «Джейшуллах» («Армия Аллаха»), а также действующая с территории Германии группировка «Государство Халифата» (она же «Организация Федерального Исламского государства Анатолии», она же «Капланисты» – последователи сидящего в германской тюрьме основателя организации Метина Каплана)[42]. Эта организация прославилась тем, что еще в октябре 1998 г. готовилась совершить террористический акт с использованием самолета для разрушения мавзолея Ататюрка во время празднования 75-летия Турецкой Республики.

Впрочем, этим списком террористические группировки не ограничиваются. В прессе появлялись сообщения об организации «Солдаты Иерусалима», создание которой турецкие власти приписывали Ирану. Сообщалось также, что Иран создал 7 организаций, призванных распространять свои принципы в Турции. Существование организации под названием «Солдаты Иерусалима» турецкие власти обнаружили при расследовании убийства журналиста Угура Мумчу и бывшего министра культуры Ахмеда Кашлали в 1999 году. Члены организации якобы проходили подготовку в Иране, получали приказы непосредственно от Ирана и были нацелены на развязывание «тайной войны»[43].

Определенную террористическую активность проявляло военизированное исламское движение Федерация Исламских ассоциаций и групп. Движение возглавлял Джемаледдин Каплан (1926-1995), который призывал к разрушению светского режима и установлению исламского государства. Он считал всех турецких лидеров неверными и в 1978 году объявил о создании Исламского Государства Анатолий, а себя халифом. Каплан основал исламское посольство в Германии. После его смерти лидером движения стал Метин Оглу.

В девяностые годы активно действовала организация «Исламское Движение» возглавляемая Ирфаном Чагри. По заявлению турецких властей эта организация совершила многочисленные убийства журналистов и интеллектуалов, но в марте 1996 г. ее лидеров удалось арестовать.

Из наиболее активных исламистских группировок следует отметить организацию «Воины Великой Исламской Восточной Организации», как называют ее авторы сайта Assakina. Организация была создана в 1995 году Салихом Музарбек Оглу, и призывала к «исламской революции»[44]. Однако как название организации, так и имя ее основателя видимо искажены. По другим источникам группировка появилась намного раньше. Впрочем, и само название организации разные источники переводят по-разному. В турецком написании это – İslami Büyükdoğu Akıncılar Cephesi (в турецком сокращении – İBDA-C).  IBDA-C был основан в 1970 Салихом Иззетом Эрдишем, более известном как Салих Мирзабейоглу (Mirzabeyoğlu). Группировка начинала свою деятельность с громкой исламистской риторики, но в 1990-х годах перешла к террористической деятельности. Только в 1994 г. организация устроила 90 взрывов и нападений[45].

Салих Иззет Эрдиш был арестован 31 декабря 1998 и приговорен к смерти в апреле 2001 за «попытку свергнуть светское государство Турции силой». В 2003 г. группировка организовала серию взрывов в Стамбуле по некоторым данным по поручению Аль-Каиды, хотя точных сведений о связи двух организаций нет. IBDA-C взяла на себя ответственность за двойной взрыв синагоги в Стамбуле 15 ноября 2003, в результате которого погибло 24 человека и было ранено 255 человек, а уже 20 ноября 2003 последовало нападение на Банк HSBC и британское консульство[46].

По мнению А. Разливаева IBDA-C выступает за создание исламского государства в Турции на базисе идеологии «Великого Востока» («Büyük Doğu»), сформулированной турецким политическим мыслителем, историком и поэтом Неджипом Фазилем Кисакюреком (Necip Fazil Kisakürek. 1905–1983), который  выступал за реставрацию халифата и создание исламского государства на территории всего Среднего Востока. «Созданный в 1984 г. учеником Кисакюрека курдским писателем Салихом Иззетом Эрдишем  «Фронт исламских завоевателей Великого Востока» выступает против сотрудничества с Ираном, стоит на позициях тотального истребления шиитов, алавитов, а равно изгнания из турецкой политической жизни всякого еврейского и христианского «присутствия»»[47].

Новые «игроки» на террористическом фронте

В последние годы активность террористов вышла далеко за рамки традиционной. К терактам активно подключилось ИГИЛ–ДАИШ, запрещенная в России. Из наиболее громких терактов со стороны псевдо-халифата  стал стамбульский, когда в январе 2016 г. боевик-смертник ИГИЛ совершил теракт рядом с легендарной Голубой мечетью. При этом погибло 12 граждан из Германии, откуда традиционно приезжает наибольшее количество туристов в Турцию[48]. Международная реакция на этот теракт была крайне негативной для Турции, поскольку именно туристы из Германии в течение многих лет держали первенство по количеству отдыхавших в Турции.

Участившиеся теракты в стране и перенос их на туристические центры оказал влияние на туристический бизнес. Согласно прогнозам экономистов в 2016 году ожидалось падение доходов в сфере туризма в Турции на четверть, что в целом обойдется стране примерно в $8 млрд[49].

Турецкое правительство фактически способствовало укреплению позиций ИГИЛ-ДАИШ. Оппозиционные партии, представленные в Высшем национальном собрании Турции – Республиканская народная партия (РНП), Партия националистического движения (ПНД), а также Народно-демократическая партия (НДП) выступили в меджлисе с требованием создания комиссии по изучению деятельности ИГИЛ и расследованию недоработок сил безопасности. Однако правящая Партия справедливости и развития (ПСР) своими голосами отклонила предложения каждой из трех оппозиционных партий.

Доклад по ИГИЛ был озвучен депутатом от стамбульской фракции Народно-республиканской партии (НРП) Эреном Эрдемом с трибуны парламента. Он отметил, что в то время как в тюрьмах отбывают сроки журналисты, ученые и все оппозиционно настроенные, всё тех же боевиков ИГИЛ сразу отпускают. Депутат заявил, что, несмотря на то, что места дислокации членов ИГИЛ известны, никакие операции не проводятся, а также предъявил документальное подтверждение фактов проведения лечения членов ИГИЛ, угрожающих безопасности страны, на территории Турции[50]. Он продемонстрировал также записи разговоров боевиков ИГИЛ на 422 страницах, на которых расписаны планируемые теракты на территории Турции, доложил о наличии документов, подтверждающих факты свободной вербовки боевиков ИГИЛ в городах Килис и Газиантеп, отметив, что в то время как тысячи террористов перебрасываются через Турцию, и все эти маршруты следования известны, не проводится ни одной операции по предотвращению этого.

В этих документах отмечается, что все террористы группировки ИГИЛ проходят лечение в Турции и сообщается как будут оплачены услуги за лечение. 10 тысяч долларов, 20 тысяч долларов, указывается, в каких больницах и какие врачи будут лечить террористов за такие деньги[51].

Эрдем обвинил руководство Турции в том, что экстремистов не только не арестовывают, владея информаций об их местонахождении, но и всячески им помогают. Правительство Турции категорически отрицало помощь ИГИЛ[52], впрочем как и торговлю нефтью, украденной ИГИЛ-ДАИШ в Сирии и Ираке.

Впрочем, покровительство игиловцам завело турецкое руководство в тупик. Как это часто бывает, игиловцы развернули активную деятельность, на сей раз уже против Турции. Боевики террористической группировки «Исламское государство» планировали теракты практически по всей территории Турции, включая курорты в Анталье. Это стало известно турецким силовикам из документов, обнаруженных в компьютере боевика ИГ и организатора ряда терактов Юнуса Дурмаза, уничтоженного во время полицейской операции. В качестве первоочередных целей террористов были обозначены деревни алевитов на юго-востоке Турции и на берегу Средиземного моря, заседания левых партий и прокурдской Партии демократии народов, крупные развлекательные комплексы. Один из таких взрывов был произведен 20 августа 2016 г. на юге Турции в городе Газиантеп во время празднования свадьбы. Подросток-смертник привел в действие взрывное устройство, когда участники торжества поздравляли новобрачных. В результате этой кровавой акции погибли более 50 человек[53].

За последние полтора года на счету ИГИЛ минимум десяток нападений на гражданские объекты. Так, в первый день 2017 года боевик ИГИЛ открыл огонь в стамбульском ночном клубе «Рейна». Погибли 39 человек, в основном иностранцы. ИГИЛ назвало нападение местью за военное вмешательство Турции в Сирию[54].

Рост террористических атак со стороны ИГИЛ-ДАИШ заставил власти активизировать усилия по борьбе с организованными в стране подпольными ячейками этой террористической организации. Турецкие силовики провели масштабные операции против игиловцев. По словам премьер-министра страны Бинали Йылдырыма правоохранительными органами Турции арестованы более 3500 боевиков террористической группировки Исламское государство и  благодаря аресту террористов предотвращены убийства и другие преступления. Кроме того, власти Турции не позволили более 50 тыс. пособников ИГИЛ совершить незаконный переход границы[55]. Вместе с тем, угроза новых терактов по-прежнему сохраняется.

По сообщению издания РИА «Новый День» в конце 2016 г. в ходе совместных оперативно-розыскных мероприятий спецслужб РФ и Турции задержаны 80 человек. В числе арестованных члены крымской ячейки «Хизб ут-Тахрир» и северокавказского крыла «ИГИЛ».[56] По сведениям сайта «Русская весна», передача турецкой разведкой российской стороне сведений о крымскотатарской и северокавказской террористической сети – жест благодарности спецслужб Турции за предупреждение о готовящемся путче[57].

 

Таким образом, отношение турецких властей к игиловскому подполью постепенно изменилось, и турецкие силовые структуры начали преследовать организации радикальных исламистов. При этом с точки зрения радикалов, преследования со стороны властей – это «предательство ислама» в том виде в каком его пытаются представить радикалы. Соответственно следует ожидать и активизации действий со стороны ИГИЛ-ДАИШ, и других радикалов против турецких силовиков и политических структур страны.

Изменения в восприятии опасности со стороны радикалов отразились и на региональной политике Турции. При этом Эрдоган и его команда пытаются совместить войну против ИГИЛ-ДАИШ с борьбой против РПК и других организаций курдов. Политика Турции противоречива и нелогична. В настоящее время курдские боевые организации являются наиболее боеспособной военной силой в борьбе против псевдохалифата и заменить их в наземных операциях практически некому. Иракская армия после фактической дезинтеграции страны не отличается боеспособностью, сирийская армия истощена и распылена по всей территории страны в попытке удержать контроль над жизненно важными территориями и дорогами, да и численность хорошо подготовленных террористических группировок превосходила оборонительные возможности властей.

Конечно, вмешательство России в конфликт на стороне Башара Асада радикально изменило ситуацию, но без консолидации всех сил на полях сражений справиться с противником не удастся. В этих условиях Турция выступает как некая «пятая колонна», тем более, что Эрдоган постоянно твердит об исторических связях, общей судьбе, и т.д., оправдывая ввод войск на север Ирака и операцию «Щит Евфрата» в Сирии именно этой самой «общей историей». Напомним, что одно из последних решений Османского парламента это принятие «Национального обета», который и обозначил современные границы Турецкой республики. В соответствие с «Национальным обетом» в границы Турции входит Кипр, полоса на севере Сирии, включая Халеб (Алеппо), Александретту – ныне Искендерун, присоединенный к Турции в 1939 г., иракский Мосул и Киркук. Соседняя турецкая провинция, кстати, тоже называется Мосул.

Именно на эти «исторические корни» и ссылался Эрдоган при вводе турецких войск. Таким образом, внутренняя борьба с террористическими группировками в Турции и ее международное измерение выстраиваются на основе единой политики, которую эта страна проводит в жизнь.

Кроме известных и всеми признаваемых террористических группировок есть и такие, которые турецкими властями объявлены террористическими, но не признаны таковыми за пределами Турции. Это так называемая Террористическая организация Фетуллаха Гюлена (FETÖ), с которой власти связывают «Движение «Хизмет» («Служение») духовный лидер которого Фетхуллах Гюлен обвиняется в организации неудавшейся попытки переворота в июле 2016 г. Собственно свидетельств о проведении каких-нибудь террористических акций со стороны «Хизмет» и его членов турецкие власти не представили, но более ста тысяч сторонников движения уволены из рядов армии, полиции, жандармерии, судебных органов и других государственных структур. Пострадали и частные школы – несколько сот таких школ закрыто, как и пятнадцать университетов Движения. Уволены и лишены лицензий 22000 учителей, сотни и сотни профессоров вузов, обвиненных в причастности к деятельности «Хизмет». Все эти люди получили конкретные обвинения в принадлежности к террористической организации FETÖ.

Эрдоган потребовал от Азербайджана, Киргизии, Туркмении, Казахстана закрыть учебные заведения и культурные центры Движения «Хизмет» и многие выполнили эти предписания турецкого лидера, а в Туркмении даже отдали под суд учителей «турецких лицеев». Россию эта кампания миновала. В нашей стране учебные заведения Гюлена закрыли еще в 2006-08 годах, правда, в тот период Эрдоган протестовал против мер российских властей. Под запрет у нас попали и религиозные объединения – секты «нурсистов» или «нурджилар», связанные с Гюленом (хотя Гюлен категорически отрицает, что осуществляет руководство этими структурами). Запрещены к изданию и распространению в России и труды духовного вождя «нурсистов» Бадиуззамана Саида Нурси (Книги «Рисале и Нур»). Под запрет попали и некоторые труды самого Гюлена, впрочем, умелая работа адвокатов позволила вывести из-под запрета часть этих произведений.

Таким образом, террористическая деятельность в Турции включает не только террористов, но и псевдо-террористов и используется турецкими руководителями как в целях борьбы с оппозицией внутри страны, так и для реализации разного рода идей «неоосманизма» в регионе. В этих условиях России приходится постоянно иметь в виду эту многоликость турецкой внешней политики в регионе, экспансионистские устремления в тюркском мире, к которому относится и территория России, попытки сформировать на «тюркском пространстве» новую протурецкую элиту.

Казалось бы, какое отношение имеют эти устремления турок к терроризму? Многолетняя исламистская пропаганда турок в тюрко-мусульманских регионах СНГ и России постепенно сформировала молодое поколение мусульман, которые легко поддаются пропаганде исламистов и попадают из сект умеренного исламизма в ряды радикалов, готовых умирать за идеи как псевдохалифата нынешнего, так и за идеи создания мирового халифата.

 

1,25 п.л.

Надеин-Раевский В. Экстремизм и терроризм в современной Турции. Пути к миру и безопасности, 2017, № 1(52) Спецвыпуск: Проблемы терроризма, насильственного экстремизма и радикализации (российские и американские подходы). Под редакцией Е.А. Степановой,, сс. 182-204. DOI: 10.20542/2307-1494-2017-1-182-204

 

Категории: Главное, Курдистан, Сирия, Турция