РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



ПРОБЛЕМА НАХИДЖЕВАНА В ЭПОХУ ИЗМЕНЕНИЙ МИРОУСТРОЙСТВА

Изменение современного миропорядка происходит в режиме, подчиняющемся турбулентным и гибридным, нелинейным закономерностям, и в подобных процессах велика доля «неопределенностей» [1-3]. Кстати, в свое время для объяснения явлений квантовой физики, не подчиняющихся законам классической физики, физик Шрёдингер придумал знаменитый «принцип неопределенности». Не случайно, сегодня для адекватного восприятия современных реалий вводится в оборот термин «квантовая политика», так как значительная часть нынешних реалий уже не подчиняется правилам классической политологии. Процессы, развивающиеся вокруг Нахиджевана с участием крупных геополитических акторов, свидетельствуют, что они также подчиняются логике трудностей, царящих в глобальном пространстве. Отсюда следует, что на направленные против Армении угрозы и вызовы можно эффективно реагировать только тогда, когда они воспринимаются адекватно, что возможно только при применении комплексных методов анализа, основанных на временных и пространственных «триадах», и мы еще вернемся к этому вопросу.

Попробуем рассмотреть проблему Нахиджевана в обозначенном контексте. На фоне прошлых прецедентов напомним, что в 1849-1917гг. Нахиджеван (как и Сурмалу) находился в составе Эриванской губернии, а в 1918-1920гг. – Первой республики Армения. Однако в июле 1920г. в Нахиджеван вошел Кавказский полк 11-й Красной армии, был сформирован ревком, который и провозгласил создание советской республики Нахиджеван. Ревком предложил руководству Первой республики начать переговоры, однако те отказались и предприняли наступление на Нахиджеван. Наступление провалилось, а 10 августа председатель ревкома Бакташев доложил председателю Наркомсовета Азербайджана Нариманову, что Нахиджеван является неотъемлемой частью Азербайджана.

Очевидно, что многое в этих событиях сопоставимо с современностью. В прошлом – социалистическая революция, распад империи и суверенизация Армении, армяно-турецко-азербайджанская война, усиление присутствия Запада в регионе, харизматичный Кемаль и большевистско-турецкое сближение. В наши дни – либеральная революция, распад СССР и провозглашение Третьей республики, появление на политической арене Турции Эрдогана с его далеко идущими планами, формирование новой «евразийской» России, сотрудничающей с Турцией.

Безусловно, есть и принципиальные отличия. В те годы мы потеряли Нахиджеван и часть Восточной Армении, теперь же освободили НКР и сопредельные районы.

Обо всем этом написано множество исторических трудов, однако до сих пор нет объективных, обоснованных политических выводов о том, каковы стратегические упущения руководителей Армении и в чем причины успехов азербайджано-турецкой стороны. Если попытаться очень сжато оценить происшедшее, то нужно констатировать, что наша сторона, пожалуй, недооценила потенциал трансформировавшейся Российской империи – СССР, который был более трезво оценен азербайджанской политической элитой.

Сегодня также происходит трансформация Российской империи – из СССР в Российскую Федерацию, которая стремится посредством форматов ЕАЭС, ОДКБ интегрировать часть евразийской территории и восстановить свои геополитические позиции за счет присоединения Крыма, поддержки процессов самоопределения в Донбассе и Луганске и военной активности в Сирии. В контексте всего сказанного создается впечатление, что, как в прошлом, так и сегодня, азербайджанская сторона прагматичнее в своих взаимоотношениях с РФ и другими геополитическими акторами, чем являющаяся членом ЕАЭС и ОДКБ и заключившая соглашение с ЕС Армения1. К тому же, как и в прошлом, Армения и сегодня значительно уступает Азербайджану по своим экономическим, военным и человеческим ресурсам. Достаточно отметить, что ВВП на душу населения АР (($17.500 и 74-е место в мире) примерно вдвое превышает наш показатель ($9.500, 110-е место в мире), а в целом азербайджанский ВВП превосходит ВВП Армении примерно втрое (соответственно $36.2 млрд., 95-е место в мире и $11.5 млрд., 129-е место). В контексте этой статистики заметим, что в исследованиях по нынешнему этапу вновь не обоснованы объективные причины наших успехов в Арцахской войне, так как в плане материальных ресурсов мы в годы войны также существенно уступали Азербайджану. Между тем, очевидно, что наша победа прежде всего обеспечивалась за счет научно-технологического и духовного превосходства армянской стороны и обусловленным этими факторами качеством человеческих ресурсов. Однако, к сожалению, сегодня ситуация в этой сфере ощутимо иная, и показатели технологического развития Азербайджана почти сравнялись с показателями Армении. В частности, показатель человеческого капитала РА в рейтинговой таблице занимает 78 место, а Азербайджана – 652, а по рейтинговому списку QS EECA University Rankings 2018г. 6 азербайджанских вызов занимают несравнимо более высокую позицию, чем ЕГУ (подробнее см. [4]). Яркий пример нашего отставания в технологической сфере – достижения Баку в космической сфере: у них есть два спутника, и это при том, что во Второй республике были созданы все предпосылки и инфраструктуры для развития этой сферы: достаточно упомянуть имена Париса Геруни и Григора Гурзадяна и связанные с ними научные работы [4]. Все это создает минорные настроения относительно будущего развития событий в целом вокруг армяно-азербайджанского конфликта, частью которого является нахиджеванская проблема.

Сегодня нужно констатировать, что эта в некоторой степени анклавная территория, скорее всего, при осуществлении комплексной и продуманной стратегии должна была бы получить статус военно-политического и экономического заложника. Однако реальность сложилась иначе, так как азербайджанская сторона сумела превратить Нахиджеван в экономически развивающуюся и хорошо вооруженную область, серьезно угрожающую безопасности РА. Благодаря продуманной политике Азербайджана (в том числе в информационной сфере) политические и экономические возможности области стремятся активно использовать не только Турция и Иран, но и Израиль и др.

В подобных случаях возникает логичный вопрос: что делать? В этом контексте обратимся к уже отмеченным выше соображениям: в нынешних гибридных реалиях разработка стратегии и принятие решений прежде всего предполагают адекватное восприятие ситуации в контексте временных и пространственных «триад». Такой подход подразумевает следующие шаги:

1. Исходя из нынешних реалий, путем междисциплинарного анализа оценить суть и степень важности проблемы. Сопоставить полученные результаты с прецедентами в прошлом;

2. Сформировавшиеся в результате анализа упомянутых этапов подходы рассмотреть в контексте обосвнованных прогнозов о будущем;

3. Наряду с «временным» подходом необходимо осуществить формирование представлений, соответствующих правилам «пространственной триады», что предполагает оценку возможных действий как собственной страны, так и акторов, действующих в регионе и глобальном пространстве, а также разработать обусловленные ими сценарии в контексте рассматриваемой проблемы;

4. На основе отмеченных аналитических работ разработать алгоритм решения проблемы.

Представленные подходы – отнюдь не откровение, в таком стиле действуют в странах, обладающих необходимыми ресурсами в сфере интеллектуального капитала и соответствующей системой «мозговых центров» (МЦ) [5, 6]. По такой же методике пытаются действовать и в Азербайджане, где в Центре стратегических исследований проводятся работы по институционализации исторической памяти3, а при Министерстве связи и информационных технологий действует «Ассоциации футурологов»4, в которой на основе анализа соврмеенных тенденций и разных сценариев прогнозируемого будущего разрабатывают шаги по подготовке к ним. В этом плане примечательно, что даже ставший мощным государством Израиль подготавливается к возможным «плохим сценариям» и формирует для себя запасной плацдарм в далекой Аргентине5.

В связи с последним обстоятельством нужно особо подчеркнуть, что в Армении до сих пор не сформирована политическая культура прогнозирования и разработки вероятных сценариев, что является серьезным упущением с точки зрения национальной безопасности. Заметим также, что разработка комплексной стратегии по решению той или иной проблемы на основе представленного выше подхода предполагает наличие аналитических ресурсов со специальной подготовкой. Между тем сегодня очевидна нехватка этих ресурсов, и создавшаяся ситуация диктует необходимость восполнения этого упущения. Для решения этой проблемы, кроме внесения необходимых изменений в сфере образования, нужно стремиться также к мобилизации соответствующих ресурсов армянского общества, в частности широко применяя даваемые интернетом возможности по формированию онлайн-ассоциаций.

Гагик Арутюнян
Исполнительный директор научно-образовательного фонда «Нораванк»

http://www.noravank.am/rus/articles/detail.php?ELEMENT_ID=17913

 

1 См., например, Арешев А., Российский вектор» в мозаике внешней политики Азербайджана, https://regnum.ru/news/polit/2494510.html.

2 Human Capital Index 2018, https://www.photius.com/rankings/human_capital_index_country_rankings_2018.html.

3 См., например, Гарагезов Р., Коллективная память: Как создаются, сохраняются и воспроизводятся коллективные представления о прошлом, 2013г., http://kniga.seluk.ru/k-istoriya/832190-9-rauf-garagezov-kollektivnaya-pamyat-kak-sozdayutsya-sohranyayutsya-vosproizvodyatsya-kollektivnie-predstavleniya-proshl.php.

4 Azerbaijan Future Studies Society (AFSS), http://www.futerstudies.az.

5 Тьерри Мейсан, Что ищет Израиль в далёкой Аргентине? http://www.voltairenet.org/article198970.html, (16.12.2017).

Октябрь, 2018г.

Источники и литература

1. Հարությունյան Գ., «Բարդությունների» ադեկվատ ընկալման ակտուալությունը, «Գլոբուս», #6(95), էջ 4, 2018 (Арутюнян Г., Актуальность адекватного восприятия «трудностей» // Глобус, #6(95), с. 4, 2018, на арм.яз.).

2. Бартош А., Туман гибридной войны // НВО, #33(1011), 2018.

3. Бартош А., Обеспечить стратегическую стабильность на новом этапе (Гибридные вооруженные конфликты снижают эффективность традиционной дипломатии) // НВО, #35(1013), 2018.

4. Կրիտիկական ենթակառուցվածքներ և ազգային անվտանգություն, «Նորավանք» ԳԿՀ, Երևան, 2018թ. (Критические инфраструктуры и национальная безопасность. – Ереван: НОФ «Нораванк», 2018, на арм.яз.).

5. Арутюнян Г., Распад «системы» и формирование будущего. – Ер.: НОФ «Нораванк», 2011.

6. Հարությունյան Գ., Ապագային պատրաստ լինելու խնդիրը, 21 ԴԱՐ, #4(80), էջ 5, 2018 (Арутюнян Г., Проблема готовности к будущему // 21 ԴԱՐ, #4(80), с. 5, 2018, на арм.яз.).

 

Категории: Азербайджан, Армения, Главное