РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



Шамхорская бойня: Забытая трагедия Первой мировой войны…

Захаров мал

Уважаемые читатели нашего сайта. С глубоким прискорбием сообщаем о том, что сто лет назад, в первой половине января 1918 года вооруженные банды кавказских татар, так в то время называли нынешних азербайджанцев, совершили зверскую расправу над возвращавшимися с Кавказского фронта русскими офицерами и солдатами в Шамхоре. Чтобы не быть голословным приведу цитаты из писем, опубликованных в Интернете:

В августе прошлого года в Москве, в торжественной обстановке, открыт памятник воинам, которые погибли во время I мировой войны. Начался процесс восстановления исторической правды, в ходе которого, великая война избавится от ярлыка «забытая». За прошедшие годы в истории этой войны накопилось немало белых пятен, одной из которых было трагедия солдат русской армии, возвращавшихся в январе 1918 г. с Кавказского фронта.

Как известно, в декабре 1917 года между русскими и турецкими войсками на Кавказском фронте было заключено перемирие. Это привело к массовому отходу русских войск на территорию России. В январе 1918 г. на перегоне станций Шамхор-Далляр Закавказской железной дороги эшелоны русской армии подверглись неожиданному нападению бандами мусульман.

Чтобы избежать упреков в том, что я пользуюсь сомнительными источниками, приведу цитату из статьисовременника описываемых событий И.В. Сталина.

«В первой половине января 1918 года на линии железной дороги от Тифлиса до Елизаветполя тысячные банды вооруженных мусульман во главе с членами Елизаветпольского мусульманского национального комитета при помощи бронированного поезда, посланного Закавказским комиссариатом, произвели ряд насильственных разоружений уезжающих в Россию войсковых частей. Причем, убиты и искалечены тысячи русских солдат, трупами которых усеяна железнодорожная линия. Отобрано у них до 15 тысяч ружей, до 70 пулеметов и два десятка пушек» (Сталин И.С. Сочинения. Т. 4. С. 19. URL: http://www.greatstalin.ru/files/…ie_soch_tom4.pdf)

Вспоминая солдат Первой мировой войны, нельзя, думается, забывать о тех русских солдатах, которые погибли в январе 1918 г. районе станции Шамхор в результате подлого нападения.

Позволительно задать вопрос: почему бы о трагедии русских солдат не вспомнить, прежде всего, тем представителям России, которые заняты увековечением памяти президента Азербайджана Гейдара Алиева на карте России? По сообщениям СМИ в туристический маршрут по Астрахани включены сквер имени Гейдара Алиева, а также мост Дружбы России и Азербайджана. А почему бы в туристический маршрут по Азербайджану не включить станцию Шамхор? (см.: http://milhistory.listbb.ru/viewtopic.php?f=26&t=1283).

А вот что читаем в Википедии:

Шамхорская резня[1] — нападение в январе 1918 года близ города Шамкир (Шамхор) азербайджанских вооруженных групп на возвращающихся домой с Кавказского фронта русских солдат с целью завладения их оружием. В результате нападения погибло, по разным данным, свыше 2000 русских солдат[2].

История

С развалом Российской империи армия, находившаяся на Кавказском фронте, осталась брошенной на произвол судьбы, потеряв при этом былую организацию. Началось массовое отступление. Сотни вагонов, наполненных русскими войсками, оставляя фронт, по железной дороге возвращались домой. Министр внутренних дел ЗДФР Ной Рамишвили приказал задержать русских солдат на станции Шамхор[3]. Помимо этого, существовало письмо Ноя Жордания от 6 января 1918 года, предписывающее разоружить возвращающихся с фронта русских солдат. Операцией по разоружению на железнодорожных станциях руководил грузинский князь, полковник Л. Магалов[3], военными действиями же непосредственно руководили стоящие во главе мусульманских масс азербайджанские политические деятели А. Сафикюрдский (англ.)русск. и доктор Худадат-бек Рустамбеков[4]. Как сообщала в те дни газета «Бакинский рабочий», «Ной Жордания и его всегда не по разуму усердный помощник Н. Рамишвили послали бронированный поезд во главе с Абхазовым, который раздавал оружие мусульманам и помогал им расстреливать тысячи солдат и разоружать эшелоны»[5]. Сам Жордания отрицал, что подписывал эту телеграмму[5].

В январе 1918 года близ села Шамхор один из таких поездов был остановлен вооруженной группой азербайджанцев. Остановившие поезд азербайджанцы потребовали разоружения русских солдат, на что последние ответили им отказом. После этого началась бойня, которая спустя какое-то время завершилась взятием поезда. В результате столкновения, согласно разным источникам, погибло свыше 2000 русских[2][6]. В ходе предпринятого штурма азербайджанцы получили в качестве трофеев вооружение русских солдат (около 15 тысяч винтовок, 70 пулеметов, два десятка пушек и другое оружие[7]). Важную роль в прекращении столкновений сыграли отец и сын Рафибековы, Ш. Рустамбеков и А. Сафикюрдский (англ.)русск., которые провели 11 января переговоры с командованием русских войск. Врач Рафибеков оказал раненым русским солдатам посильную медицинскую помощь[3]. На переговорах Сафикюрдский сообшил, что есть телеграмма Ноя Жордания о разоружении армии[3].

Этот трагический инцидент азербайджанцы рассматривали как своё боевое «крещение», в результате которого они получили большое количество оружия, и одновременно с этим вызвали шок и ярость бакинских большевиков[8][9]. На состоявшейся позднее в Тифлисе сессии местных советов в произошедшем в Шамхоре обвинили Ноя Рамишвили[3]. Газета «Бакинский рабочий» возложила ответственность не только на Жордания и Рамишвили, но и на Мусульманский национальный комитет в Елизаветполе[5]. Известие о шамхорской резне вызвало возмущение в народных массах. По призыву большевиков на многих предприятиях Тифлисабыла проведена политическая забастовка протеста, кроме того, более месяца бастовали рабочие Тквибульских каменноугольных копей[10]. За шамхорской резней последовали организованные нападения на русских в Азербайджане[11].

(Шамхорская резня. URL: http://wiki-org.ru/wiki/Шамхорская_резня)

Дополним это сообщение мнением И.В. Сталина:

«Мы говорим о Жордания и Рамишвили, поскольку их имена связаны с телеграммами, с приказами, отправкой “разбойничьего” бронированного поезда. С них должно быть начато следствие для выяснения истины. Но есть еще имена, которые должны быть названы, есть еще одно гнездо преступников, которое должно быть сметено. Это гнездо – Мусульманский национальный комитет в Елизаветполе, сплошь состоящий из реакционных беков и ханов, который 7 января вечером, основываясь на телеграмме Жордания, постановил разоружить эшелоны “во что бы то ни стало” и с невероятным бесстыдством и кровожадностью выполнил своё постановление 9–12 января» [П Лобанов. Сталин в воспоминаниях современников и документах эпохи. – Алгоритм, 2008. С. 145 (669)].

Вот еще одна цитата:

«Сотни русских солдат утрамбованы здесь в братских могилах. Там до сего дня лежат твои братья, ограбленные и изуродованные».

Это случилось с 9 по 12 января 1918 года на перегоне станций Шамхор-Далляр Закавказской железной дороги.

Тогда до тысячи вооруженных закавказских татар, засевших в окопах по обе стороны железной дороги, расстреляли находившихся в вагонах солдат. В те дни под Шамхорским мостом было пять потерпевших крушение составов: три воинских, один пассажирский и еще один, превратившийся в груду искореженного металла. Кругом трупы солдат-красногвардейцев, некоторые из них обуглились. Дальше, в ущелье речки, еще не одна сотня тел русских воинов. Все погибшие были изуродованы до неузнаваемости. У моих стариков, которые видели все это, волосы становились дыбом. Это был и есть до сих пор нераскрытый Шамхорский «Бабий Яр».

[Виктор Николаев. «Живый в помощи». «Роман-журнал XXI век», 2001, №11 (http://forum.istorichka.ru/perma/2010/03/22/newest/1269279938)].

Что же происходило в те трагические дни.

5 (18) декабря 1917 года между русскими и турецкими войсками было заключено так называемое Эрзинджанское перемирие. Это привело к массовому отходу русских войск из Западной (Турецкой) Армении на территорию России.

Сразу же после отступления русских войск на Кавказе произошли новые массовые убийства не только армян, но и езидов, греков, ассирийцев и этнических русских. 8 января 1918 года на станции Шамхор близ Гянджи произошла кровавая резня: воспользовавшись полной дезорганизацией отступавших русских частей, азербайджанские мусаватисты организовали массовое убийство военнослужащих бывшей Кавказской армии.

Точное количество погибших в этой резне неизвестно, но ряд исследователей называет цифру свыше 5000 солдат и офицеров. Нечто подобное произошло и на станциях Агдам и Евлах. Именно отношение лидеров кавказских народов к шамхорской резне стало лакмусовой бумажкой для определения различных направлений кавказской политики.

По данным, приведенным известным военным историком К.А. Залесским в его книге «Первая мировая война. Правители и военачальники», в наступлении Османской империи участвовали все войска Кавказского театра военных действий в составе трех армейских корпусов и шести дивизий, насчитывавшие около 100 тысяч человек.

В арьергарде отступающей русской армии шла дивизия Андраника Сасунского, насчитывающая всего четыре тысячи человек, среди которых были офицеры и солдаты русской армии, донские и кубанские казаки, а также добровольцы-армяне и представители других православных народов. На тот момент она была единственной реальной организованной силой русской армии, способной сдержать натиск турецких войск.

Обстановка на самом Кавказе в тот период была исключительно сложной. Против отступающей русской армии выступили не только регулярные турецкие войска, но и спровоцированные пан-тюркской пропагандой местные силы.

8 января 1918 г. азербайджанские мусаватисты организовали у станции Шамхор близ Гянджи резню отступающей русской части, в которой погибли более пяти тысяч солдат и офицеров. Если бы не вмешательство Андраника Сасунского Гянджийский инцидент мог бы и повториться.

В январе 1918 года в интервью газете «Мшак» легендарный вождь антиосманского освободительного движения генерал-майор Андраник Сасунский емко сформулировал один из основных принципов того, что позже получило название андраникизма. Сегодня в отношении «Кавказского вопроса» идут постоянные споры между сторонниками двух взаимоисключающих (и по сути своей тупиковых) концепций развития российской политики – имперской и мюридистской. При этом постоянно умалчивается об андраникизме, как о третьей альтернативе русской политики на Кавказе, которую можно еще охарактеризовать как византизм – применительно к Кавказскому региону.

Формулируя свою позицию, Андраник Сасунский сказал следующее:

«Кавказские народы должны относиться к русскому народу с пониманием, принимая во внимание, что от нашествия варваров их защищал русский солдат. Гянджинский инцидент наводит на грустные размышления. Нельзя так относиться к сынам России, проливавшим на протяжении трех лет борьбы свою кровь в наших горах. Русский народ не должен повернуться спиной к традиционному курсу своих отцов, предать забвению пролитую его отцами кровь на Кавказских горах и покинуть эту страну, оставляя ее на произвол судьбы, забывая даже свои будущие интересы. Он должен остаться и защищать Кавказ и кавказские народы. На Кавказе должна быть сохранена общероссийская государственность. И если русский солдат покинет Кавказ и уйдет, у кавказских народов не хватит сил отстоять эту идею»1.

Известен факт, что в марте 1918 г. в Тифлисе Закавказским сеймом обсуждался план разоружения отступающих русских войск.

Положение спас именно генерал Андраник, который, обращаясь к участникам этого совещания, сказал:

«Как же вы смогли принять столь спешное и пагубное решение, не думая о результатах завтрашнего дня. Кто вы такие, чтобы разоружить русского солдата, выдумав какие-то предлоги? Россия оставила нам огромное количество боеприпасов, продовольствия, обмундирования, мы не нуждаемся в нескольких ружьях, мы нуждаемся в их дружбе… наш единственный друг – это Россия. Вы своим пагубным решением хотите отдалить ее от нас».

И здесь надо особо отметить, что эти слова принадлежат не какому-то представителю русских национальных кругов, а армянскому патриоту, последовательному борцу с турецким гнетом.

И после изменения социального строя в России и установления Советской власти он не предал русский народ. Как известно, именно Советская Россия 29 декабря 1917 года (11 января 1918 года) издала «Декрет о Турецкой Армении», в котором в частности, отмечалось, «что Рабочее и Крестьянское Правительство России поддерживает право армян оккупированной Россией турецкой Армении на свободное самоопределение вплоть до полной независимости».

Впервые армянскому народу было дано право на самоопределение. Однако вскоре большевики пошли на сговор с Ататюрком и заключили такой договор, согласно которому Турция забрала не только всю Западную Армению, но и часть Восточной.

Однако 3 марта 1918 года представители большевиков и блока центральных держав (Германия, Австро-Венгрия, Болгария, Турция) поставили свои подписи под Брестским мирным договором. Его 4-я статья гласила: «Россия сделает все, что в ее силах, чтобы обеспечить скорый вывод войск из западных провинций Анатолии и их возвращение Турции. Ардаган, Карс и Батум будут незамедлительно освобождены от российских войск». В этом договоре Армения ни разу не упоминалась.

В радиограмме от 14 июня 1918 г., направленной С.Г. Шаумяну – Чрезвычайному комиссару по делам Кавказа Советской России, генерал Андраник уведомляет: «Нахичеванский уезд, где в настоящее время нахожусь я со своим отрядом, объявил себя неотъемлемой частью Российской Республики. Прошу объявить, кому следует, что я со своим отрядом с сегодняшнего дня нахожусь в распоряжении и подчинении Центрального Российского правительства.

Вступлению турецких войск в пределы Нахичеванского уезда постараюсь воспрепятствовать. Жду ответа и распоряжения. Генерал-майор Андраник».

Впоследствии, комментируя это историческое решение, он писал: «…в эти дни я почувствовал, что единственно только русская сила, дружественные отношения с русскими могли смягчить всеобъемлющую боль моего народа. Исходя именно из этой перспективы, я и направил эту телеграмму, сообщив московскому правительству, что я и моя армия и мой народ искренно преданы русским».

***

Это трагическое событие никогда не покинет историческую память русского народа. О тех трагических днях сообщала пресса, в том числе и газета «Бакинский рабочий» (31 января 2018 г.)

Думаю, читателям небезынтересно будет прочесть и статью И.В. Сталина «Контрреволюционеры Закавказья под маской социализма», опубликованную 26-27 марта 1918 г. в газете «Правда» Мы по-разному можем относиться к Сталину, но это слова современника тех событий, которые происходили на Кавказе.

Контрреволюционеры Закавказья под маской социализма

«Из всех окраин Российской Федерации Закавказье, кажется, является самым характерным уголком в смысле богатства и разнообразия национального состава. Грузины и русские, армяне и азербайджанские татары, турки и лезгины, осетины и абхазцы, – такова далеко не полная картина национального разнообразия семимиллионного населения Закавказья.

Ни у одной из этих национальных групп нет резко очерченных границ национальной территории, все они живут чересполосно, вперемежку между собой, и не только в городах, но и в деревнях. Этим, собственно, и объясняется, что общая борьба национальных групп Закавказья против центра в России сплошь и рядом заслоняется их ожесточенной борьбой между собой. А это создает весьма “удобную” обстановку для прикрытия классовой борьбы национальными флагами и побрякушками.

Другой, не менее характерной чертой Закавказья является его экономическая отсталость. Если не считать Баку, этот промышленный оазис края, движимый главным образом внешним капиталом, то Закавказье представляет аграрную страну с более или менее развитой торговой жизнью по краям, у берегов морей, и с крепкими еще остатками чисто крепостнического уклада в центре. Тифлисская, Елизаветпольская, Бакинская губернии до сих пор изобилуют крепостническими татарскими беками и феодальными грузинскими князьями, владеющими огромными латифундиями, располагающими специальными вооруженными бандами и держащими в своих руках судьбы татарско-армянско-грузинских крестьян. Этим, собственно, и объясняются те резкие формы аграрных “беспорядков”, в которые нередко выливается там недовольство крестьян. Здесь же следует искать причину слабости и некристаллизованности рабочего движения в Закавказье (если не считать Баку), сплошь и рядом затемняемого аграрными “беспорядками”. Все это создает благоприятную почву для политической коалиции имущих классов и так называемой “социалистической” интеллигенции, в своем большинстве дворянской, против разыгрывающейся теперь в стране рабоче-крестьянской революции.

Февральская революция не внесла существенных изменений в положение трудовых классов края. Солдаты, эти наиболее революционные элементы деревни, были еще на фронте. А рабочие, слабые вообще, как класс, в силу экономической отсталости края, и не окрепшие еще, как организованная единица, пребывали в состоянии упоения добытыми политическими свободами, не собираясь, видимо, идти дальше. Вся власть оставалась в руках имущих классов. Последние цепко держались за власть и выжидали, охотно предоставляя эсеро-меньшевистским стратегам усыплять рабочих и крестьян мудрыми речами о 6ypжуазном характере русской революции, о неосуществимости социалистического переворота и пр.

Октябрьская революция резко изменила положение. Она одним взмахом перевернула все отношения, поставив вопрос о переходе власти в руки трудовых классов. Клич “Вся власть рабочим и крестьянам!” громом прокатился по стране, подняв на ноги угнетенные массы. И когда этот клич, пущенный на севере России, стал претворяться там в жизнь, имущие классы Закавказья воочию увидели, что Октябрьская революция и Советская власть несут им неминуемую смерть. Борьба против Советской власти стала для них, поэтому, вопросом жизни и смерти. А “социалистическая” эсеро-меньшевистская интеллигенция, вкусившая уже от древа познания власти и поставленная теперь перед перспективой потери последней, автоматически очутилась в союзе с имущими классами.

Так создалась антисоветская коалиция в Закавказье.

Закавказский комиссариат с его татарскими беками, вроде Хан-Хойского и Хасмамедова, с одной стороны, и грузинскими дворянскими интеллигентами, вроде Жордания и Гегечкори – с другой, является живым воплощением этой антисоветской коалиции.

Для коалиции классов внутри национальных групп организуются “национальные советы”: грузинский, татарский, армянский. Их вдохновитель – меньшевик Жордания.

Для коалиции имущих слоев всех главных национальностей Закавказья создается Закавказский комиссариат. Его руководитель – меньшевик Гегечкори.

Для объединения “всего населения” края в борьбе против Советской власти организуется так называемый “Закавказский сейм”, состоящий из эсеро-меньшевистско-дашнако-ханских членов Учредительного собрания от Закавказья. Его декорация, то бишь, председатель – меньшевик Чхеидзе.

Тут есть и “социализм”, и “национальное самоопределение”, и еще нечто более реальное, чем эти старые побрякушки, а именно: реальный союз имущих слоев против рабоче-крестьянской власти.

Но побрякушками жить долго не положено. Союз требует “дела”. И “дело” не замедлило выступить на сцену, как только появилась первая реальная опасность. Мы говорим о революционных солдатах, возвращавшихся с турецкого фронта после открытия мирных переговоров. Солдаты эти должны были проехать через Тифлис, столицу антисоветской коалиции. Они могли составить в руках большевиков серьезную угрозу существованию Закавказского комиссариата. Опасность самая реальная. И тут-то, пред лицом этой опасности, отпали все и всякие “социалистические” побрякушки. Контрреволюционный характер коалиции выступает наружу. Комиссариат и “национальные советы” разоружают возвращающиеся с фронта части, подвергая их изменническому обстрелу, и вооружают дикие “национальные” орды. Для большей прочности “дела” и обеспечения себя с севера, Закавказский комиссариат вступает в соглашение с Карауловым и с Калединым, посылает последнему целые вагоны патронов, помогает ему разоружать те части, которые сам не сумел разоружить, и вообще поддерживает его всеми средствами в борьбе с Советской властью. Обезопасить имущие классы Закавказья от покушений со стороны революционных солдат, не гнушаясь никакими средствами, – такова сущность этой низкой “политики”. Натравливание несознательных вооруженных мусульманских отрядов на русских солдат, завлечение последних в заранее устроенные засады, избиение и расстрел, – таковы средства этой “политики”. Высшей иллюстрацией этой позорной “политики” разоружения является расстрел русских солдат, шедших с турецкого фронта против Каледина, у Шамхора, между Елизаветполем и Тифлисом.

Вот что сообщает об этом “Бакинский Рабочий”2:

“В первой половине января 1918 года на линии железной дороги от Тифлиса до Елизаветполя тысячные банды вооруженных мусульман во главе с членами Елиааветпольского мусульманского национального комитета а при помощи бронированного поезда, посланного Закавказским комиссариатом, произвели ряд насильственных разоружений уезжающих в Россию войсковых частей. Причем, убиты в искалечены тысячи русских солдат, трупами которых усеяна железнодорожная линия. Отобрано у них до 15 000 ружей, до 70 пулеметов и два десятка пушек”.

Таковы факты.

Союз помещиков и буржуазии против революционных солдат Закавказья, действующий под флагом официального меньшевизма, – таков смысл этих фактов.

Мы считаем нужным привести здесь выдержки из статей «Бакинского Рабочего», освещающие елизаветпольско-шамхорские события.

«Правду о елизаветпольских событиях меньшевики стараются скрыть. Даже газета их вчерашних союзников, тифлисских эсеров, “Знамя Труда” констатирует их попытки “замять дело” и требует открытого обсуждения вопроса в краевом центре. Мы приветствуем это требование эсеров, ибо от того, будут ли официально разоблачены виновники шамхорской трагедии, будет ли пролит полный свет на события 6–12 января или нет, в значительной мере зависит дальнейшая судьба революции в Закавказье.

Мы заявляем, что в числе виновников елизаветпольских событий должен быть назван прежде всего бывший когда-то вождь кавказской социал-демократии, ныне так называемый “отец грузинской нации” – Ной Николаевич Жордания. Это под его председательством президиум краевого центра постановил разоружать проезжающие эшелоны и вооружать за их счет национальные полки. За его подписью была отправлена телеграмма Елизаветпольскому мусульманскому национальному комитету о разоружении эшелонов, скопившихся около Шамхора. Он, НойЖордания, посылал делегации из Тифлиса с тем же поручением разоружать эшелоны. Это было официально заявлено членом делегации солдатом Крупко па многолюдном заседании Гражданского комитета в Елизаветполе. Ной Жордания и его всегда не по разуму усердный помощник Н. Рамишвили послали бронированный поезд во главе с Абхазава, который раздавал оружие мусульманам и помогал им расстреливать тысячи солдат и разоружать эшелоны.

Ной Жордания оправдывается тем, что он телеграммы не подписывал. Десятки людей, армян и мусульман, утверждают, что телеграмма подписана им и эта телеграмма существует. Жордания говорит, что он, узнав об осложнениях, по телефону говорил с Абхазава, просил не разоружать насильственно эшелоны и пропустить их. Абхазава убит; это заявление не может быть проверено, но мы допускаем, что разговор был…

Если оставить мертвого, на которого, по пословице, все валить можно, есть живые свидетели, опровергающие показания Жордания и подтверждающие как адрес телеграммы, так и подпись Жордания и посылку делегации с поручением разоружить и пр.

Почему Жордания не привлекает их к ответственности, если они говорят неправду? Почему он и его друзья хотят “замять дело”?

Нет, граждане Жордания, Рамишвили и Кº, на вас лежит тяжелая ответственность за кровь тысяч солдат, убитых 7–12 января.

Можете ли вы оправдаться в этом тяжком преступлении? Но не о личном оправдании идет у нас речь.

Жордания интересует нас в данном случае не как личность, а как вождь партии, делающей политику в Закавказье, как наиболее авторитетный и ответственный представитель закавказской власти.

Он делал свое преступное дело, во-первых, по постановлению президиума краевого центра и Межнационального совета и, во-вторых, несомненно, с ведома Закавказского комиссариата. Обвинение, которое мы бросаем в лицо Жордания, распространяется на всю партию меньшевиков, на краевой центр, на Закавказский комиссариат, где господа Чхенкели и Гегечкори в тесном и открытом блоке с мусульманскими беками и ханами делают все для того, чтобы погубить революцию. Мы говорим о Жордания и Рамишвили, поскольку их имена связаны с телеграммами, с приказами, отправкой “разбойничьего” бронированного поезда. С них должно быть начато следствие для выяснения истины.

Но есть еще имена, которые должны быть названы, есть еще одно гнездо преступников, которое должно быть сметено. Это гнездо – Мусульманский национальный комитет в Елизаветполе, сплошь состоящий из реакционных беков и ханов, который 7 января вечером, основываясь на телеграмме Жордания, постановил разоружить эшелоны “во что бы то ни стало” и с невероятным бесстыдством и кровожадностью выполнил свое постановление 9–12 января.

Меньшевистская пресса, говоря о елизаветпольских событиях, изображает дело так, будто это было обычное для Закавказья “разбойничье” нападение на железную дорогу. Это бесстыднейшая ложь!

Не разбойники, а тысячи мирного населения мусульман, руководимых официально Мусульманским национальным комитетом, соблазненных богатой добычей, уверенных в том, что это делается по приказанию закавказских властителей, совершали преступное дело у Шамхора и Далляра. Мусульманский национальный комитет открыто стягивал в Елизаветполь тысячи мусульман, вооружал их, сажал в поезда на ст. Елизаветполь в направлял в Шамхор. И когда “победа” была одержана, по словам очевидцев, верхом на пушке, отобранной у “врага”, торжественно въехал в город “эсер” Сафикюрдский, сопровождаемый другими героями из Мусульманского комитета.

О каких же разбойных нападениях “идет речь”?” (“Бакинский Рабочий” №№ 30 и 31.)

Таковы главные герои этой преступной авантюры.

А вот и документы, изобличающие творцов авантюры:

Телеграмма председателя краевого центра С.P., С. и К. депутатов Н. Жордания всем Советам о разоружении эшелонов.

“Всем Советам Закавказья.

Из Тифлиса.  505, а. Принята 6. 1. 1918 года, отправл. № 56363. Принял Наумов. Счет слов 59. Подана 5–28–24. Циркулярно.

Ввиду того, что воинские части, уходящие в Россию, забирают с собой оружие и в случае неудавшегося перемирия национальные части могут остаться без достаточного вооружения для защиты фронта, краевой центр Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов постановил предложить всем Советам принять меры к отобранию оружия у отходящих частей и о каждом случае доводить до сведения краевого центра.

Председатель Крацентра Жордания”.

Телеграмма ротмистра Абхазава командиру Татарского конного полка Магалову.

Елизаветполь.

Командиру Тат. конного полка Магалову из Дзегама. № 42. Принята 7.1. 1918 года от Жу № 1857. Принял Вата. Счет слов 30. Подана 7-го 15 ч.

Следуют пять вооруженных эшелонов с орудием, захватили представителей Совета, еду бронированным поездом для отпора. Прошу помощи всякого рода оружием.

Ротмистр Абхазава.

Дс. Шатирашвили.

(“Бакинский Рабочий” № 33).

Таковы документы.

Так в ходе событий отпали “социалистические” побрякушки, уступив место контрреволюционному, “делу” Закавказского комиссариата. Чхеидзе, Гегечкори, Жордания лишь прикрывают своим партийным знаменем мерзости Закавказского комиссариата. Логика вещей сильнее всякой иной логики.

Разоружая идущих с фронта русских солдат и борясь таким образом, с “внешними” революционерами Закавказский контрреволюционный комиссариат рассчитывал убить сразу двух зайцев: с одной стороны, oн уничтожил серьезную революционную силу, русскую революционную армию, на которую, главным образом опереться большевистский комитет края; с другой стороны, он получал таким образом “необходимое” оружие для вооружения национальных грузинских, армянских, мусульманских полков, составляющих главную опору меньшевистско-контрреволюционного комиссариата. Война против “внешних” революционеров призвана была, таким образом, обеспечить “гражданский мир” внутри Закавказья. И эта коварная политика проводилась господами Гегечкори и Жордания тем решительнее, чем обеспеченнее они чувствовали себя с “тыла”, т.е. со стороны Северного Кавказа, с его Каледиными и Филимоновыми.

Но ход событий опрокинул все расчеты контрреволюционеров Закавказья.

Падение Ростова и Новочеркасска, служивших убежищем Каледина – Корнилова, расшатало в корне “северный тыл”. Окончательное очищение всей Северо-Кавказской линии, вплоть до Баку, свело его к нулю, Волна советской революции, идущей с севера, бесцеремонно вторглась в царство закавказской коалиции, угрожая его существованию.

Столь же “неблагоприятно” сложились обстоятельства в самом Закавказье.

Вернувшиеся с фронта закавказские солдаты разнесли по деревням аграрную революцию. Запылали усадьбы мусульманских и грузинских помещиков. Устои крепостнических остатков подверглись решительному штурму со стороны “обольшевизированных” солдат-крестьян. Очевидно, пустые обещания Закавказского комиссариата о передаче земли крестьянах не могли уже удовлетворить охваченных аграрной вол ной крестьян. От него требовалось дело, но не контрреволюционное, а революционное.

Не отстали и не могли отстать от событий и рабочие. Во-первых, идущая с севера революция и несущая рабочим новые завоевания, естественно, подымал, закавказский пролетариат на новую борьбу. Даже рабочие сонного Тифлиса, опоры меньшевистской контрреволюции, стали отходить от Закавказского комиссариата, высказываясь за Советскую власть. Во-вторых, после торжества Советов на Северном Кавказе, снабжавшем хлебом Тифлис при Каледине – Филимонове, продовольственная нужда не могла не обостриться, что, естественно, вызвало ряд продовольственных “беспорядков”, – революционный Северный Кавказ решительно отказывается кормить контрреволюционный Тифлис. В-третьих, отсутствие денежных знаков (боны их не могут заменить!) расстраивало хозяйственную жизнь и, прежде всего, железнодорожный транспорт, что несомненно усугубило недовольство городских низов. Наконец, революционный пролетарский Баку, с первых же дней Октябрьской революции признавший Советскую власть и неустанно ведущий борьбу с Закавказским комиссариатом, не давал спать закавказскому пролетариату, служа ему заразительным примером и живым маяком, освещающим путь к социализму.

Все это, вместе взятое, не могло не повести к революционизированию всей политической обстановки в Закавказье. Дело дошло, наконец, до того, что даже “надежнейшие” национальные полки стали “разлагаться”, переходя на сторону большевиков.

Перед Закавказским комиссариатом встала дилемма:

Либо с рабочими и крестьянами против помещиков и капиталистов, и тогда – развал коалиции.

Либо решительная борьба против крестьян и рабочего движения для сохранения коалиции с помещиками и капиталистами.

Господа Жордания и Гегечкори избрали второй путь.

Начать с того, что Закавказский комиссариат объявил аграрное движение грузино-татарских крестьян “разбоем” и “хулиганством”, арестовывая и расстреливая “зачинщиков”.

За помещиков против крестьян!

Далее, комиссариат закрыл все большевистские газеты в Тифлисе, а протестующих против этого безобразия рабочих стал арестовывать и расстреливать.

За капиталистов против рабочих!

Наконец, дело дошло до того, что господа Жордания и Гегечкори в целях, очевидно, “отвода грозы” прибегают к потворству армяно-татарской резне, – позор, до которого не падали доселе даже кадеты!

Закавказский комиссариат, Закавказский сейм и “национальные советы” против рабочих и крестьян, – таков смысл этого “нового” курса.

Так закавказские контрреволюционеры борьбу с “внешними” революционерами, борьбу с русскими солдатами, дополнили и развили в борьбу с внутренними революционерами, в борьбу со “своими же собственными” рабочими и крестьянами.

Крайне интересно для характеристики этого “поворота” в политике закавказских коалиционеров полученное на днях на имя Совета Народных Комиссаров письмо одного товарища с Кавказа, очевидца контрреволюционных бесчинств гг. Гегечкори – Жордания. Я привожу его целиком и без изменения. Вот оно:

“Здесь произошли новые события за последние дни, и положение сейчас очень серьезное. 9 февраля утром арестовали четырех наших товарищей, в их числе члена нового большевистского комитета Ф. Каландадзе. Были подписаны ордера на арест и других товарищей: Филиппа Махарадзе, Назаретяна, Шавердова и других членов краевого комитета. Пощадили только Миха Цхакая, очевидно, ввиду его болезни. Все перешли на нелегальное положение. Одновременно закрыли наши газеты: “Кавказский Рабочий”, “Брдзола” (груз.) и “Банвори Крив” (арм.) и запечатали нашу типографию.

Это вызвало возмущение среди рабочих. В этот же день, 9 числа, состоялся митинг в железнодорожных мастерских, на котором присутствовало до 3 000 рабочих. Митинг единогласно, при четырех только воздержавшихся, решил объявить забастовку с требованием освобождения товарищей и открытия газет. Было решено бастовать, пока требования не будут исполнены. Но забастовка оказалась неполной. Завзятая меньшевистская шайка, не возражавшая на митинге и не голосовавшая против, работала. В тот же день было собрание наборщиков, печатников, решили 226-ю голосами против 190 объявить однодневную забастовку-протест с теми же требованиями. Более единодушно постановили бастовать электрики, кожевники, портные, арсенальные мастерские, заводы Толле, Заргарьянца и др.

Возмущение в городе разделялось и обывателями. Но на другой день, 10 февраля, произошло событие, которое заставило забыть об арестах и газетах.

Стачечный комитет железнодорожников и др. назначил на этот день, 10-го утром, митинг протеста в Александровском саду. Явилось на митинг, несмотря на все принятые меры для срыва митинга, более 3000 рабочих и солдат (последних было мало, потому что эшелоны стоят в 15 верстах от города). Явились на митинг и скрывавшиеся товарищи – Кавтарадзе, Махарадзе, Назаретян и др. Среди митинга вошли в сад (приблизительно около двух рот) милиционеры и “красногвардейцы”. С красными знаменами в руках и успокаивая митинг знаками, они подкрались к собравшимся.

Часть митинга, намеревавшаяся разойтись, осталась и, считая, что подходят свои, начала их даже приветствовать криками “ура”. Председатель Кавтарадзе хотел остановить оратора и приветствовать явившихся. В это время пришедшие быстро рассыпались цепью, окружили митинг и открыли бешеный ружейный и пулеметный огонь по митингу. Целились главным образом в президиум, стоявший на эстраде. Убито 8 человек, ранено более 20 человек, 10-ю пулями убит один товарищ, похожий на Кавтарадзе, так же, как он, одетый, и “красногвардейцы” кричали друг другу, что Кавтарадзе ужо убит. Часть публики разбежалась, другая легла на землю. Стрельба продолжалась минут пятнадцать.

Как раз в эту минуту только что открылось первое заседание расширенного Закавказского сейма, и Чхеидзе держал речь под аккомпанемент ружей и пулеметов, трещавших тут же недалеко от дворца.

Этот расстрел, произведенный без всякого предупреждения и таким предательским образом, вызвал новое возмущение среди рабочих и, думаю, что уже окончательно оторвал их от меньшевиков.

Назаретяна и Цинцадзе догнали после митинга и вели на расстрел, их спас эсер Мерхалев. Эсеры “возмущаются”, протестуют и пр. Возмущены и дашнакцаканы и весь город вообще. Но ничего сделать невозможно. Они нагнали из деревни вооруженных “красногвардейцев” и мусульманскую дикую дивизию и свирепствуют. Всем товарищам-лидерам грозят открыто расстрелом. В день расстрела митинга появилось в городе много офицеров с белыми повязками – белогвардейцев, которые рыскали по городу и искали большевиков. Сняли с трамвая одного будто бы похожего на Шаумяна, и выстрелили в упор, – кричали, что это Шаумян, но разочаровались.

Вчера, 11-го, состоялся митинг в эшелонах, с участием наших товарищей. Там тысяч шесть солдат, без артиллерии, решили требовать освобождения товарищей, арестованных, открытия газет и расследования событий 10-го числа (расстрела митинга, на котором убит, между прочим, один из солдат из этих эшелонов). Прислали вчера же делегацию с ультиматумом, дали 24 часа для ответа.

Сегодня срок истекает, сообщают, что комиссариат стягивает силы для отпора. Подробностей пока не знаю. Ответственные товарищи из эшелонов пока не возвращаются, боясь ареста по дороге: они избраны там в Военно-революционный комитет эшелонов. Жду более точных сведений.

На завтра назначено заседание городской думы, эсеры и дашнаки выступят с протестом, будут представители и от нас. Настроение в городе очень тревожное. Сегодня демонстрация женщин около думы ввиду начинающегося голода. Повсюду в городе летучие митинги. По всей Грузни начинается крестьянское движение под влиянием приехавших из России солдат-грузин, которые все или большевики, или настроены большевистски. Меньшевики объявляют это движение погромным, разбойничьим и посылают “красногвардейцев” на усмирение. В Гори арестовали наших товарищей. Сегодня сообщают, что там разоружили наших солдат, и уже идут расстрелы. Из Кутаиса сообщали, что город в руках большевиков, во главе с Буду Мдивани. Туда были стянуты отовсюду силы меньшевиков, от посланных нами ответа еще не имею. Жду каждую минуту. Вчера в Мухрани арестован большевик, старик Церцвадзе, который ездил туда в связи с ожидавшимся вчера выступлением крестьян против князей Мухранских и удельных имений.

Арестованы сейчас и сидят в Метехе 9 человек. Эсеровская красная гвардия, охранявшая до сих пор тюрьму, ввиду арестов снялась и предлагала нам свои услуги.

Вчера стачечный комитет, состоящий из представителей перечисленных мною в начале предприятий, выпустил воззвание с призывом к общей забастовке. Сегодня обсуждается вопрос повсюду. Посмотрим, как себя проявит тифлисский пролетариат.

На открытии сейма в день 10 февраля присутствовали только меньшевики (их 37 человек) и 1 мусульманин. Больше никого не было. Мусульманский депутат просил отложить до 13-го, что и было сделано. Пошлют, вероятно, и дашнаки и эсеры”.

Такова “картина”.

Долго ли еще просуществует этот контрреволюционный комиссариат, которому уже начертала история смертный приговор, – трудно сказать. Во всяком случае это выяснится в ближайшем будущем. Но одно несомненно: последние события окончательно сорвали маску социализма с меньшевистских социал-контрреволюционеров, и теперь весь революционный мир имеет возможность воочию убедиться, что в лице Закавказского комиссариата и его “сеймово-национальных” привесок мы имеем дело с самым злостным контрреволюционным блоком, направленным против рабочих и крестьян Закавказья.

Таковы факты.

Ну, а кому не известно, что слова и побрякушки гибнут, а факты и дела остаются…

“Правда” №№ 55 и 56;

26 и 27 марта 1918 г.

Подпись: И. Сталин

(Опубликовано: Сталин И.В. Соч. Т. 4. С. 51–65)».

***

Мы вновь печатаем статью, которая была напечатана на нашем сайте: Роман Севанский «Белые пятна истории, или как в Азербайджане замалчивается история массовой резни русских солдат под Шамхором в 1918 году» (http://bs-kavkaz.org/2013/01/shamxor-tradegy-1918-belye-pyatna-istorii/).

А также предлагаем читателям статью, которые были напечатаны на других сайтах.

«Шамхорская трагедия» (http://pandukht.livejournal.com/42832.html)

В.А. Захаров

1 Широкорад А. Генерал Андраник: Россия не может оставить Кавказ. URL: http:// blackseafleet-21.com/news/17-11-2013_general-andranik-rossija-ne-mozhet-ostavit-kavkaz
2 “Бакинский Рабочий” – орган бакинской большевистской организации; выходил в 1906 году, в сентябре – октябре 1908 года и с апреля 1917 по август 1918 года. После победы Советской власти в Азербайджане издание газеты возобновилось 25 июля 1920 года сначала под названием “Азербайджанская Беднота”, а затем с 7 ноября 1920 года  под прежним названием. В последствии газета “Бакинский Рабочий” была официальным печатным органом ЦК и БК КП(б) Азербайджана.

Категории: Азербайджан, Главное, Россия