ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН.

АСПЕКТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ



Симптомы современного общества: нарциссизм, агрессия и инфантильность

Раньше горизонт планирования составлял в среднем 15 лет. У людей была привычка опираться на стабильность внешней среды. А вот сегодняшнее время часто называют временем одноразовой истории.

В рамках проекта «Умная среда» прошло обсуждение темы личностного кризиса. Спикерами на мероприятии выступили заведующий отделением в клинике неврозов «Сосновый бор», преподаватель курса «Самоменеджмент» Олег Кузин, председатель Регионального отделения Национального форума психоаналитиков и Председатель Этического Комитета Европейской конфедерации психоаналитической психотерапии (в России) Георгий Амусин, доцент департамента философии УрФУ Алексей Логинов и бизнес-тренер Павел Эрзяйкин.

Что такое личностный кризис и можно ли его избежать?

Георгий Амусин: Если говорить по-простому, то личностный кризис говорит о том, что человеку, который стал или хочет стать личностью, не хватает каких-то внутренних ресурсов. Кризис — это нормально, он с нами идет всю жизнь.

Как психотерапевт скажу одно: не проходите мимо деталей, чувствуйте, как вы проходите через такие состояния. Пытайтесь отследить, что является провокатором кризиса. Нам всем с вами повезло, мы живем во времена, когда кризисы буквально бегают за нами по пятам.

Можно ли прожить без кризисов? Нельзя. Есть писатель Айзек Азимов, который написал «Академию». Это произведение посвящено групповой психологии, его изучают американские военные в обязательном порядке. Суть такова: к людям приходит ученый и говорит: «Ваше общество ждет кризис», его спрашивают, сколько этот кризис продлится, а он отвечает: «30 тысяч лет». Тогда этого ученого спрашивают: «А что с этим кризисом можно сделать?», он отвечает, что кризис можно сократить до одной тысячи лет. Мораль произведения такова: кризис есть, с ним столкнется каждый, но мы можем прожить его достойно, не развалившись, не доводя себя до ухода из жизни.

Так что в личностный кризис можно вступать легко, а пережить его достойно поможет специалист. Я не противник самоанализа, но убежден, что «самое нужное слово сам себе не скажешь».

Может ли специалист навредить? Я пытаюсь вспомнить, когда я своей помощью кому-то испортил жизнь… Не помню. Но если человек после работы со мной решил пойти моим путем, то есть стать психоаналитиком, то это говорит о том, что я свою работу не сделал. Потому что такое решение говорит о том, то либо они хотят со мной соревноваться, либо им не хватило общения со мной.

Олег Кузин: Я бы сказал, что кризис — это эмоциональное переживание столкновения с неожиданностью, когда наши представления о мире расходятся с реальностью.

Запустить личностный кризис может либо какая-то жизненная ситуация, либо же кризис может быть запланированным.

Если про первую ситуацию более-менее понятно, то про запланированный кризис нужно рассказать подробнее. Например, человек жил и у него были определенные ожидания: к такому-то возрасту, к такому-то сроку у меня должны быть конкретные достижения. И вот приходит срок, человек задается вопрос: «А чего же я достиг?». В этот момент он может неожиданно понять, что пришел совершенно не в ту точку, в которую стремился, хотя путь его был плавным.

Если мы живы, мы будем постоянно сталкиваться с кризисами, вопрос только в том, насколько глубоко они нас поглотят. Кризис — это стресс, и каждый человек в состоянии различить, что он находится на пороге кризиса.

Например, для мужчин явным показателем является повышенная агрессивность, а для женщин больше свойственно состояние одиночества. Эти предкризисные состояния можно уловить, достаточно прислушиваться к себе и своим эмоциям.

Есть такое предположение, что для повышения противокризисного иммунитета полезно превращать свои убеждения в гипотезы, то есть не настаивать на своей картине мира, а быть готовым к тому, что твои представления о мире в любой момент могут опровергнуть или подтвердить.

Преодоление кризиса заключается в управлении. Важно осознавать, что происходит с вами, задавать себе вопросы: «Почему я оказался в той или иной ситуации?» и так далее. Понимание того, почему мы принимаем те или иные решения, позволяет нам справляться с кризисами.

Очень часто, столкнувшись с кризисом, люди говорят: «Я к психотерапевту не иду, потому что не хочу, чтобы за меня что-то решали». Смешные люди, психотерапевт не будет ничего за вас решать. Специалист не является обязательным, если человек может самостоятельно проанализировать свое поведение, алгоритм принятия решений и, главное, задать себе вопрос: «Почему ты поступаешь именно так?».

Павел Эрзяйкин: В моем понимании, кризис — это просто окружение иллюзий. Когда мы настаиваем на иллюзии, в которой живем, и не принимаем реальность. Причем древние греки правы в том, что в кризисе нет ничего плохого, потому что это ступенька, которая позволяет нам отказаться от неверных представлений, устаревшей картины мира. Так что единственный путь избежать личностных кризисов — не питать иллюзий.

Самый простой пример возникновения кризиса описывается так: отчаяние запускает наше чаяние. То есть, когда мы видим, что наши надежды далеки от реальности, у нас запускается процесс разочарования. Но не будем забывать, что не разочаровывается тот, кто не очаровывается. Мы сами создаем свои иллюзии, и в зависимости от того, насколько далеки мы от реальности, будет глубок наш кризис.

Причина кризисов — это наши социальные роли, социальные маски, которые мы в течение жизни получаем. Нас в детстве учили, как стать правильным взрослым, как прожить достойно жизнь. И очень часто после того как заканчивается период детства, мы оказываемся в некотором обмане: «Все не так, как нам рассказывали».

В детстве нас учили ждать, наши ожидания работали, потому что для исполнения мечты нужно было просто дождаться дня рождения, а потом шло время и наши ожидания больше не оправдывались на 100%. Чем больше у человека расходятся ожидания с реальностью, тем вероятнее наступление кризиса. У зрелого человека, обычно ожидания весьма приземленные, адекватные, и поэтому количество кризисов у него сведено к минимуму.

Наличие протеста, неспособность принимать изменения — это причина кризисов. Способность быстро принимать изменения, учиться — это лидерская способность, она позволяет избегать личностных кризисов.

Есть ли характерные кризисы сегодняшнего дня?

Олег Кузин: Мы видим, что сейчас очень часто фиксируются у людей панические расстройства, панические атаки. В чем причина этого роста? На мой взгляд, это связано с тем, что раньше люди знали, как сложится их жизнь на 10-15 лет вперед. Школа, университет, работа по распределению, покупка ВАЗ-2105 и так далее. То есть раньше горизонт планирования составлял в среднем 15 лет.  Все четко, стабильно. Кроме того, у людей была привычка опираться на стабильность внешней среды.

А вот нынешняя среда с трудом поддается определению стабильности, некоторые специалисты называют сегодняшнее время временем одноразовой истории. У нас с вами события не повторяются, а привычка искать стабильность во вне осталась. В этой ситуации человек как раз начинает паниковать, когда принимает решения.

Павел Эрзяйкин: По моему мнению, способность к обучению в любом возрасте и способность принимать изменения позволит избежать любого личностного кризиса. Как только люди теряют интерес к жизни, теряют способность обучаться, они стареют. Я видел, как люди становились старыми и в 20 лет, и в 70.

Сегодня многие специальности становятся ненужными, требования к навыкам меняются, понятие ценности тоже трансформируется. То, что было важно час назад, в данную секунду может не иметь никакого значения. Конечно, люди начинают капризничать, потому что жизнь становится слишком быстрой.

Алексей Логинов: Для меня специфика сегодняшнего времени — это первое — скорость жизни, а второе — трансформация фундаментальных критериев успеха. Ответ на вопрос: «Что должен сделать человек, чтобы чувствовать себя успешным?» сильно изменился за последние 30 лет. И третье — у нас стало больше реальностей. Я имею в виду, что у нас появилась и виртуальная реальность, и множество аккаунтов в различных социальных сетях, где мы можем вести себя по-разному. Так что кризис идентичности весьма остро сегодня стоит.

Георгий Амусин: Дело в том, что описывать кризис эпохи весьма проблематично, но мы можем посмотреть, как эпоха накладывает отпечаток на личностные кризисы людей. Например, после революции 1917 г. подняли данные исследований медиков и рассказали, что за 15-16 лет до революции стали появляться формы индивидуальной и групповой психопатологии, увеличилось их количество. Сейчас ведутся такие же исследования, но проводить параллели между видами личностных кризисов и эпохой весьма трудно.

Сейчас специалисты говорят, что основными патологиями являются: первое —нарциссическая патология, которая связана с тем, что человек замыкается на себе и ему трудно искать компромиссы, трудно находить партнера, в итоге он прерывает связь с родом и будущим.

Еще одна характерная черта сегодняшних патологий — агрессивность. И, наконец, третья современная патология — инфантильность. А еще у нас многие люди сегодня рассматривают кризис личности как кризис наличности — симптом времени. Они говорят: «Дайте мне немного денег, и это решит все мои проблемы». Ничего подобного.

Как готовиться к кризису и преодолевать его?

Алексей Логинов : Если принять ряд принципиальных решений относительно своего поведения, то, на самом деле, жизнь проживается проще. Если вы выстроили внутри иерархию ценностей, то по жизни вам идти будет гораздо легче в том плане, что вы будете меньше задумываться. Если вы приняли принципиальное решение не пить алкоголь, то у вас не будет возникать вопросов в пятницу вечером и любой другой день: пить или не пить. То есть вы четко описываете себе, что хорошо, а что плохо, и живете по этой системе координат, не давая сбоев.

Это вариант фанатичного поведения с минимумом осмысления, потому что задумываться при принятии решений вам не нужно, у вас есть выработанные модели поведения. Звучит неплохо, но у меня, как у философа, возникает вопрос: а что тогда в таком человеке остается от личности, если он становится выстроенной системой? Где здесь место рефлексии?

Павел Эрзяйкин: Способность переживать кризисы напрямую связана со степенью зрелости личности. У нас часто сегодня бывает так. Живет человек как ребенок, развлекается, а потом раз — и у него появляются дети, и его жизнь становится воспоминанием. Читайте, учитесь, взрослейте, развивайте себя — все это помогает выстоять в кризис. Самое страшное — это инфальтильная пассивность.

Георгий Амусин: Если вы понимаете, что кризис неизбежен, то можно подстелить себе соломки. Как готовятся к перенесенному инфекционному заболеванию? Закаливаются и делают прививки. Наше воспитание и образование должны готовить к кризису. Если воспитание направлено на признание существования кризисов и тебя к этому готовят, то зайти и выйти из кризиса будет легко. Если мамочка с папочкой не подставляли ребенка под кризисы, а помогали выходить из них, то тогда все в порядке. Если в процессе образования, который является одним большим кризисом, человеку помогали друзья, знакомые и прочие люди, то у него есть антикризисный индекс.

Тренировка антикризисного индекса — это отличный вариант подготовки. С чем работать в первую очередь? С эмоциональной стабильностью и умением коммуницировать.

Если вы умеете смотреть на свои поступки и свою жизнь со стороны и занимаете целенаправленную активную позицию, то у вас не будет проблемы с выходом из кризиса.

http://csef.ru/ru/nauka-i-obshchestvo/445/simptomy-sovremennogo-obshhestva-narczissizm-agressiya-i-infantilnost-8905

Категории: Главное, Россия