РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



ВОЗМОЖНЫ ЛИ АЛЬЯНСЫ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ?

В середине нулевых ряд политических экспертов стали активно затрагивать тему о возможном формировании мощного военного альянса в Восточной Азии, где главная роль будет принадлежать Пекину. Данная тема получила широкий международный резонанс после трехсторонней встречи представителей КНР, Японии и Южной Кореи в рамках проходившего в 2004г. во Вьетнаме саммита АСЕАН+3. В ноябре 2007г. лидеры этих государств провели очередную трёхстороннюю встречу, в ходе которой был поднят вопрос об укреплении политического диалога и консультации между тремя странами [1]. В период с 2008 по 2010гг. между государствами прошли также трехраундовые переговоры, по итогам которых в сентябре 2011г. в Сеуле было подписано соглашение о создании Трехстороннего секретариата сотрудничества (ТСС). По уставу Генеральный секретарь организации назначается на двухгодичной основе в следующем порядке: Южная Корея, Япония и Китай. Каждая страна, кроме страны Генерального секретаря, назначает своего заместителя Генерального секретаря. В консультативный состав секретариата входят высокопоставленные представители всех трех государств на равносторонней основе: президенты, премьер-министры и главы МИД.

В 2012г. КНР, Япония и Южная Корея пришли к соглашению о создании Зоны свободной торговли (ЗСТ) между тремя странами с дальнейшей интеграцией со странами АСЕАН [1]. Ежегодно главы и министры КНР, Японии и Южной Кореи проводят совместные трехсторонние встречи, развивая тесное сотрудничество в различных сферах. Создание в 2011г. совещательного органа имеет весьма значимый региональный, и даже мировой фактор, с которым будут вынуждены считаться ведущие государства мира. Некоторые обобщенные показатели КНР, Японии и Южной Кореи на 2015-2016 гг. представлены на Таблица 1:

Таблица №11

Несомненно, дальнейшее развитие такого тесного трехстороннего сотрудничества принесет большую пользу всем трем ведущим государствам Восточной Азии. На их долю уже сейчас приходится более 60% общей региональной торговли, 22% от общей численности населения земного шара и 75% ВВП Азии (>25% мирового ВВП)2.

Южная Корея, Япония и Китай активно развивают тесное торгово-экономическое и культурно-гуманитарное сотрудничество, но насколько реалистично развитие военно-политического сотрудничества между «восточноазиатским триумвиратом»? Попытаемся прагматично подойти к ответу на данный вопрос, опираясь на исторические предпосылки и современное состояние миропорядка, затронув наиболее уязвимые критические инфраструктуры между данными государствами.

Исторические разногласия. Известно, что между тремя странами существуют исторические разногласия, которые оставили незабываемый след в их отношениях даже на современном этапе. В частности, речь идет об агрессии имперской Японии в восточноазиатском регионе в XIX-XX вв., а также китаецентристкой конфуцианской идеологии Поднебесной, которая относит данные народы к категории «фань» (варвары или вассалы). К тому же, между тремя государствами существуют территориальные споры, в которых США поддерживают Японию и Южной Коре. Эти страны в вопросе безопасности своего суверенитета опираются именно на Вашингтон, а расположенные на их территориях военные базы США Японии и Южной Корее нацелены на сдерживание КНР. Но есть и другой немаловажный фактор, который препятствует более тесному сближению стран – лидеров Восточной Азии.

Китай против военных союзов. Известно, что КНР является наблюдателем в международной организации, объединяющей 120 государств мира на принципах неучастия в военных блоках – «Движение неприсоединения». На протяжении последних 50 лет Китай всячески пытается отстраниться от создания или участия в военных блоках. Это курс, который еще в конце 1970-х годов был начат архитектором китайских реформ – Ден Сяопином [2]. Китай придерживается политики наблюдения за той конфронтацией, которая происходит между ведущими мировыми державами – Россией и Западом (США и Европа).

Учитывая вышеперечисленные существенные уязвимые позиции возможного военно-политического сотрудничества между Пекином, Токио и Сеулом, мы полагаем, что вероятность такого альянса крайне низка. Данные государства будут и далее развивать тесные торгово-экономические отношения на равносторонней и компромиссной основе. Однако, с учетом современных международных процессов, в частности, определенных разногласий между Пекином и Вашингтоном, под вопросом могут оказаться и тесные экономические отношения между КНР, Японией и Южной Кореей. Более того, Пекин озадачен вопросом размещения американцами ПВО близ своих границ, в Южной Корее и Японии3. Такая позиция Сеула и Токио, несомненно, деструктивно влияет на дальнейшую интеграцию между тремя ведущими восточноазиатскими государствами.

На сегодняшний день, если говорить в целом о регионе, Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) включает в себя до 40% мирового ВВП и около 60% мирового товарооборота, а, по мнению ведущих аналитиков в области экономики, к 2030г. ожидается рост ВВП стран АТР от общемирового до 70%. Темпы прироста экономических показателей этого наиболее динамично развивающегося региона ежегодно оцениваются в более чем 5%. Помимо этого, развивающиеся и развитые государства АТР являются крупнейшими экспортёрами и импортёрами высоких технологий. Однако каких-либо серьезных военно-политических альянсов без участия США в регионе не существует. Вашингтон является основной преградой в формировании тесных военно-политических интеграционных объединениях в восточноазиатском регионе. Попытки предыдущей администрации США во главе с президентом Б.Обамой установить новый мировой порядок, в котором ведущими глобальными акторами стали бы Вашингтон и Пекин (естественно, под определённым предводительством Соединённых Штатов), не увенчались успехом. Американцы натолкнулись на несговорчивость Пекина в вопросах формирования нового миропорядка по принципу американо-китайского тандема. Несмотря на все популистские предвыборные лозунги, новая администрация США во главе с президентом Д.Трампом продолжит политику «по сдерживанию» Китая. Масштабные торгово-экономические отношения между Пекином и Вашингтоном являются главным связующим звеном для развития взаимного стратегического доверия. Недаром говорися: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе».

Полагаем, что следующие три подхода кажутся наиболее разумными инструментами политики Вашингтона в рамках подхода по «сближению» с Пекином:

— использование АТЭС и других региональных саммитов для налаживания доверительных отношений между двумя странами;

— приложение больших усилий в переговорах по «Двустороннему инвестиционному договору» (BIT);

— отказ от «Транстихоокеанского партнёрства» (TPP) для налаживания двусторонних отношений с Пекином.

Большинство стран Восточной и Юго-Восточной Азии по-прежнему продолжают полагаться на Вашингтон как на главного гаранта региональной безопасности, а на Пекин – как на возможность стремительного экономического развития. По этой причине Вашингтону необходимо, чтобы между Пекином и его региональными союзниками сохранялась некая политическая напряжённость, заставляющая данные страны видеть в качестве «гаранта региональной безопасности» именно США. Несмотря на отказ от TPP, Вашингтон, сохраняя свой беспрецедентный военный потенциал в регионе, продолжит укрепление и развитие давних политических и экономических двусторонних отношений со всеми странами, которые ранее заявили о своём желании присоединиться к «Транстихоокеанскому партнёрству» (TPP).

Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) был и остаётся ключевым регионом для реализации Соединёнными Штатами своих стратегических национальных интересов. Однако, учитывая, что КНР является ключевым торгово-экономическим партнёром США, Вашингтон не может вводить односторонние экономические санкции, прибегая тем самым к непосредственной конфронтации с Пекином, что приведёт к серьёзным проблемам для самих американцев. В этой связи, наиболее прагматическим решением вопроса «сдерживания» Китая является втягивание последнего в региональный конфликт из-за спорных островов (Тайвань, Спратли или Дяоюйдао/Сенкаку). Впрочем, прагматичность самих китайцев, высшее руководство которых вплоть до наших дней следует заветам Конфуция, не вызывает сомнения ни у кого, поэтому Вашингтону будет очень сложно реализовать данный сценарий.

1 Статистические данные страны мира, http://mostinfo.su/665-statisticheskie-dannye-stran-/.

2 Официальный сайт Трехстороннего секретариата сотрудничества (ТСС), http://tcs-asia.org/.

3 Ованнисян А., США-Китай: переосмысление стратегии или пролонгирование политики «сдерживания», http://www.diplomat.am/load/andranik_oganisjan/1/41-1-0-819.

Источники и литература

1. Matsukawa R., The Tripartite summit: results and prospects of development, Tokyo, 2014.

2. Choe S. China, Japan and South Korea Pledge to Expand Trade at Joint Meeting, Tokyo, 2015

Андраник Ованнисян
Эксперт Научно-образовательного фонда «Нораванк»

http://www.noravank.am/rus/articles/detail.php/?ELEMENT_ID=17451

Категории: Главное, Китай, США