РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
OБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА



Конец эпохи смотрящих?

СЕНАТОР РАУФ АРАШУКОВ (В ЦЕНТРЕ) В БАСМАННОМ СУДЕ НА ЗАСЕДАНИИ ПО ИЗБРАНИЮ ЕМУ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ

СЕНАТОР РАУФ АРАШУКОВ (В ЦЕНТРЕ) В БАСМАННОМ СУДЕ НА ЗАСЕДАНИИ ПО ИЗБРАНИЮ ЕМУ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ
Дело Арашуковых, несомненно, – мощнейший поворотный пункт в истории современной России. Оно затрагивает самые разные слои элиты, может нарушить реальные, не духовные «скрепы», которыми соединена ткань страны. Чтобы дать старт процессу с непредсказуемыми последствиями, нужен мощный заряд политической воли. В числе обвинений против сенатора Рауфа Арашукова и его отца Рауля, фактически куратора от «Газпрома» на Северном Кавказе, не только убийства, но и беспрецедентное воровство газа. В материале «Совершенно секретно» публикуем экспертную оценку процесса вокруг дела Арашуковых. А также результаты нашего расследования, отвечающего на вопрос, как воруются миллиарды на махинациях с голубым топливом.

«Когда генеральный прокурор зачитывал в Совете Федерации представление на лишение кого-то из сенаторов депутатской неприкосновенности, все рванули к выходу, разбрасывая по пути часы Rolex. Сидеть на месте остался только Рауф Арашуков, он не знал русского языка. Его и взяли», – народный юмор обыгрывает сюжет с задержанием сенатора на заседании Совфеда. Но зрелищный арест – последний акт очень длительного процесса, многолетней работы правоохранительных органов. Политическая санкция на публичность, возможно, самая сложная, но последняя часть работы. Тогда, когда тома будущего уголовного дела уже сформированы, а у силовиков есть стопроцентные аргументы для ареста.

ВЕРШИНА «АЙСБЕРГА»

С Владимиром Новиковым, политологом, старшим научным сотрудником Института социально-политических исследований стран Черноморско-Каспийского региона, анализируем дело Арашуковых.

«Чтобы возбудить уголовное дело такого уровня, как дело против Арашуковых, надо собирать оперативные материалы. Причем любой специалист скажет, что сбор таких материалов может продолжаться не один месяц и не один год. А с учетом того, что часть инкриминируемых Арашуковым деяний совершена 7–8 лет назад, то работа действительно велась не один год. Тут стоит вспомнить, что после ареста бывшего мэра Махачкалы Саида Амирова на очень высоком уровне было признано, что сбор оперативных материалов велся два предшествовавших аресту года», – говорит Новиков.

Сам процесс задержаний отца, сына, а затем племянника Руслана Арашукова, возглавлявшего филиал «Газпром межрегионгаза» в Астрахани, и других фигурантов, был хорошо организованной кампанией, одновременно развивавшейся во многих регионах страны. Арест отца и сына Арашуковых был произведен синхронно в разных городах. Одновременно с этими арестами прошли обыски в Москве, Петербурге и Карачаево-Черкесской Республике (КЧР).

«Арест сенатора Арашукова был произведен в здании Совета Федерации РФ и на заседании Верхней палаты. Представление на лишение Арашукова парламентской неприкосновенности зачитывал лично Генеральный прокурор РФ Юрий Чайка. А в зале также присутствовал председатель Следственного комитета РФ (СКР) Александр Бастрыкин. В законодательстве РФ нигде не написано, что приходить лишать парламентской неприкосновенности должен лично генпрокурор. В принципе, он мог послать туда кого-то из своих замов или даже начальника профильного главка. Что касается главы СКР, то его присутствие там вообще необязательно. Более того, в каком-то смысле бесполезно. Он не обладает соответствующими полномочиями, как прокуратура, и не имеет силовых возможностей, как ФСБ. И тем не менее спецназ ФСБ был введен в здание, перекрыл двери, лестницы, лифты. А это означает, что между ФСО, в зоне ответственности которой находится здание Совета Федерации, и ФСБ, которое отвечало за силовую часть задержания Арашукова, была достигнута договоренность. Вся эта совокупность обстоятельств говорит о том, что организовать такую спецоперацию и в таком интерьере могли только с очень высокой санкции. Точнее, с санкции главы российского государства. И слова Дмитрия Пескова о том, что Владимир Путин был в курсе событий вокруг сенатора и его отца, это подтверждают», – продолжает политолог Владимир Новиков.

АРАШУКОВЫ ПЕРЕШЛИ «КРАСНУЮ ЧЕРТУ»

Российская политика и общественное мнение на самом деле достаточно толерантны по отношению к коррупции. А вся нынешняя российская элита родом из 90-х годов прошлого века и нулевых. Это значит, почти у каждого есть свой шкаф, полный скелетов. На юге страны традиционно высокий уровень влияния криминала на власть. Во многих случаях различить власть и криминал невозможно. Карачаево-Черкесия, Дагестан, как и другие северокавказские республики, в этом смысле мало чем отличаются от краев и областей этой части страны. Чем принципиально от клана Арашуковых в КЧР отличается, скажем, клан Ткачевых на Кубани? По истории в Кущёвской, а затем в Анапе и много еще где, мы видим, каким образом агрохолдинги расширяли земельный ресурс, мы знаем о безымянных холмиках-могилках в лесопосадках. Там — многие из тех, кто пытался сопротивляться криминальному переделу рынка в Краснодарском крае. До сих пор, кстати, широко развернутая в стране антикоррупционная кампания очень фрагментарно работает в Ростовской области и на Кубани, которые наряду с Москвой остаются самыми коррумпированными регионами страны. Поэтому представляется маловероятным, что криминальный бэкграунд Арашуковых стал отправной точкой процесса, который серьезно переформатирует устоявшиеся правила игры. Есть что-то еще.

«Чтобы Путин не просто дал политическую санкцию на арест, но и на то, чтобы произвести его таким образом, нужны какие-то особые аргументы, более весомые, нежели факты причастности Арашуковых к тем или иным преступлениям. Как опытный политик, президент не может не понимать, что эти аресты компрометируют сразу несколько важных государственных институтов. В первую очередь, Совет Федерации. Ведь получается, что в Верхней палате парламента мог заседать человек с очень непонятным образованием, странной биографией и на которого имелся оперативный материал. Который к тому же выкладывал в Instagram фотографии со спикером палаты Валентиной Матвиенко», – говорит Владимир Новиков.

«Кроме того, под ударом и те государственные ведомства, которые осуществляют функцию, именуемую на бюрократическом языке «спецпроверкой». То есть проверкой кандидатов на видные посты, в том числе, и в сенате, на предмет прозрачности их биографии, отсутствие связей с различными иностранными организациями, криминальными структурами и так далее. Знатоки говорят о том, что проверяется не только сам претендент, но и его ближайшие родственники. Теперь получается, что соответствующие органы то ли не смогли обнаружить темные пятна в биографии Арашукова, то ли какая-то влиятельная сила приказала им закрыть на это глаза. В любом случае, это репутационный ущерб и для российской власти. Значит, у главы государства были какие-то иные резоны, чтобы дать санкцию на такую операцию», – считает политолог.

Инсайдеры распространяют версии, связанные с участием Арашуковых в обналичивании «черной кассы» иранских элит. Речь идет даже об участии в делах, связанных с золотом Венесуэлы. Скорее всего  – это из серии «повесить всех собак».

Клан мог заиграться в игры, связанные с политизацией региональных процессов, как в КЧР, так и на Северном Кавказе в целом.

Рассчитывать на извлечение ренты за счет производства конфликтных сюжетов с последующими предложениями к центру об их урегулировании  – вполне привычная практика двух прошлых десятилетий. Сепаратистские тенденции, бунты региональных элит, провоцирование радикализма и националистических настроений  – в большинстве своем эти истории были на самом деле модерируемыми местными элитами. С последующим их посредническим урегулированием влиятельными группами. Профит – должности и ресурсы для «решал».

Карачаево-Черкесия – именно такой регион. В большей степени, чем другие, поскольку в республике живут как минимум пять значительных, обладающих политическим влиянием этнических общин  – кроме карачаевцев, черкесов и русских еще ногайцы и абазины. Каждая из групп – отдельный мир со своей внутренней иерархией и выдвиженцами и на региональном, и на федеральном уровнях. При таком разнообразии и обилии старых, прочно укоренившихся в культуре трений и противоречий КЧР  – очень узкий мир. Здесь все всех знают, связи в среде очень плотные, этот мир трудно понять из Москвы. Какими бы разными ни были взгляды, политические симпатии и антипатии разных структур этого общества, все его ячейки находятся в условиях жесткой взаимозависимости. Кто выстроил эффективную сетку влияния на ситуацию через общественные и криминальные институты, через благотворительность, через политическое влияние в центре, тот и главный «решала». И, конечно, в этой роли с давних уже пор здесь Арашуковы. Хотя далеко не только они. Это достаточно подвижный мир бесконечного воспроизводства конфликтов. Зацементировать реальность на годы вперед, как это получается у элитных групп центральных областей, здесь невозможно. И всем этим надо управлять. Но еще из этого можно извлекать прибыль.

«Обсуждается, что арест Арашуковых был произведен по некоему сигналу полномочного представителя Президента РФ в СКФО Анатолия Матовникова. В связи с этим обсуждается и некая новая политическая роль этой фигуры, а также его возможные карьерные перспективы. Однако тут мало только фигуры Матовникова и даже его возможного неформального влияния. Не исключено, что в материалах, которые получил глава государства в отношении Арашуковых, были не только коррупционные или криминальные эпизоды, но и некоторые данные, которые позволяли говорить о том, что отец и сын перешли некие красные линии. Например, каким-то деструктивным способом попытались оказать воздействие на политическую ситуацию в КЧР. В пользу такого предположения свидетельствуют, например, материалы дела об убийстве в 2010 году активиста общественного движения «Адыгэ Хасэ» Аслана Жукова. Широко обсуждается, что Рауф Арашуков, который претендовал на пост премьера, пытался подговорить Жукова организовать погром в Черкесске, громить комплекс административных зданий. Затем Арашуков-младший должен был выступить в качестве посредника между властью и погромщиками и получить пост премьера. При этом Жуков не согласился играть роль марионетки в игре Арашукова и предал его планы огласке. Что это, как не попытка дестабилизации политической ситуации в республике в интересах их семейного клана? Однако события вокруг Жукова имели место в 2010 году. То есть, почти десять лет назад. Поэтому не исключено, что у оперативных служб был более свежий материал политического характера», – говорит по этому поводу Владимир Новиков.

ИЗ ВОДИТЕЛЕЙ ГРУЗОВИКОВ В ТОП-МЕНЕДЖЕРЫ «ГАЗПРОМА»

Современная организация жизни Северного Кавказа, как и всей России, сформировалась в 90-х годах прошлого столетия и нулевых. Это практики жизни «разгерметизированной» страны, реальной властью в которой обладали тысячи местных коррумпированных авторитетов. И федеральный центр, и крупный бизнес, и инфраструктурные компании, и общественный сектор  – все были вынуждены учитывать «своеобразие» уклада регионов, хотя весь уклад заключался в функционировании тесных сцепок криминала и чиновной коррупции на местах. Однако эта реальность на определенном этапе устраивала всех внешних для того или иного региона акторов. Местные «крыши» плотно садились в долю, однако, если крышующие политико-силовые кланы обладали мощным весом, то это позволяло внешнему агенту, включая и федеральные власти, более-менее ровно вести дела в регионе, добиться предсказуемости и сравнительной стабильности. Так было до начала нулевых годов. Но, по известным причинам, именно на Северном Кавказе дольше, чем где бы то ни было, просуществовала эта конструкция связей. В свое время, кстати, сыграв важную стабилизирующую роль. Во всех северокавказских республиках было много побочных эффектов, была крайне жесткая и жестокая внутренняя борьба за контроль над связями с внешними агентами. Поубивали многих и, конечно, в ней выстояли, удержав бразды контроля самые стойкие, но самые грязные. В этом смысле дело Арашуковых завершает собой эпоху. Это был один из мощнейших «смотрящих» кланов. Но в его услугах Москва больше не нуждается.

«Арашуков-старший и Арашуков-младший были фигурами очень влиятельными. И уже почти два десятилетия  – если не больше – они были вписаны не только и не столько в северокавказский контекст. Арашуков-старший прошел путь от водителя грузовика до человека, который де-факто представляет интересы «Газпрома» в Северо-Кавказском регионе. В этом контексте очень интересно отметить, что помимо Арашуковых КЧР дала еще одну семью, которая представляла на Северном Кавказе интересы московских энергетических компаний. Это карачаевская семья Каитовых, представитель которой Магомед Каитов до 2011 года руководил Межрегиональной распределительной сетевой компанией (МРСК) Северного Кавказа. Многочисленные экспертные оценки утверждают, что за резким возвышением Рауля Арашукова стояла протекция влиятельного в 1990–2000-х года управделами Генпрокуратуры РФ, впоследствии помощника главы Администрации Президента РФ Назира Хапсирокова. Однако некоторые данные свидетельствуют о том, что с течением времени эти отношения изменились. Впрочем, протекция такого влиятельного лица, как Хапсироков, была условием необходимым, но недостаточным. Как принято говорить в среде продвинутых таджикских мигрантов, пытающихся укрепиться в сетевом маркетинге, «сколько ты платишь за вход в бизнес?» Вот господин Арашуков должен был чем-то заплатить за этот самый вход. И, в отличие от вышеуказанных мигрантов, не несколько десятков тысяч рублей, а продемонстрировать свое особое умение устраивать определенные бизнес-схемы, быть эффективным коммуникатором между различными фигурами газпромовской иерархии и элитой северокавказских республик. И, если проследить официальную биографию Арашукова-старшего, то становится понятным, что он оказался эффективным менеджером.

Последняя официальная должность Рауля Арашукова в газпромовской иерархии  – советник генерального директора межрегиональной компании по реализации газа ООО «Газпром межрегионгаз» по работе с территориями СКФО. То есть, фактически, Арашуков-старший – своего рода представитель «Газпрома» в регионе. А это уже позиция не только экономическая, но и политическая. Тем или иным способом Арашуков-старший мог оказывать влияние на ситуацию не только в КЧР, но и в других северокавказских республиках», – считает старший научный сотрудник Института социально-политических исследований стран черноморско-каспийского региона Владимир Новиков.

КАКОВЫ ПЕРСПЕКТИВЫ ДЕЛА АРАШУКОВЫХ?

Владимир Новиков: «Сейчас все больше говорят о том, что это дело – пролог к масштабной зачистке КЧР по дагестанскому образцу. И что следующим будет глава республики Рашид Темрезов. Однако 1 февраля господин Темрезов спокойно отправился с визитом в Баку, где у него запланировано несколько встреч с официальными лицами Азербайджана. Вряд ли господину Темрезову санкционировали такую командировку, если бы была команда его арестовать. На самом деле дело Арашуковых находится в таком состоянии, которое мэтр советской контрразведки Аркадий Фабричников характеризовал как «остановить поздно, а развернуть можно в любую сторону».

Во-первых, можно ограничиться уже имеющимся списком фигурантов. Во-вторых, можно начать исследовать отношения Арашуковых и менеджеров «Газпрома». В-третьих, можно рассмотреть вопрос о том, почему инкриминируемые Арашуковым убийства не были расследованы должным образом все эти годы. Причем не исключено, что нити потянутся и в центральные аппараты московских силовых структур. В-четвертых, не исключена и чистка КЧР», – заключает Новиков.

«ТРУБА ЕГО, А ГАЗ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ». КАК ВОРОВАЛИ ГАЗ?

Основное обвинение в деле Рауля Арашукова, теперь уже бывшего советника «Газпром межрегионгаз»  – воровство десятков миллиардов рублей благодаря множеству мошеннических схем, действовавших по всей территории Северного Кавказа. Сейчас в уголовном деле помимо КЧР как территории особого интереса газовой мафии указываются Северная Осетия и Республика Дагестан (РД). «Совершенно секретно» провела небольшое расследование, благодаря которому мы располагаем документально подтвержденными данными о мошенничестве при газификации сельских районов Дагестана.

В редакцию обратилась жительница сельского Ахтынского района на юге Дагестана, которая воюет за то, чтобы ее бабушке провели в дом газ. Частная история – вершина айсберга мошенничества. Радмила Бабаева хотела всего лишь, чтобы газ в дом пожилой женщины провели по закону, без взяток и с оформлением всех необходимых документов. Это оказалось абсолютно невозможным. Зато удалось получить убедительные доказательства грандиозной аферы с газификацией целых районов.

Впервые о предстоящей газификации многих сельских районов республики сообщалось еще в 2006 году. Но планы с цифрами появились и были отражены в официальных документах лишь спустя примерно 5 лет. В плане газификации 2011 года, а также в бюджете Дагестана на 2012 год и плановый период до 2014 года были заложены необходимые средства. Также средства на газификацию были предусмотрены инвестиционной программой, принятой в 2016 году. То есть это важный момент для понимания истории, деньги были выделены, а согласно данным, представленным на сайте «Газпром межрегионгаза Махачкала», работы по газификации выполнены, ресурс использован.

Но все это только на бумаге. На месте газификацией занимаются частные компании. В разных районах разная ситуация. Но мы наблюдаем за происходящим в южном Ахтынском районе Дагестана. Здесь строительство газопровода ведет частная строительная компания «Ремстрой», которая принадлежит предпринимателю Абдуселиму Абдуселимову. Эта компания прокладывает магистраль по селам района, строит сопутствующую инфраструктуру, не имея никаких соглашений и договоров с «Газпромом».

На наш запрос «Газпром межрегионгаз» к моменту выхода статьи не ответил. Однако, по словам сотрудников компании, подобное «государственно-частное» партнерство исключено, такой практики нет и ее не позволяет законодательство.

Начальник отдела нефтегазового комплекса Минпромэнерго РД Саид Нурмагомедов в разговоре с «Совершенно секретно» уверяет в законности схемы, аргументируя это тем, что частные компании в целях обслуживания своих интересов строят газопроводы. Впрочем, он не смог ответить на вопрос о том, каким образом частные компании могут строить газопроводы в целях реализации газа населению – выступать посредниками в отношениях между поставщиком и конечным потребителем.

ОТЕЦ СЕНАТОРА Р. АРАШУКОВА, СОВЕТНИК ГЕНДИРЕКТОРА «ГАЗПРОМ МЕЖРЕГИОНГАЗ» РАУЛЬ АРАШУКОВ ПЕРЕД РАССМОТРЕНИЕМ
ХОДАТАЙСТВА СЛЕДСТВИЯ ОБ ИЗБРАНИИ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ В РАЙОННОМ БАСМАННОМ СУДЕ. ФОТО: АЛЕРИЙ ШАРИФУЛИН/ТАСС

Однако Нурмагомедов говорит о том, что с 2014-го по 2017-й годы «средства из бюджета на строительство газопроводов не выделялись. «Газпром» также ничего не строил. И инвесторы проводили газопроводы за свой счет».

Но напомним, что в бюджете Дагестана на 2012 год, равно как и в других программах, были выделены средства на газификацию. Рискнем предположить, что они были украдены, а практическое строительство газопроводов велось действительно за счет средств частных лиц.

Начальник отдела нефтегазового комплекса Минпромэнерго РД говорит о том, что схема работает следующим образом. Инвестор является «основным абонентом», который провел газ по району так, будто провел его в свой дом. А уже остальные абоненты должны испросить его согласия на подключение. И, соответственно, компенсировать его издержки. Линия, построенная «Газпромом», доходит только до райцентра Ахты, а далее по району сети строятся и принадлежат частному лицу.

«Мы вам сообщаем, что газопровод в село Калук проведен частной компанией, туда не вложено ни копейки государственных средств. Поэтому для подключения необходимо получить разрешение у генерального директора Селима Абдуселимова. Позвоните на его мобильный и договаривайтесь», – заявил Радмиле Бабаевой (жительница Махачкалы) заместитель главы Ахтынского района Алмас Шуаев.

При этом «договариваться» можно только так, как это делается на восточном базаре. Поскольку никаких соглашений между «Газпромом» и частной компанией не существует, то и в «поле» весь процесс газификации происходит на основе устных договоренностей. Люди проводят газ, платят деньги на личный расчетный счет Абдуселимова, не получают никаких документов. Платят не определенную единую ставку, а в зависимости от уровня материального достатка. Цены варьируются в диапазоне от 50 до 120 тысяч рублей. Это помимо платы официальным газовикам  – она варьируется в диапазоне от 19 до 30 тысяч рублей. Районные службы «Межрегионгаза» в районах работают. Люди оплачивают потребление газа. «Трубы частные, а газ государственный», – так работает эта схема.

В разговоре с корреспондентом «Совершенно секретно» Абдуселимов подтвердил, что построил газопровод за свои деньги, вложил в него до 90 млн рублей и очень хотел бы отбить какую-то часть расходов.

«Только деньги дай, он все делает сам. Сейчас все через фирму делается. Перечень документов нужно собрать и отдать ему. Пожарный акт, технические условия, квитанция, проект. Минуя их, мы не можем это сделать», – Радмила Бабаева пересказывает содержание своего разговора с сотрудниками газового хозяйства района. Они не выполняют обычные свои функции, не проводится приемка оборудования, не соблюдены технические условия для обеспечения безопасности.

Ряд сел района, удаленных от районного центра, ранее входили в республиканскую программу газификации. Но позже жители узнали, что их села исключены из нее. Произошло это после того, как газификацией региона занялась частная компания.

«Мы ему (Абдуселимову) сказали, если хочешь, собери свои трубы и увози. Внутрипоселковый газопровод у нас есть. Осталось только разводку по домам сделать. И мы выставили ему свои цены, так как государство это сделало бы почти бесплатно. А не устраивают наши цены, может уходить», – жители села Луткун в разговоре с корреспондентом «Совершенно секретно» делятся информацией о своей борьбе за доступный газ.

Радмилу Бабаеву знают уже не только в этом районе, но и в Махачкале. Она обошла все возможные кабинеты, пытаясь добиться нормальных, законных тарифов за газификацию. Но ее никто не собирался слушать. В декабре 2018 года по подозрению в хищении газа на один миллиард рублей был задержан глава «Газпром межрегионгаз Махачкала» Владимир Анастасов. Схема, озвученная в этом материале, лишь одна из многих.

Газопроводов, построенных за счет средств частных инвесторов, причем построенных без каких-либо договоров с «Газпромом», естественно, для монополии не существует. Но газ по ним прокачивается. Кто получает эти деньги? Часть поставляемого потребителям газа вообще не учтена, люди не получают квитанций. Но большая часть официально оплачивает потребление газа из неучтенных газопроводов. Здесь же могут быть и врезки к другим веткам. В частности, через территорию Ахтынского района проходит газопровод, снабжающий расположенную в горах военную часть. Не исключено, что основной источник топлива – именно эта ветка.

Существование «частных газопроводов» и частных посредников между «Газпромом» и населением – сугубо кавказский феномен, который как мы видим, работал под надежной «крышей» клана Арашуковых.

https://www.sovsekretno.ru/articles/id/6140/

Антон КРИВЕНЮК


Категории: Главное, Карачаево-Черкессия, Россия