РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



УБИЙСТВО ЦАРСКОЙ СЕМЬИ (продолжение)

Под новый, 1925 год Войков решил устроить в посольстве танцевальный вечер для сотрудников. Сначала был ужин, с речами и выпивкой, а затем начались танцы. Войков, выпив довольно много вина, очень скоро захмелел.

Навеселе он удалился к себе в кабинет. Там, в шкафу стояла у него батарея коньячных и ликерных бутылок, которые он быстро опустошал. В половине второго ночи я зашел к нему в кабинет, так как из Москвы поступила срочная шифрованная телеграмма. Войков сидел на диване с серо-зеленым лицом и красными, воспаленными глазами. Он почти не слушал меня. В руках он держал кольцо с рубином, переливавшимся цветом крови, и пристально смотрел на него. Увидев мой взгляд, который я бросил на кольцо, Войков посмотрел на меня мутным взглядом и сказал: «Это не мое кольцо. Я взял его в Екатеринбурге в Ипатьевском доме после расстрела царского семейства», фраза эта заинтересовала меня. До самого своего отъезда за границу я работал на Украине, а екатеринбургская трагедия совершилась за много тысяч километров от Украины. Я знал в общих чертах об убийстве. Но я знал, что имеется постановление Политбюро, запрещающее участникам убийства рассказывать о нем или писать мемуары об этом времени, и мне захотелось из уст Войкова узнать все детали.

Я обратился к Войкову с просьбой рассказать мне о екатеринбургских событиях. Он сначала отказывался, затем, приняв таинственный вид, согласился. Тут же он стал предупреждать меня, что рассказ его является конфиденциальным, так как в свое время он дал формальную подписку молчать о происшедшем.

– Вы знаете, – сказал он – эта скотина Юровский (Юровского он не выносил) начал было писать свои мемуары о расстреле царской семьи. Об этом узнали в Политбюро, вызвали его и предложили немедленно сжечь написанное, а после этого Политбюро приняло общее постановление, запрещающее участникам расстрела публиковать о нем мемуары. Действительно, из-за Юровского расстрел был произведен так безобразно, что походил на простую бойню, и прямо стыдно рассказывать, как все происходило.

Вопрос о расстреле Романовых был поставлен по настойчивому требованию Уральского областного Совета, в котором я работал в качестве областного комиссара по продовольствию. Уральский Совет категорическим образом настаивал перед Москвой на расстреле царя, указывая, что уральские рабочие чрезвычайно недовольны оттяжкой приговора и тем обстоятельством, что царская семья живет в Екатеринбурге, «как на даче», в отдельном доме, со всеми удобствами. Центральные московские власти не хотели сначала расстреливать царя, имея в виду использовать его и семью для торга с Германией. В Москве думали, что уступив Романовых Германии, можно будет получить какую-нибудь компенсацию. Особенно надеялись на возможность выторговать уменьшение контрибуции в триста миллионов рублей золотом, наложенной на Россию по Брестскому договору. Эта контрибуция являлась одним из самых неприятных пунктов Брестского договора, и Москва очень желала бы этот пункт изменить. Некоторые из членов ЦК, в частности, Ленин, возражали также и по принципиальным соображениям против расстрела детей. Ленин указывал, что Великая французская революция казнила короля и королеву, но не тронула дофина. Высказывались соображения о том отрицательном впечатлении, которое может произвести за границей, даже в самых радикальных кругах, расстрел царских детей.

Но Уральский областной Совет и областной комитет коммунистической партии продолжали решительно требовать расстрела (Войков сделал при этом театральный жест) – я был одним из самых ярых сторонников этой меры. Революция должна быть жестокой к низверженным монархам, или она рискует потерять популярность в массах. Тем более в уральских массах, представлявших собой тогда сплошной революционный костер. Уральский областной комитет коммунистической партии поставил на обсуждение вопрос о расстреле и решил его окончательно в положительном духе еще с июля 1918 года. При этом ни один из членов областного комитета партии не голосовал против. Постановление было вынесено о расстреле всей семьи, и ряду ответственных уральских коммунистов было поручено провести утверждение в Москве, в Центральном Комитете коммунистической партии. В этом нам больше всего помогли в Москве два уральских товарища — Свердлов и Крестинский. Они оба сохраняли самые тесные связи с Уралом, и в них мы нашли горячую поддержку в проведении в Центральном Комитете партии постановления Уральского областного комитета. Провести это постановление оказалось делом не легким, так как часть членов ЦК продолжала держаться той точки зрения, что Романовы представляют чересчур большой козырь в наших руках для игры с Германией и что поэтому расстаться с таким козырем можно лишь в самом крайнем случае. Уральцам пришлось прибегнуть тогда, к сильно действующему средству. Они заявили, что не ручаются за целость семьи Романовых и за то, что чехи не освободят их в случае дальнейшего своего продвижения на Урал. Последний аргумент подействовал сильнее всего. Все члены ЦК не желали, чтобы Романов попал в руки Антанты. Эта перспектива заставила уступить настояниям уральских товарищей. Судьба царя была решена. Была решена и судьба его семейства…

Когда решение Центрального Комитета партии сделалось известным в Екатеринбурге (его привез из Москвы Голощекин), Александр Белобородов – всесильный комиссар Уралсовета, поставил на обсуждение вопрос о проведении расстрела. Дело в том, что ЦК партии вынес постановление и предупредил Екатеринбург о необходимости скрывать факт расстрела членов семьи, так как германское правительство настойчиво добивалось освобождения и выезда в Германию бывшей царицы, наследника и великих княжон. Белобородов предложил следующий план: инсценировать похищение и увоз семьи, кроме царя, и увезенных тайно расстрелять в лесу близ Екатеринбурга. Бывшего царя расстрелять публично, прочитав приговор с мотивировкой расстрела. Однако, Голощекин возражал против этого проекта, считая, что инсценировку будет очень трудно скрыть. Он предложил расстрелять семью за городом, в лесу, побросав трупы в одну из шахт, объявив о расстреле царя и о том, что «семья переведена в другое, более надежное место».

Тут Войков начал мне рассказывать подробно ход прений в областном комитете партии по этому вопросу. Он лично выступал против обоих проектов, предлагая довезти царское семейство до ближайшей полноводной реки и, расстреляв, потопить в реке, привязав гири к телам. Он считал, что его проект был самым «чистым»: расстрел на берегу реки с прочтением приговора и затем «погребением тел с погружением их в воду». Войков считал, что такой способ «погребения» явился бы вполне нормальным и не дискредитирующим проведенное в жизнь революционное мероприятие.

В результате прений областной комитет принял постановление о расстреле царской семьи в доме Ипатьева и о последующем уничтожении трупов. В этом постановлении указывалось также, что состоящие при царской семье доктор, повар, лакей, горничная и мальчик-поваренок обрекли себя на смерть и подлежат расстрелу вместе с семьей. Выполнение постановления поручалось Юровскому, как коменданту Ипатьевского дома. При выполнении должен был присутствовать в качестве делегата областного комитета партии Войков. Ему же, как естественнику и химику, поручалось разработать план полного уничтожения трупов. Войкову поручили также прочитать царскому семейству постановление о расстреле с мотивировкой, состоявшей из нескольких строк, и он действительно разучивал это постановление наизусть, чтобы прочитать его возможно более торжественно, считая, что тем самым он войдет в историю, как одно из главных действующих лиц этой трагедии. Юровский, однако, желавший также «войти в историю», опередил Войкова и, сказав несколько слов, начал стрелять. Из-за этого Войков его смертельно возненавидел и отзывался о нем всегда, как о «скотине, мяснике, идиоте» и т.п.

Вопрос о том, каким оружием действовать при расстреле, также подвергся тщательному обсуждению. Решили расстреливать из револьверов, так как ружейные залпы были бы далеко слышны и привлекли бы внимание жителей Екатеринбурга. Для расстрела Войков приготовил свой маузер, калибра 7. 65 Рассказывая об этом, он вынул из кармана и показал мне этот маузер. Такой же маузер был, по его словам, и у Юровского.

Перейдя к описанию самой обстановки убийства, Войков утверждал, что Юровский так хотел поскорее закончить убийство, что очень торопился и из-за этого превратил «торжественный исторический акт» в работу мясника. Тут же Войков добавил, что решение пощадить мальчика-поваренка, было принято Юровским по его, Войкова, инициативе, и с большой неохотой. Юровскому при его жестокости было жалко расставаться с одной из жертв. В ночь на 17 июля Войков явился в дом Ипатьева в 2 часа ночи вместе с председателем Чрезвычайной комиссии Екатеринбурга. Юровский доложил им, что царская семья и все остальные уже разбужены и приглашены сойти вниз, в полуподвальную комнату, откуда должна произойти их дальнейшая «отправка». Им объявлено, что в Екатеринбурге тревожное настроение, с часу на час ожидается нападение на ипатьевский дом, и что поэтому необходимо для безопасности сойти в полуподвальную комнату. Царское семейство сошло вниз в 2 часа 45 минут (Войков смотрел на свои часы). Юровский, Войков, председатель екатеринбургской Чека и латыши из Чека расположились у дверей. Члены царской семьи имели спокойный вид. Они, видимо, уже привыкли к подобного рода ночным тревогам и частым перемещениям. Часть из них сидела на стульях, подложив под сиденья подушки, часть же стояла. Бывший царь прошел несколько вперед по направлению к Юровскому, которого он считал начальником всех собравшихся, и обратился к нему спокойно: «Вот мы и собрались, теперь что же будем делать?» В этот момент Войков сделал шаг вперед и хотел прочитать постановление Уральского областного Совета, но Юровский, опередив его, подошел совсем близко к царю и сказал: «Николай Александрович, по постановлению Уральского областного комитета вы будете расстреляны вместе с вашей семьей». Эта фраза явилась настолько неожиданной для царя, что он совершенно машинально сказал «что?» и, щелкнув каблуками, повернулся в сторону семьи, протянув к ним руки. В эту же минуту Юровский выстрелил в него почти в упор несколько Раз, и он сразу же упал. Почти одновременно начали стрелять все остальные, и расстреливаемые падали один за другим, за исключением горничной и дочерей царя. Дочери продолжали стоять, наполняя комнату ужасными воплями предсмертного отчаяния, причем пули отскакивали от них. Юровский, Войков и часть латышей подбежали к ним поближе и стали расстреливать в упор, в голову. Как оказалось впоследствии, пули отскакивали от дочерей бывшего царя по той причине, что в лифчиках у них были зашиты бриллианты, не пропускавшие пуль. Когда все стихло, Юровский, Войков и двое латышей осмотрели расстрелянных, выпустив в некоторых из них еще по нескольку пуль или протыкая штыками двух принесенных из комендантской комнаты винтовок. Войков сказал мне, что это была ужасная картина. Трупы лежали на полу в кошмарных позах, с обезображенными от ужаса и крови лицами. Пол сделался совершенно скользким, как на бойне. В воздухе появился какой-то странный запах. Юровский этим, однако, не смущался, может быть, вследствие своей фельдшерской специальности и привычки к крови. Он хладнокровно осматривал трупы и снимал с них все драгоценности. Войков также начал снимать кольца с пальцев, но, когда он притронулся к одной из царских дочерей, повернув ее на спину, кровь хлынула у нее изо рта, и послышался при этом какой-то странный звук. На Войкова это произвело такое впечатление, что он отошел совершенно в сторону.

Через короткое время после убийства трупы убитых стали выносить через двор к грузовому автомобилю, стоявшему у подъезда. Сложив трупы на автомобиль, их повезли за город на заранее подготовленное место у одной из шахт. Юровский уехал с автомобилем. Войков же остался в городе, так как он должен был приготовить все необходимое для уничтожения трупов. Для этой работы было выделено пятнадцать ответственных работников екатеринбургской и верх-исетской партийных организаций. Они были снабжены новыми, остро отточенными топорами того типа, какими пользуются в мясных лавках для разделки туш. Помимо того, Войков приготовил серную кислоту и бензин.

Уничтожение трупов началось на следующий же день и велось Юровским под руководством Войкова и наблюдением Голощекина и Белобородова, несколько раз приезжавших из Екатеринбурга в лес. Самая тяжелая работа состояла в разрубании трупов. Войков вспоминал эту картину с невольной дрожью. Он говорил, что, когда эта «работа» была закончена, возле шахты лежала громадная кровавая масса человеческих обрубков: рук, ног, туловищ и голов. Эту кровавую массу поливали бензином и серной кислотой и тут же жгли двое суток подряд. Взятых запасов бензина и серной кислоты не хватило. Пришлось несколько раз подвозить из Екатеринбурга новые запасы и сидеть все время в атмосфере горелого человеческого мяса, в дыму, пахнувшем кровью…

— Это была ужасная картина, — закончил Войков. — Мы все, участники сжигания трупов, были прямо-таки подавлены этим кошмаром. Даже Юровский и тот под конец не вытерпел и сказал, что еще таких несколько дней, и он бы сошел с ума. Под конец мы стали торопиться. Сгребли в кучу все, что осталось от сожженных останков. Бросили в шахту несколько ручных гранат, чтобы пробить в ней никогда не тающий лед, и побросали в образовавшееся отверстие кучу обожженных костей. Затем мы снова бросили с десяток ручных гранат, чтобы разбросать эти кости возможно основательнее, а наверху, на площадке возле шахты, мы перекопали землю и забросали ее листьями и мхом, чтобы скрыть следы костра.

Я сидел, подавленный рассказом Войкова. Когда-то я зачитывался подвигами народовольцев, их жертвенной, героической борьбой с царизмом. Я зачитывался книгами о французской революции, величественными сценами суда над Людовиком XVI. Но что общего имело все это с той картиной, которую мне только что рассказал Войков?

Там трагедия революции, а здесь мрачная картина тайной расправы, воспроизводящая худшие образцы уголовных убийств, расправы трусливой, исподтишка. Расправы с малолетними детьми и с ни в чем не повинными посторонними людьми, оказавшимися случайно в одном доме с бывшим царем…

В мое сознание незаметно для меня вкрадывался тягостный вопрос: оправдает ли история такое убийство?.. И я боялся искать ответа на этот вопрос…»[1].

Однако какие подтверждения существуют этому рассказу Войкова? Существующие документы могли быть сделаны тогда же и сейчас они выглядят как подлинные свидетели тех далеких лет.

***

А вот дальше начинается новая детективная история.

Участники расстрела говорили потом то, что им было велено рассказывать. Да, существуют документы екатеринбургского совета и других организаций, принявших якобы решение о ликвидации царской семьи, которые приведены выше. На самом же деле все было по-другому. И я хочу рассказать то, что мне рассказали и показали в Америке русские эмигранты в 1990 году.

Сообщение о расстреле всех членов царской семьи поступило в адрес секретаря Совнаркома Н.П. Горбунова для Свердлова Я.М. 17 июля 1918 года. Центральные советские газеты сообщили об этом 19 июля:

18-го июля состоялось первое заседание Президиума Ц. И. К. 5-го созыва. Председательствовал тов. Свердлов. Присутствовали члены Президиума: Аванесов, Сосновский, Теодорович, Владимирский, Максимов, Смидович, Розенгольц, Митрофанов и Розин.

Председатель тов. Свердлов оглашает только что полученное по прямому проводу сообщение от Областного Уральского Совета о расстреле бывшего царя Николая Романова.

В последние дни столице Красного Урала Екатеринбургу серьёзно угрожала опасность приближения чехо-словацких банд. В то же время был раскрыт новый заговор контр-революционеров, имевший целью вырвать из рук Советской власти коронованного палача. В виду этого Президиума Уральского Областного Совета постановил расстрелять Николая Романова, что и было приведено в исполнение 16-го июля.

Жена и сын Николая Романова отправлены в надёжное место. Документы о раскрытом заговоре высланы в Москву со специальным курьером.

Сделав это сообщение, тов. Свердлов напоминает историю перевода Николая Романова из Тобольска в Екатеринбург после раскрытия такой же организации белогвардейцев, подготавливавшей побег Николая Романова. В последнее время предполагалось предать бывшего царя суду за все его преступления против народа, и только события последнего времени помешали осуществлению этого.

Президиум Ц. И. К., обсудив все обстоятельства, заставившие Уральский Областной Совет принять решение о расстреле Николая Романова, постановил:

Всероссийский Ц. И. К., в лице своего Президиума, признаёт решение Уральского Областного Совета правильным»[2].

Как написал в своих записках Лев Троцкий (Бронштейн):

«Следующий мой приезд в Москву выпал уже после падения Екатеринбурга. В разговоре со Свердловым я спросил мимоходом:

— Да, а где царь?

— Кончено, — ответил он, — расстрелян.

— А семья где?

— И семья с ним.

— Все? — спросил я, по-видимому, с оттенком удивления.

— Все, — ответил Свердлов, — а что?

Он ждал моей реакции. Я ничего не ответил.

— А кто решал? — спросил я.

— Мы здесь решали. Ильич считал, что нельзя оставлять нам им живого знамени, особенно в нынешних трудных условиях»[3].

Троцкий мечтавший играть прокурора в судебном процессе против «тирана», как он это планировал, оказался ни с чем. Позже он сказал, как записал это П. Майков:

«Казнь царской семьи была необходима не только для того, чтобы удручать противника и лишить его всякой надежды, но также, чтобы встряхнуть наших людей и показать им, что нет возврата»[4].

25 июля 1918 года, через восемь дней после расстрела царской семьи, Екатеринбург заняли части Белой армии и отряды белочехов. В доме Ипатьева расположился штаб генерала Гайды, командующего Сибирской армией, начались поиск исчезнувшей царской семьи и расследование убийства.

Военные власти Белой армии образовали следственную комиссию, которая произвела осмотр шахты заброшенного рудника вблизи деревни Коптяки.

30 июля для расследования обстоятельств гибели царской семьи постановлением Екатеринбургского окружного суда был назначен следователь по важнейшим делам А.П. Намёткин. 12 августа 1918 года расследование было поручено вести члену Екатеринбургского окружного суда И.А. Сергееву, который осмотрел дом Ипатьева, в том числе и полуподвальную комнату, где была расстреляна царская семья, собрал и описал вещественные доказательства, найденные в «Доме особого назначения» и на руднике[5].

17 января 1919 года для надзора за расследованием дела об убийстве царской семьи Верховный правитель России адмирал А.В. Колчак назначил главнокомандующего Западным фронтом генерал-лейтенанта М.К. Дитерихса. 26 января Дитерихс получил подлинные материалы следствия, проведённого Намёткиным и Сергеевым. Приказом от 6 февраля 1919 года расследование было возложено на следователя по особо важным делам Омского окружного суда Николая Алексеевича Соколова (18821924). 7 февраля Соколову в Омск были переданы от Дитерихса подлинное производство и вещественные доказательства по делу. С 8 марта по 11 июля Соколов продолжил следственные действия в Екатеринбурге. По приказу Дитерихса Соколов покинул Екатеринбург 11 июля 1919 года и вывез все акты подлинных следственных производств вместе с вещественными доказательствами.

Соколов кропотливо и самоотверженно вёл порученное ему следствие. В помещении телеграфа он нашел и изъял большие бабины с бумажными лентами, которые большевики не успели забрать с собой, экстренно покидая Екатеринбург. На них находились пропечатанные цифры шрифта.

Уже был расстрелян Колчак, вернулась Советская власть на Урал и в Сибирь, а следователь продолжал свою работу в изгнании. С материалами следствия он проделал опасный путь через всю Сибирь на Дальний Восток, Китай, затем в Америку. В эмиграции в Париже Соколов продолжал брать показания у уцелевших свидетелей.

В Париже, среди эмигрантов, он нашел бывшего шифровальщика генерального штаба царской армии. Ему и передал эти бабины с записями. Тот довольно быстро расшифровал большую их часть. Это были переговоры по прямому проводу с Москвой, точнее с Яковом Свердловым, который занимался судьбой бывшего царя и его семьи. Но последние четыре записи оказались написаны другим шифром. Большевики сменили старый шифр на новый. И шифровальщик довольно долго искал пути расшифровки. Соколов уже заканчивал книгу о гибели царской семьи и должен был отдал ее в печать. И тут к нему пришел шифровальщик и принес записи, оказавшиеся на ленте, ему удалось подобрать ключи к новому шифру.

Радость Соколова сменилась ужасом от прочитанных слов. Стало ясно, что еврей Янкель Мовшович Гаухман, он же Свердлин (Свердлов)[6] был лишь маленькой пешкой в руках мирового сионизма. Он вел постоянные переговоры с небезызвестным Яковом Шиффом, главой банкирского дома Kuhn, Loeb & Co, давшего Троцкому деньги на революцию в 1917 году.

Председатель Центрального Исполнительного Комитета Яков Свердлов, направил послание Якову Юровскому, в котором он сообщил, что после того, как он сказал Якову Шиффу в Нью-Йорке о приближении Белой армии, он получил приказ от Шиффа немедленно ликвидировать царя и всю его семью. Этот приказ был доставлен Свердлову американским представительством, которое в то время находилось в городе Вологда.

Свердлов приказал Юровскому исполнить этот приказ. Но на следующий день, Юровский хотел проверить, действительно ли приказ был применим ко всей семье, или только к главе семьи, царю. Свердлов тогда сказал ему, что вся семья должна была быть ликвидирована. Юровский был ответственным за исполнение приказа.

Итак, именно из Нью-Йорка, от Шиффа Свердлов получил приказ уничтожить всю царскую семью, о чем и было сообщение на телеграфной ленте. Соколов тут же написал статью и бросился в редакции эмигрантских газет и журналов. Но везде получал отказ. Вскоре Соколов заметил за собой слежку. Тогда он, никому не говоря, спрятал расшифровки в каком-то тайном месте, о чем сообщил в ноябре в письме лишь своему другу, жившему в Америке. Соколов просил его, если с ним что-то случится, приехать и забрать оставленные им документы.

Его нашли рано утром 23 ноября 1924 года в маленьком дворике у его дома в Сальбри. Как потом писали в некрологах, «он умер от разрыва сердца». Однако было ясно, что его убили из-за имевшейся информации.

Его друг выполнил поручение Соколова. Приехав, спустя какое-то время, во Францию он забрал пакет и молча увез его в Америку. Но познакомившись с содержанием, он понял, что если сведения будут опубликованы, его ждет участь Соколова. И только после его смерти свидетельство Соколова было обнародовано в 1939 году, в периодическом эмигрантском издании в Белграде “Царский Вестник”. Роль Якова Шиффа в этих убийствах была описана в России только в 1990 году. Но это прошло как-то незамечено[7].

Таким образом, Ленин, на которого валят всю вину за расстрел, не решил все это сам. Эдвард Радзинский, называющий себя историком, пытается утверждать, что именно Ленин был тем, кто отдал приказ на убийство царя и его семьи. Но такой телеграммы не было обнаружено в архивах. Объяснение Радзинского о том, что Ленин эту телеграмму уничтожил, не выдерживает критики, так как существует огромное количество компромата о Ленине, говорящего иначе.

Почему он уничтожил только эту специфическую телеграмму, но не другие столь же обвинительные документы?

Книга Соколова «Убийство царской семьи» была издана в Берлине в 1925 году, но без вышеупомянутой информации. Издатель тоже ее убрал.

 

***

 

Возвращаясь к тем останкам, которые нам предлагают как останки царской семьи, хочу привести весьма примечательный факт. Известный Петербургский судмедэксперт профессор В.Л. Попов, проведший челюстно-лицевую экспертизу черепа, предположительно принадлежащего Николаю II, сделал удивительное заключение. Человек, которому принадлежал этот череп, страдал ярко выраженным парадантозом, а его зубы никогда в жизни не видели бормашины, что явно не соответствует подлинной картине и подробному описанию состояния зубов, сделанных в 1917 году в Тобольске местным дантистом Марией Рендель. На том же черепе отсутствует костная мозоль, которая образовалась у царя от сабельного удара, нанесенного маньяком в Японии, во время посещения Николаем Александровичем, тогда еще Наследником, одного японского монастыря8.

На уже названной конференции в Москве выступила О.Н. Куликовская-Романова – вдова Тихона Николаевича, племянника последнего царя, которая отметила: «Я убеждена, что вопрос о так называемых екатеринбургских останках, точнее вопрос о дорасследовании убийства Царской Семьи, является судьбоносным для современной России. Возможность политического подлога в этом деле создает масштабную нравственную проблему. Россия своими многочисленными страданиями в ХХ веке заслужила право на Истину. Меня удивляет то, что этот вопрос никак не обсуждается Государственной Комиссией с ближайшими родственниками Царя и Его Семьи. Мой покойный супруг был родным племянником Царя Мученика Николая Александровича. Он в свое время заявил, что готов предоставить генетический материал для исследования Церковно-государственной Комиссии. До сих пор это предложение игнорируется официальными экспертами. Надеюсь, Президент России его Правительство все же не будут делать необдуманных шагов, которые противоречат здравым и законным требованиям Русской Православной Церкви»[8].

Итак, вопросы, вопросы и еще раз вопросы…

К большому сожалению ни на один из них ответов от Российской Комиссии не последовало. Правда, помощник Вице-Премьера В.В. Аксючиц отметил в своей статье в “Независимой газете” от 31 декабря 1997 г., что “комиссией уже дан утвердительный ответ о принадлежности останков царской семье с наибольшей точностью, которая доступна современной науке. Все остальные проблемы, связанные с императорской семьей, должны решаться, но не комиссией, а учеными, и проблемы эти не должны связываться впрямую с вопросом захоронения…”

А вот фрагмент из статьи С. Иванова «Царское Дело»:

“Некоторое время назад Петербургское телевидение показало передачу, где говорилось, что в свое время ЦРУ разработало операцию, конечной целью которой должно было стать восстановление монархии в России. По замыслу американской разведки этому должно предшествовать сперва обнаружение царских останков, а затем их торжественное захоронение. Показанный сюжет до сих пор никем не был опровергнут или хотя бы опротестован.

Интересное объяснение этой версии бытует в монархических кругах русских эмигрантов, стоящих на соборных позициях. Эту позицию для нашей газеты (речь идет о «Советской России» — В.З.) изложил известный церковный историк В.В. Антонов: «Организаторам было важно привлечь к захоронению Православную церковь – без нее действие лишается сакрального смысла, таинства. Но и у патриархии появились большие сомнения. Допустим, удается уломать Патриарха Алексия II, чтобы Русская Православная церковь освятила обряд упокоения останков. Кроме того, в этом деле будут участвовать сам Б. Ельцин и Б. Немцов как председатель комиссии. В условиях, когда поруганы и ниспровергнуты все святыни, определенная часть народа начинает поклоняться вновь обретенным мощам. И вдруг, представим себе, что спустя какое-то время в СМИ начинается кампания – «а царя-то подменили!». Мол, останки, фальшивые, и все дело сфабриковано. Удар по российскому менталитету, по государственно-образующей структуре русской души, ведь наш народ привык отождествлять царя и державу, царя и высшую справедливость.

В результате – глубочайший психологический надлом людей: еще одна святыня на поверку оказалась фальшивкой. Как итог, в общественном сознании укрепляются цинизм и неверие, народ просто уже не воспримет следующего кумира, неважно – живого или мертвого. Но, помимо всего прочего, окажутся скомпрометированы все те, кто принимал участие в фальшивом погребении, и прежде всего Патриарх, а также Ельцин и Немцов. Таким образом, канонизация сомнительных останков делает всех участников заложниками хозяев СМИ – в любой момент они могут стать «героями» очередного скандала»9.

30 января 1998 г., в тот день, когда заседала Российская Государственная Комиссия, «Независимая газета» напечатала статью Владимира Малеванного «ДНК особого назначения». В ней сделан обстоятельный обзор проводившихся генетических экспертиз, которые, как оказалось, все эти годы делал один и тот же человек – Павел Иванов. Он не только проводил эти экспертизы, но и «сам же их проверял, руководил координацией всех исследований, толковал результаты на правительственной комиссии от лица судебно-генетических экспертов». Так о какой справедливости может идти речь, если никто из российских ученых-генетиков попросту не был допущен к экспертизам, к работе с материалом?!

Я не буду пересказывать содержание всей интереснейшей статьи В. Малеванного, а позволю себе процитировать лишь ее заключительные строки:

«Если бы данное дело рассматривалось в суде, то оно было бы направлено на доследование за недостаточностью имеющихся ДНК-доказательств» – такой вывод содержится в официальном письме из Центра ДНК-идентификации человека Института общей генетики им. Н.И.Вавилова РАН на имя Ольги Куликовской-Романовой. Отвечая на запрос вдовы и главного исполнителя завещания родного царского племянника, руководитель центра профессор Лев Животовский подвергает сомнению надежность проведенной следствием генетической экспертизы, приводя свои аргументы и количественные расчеты. По мнению Животовского, группой Иванова не рассмотрена, к примеру, такая альтернатива версии следствия, что среди останков имеются «кости других членов семьи Романовых».

В целом, подводит итог профессор, лауреат Госпремии (1996 г.) и премии РАН (1995 г.), без подтверждения независимыми экспертами результаты идентификации не могут быть признаны окончательными».

Однако, несмотря ни на что, Российская Государственная Комиссия 30 января делает заключение, что обнаруженные останки принадлежат членам Дома Романовых. И что никаких сомнений теперь не существует.

Из 23 членов Комиссии, только один – митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий заявил, что у него нет уверенности в том, что данные останки принадлежат Николаю II и членам Его Семьи. Свое заявление митрополит Ювеналий сделал с оговоркой, что это его личное мнение, а не мнение Русской Православной Церкви, которая вынесет свое заключение на очередном заседании Священного Синода, пока же итоги исследования «нельзя принять с абсолютной достоверностью, ибо история науки свидетельствует: то, что сегодня в науке считается самым современным, точным и надежным, завтра может оказаться устаревшим, неточным и ошибочным».

Слава Богу, что у митрополита Ювеналия хватило гражданского мужества на такое заявление.

После обнародования результатов Комиссии, в печати появилось заявление митрополита Канадского и Североамериканского Виталия – главы Русской Православной Церкви За рубежом (РПЦЗ), канонизировавшей всех царственных мучеников еще в 1981 году. Суть заявления в том, что подлинные останки святых Царственных Мучеников (около 80 фрагментов) находятся в Брюсселе, в храме св. Иова Многострадального (его еще называют храмом Святых Царственных мучеников). И что никакому заключению Российской Комиссии русское зарубежье не верит.

Некоторые журналисты ринулись в Бельгию, попытались связаться с нынешним настоятелем православного храма в Брюсселе. Но он, став настоятелем лишь несколько лет назад, ничего не мог сообщить об интересующих их фактах.

Наивные люди! Неужели журналисты думают, что им так вот и расскажут и покажут, где хранятся те останки, которые почитаются Церковью как святые мощи. Неужто никто не принимает во внимание то, что для верующего человека использование святых мощей в качестве “предметов” для экспертизы – непозволительно и кощунственно?..

Как стало известно, еще в 1995 г. Ю.Ф. Яров обращался с подобной же просьбой к митрополиту Виталию, который письменно ответил на его запрос: «Для православных людей ковчежец с находящимися в них мощами является святыней и не может быть передан государственной комиссии на поругание».

В конце марта «Новая Газета» опубликовала статью профессора Л. Животовского, который вновь детально, по пунктам остановился на ошибках генетической экспертизы г-на Иванова. Вот только два пункта из четырех, приведенных Л. Животовским.

Так, в качестве основного идентификационного признака г-ном Ивановым привлекается так называемая гетероплазмия. «Однако гетероплазмия еще ни разу не использовалась ни в одном суде мира. Причина та, что свойства и распространенность ее в популяциях человека практически не изучены».

Второе – «Оценка вероятности проведенной ДНК-идентификации предполагаемых останков Николая II была основана на данных по населению Англии и США. Генетические данные по населению России д-ром Ивановым не привлекались, а они могут значительно отличаться от зарубежных и дать совсем иную оценку вероятности идентификации»10.

Профессору Л. Животовскому, кстати, уже пришлось выступать в суде как эксперту-генетику. Его оппонентом был д-р Иванов. Животовский привел доказательства грубых ошибок, сделанных во время анализа в лаборатории Иванова. И суд отправил дело на повторную экспертизу.

Г-н Иванов не брал пробы для анализа с черепов. А ведь мы до сих пор не знаем, какие черепа вернул Рябов назад в могилу, вот почему вопрос об отсеченных царских головах так и остается открытым…

И, последнее, о генетической проблеме. В Японии до сих пор хранится платок, пропитанный кровью Николая Александровича. Его приложили к ране на голове, которую нанес 29 апреля 1894 г. японский самурай в городе Оцу. По свидетельству академика Вениамина Алексеева – члена Российской Комиссии, директора института археологии РАН, г-н Иванов взял из этого платка два миллиметра, а затем заявил, что «японцы ему больше не дали» и что «на двух миллиметрах у него экспертиза не получилась». В. Алексеев считает, что данное заявление г-на Иванова – неправда. «Я боюсь, – заключил известный археолог, – что она дала другие результаты, поэтому он ее отвергает».

Мнение Алексеева, скорее всего – правда. Дело в том, что буквально сразу же после похорон в Петербурге, за границей были опубликованы сообщения об анализе, который провели японские генетики. Правда, обвинений в адрес РПЦ не было. Наоборот были даже высказаны реверансы в адрес РПЦ, о ее мудрости, дальновидности. Я был рад, что мне удалось сделать практически невозможное за такой короткий срок. Да, патриарх Алексий Второй был человек высокой образованности и ума.

17 июля, в день, когда православные верующие воспоминают убиение святых Царственных страстотерпцев Николая II и членов его семьи, итальянское информационное агентство «АНСА» со ссылкой на японскую газету «Асахи» опубликовало сообщение, текст которого ниже приводится полностью.

«Какова ситуация с останками, которые в 1998 году были с помпой захоронены в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга с благословения Кремля, при почетном участии Б.Н. Ельцина и мировой аристократии? Эти останки не принадлежат Николаю II — последнему Российскому Императору.

К такому выводу пришли два японских ученых – доценты университета в Китадзато Татцуо Нагаи и Ташуо Оказаки. Они исследовали те самые останки из общей могилы под Екатеринбургом, которые комиссия Российского правительства сочла подлинными, и пришли к противоположному выводу.

«Последние анализы ДНК показывают, что эти останки не могут принадлежать Николаю II», — ответственно утверждают ученые в интервью японской газете «Асахи», опубликовавшей сегодня эту новость на первой полосе Исследования и выводы японских ученых будут представлены на симпозиуме по международному праву и генетике, который пройдет в следующем месяце в Германии.

Японские исследователи провели анализ капли пота, найденной на одежде царя Николая II, а также волос, ногтей и костных останков брата царя – Великого князя Георгия, и образцов крови скончавшегося в 1993 году Тихона Куликовского-Романова, сына Великой княжны Ольги – самой младшей сестры Николая II, в сопоставлении с характеристиками ДНК останков из общей могилы под Екатеринбургом. По 5 позициям находившиеся в распоряжении японских исследователей образцы не совпали с соответствующими генетическими характеристиками екатеринбургских останков.

Открытие японских ученых подтверждает сомнения, которые всегда высказывал в отношении екатеринбургских останков Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и которые он вновь подтвердил во время состоявшейся недавно в Москве встречи с принцем Майклом Кентским, состоящим в кровном родстве с династией Романовых»[9].

Но работа генетиков – это еще не та последняя точка, которая должна быть поставлена в этом деле. Необходим комплексный подход, надо сопоставить все полученные данные с архивными и историческими свидетельствами. А вот этим-то, как видно, никто и не занимался.

Больше того, в печати в основном публикуются панегерические статьи, в то время как противников печатают лишь в определенных изданиях, которые, к сожалению, до широких масс не всегда доходят.

Ситуация усугубляется тем, что истинность идентификации вынуждают признать Церковь. А признать идентификацию — это значит признать останки как объект почитания в качестве святых мощей, признать святость этих останков и сделать все до того как произошла канонизация. Но как справедливо заметил А.М. Верховский, о святости при этом будет свидетельствовано не Духом Святым, не чудом, а плотским мирским мудрованием, и тогда Церковь примет условия «книжников и фарисеев», требовавших от Христа показать им чудо, а не отойдет от них, подобно Спасителю.

Иными словами, Церковь вынуждают уверовать в того же самого кумира, к которому с детства приучен советский обыватель — в науку. Церковь же может веровать только в Бога. Поэтому, даже страшно представить, что случилось бы, если бы Церковь сейчас признала подлинность останков, а через какое-то время оказалось, что это не те останки. Может быть, лукавые деятели из Российской Комиссии именно этого и желали?..

Да, давление, которое оказывали на Патриарха Московского и всея Руси светские власти, было очень велико. Но и Патриарх понимает, какая доля ответственности лежит на нем, как на главе Русской Православной Церкви. Любой неверный шаг может навсегда не только расколоть Московскую Патриархию и РПЦЗ, но раскол может произойти в рядах самой Московской Патриархии. Благодаря некоторым духовным лицам (их имена не буду называть), я три раза встречался с Святейшим по поводу и престолонаследия и царских останков. Это по его поручению я, будучи заместителем председателя Союза Православных Братств, проводил в Петербурге 3-й съезд, главной темой которого был вопрос о престолонаследии в России, где вступал с главным докладом.

Алексий II очень внимательно относился к проблеме царских останков, этот вопрос рассматривался на заседании Священного Синода 26 февраля 1998 года, где был заслушан доклад митрополита Ювеналия, и после его обсуждения было принято следующее Постановление:

  1. Принять к сведению информацию о решениях Государственной комиссии по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков Российского Императора Николая II и членов его Семьи, от 30 января 1998 года.
  2. Оценка достоверности научных и следственных заключений, равно как и свидетельство об их незыблемости или неопровержимости, не входит в компетенцию Церкви. Научная и историческая ответственность за принятые в ходе следствия и изучения выводы относительно «екатеринбургских останков» полностью ложится на Республиканский центр судебно-медицинских исследований Минздрава России и Генеральной прокуратуры Российской Федерации.
  3. Решение Государственной комиссии об идентификации найденных под Екатеринбургом останков как принадлежащих Семье Императора Николая II вызвало серьезные сомнения и даже противостояния в Церкви и в обществе. Вместе с тем есть основания считать, что обнаруженные останки принадлежат жертвам богоборческой власти. Известно, что многие из таких жертв были мучениками, исповедниками и страстотерпцами, которые ныне нашей Церковью причислены к лику святых по мере установления их личностей, биографий и обретения соответствующих житийных материалов. Затянувшаяся процедура криминалистической экспертизы привела к тому, что «екатеринбургские останки» остаются без христианского погребения в течение недопустимо долгого времени.
  4. В связи с этим Синод высказывается в пользу безотлагательного погребения этих останков в символической могиле-памятнике. Когда будут сняты все сомнения относительно «екатеринбургских останков» и исчезнут основания для смущения относительно противостояния в обществе, следует вернуться к окончательному решению вопроса о месте их захоронения[10].

Да, действительно, Церковь не имеет права на ошибку. И поэтому предполагаемое действо с «екатеринбургскими останками» вполне подпадает под святотатство – а именно таким является кощунственное поклонение лжемощам.

Как видим, вся работа Российской Комиссии была поставлена из рук вон плохо и односторонне. Брали во внимание лишь то, что подтверждало заранее заданную версию. Из ее состава выводили сомневающихся и включали послушных, голосовавших «за» подлинность этих останков. Так о какой объективности можно говорить? Такой метод имеет лишь одно определение: умышленное искажение фактов.

И все же, не смотря на такие вопиющие факты нестыковки, не внемлют гласу разума. Команда на «погребение» дана. Председателю Геральдического совета при Президенте Российской Федерации – государственному герольдмейстеру Г.В. Вилинбахову было поручено быстро разработать «чин» погребения «екатеринбургских останков»…

14 мая 1998 года МИД РФ нотой № 148 уведомило все посольства о предстоящем «захоронении останков бывшего российского императора Николая II, членов его семьи и лиц их ближайшего окружения… в соборе Святых Петра и Павла Петропавловской крепости Санкт-Петербурга», указав, что МИД «было бы признательно Посольствам за заблаговременную информацию относительно официальных представителей государств, которые пожелают принять участие в церемонии захоронения».

Мне известно содержание этой ноты потому, что она была прислана и в Миссию Суверенного Военного Мальтийского Ордена, где я в то время работал канцлером Миссии.

Таким образом, все приехавшие на церемонию представители зарубежных стран тоже оказались обманутыми.

Я должен впервые рассказать о том, почему Святейший патриарх Алексий II не был на погребении.

Примерно за месяц до этой кощунственной аферы вышел первый и единственный номер журнала «Время империи», в котором была помещена моя статья «К вопросу о так называемых царских останках». Журнал быстро разошелся, его отправили практически всем архиереям России[11] и передали всем участникам открывавшегося в Москве архиерейского собора. Я написал письмо Его Святейшеству, и через одного архиепископа оно было передано лично в руки Святейшего. В этом письме (текст у меня не сохранился, поскольку письмо было написано в единственном экземпляре и я сразу же убрал его текст из архива компьютера) было коротко изложено мое мнение, которое помещено в этой статье и кроме того я сообщал Его Святейшеству о том, что за границей уже готова статья, которая будет опубликована вскоре после проведения торжественных похорон в Петропавловской крепости останков так называемой царской семьи. В этой статье будет сообщено о том, что Русская православная церковь занимается фальсификацией в государственном масштабе. Эта фальсификация выражается в том, что Русская Православная Церковь выдает желаемое за действительное, а именно объявляет погребенные с участием высших иерархов церкви останки за останки якобы царской семьи, в то время как таковыми они не являются. Генетический анализ, проведенный с использованием подлинного образца крови Николая II, имеющийся в Японии, не соответствует генетическому анализу, проделанному и опубликованному Ивановым.

Более того, я повторил Святейшему те простые вопросы, которые оказались неответными со стороны комиссии, возглавляемой молодым проходимцем Б. Немцов. Почему на черепе, который как указывает комиссия, принадлежал Николаю II, нет никакого следа от удара сабли самурая в Японии, а это общепризнанный факт? Известно, что на месте удара у царя была на черепе мозоль. Вопрос специалистов из Медико-хирургической академии, которых поразил факт стоматологический. В челюстях черепа, который считался принадлежавшим Николаю II, имелось большое количество зубов, пораженных кариесом. Зубы этой особы, которой принадлежал череп никогда не видели бормашинки, там не было ни одной пломбы. Наличие совершенно нелеченных зубов – нонсенс. Известно, что Николай II прибегал к помощи и собственного зубного врача, и когда в Екатеринбурге у него заболели зубы, его отвозили в Тобольск на лечение. Поскольку в Екатеринбурге не было ни одного зубного врача. Чудом сохранились записи этого посещения. Однако они не были использованы при изучении останков. Почему для сличения останков не использовали медицинские карты всех членов царской семьи, которые проходили постоянный осмотр врачей. Карты все имеются в российском архиве, я даже привел номера фонда и дел.

Но в связи с тем, что на Святейшего, в течение нескольких лет, оказывалось огромное давление на самом высшем уровне, то для спасения престижа РПЦ выход может быть только в том, что ни Его Святейшество, ни один из архиереев РПЦ не будут присутствовать, а тем более участвовать в отпевании останков. Отпевание провести иерейским чином по формуле: «Их же имена, Господи, ты веси».

Святейший, ознакомившись с моими доводами, принял мудрое решение. Сам сделался больным и не благословил ни одному архиерею совершать отпевание. А чин отпевания проводил митрофорный протоиерей Санкт-Петербургской епархии.

Русская православная церковь осталась незапятнанной. Это главное, что удалось сделать, несмотря на усиленное давление.

Да, вся эта показуха, с похоронами неизвестно чьих останков, оказалась простым блефом. Что скрывалось на самом деле за этим погребением известно. Дело в том, что тогдашний историк Владлен Сироткин стал всех усиленно убеждать, что на Западе во многих банках хранятся царские авуары. И как только будут захоронены останки всей царской семьи, то можно будет оправляться в путь и забирать эти деньги в Россию[12]. Под эти небылицы он получал хорошее финансирование. Появилось немало жаждущих до этих эфемерных сокровищ последнего русского императора. Кто только из тогдашних бизнесменов не кинулся в эту авантюру. Да, что там бизнесмены. Вот история не менее фантастическая, как и трагическая.

Вдруг стали появляться сообщения, что оказывается, одна из дочерей Николая II спаслась и все это время оказывается жила в горах Абхазии. И, наконец, появляется пространное интервью В. Сироткина, в которой профессор, не моргнув глазом говорит такую вот чушь: «Основное доказательство существования великой княжны Анастасии – это историческая и генетическая экспертизы. Генетических экспертиз было проведено 22, кроме того, были проведены фотоэкспертизы, то есть сравнения молодой Анастасии и нынешней пожилой, были проведены почерковые экспертизы. И все они подтвердили идентичность.

Младшая дочь Николая II Анастасия Николаевна Романова и женщина под именем Натальи Петровны Билиходзе – одно и то же лицо. Генетические экспертизы проводились в Японии и в Германии. Причем на новейшем оборудовании (так называемые ядерные или компьютерные экспертизы). Такого оборудования в России до сих пор нет»[13].

И этой глупости поверили довольно высокие люди. И не только поверили, но приняли активное участие в извлечении на свет из некоего шкафа еще одного скелета, который убедил денежные мешки срочно раскошелиться, выделив приличные суммы на всю эту историю. К этому делу подключился Г.Н. Селезнев. И его бывшие друзья по ЦК ВЛКСМ активно занялись разработкой этой особы. Ее перевезли в Москву, но она неожиданно скончалась. Ее тело лежало в морге 4 месяца, за это время один из бывших секретарей ЦК ВЛКСМ успел оформить с покойной брак, Селезневский круг решил, что он как муж «царевны Анастасии» может претендовать на все царские авуары, которые якобы хранятся в зарубежных сейфах… Но об этом в другой статье.

 

***

 

Итак, 17 июля 1998 г. в Петропавловской крепости торжественно был устроен святотатственный акт. Однако и здесь не все оказалось гладко. Московская Патриархия отказалась совершать погребение именно Царской Семьи. Во время богослужения, когда перечисляют имена погребаемых, священники возглашали не имена царской семьи, а произносили: «Ихже имена, Господи, ты веси». Довольны были, видимо, лишь собравшиеся в Петропавловском соборе заморские гости, а вот у русских верующих людей это театральное действо вызвало сильнейшую реакцию неприятия, у некоторых – растерянность. Недоуменных вопросов после этого «мероприятия» не убавилось, а наоборот, их стало все больше и больше.

Газета «Московский комсомолец» получила список приглашенных на церемонию погребения ‘’царских родственников”, их, оказывается, насчитывалось на ту пору – 91 человек… В то время, на первые роли претендовали два враждующих дома: с одной стороны вдова князя Владимира Кирилловича – Леонида со своей дочкой Марией и внуком Георгием Гогенцоллерном. Кстати необходимо отметить из ряда вон вопиющий факт. По своему первому мужу банкиру Кирби, Леонида состояла в близком родстве с тем самым Шиффом, который приказал уничтожить всю царскую семью. На деньги Шиффов она прожила с мужем, Марией и Гогой немало лет. И вот эти личности теперь пытаются стать царями России. Но это тоже отдельная история.

С другой стороны противником этой семейки выступал князь Николай Романович Романов. Так вот в списках лиц, приглашенных на погребение в Петербург, эта вдова со своими родственниками оказалась аж на 56 и 57 местах. А Георгий даже в списках не значился. Первой числилась никому в России не известная княгиня Надина Романова и ее дочь Ольга11.

Не лучшим образом повели себя и потомки рода Романовых «Объединение Членов Рода Романовых», собравшиеся затем на свое организационное заседание. На него странным образом не пустили князя Г. Юрьевского – прямого правнука императора Александра II, который в действительности оказался наиболее близким по крови членом Дома Романовых.

Все эти монархические игры не имеют ничего общего с подлинными монархическими делами и идеями.

***

Отдано отсутствие при погребении еще двух скелетов, заставило кого-то заняться поисками подходящего материала.

В январе 2008 г. в СМИ появилось такое вот сообщение:

Первые результаты исследований ДНК человеческих останков, найденных в прошлом году под Екатеринбургом, можно считать сенсацией. Есть все основания предполагать, что они принадлежат цесаревичу Алексею и княжне Марии – детям Николая II и Александры Федоровны.

После экспертизы найденных в 1991 году останков царской семьи выяснилось, что Алексей и Мария похоронены в каком-то другом месте. На поиски отправлялось несколько экспедиций. 29 июля прошлого года на старой Коптяковской дороге под Екатеринбургом нашли захоронение с останками двух детей, предположительно царской фамилии. Теперь российские ученые получили первые доказательства, что эти предположения могут оказаться верными.

Работа ведется в лабораториях Екатеринбурга.

– Экспертизу останков царской семьи, которая проводилась в 90-х, делали английские и американские ученые, – рассказал во вторник «Известиям» руководитель группы экспертов начальник Свердловского областного бюро судебно-медицинской экспертизы Николай Неволин. – Теперь решено, что российские ученые проведут генетические исследования первыми, после чего подключатся зарубежные коллеги и проведут второе, подтверждающее результат исследование.

Наши специалисты уже выделили из костей ДНК. Как раз сейчас проходит исследование этого материала. Ученые говорят о первых выводах очень осторожно.

– Экспертиза российской стороной еще не завершена, поэтому рано делать окончательные выводы, – объясняет эту осторожность Неволин. – Пока исследования идут хорошо. Это на данном этапе позволяет нам сказать: полученные данные не дают основания судить, что останки не принадлежат царской семье. От более категоричных заявлений я пока воздержусь.

Неволин уточнил: нынешние исследования будут отличаться от тех, что были проведены в 90-х годах.

– На этот раз мы попробуем исследовать ДНК на предмет генетически детерминированного (предопределенного наследственностью. – «Известия») заболевания: нарушения свертываемости крови, – говорит Николай Иванович. – Во время предыдущей экспертизы такого исследования не проводилось, на тот момент это было невозможно. Но наука не стоит на месте.

Это одно из наиболее важных исследований: гемофилией страдал цесаревич Алексей, ее носителем была Александра Федоровна.

Предположительно через два месяца к работе подключатся зарубежные ученые.

В этом году исполняется 90 лет со дня расстрела царской семьи, – напомнил Николай Неволин. – Было бы символично, если бы нам удалось закончить экспертизу к этой дате[14].

А в конце сентября 2015 г. появилось еще одно сообщение: следственный комитет заявил о возобновлении расследования убийства царя Николая II и его семьи. Криминалисты проведут дополнительные идентификационные мероприятия.

Как сообщила корреспондент «Вечерней Москвы», взявшая интервью у сотрудника Института Всеобщей истории РАН Сергей Беляев, который был членом Госкомиссии по захоронению царской семьи в 1998 году. Он считал и считает, что преданные земле останки вряд ли принадлежат Романовым:

– Всем известно, что расстреляно было 11 человек, а в погребении в Поросенковом Логу были найдены только девять. Это было серьезным минусом версии. Что происходит потом: спустя несколько лет на некотором удалении находят еще два захоронения (фрагменты костей, зубы женщины и ребенка – прим. «ВМ»). Их-то и посчитали недостающими и предположили, что это останки цесаревича Алексея и великой княжны Марии.

Ученый в своих выводах ссылался на недостоверность источников, которыми руководствовались эксперты, на то, что специалисты не сопоставили свои выводы с материалами следователя Николая Соколова, собиравшего материалы вскоре после гибели семьи Романовых. Следователь на основе показаний двух свидетелей заключил, что часть тел была сожжена, залита кислотой и опущена в болото где-то под Ганиной Ямой.

– Да, была проведена экспертиза, установлено тождество генетических характеристик найденных в захоронениях. Но не были учтены итоги генетического обследования местного населения.

Эти исследования проводил серьезный ученый-генетик Олег Макеев. Оказалось, что среди ста обследованных у двух характеристики мутации митохондриальной ДНК полностью совпадают с той мутацией, которая считается особенностью царской семьи. Еще у двух совпадают с небольшой погрешностью. А это крестьяне, не выезжавшие за пределы региона. Не стоит забывать, что в 1927 году Свердловск посетил Маяковский, он встретился там с одним из убийц, и тот рассказал ему, что в 1921 году была подобрана купеческая семья более-менее похожая по составу на царскую. Людей расстреляли и захоронили – это известная точка зрения, она описана в литературе[15]. Но об этом новые могильщики молчат. Уже назначена дата похорон на октябрь 2015 г.

Правда и здесь произошло некоторое замедление. Вот последнее по времени сообщение ТАСС от 23 сентября 2015 г.:

Следственная группа Следственного комитета России эксгумировала останки императора Николая II и его супруги Александры Федоровны Романовой. Извлечение останков проходило в Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге в рамках расследования уголовного дела об убийстве царской семьи в 1918 году. Ранее о том, что СК РФ возобновляет расследование в рамках данного дела, сообщил официальный представитель ведомства Владимир Маркин.

Эксгумация необходима для проведения дополнительных исследований по факту обнаружения в Екатеринбурге в 2007 году останков детей императора Николая II – цесаревича Алексея и великой княжны Марии.

«Рабочей группой высказаны предложения о проведении дополнительных идентификационных исследований по объектам, ранее недоступным следствию, – останкам сестры императрицы Александры Федоровны Романовой – великой княгини Елизаветы Федоровны, находящихся в городе Иерусалиме и образцам крови деда императора Николая II – императора Александра II, погибшего во время террористического акта в 1881 году, которые находятся на его мундире», — сообщал ранее Владимир Маркин. Также известно, что следователи планируют изучить архивные материалы, обнаруженные после 2011 года, которые связаны со следствием 1918-1924 годов, – пишет ТАСС[16].

Нам и сейчас морочат голову с так называемой генетической экспертизой. Что она собой представляет, так можно с полной уверенность утверждать, что 99,9% населения не может себе даже представить, что это такое? Громкие слова, какие-то разговоры об Х и Y хромосомах и прочая научная белиберда, как говорят в народе. А на деле же, как сказали генетики анализ, проделанный Ивановым, сводится к следующему, весьма примитивному выводу.

Образцы, взятые на анализ с предъявленных останков принадлежат к биологическому виду, обитающему на земле и известному в науке под названием «гомо сапиенс» (т.е. это не кошка, не собака, не лошадь, в конце-концов, а «человек разумный»). Второе – это то, что данные образцы свидетельствуют, что останки принадлежат к группе людей, связанных между собой какими-то родственными узами. Вот и все…

Ни о каких связях с Романовыми данная экспертиза сказать не могла. Не с чем было сравнивать, да это и не старались делать. Просто за наукообразными выводами морочили нам всем голову. Видимо это и будет продолжаться сейчас, некоей таинственной комиссией.

Как видим, в России вновь наступают на одни те же грабли. Кто делает все распоряжения по поводу захоронения новых лжеостанков – не совсем ясно. Но то, что за этим кощунственным актом скрывается, по сути, развал нашего государства, в этом у специалистов сомнения нет. Информация по этому поводу дается сейчас настолько дозированно, что российское население ничего не может толком понять. Большинство просто отмахивается от нее, считая её совершенно ненужной.

И получается, как у великого поэта: «Народ безмолствует…»

И вся эта история с лжеостанками нужна вовсе не россиянам, а мировому правительству. Они спешат как можно скорее покончить с захоронением ВСЕЙ семьи последнего русского царя, и тогда дорога на российский престол для тех, кого хотят посадить Ротшильды будет открыта.

 

Владимир Захаров, профессор, историк и политолог.

Категории: Главное